Глава 2 "избранник и отступник"

В лагере всё шло своим чередом. Котята возились у входа в пещеру королев, воители готовились к патрулям, старейшины грелись на солнце. Жизнь текла привычным руслом. Но Синеглаз был пуст. Он брёл по лагерю, не глядя по сторонам, не замечая никого вокруг. Его взгляд был устремлён в одну точку — туда, где исчез его брат. Он винил себя. Винил в том, что не отговорил Остроклыка. Винил в том, что не побежал за ним. «Я мог остановить его, — думал Синеглаз. — Но я промолчал». Он шёл, погружённый в свои мысли, и не заметил, как перед ним возникла белая тень. Он врезался носом в нос Белолапки. Она была белой, как первый снег, с глазами цвета утреннего неба. Она смотрела на него с лёгким удивлением, и в её взгляде мелькнула мягкая насмешка. — Ко мне ещё так открыто никогда не подкатывали, — сказала Белолапка, и в её голосе звучала тёплая ирония. Синеглаз отступил на шаг. Его морда оставалась бесстрастной, голос — безжизненным. — Прости, — сказал он. — Буду осторожнее. Он обошёл её и пошёл дальше. Белолапка смотрела ему вслед, и в её глазах застыла тревога. Она никогда не видела его таким. Синеглаз снова не смотрел по сторонам. Он шёл, уставившись в землю, и врезался в предводителя. Острозвёзд охнул от неожиданности и отступил на шаг. — Будь осторожнее, Синеглаз, — сказал он. Синеглаз мотнул головой и спросил: — Кто сегодня отправляется в патруль? — Ты, я и Белолапка, — ответил Острозвёзд. Синеглаз кивнул и снова уставился в землю. Острозвёзд смотрел на него и чувствовал, как в его сердце закрадывается сомнение. Этот кот — тот самый, на чьём лбу зажглась звезда, — сейчас выглядел потерянным. Предводитель вздохнул и ушёл в свою пещеру. Тем временем далеко от лагеря, на территории племени Теней, Остроклык уже обжился на новом месте. Он получил собственную пещеру и даже стал глашатаем. Он старался забыть о брате, о прошлом в Речном племени, обо всём, что было раньше. — Я вот думаю, — сказал Лист, сидя на камне, — может, стоит напасть на Речное племя? Остроклык покачал головой. Его глаза горели холодным, пугающим огнём. — Не сейчас, — ответил он. — Нам нужен союзник. Тот, кто сможет уничтожить много врагов сразу. — Какой ещё союзник? — Лист прищурился. — Пошли, покажу. Остроклык повёл Листа в глубь территории, туда, где земля была мягкой и влажной. Они прошли мимо чахлых деревьев, мимо старых нор, пока не вышли к небольшой пещере, скрытой за густыми кустами. Внутри, на подстилке из сухой травы, лежал щенок овчарки. Он был совсем молодым, но его лапы уже были толстыми и сильными. Он спал, свернувшись клубком. — Я нашёл его у Гремящей Тропы, — сказал Остроклык. — Его мать сбил монстр. Я выкормил его. Теперь он воспринимает запах племени Теней как свой. Он будет драться за нас. Лист подошёл к щенку, обнюхал его. Тот даже не проснулся. — Если у нас будет такой союзник, — продолжил Остроклык, — мы уничтожим все племена. Лес будет наш. Лист усмехнулся. Ему нравился этот план. Тем временем наступила ночь. Луна стояла высоко, заливая лагерь бледным серебряным светом. В пещере воителей было тихо. Синеглаз лежал на своей подстилке и смотрел в потолок. Сон не шёл. Мысли о брате не отпускали его. В пещеру тихо вошла Белолапка. Она подошла к своей подстилке, но не легла. Вместо этого она села рядом с Синеглазом. — Синеглаз, — тихо сказала она. — Мне тяжело смотреть на тебя таким. Я не знаю, как тебе помочь. Она замолчала, собираясь с мыслями. — Но я хочу, чтобы ты знал, — продолжила она, и голос её стал тише. — Синеглаз, я... я люблю тебя. Зрачки Синеглаза расширились. Сердце его забилось чаще. Он медленно поднялся на лапы. — Я... — начал он, и голос его дрогнул. — Я тоже тебя люблю. Они соприкоснулись носами. Это было тихое, нежное прикосновение, полное тепла и обещания. Синеглаз чувствовал её дыхание, её запах — свежий, как утренний лес. И впервые за долгое время Синеглаз улыбнулся. В тот же миг на его лбу вспыхнула белая звезда — та самая, которая зажглась в ночь его рождения. Она горела ярко, освещая всю пещеру. Коты заворочались на подстилках, кто-то открыл глаза и замер, глядя на Синеглаза. Звезда на его лбу горела — чистая, яркая, нестерпимая. А его глаза стали небесно-голубыми — такими же, как у Белолапки. Звёздное племя избрало его. Синеглаз стоял посреди пещеры, залитый светом, и чувствовал, как сила разливается по его телу. Не та, что от тренировок, а другая — древняя, идущая от самого Звёздного племени. Белолапка смотрела на него, и в её глазах горело восхищение. — Ты достоин, — прошептала она. Свет медленно погас, но звезда на лбу Синеглаза осталась — белая, пульсирующая. Его глаза навсегда останутся небесно-голубыми. Синеглаз посмотрел на Белолапку. В его взгляде не было пустоты. Только свет. Только любовь. — Пока ты со мной, я справлюсь с чем угодно, — сказал он. Белолапка прижалась к нему. Они стояли в пещере, залитые лунным светом, и впервые за долгое время Синеглаз чувствовал, что всё будет хорошо. Где-то далеко, на территории племени Теней, Остроклык смотрел на щенка овчарки и улыбался своей тёмной улыбкой. Он чувствовал, как тьма заволакивает его сердце. Но он не знал, что на другой стороне леса зажглась звезда. Звезда, которая придёт за ним. Звезда, которая остановит тьму. И её имя было — Синеглаз.