Глава 4 "Смерть старой звезды"

Падение предводителя На следующий день Синеглаз вышел из пещеры воителей. Утреннее солнце только начинало золотить верхушки деревьев, но он уже точно знал, что будет делать на посту глашатая. Всю ночь он обдумывал планы, раскладывал по полочкам обязанности, прикидывал, какие патрули стоит отправить в первую очередь. Он хотел быть хорошим глашатаем. Он должен был им стать. Он отправил утренний патруль и решил сходить к реке — освежиться, поймать рыбу, подумать в тишине. Лапы несли его по знакомой тропе, и вскоре он уже стоял на берегу, рядом с нагретыми солнцем камнями. Вода была прозрачной и холодной, рыба лениво проплывала мимо, и Синеглаз, сосредоточившись, начал охоту. Вскоре он наловил достаточно рыбы и отнёс её в кучу свежатины. К тому времени Ласточка уже была в лагере — она сидела на своей подстилке и старательно не смотрела в его сторону. Тем временем далеко от лагеря Остроклык и Лист отвели пса ближе к границам Речного племени. Пёс шёл за ними послушно, его глаза горели преданностью, а тяжёлые лапы оставляли глубокие следы в мягкой земле. Их обнаружил патруль Речного племени — четверо воителей, которые обходили границу. Пёс не ждал команды. Он бросился на них, и патруль был разорван за несколько ударов сердца. Крики, кровь, хруст костей — и тишина. Никто не выжил. Лист стоял в стороне и смотрел на пса. Его глаза чернели с каждым днём всё больше — в них не оставалось ничего живого, только тьма. — Страшная сила, — сказал Лист, и в его голосе слышалось зловещее удовлетворение. — Сегодня ночью спустим его на них, — ответил Остроклык. Его собственные глаза горели красным. — Он их хорошо потреплет, а там уже и мы с ними закончим. Они развернулись и скрылись в лесу, оставив тела павших воителей гнить на границе. Синеглаз стоял на посту. Лагерь жил своей обычной жизнью — котята возились, старейшины ворчали, воители готовились к ночным дежурствам. Ничего не предвещало беды. День медленно клонился к закату. Солнце опускалось за деревья, окрашивая небо в багровые тона. Синеглаз уже собирался смениться, когда вдруг тишину разорвал громкий лай. Пёс ворвался в лагерь, сметая всё на своём пути. Он был огромным — чёрным, лохматым, с горящими глазами и пеной на пасти. Он не рычал, он просто убивал. Первые двое воителей, попытавшихся остановить его, были отброшены в сторону, как тряпичные игрушки. Пёс направился прямо к пещере предводителя. — Нет! — закричал Синеглаз и бросился за ним. Коты пытались вытащить Острозвёзда из пещеры, но пёс был слишком быстр. Он ворвался внутрь, и оттуда донёсся только один короткий крик — и тишина. Звезда на лбу Синеглаза зажглась ярким белым светом. Его глаза начали издавать серебряное свечение — такое сильное, что коты вокруг зажмурились. Синеглаз бросился на пса. Он сражался с ним почти на равных. Когти Синеглаза разрывали шкуру зверя, зубы вонзались в его шею. Пёс пытался укусить, отбросить, раздавить, но Синеглаз уворачивался, контратаковал, не давал ни секунды передышки. Вместе с другими воителями им удалось одолеть пса — загнать его в угол, обездвижить и добить. Лагерь затих. Синеглаз тяжело дышал, его шерсть была залита кровью — не только своей. Он развернулся и медленно направился к пещере предводителя. То, что он увидел внутри, заставило его сердце остановиться. Тело Острозвёзда лежало на подстилке, обезображенное до неузнаваемости. Шерсть была разорвана, лапы сломаны, а глаза смотрели в потолок — пустые, невидящие. Синеглаз стоял и смотрел на предводителя, который ещё вчера верил в него. Который сделал его глашатаем. Который называл избранником. А теперь он был мёртв. Синеглаз тихо подошёл к телу, взял его за загривок и вынес на середину лагеря. Коты собирались вокруг, кто-то плакал, кто-то просто смотрел, не в силах вымолвить ни слова. — Внимание! — сказал Синеглаз, и его голос разнёсся над лагерем. — Все мы понимаем, что просто так собака не стала бы переплывать реку, которая протекает по нашим границам. А это значит, что её кто-то направил. Он обвёл взглядом собравшихся. — Ласточка, Ветрогон, Ураган — прочистите всю территорию. Найдите любую зацепку. Узнайте, откуда пришёл пёс и кто за ним стоит. Он помолчал, глядя на тело Острозвёзда. — Раз Острозвёзд мёртв, то теперь я стану новым предводителем. Завтра на рассвете я отправлюсь к Лунному Озеру, чтобы получить девять жизней и своё звёздное имя. Коты закивали. Никто не спорил. Синеглаз был избранником. Он был глашатаем. Он был тем, кто сражался с псом почти на равных. Кому, как не ему, вести племя? Ночь опустилась на лагерь, тяжёлая и тревожная. Синеглаз не спал. Он лежал на своей подстилке в пещере воителей, но сон не шёл. Мысли крутились в голове — о брате, о предательстве, о псе, о смерти Острозвёзда. Он чувствовал тяжесть ответственности, которая давила на плечи. Он не был готов стать предводителем. Но у него не было выбора. Он тихо поднялся, вышел из пещеры и направился к Лунному Озеру. Не сейчас — он должен был идти на рассвете, как велит обычай, — но он просто хотел побыть рядом с водой, рядом со звёздами, рядом с теми, кто мог его услышать. Луна стояла высоко, отражаясь в тёмной глади озера. Звёзды мерцали на небе, холодные и далёкие. Синеглаз сел на берегу, опустил голову и закрыл глаза. — Звёздное племя, — прошептал он. — Я не прошу лёгкой судьбы. Я не прошу, чтобы вы сделали меня сильным. Я прошу только одного — дайте мне мудрости. Дайте мне сил защитить тех, кто остался. Дайте мне понять, как победить тьму, которая надвигается на нас. Тишина. Вода тихо плескалась о берег. Ветер шелестел листвой. — Я потерял брата, — продолжил Синеглаз, и голос его дрогнул. — Он ушёл во тьму, и я не смог его остановить. Я потерял предводителя, который верил в меня. Я не хочу потерять ещё кого-то. Пожалуйста... помогите мне. Из темноты раздался шорох. Синеглаз открыл глаза и увидел кота. Тот стоял на берегу, освещённый лунным светом. Шерсть его была чёрной — такой чёрной, что она не отражала света. Глаза его горели золотом, и в них была древняя, глубокая мудрость. Синеглаз узнал его. Старейшины показывали ему следы. Рассказывали истории. Это был Кетер. Его отец. — Ты звал Звёздное племя, — сказал Кетер, и голос его звучал тихо, но каждое слово было слышно, будто он говорил прямо в сердце Синеглазу. — Я пришёл. Синеглаз хотел вскочить, броситься к нему, но тело не слушалось. Он только смотрел — и не мог отвести взгляд. — Ты мой сын, — продолжил Кетер. — Я знаю, что ты чувствуешь. Я знаю, что такое терять. Я знаю, что такое боль. Но я также знаю, что такое идти вперёд, когда кажется, что сил больше нет. Он сделал шаг вперёд, и его лапа оставила след на влажном песке — след, который светился серебром. — Ты избран не случайно. Звезда на твоём лбу — это знак. Знак того, что ты можешь больше, чем другие. Знак того, что ты способен на то, на что другие не способны. — Я боюсь, — признался Синеглаз. — Я боюсь, что не справлюсь. Я боюсь, что подведу всех. Я боюсь, что тьма победит. Кетер подошёл ближе и сел напротив. Он был призраком — полупрозрачным, светящимся, но в его глазах горела настоящая жизнь. — Страх — это не слабость, — сказал он. — Страх — это то, что делает нас живыми. Тот, кто не боится, уже мёртв. Ты боишься — значит, ты жив. Значит, тебе есть что терять. Значит, ты будешь сражаться до конца. Он замолчал, глядя на луну. — Я был предателем, — сказал он. — Меня изгнали. Меня проклинали. Меня ненавидели. Но я не стал тем, кем меня хотели видеть. Я выбрал свой путь. И ты тоже выберешь. Не слушай тех, кто говорит, что ты должен быть жестоким. Не слушай тех, кто говорит, что ты должен убивать. Слушай своё сердце. Оно подскажет. Синеглаз смотрел на отца и чувствовал, как внутри него разливается тепло. Не то, которое согревает тело, а то, которое согревает душу. — Завтра ты получишь девять жизней, — сказал Кетер. — Это будет тяжело. Ты почувствуешь боль, страх, отчаяние. Но ты выдержишь. Ты должен выдержать. Потому что за тобой — всё племя. Он поднялся и сделал шаг назад, к темноте. — Я буду смотреть на тебя, — сказал он. — Я всегда буду смотреть. — Не уходи, — прошептал Синеглаз. — Пожалуйста. Я так много хочу спросить. — Ты спросишь, — ответил Кетер. — Когда придёт время. А сейчас — иди. Отдыхай. Завтра будет долгий день. Он улыбнулся — тепло, по-отечески — и растаял в лунном свете. Синеглаз остался один на берегу. Луна отражалась в воде, звёзды мерцали на небе, а в его груди горел огонь — тот самый, который он потерял после ухода брата. Огонь, который зажгла Белолапка. Огонь, который раздул Кетер. Он поднялся, отряхнул лапы и направился обратно в лагерь. Утром он пойдёт к Лунному Озеру. Утром он получит девять жизней. Утром он станет предводителем. И он будет готов ко всему, что уготовила ему судьба.