Часть 5. Конец Академии, первые миссии и командная работа

Мне тринадцать. Я выше, сильнее, выносливее. Моё тело больше не ощущается чужим, как в первые годы. Я смирился. Я принял тот факт, что яд — это часть меня, и научился с этим жить. Я сменил одежду. Теперь моя форма более закрытая — длинные рукава, высокие воротники, штаны удобнее для боя. Перчатки стали из чакропроводящей ткани — это позволило не терять контроль над техникой, но всё так же скрывало мою кожу. Некоторые подшучивали, что я выгляжу мрачнее, чем раньше. Мне всё равно. Сегодня — экзамен на генина.

***

Мы собрались на тренировочной площадке, где проходила практическая часть. Теорию я давно закрыл на автомате, как и остальные основные дисциплины. Теперь всё зависело от демонстрации наших навыков. Преподаватели внимательно следили за каждым учеником. Среди них был Хатаке Рёма, который, как обычно, не проявлял лишних эмоций, но его внимательный взгляд на мне задерживался дольше, чем на остальных. Однако он был не единственным, кто наблюдал за экзаменом. На трибунах среди шиноби я заметил серебристые волосы и маску. Какаши. А ещё… АНБУ. Несколько человек в стандартных масках стояли в тени, но их присутствие ощущалось отчётливо. Они наблюдали за каждым из нас, выискивая тех, кто мог бы представлять интерес для будущего. Мне это не нравилось. Я не хотел их внимания. Но что я мог сделать? --- Моя очередь. – Харуно Тай, – раздаётся голос экзаменатора. Я выхожу в центр площадки. Глубокий вдох. Я выполняю технику под копирку, без замедления и без ошибок. Клон, подмена, превращение – всё чётко. Затем бой. Противник – один из лучших учеников Академии, но я справляюсь. Двигаюсь быстрее, думаю на шаг вперёд. Контролирую свою силу, не позволяю ударить слишком сильно. Не позволяю яду выйти наружу. Когда поединок окончен, я вижу, как один из АНБУ чуть склоняет голову. Будто делает пометку. Чёрт. --- Экзамен окончен. Я – генин. Моя повязка со знаком деревни теперь прикреплена на лбу. Но радость быстро сменяется новым ожиданием – кто же попадёт в мою команду? Хоть бы не кто-то из Хьюга, не переношу их. Их в нашем потоке было целых пять, и все парни. Меня вызывает сенсей. Я подхожу, и рядом уже стоит знакомая фигура. Идзуки. Он выше меня на пол головы. Да и в целом он был крупнее меня, у него было хорошее преимущество в сложении тела. И в целом, он специализировался на ближнем бою. Тайдзюцу Идзуки было хорошим, и он владел им лучше меня. Рядом с ним я выгляжу немного ниже и даже мягче, хотя я делал всё, чтобы максимально не приблизиться к образу женственного парня. Волосы я стриг коротко, не позволяя им вырасти более пяти сантиметров. Не надевал на себя мягкие и пастельные цвета. И Фуджи, видя это, не упускал шансов поддеть меня или позлить. Хотя он и стал серьёзнее, эта насмешливая ухмылка никуда не исчезла. Он всегда напоминал мне волка. Было в Идзуки что-то такое... свободное, рвущееся наружу. Его дух и твёрдый стержень внутри, который было видно уже сейчас. Он был полон жизни. Он ненавидел, когда ему диктовали правила, всегда делал так, как считал нужным. Поэтому и не прогнулся под родителей, которые пытались уговорить его бросить академию и заняться семейной чайной лавкой. Я молча смотрю на него, и он ухмыляется. – Ну, похоже, от меня тебе не избавиться, Тай. Я фыркаю. – Куда уж мне. Секунду спустя к нам подходит девушка. – Инузука Хана, – представляется она. Рядом с ней – крупный чёрно-белый пёс, наблюдающий за нами жёлтыми, как у хозяйки, глазами. Я перевожу взгляд с неё на Идзуки, который уже сделал довольный вид, во всю рассматривая нашего члена команды. Кажется, она ему нравилась ещё со второго года академии. И вот так начинается следующий этап.

***

– Ну, что скажешь? – негромко спрашивает Идзуки, когда мы отходим чуть в сторону. Я перевожу взгляд на Инузуку Хану. Она держится уверенно, но без лишней бравады. В ней нет той резкости, что бывает у других представителей её клана. Она спокойна, наблюдательна. Её пёс, Хато, кажется таким же — выжидающим, настороженным. – Она умеет контролировать себя, – говорю я наконец. – Ага, – ухмыляется Идзуки. – Интересно, насколько она хороша в бою. Я пожимаю плечами. – Скоро узнаем. --- Наш наставник появляется неожиданно. Высокий, темноволосый, с лёгкой небритостью и ленивым взглядом, который кажется слишком внимательным. – Шиира, – представляется он, убирая руки в карманы. – Теперь я ваш сенсей. В его голосе слышится лёгкая насмешка, но взгляд задерживается на мне чуть дольше, чем на остальных. Я почти физически ощущаю, как он что-то анализирует, что-то для себя решает. Чувствует ли он что-то? – Завтра в семь утра на тренировочной площадке тринадцать, – продолжает он. – Лучше не заставляйте меня ждать. А затем, не дожидаясь вопросов, исчезает так же стремительно, как и появился. Идзуки скрещивает руки, глядя в сторону, где только что стоял наш новый наставник. – Выглядит так, будто ему вообще плевать. – Он не так прост, – спокойно замечает Хана. Я киваю. – Да. Нам стоит быть осторожнее. Этот человек определённо что-то скрывает. *** Быт генинов не был чем-то сложным, но порой казался издевательством. Вынести мусор, поймать сбежавших животных, помочь в огороде... Список был бесконечным. Мы с Идзуки быстро пришли к одному выводу — это не то, ради чего мы столько времени потратили на обучение. – Я не шиноби, я разнорабочий, – бурчит он, ловя уже третьего кота за день. Хана сдержанно смеётся, поглаживая Хато. – Ну, это часть работы, – замечает она. – Всё ведь нужно для опыта. – Опыта в чём? В уборке улиц? – В терпении, – усмехаюсь я. Он косится на меня, но ничего не говорит. Мы быстро сработались. Хана оказалась хорошим стратегом, отлично понимала ситуацию и моментально адаптировалась. Идзуки был силовой поддержкой, но не просто грубой машиной для ударов – он мог думать и действовать нестандартно. Я же… Я учился контролировать себя. Работать в команде, рассчитывать свои силы. И это замечали. --- Постепенно нас начали выделять среди остальных команд. Мы не совершали глупых ошибок, работали чётко и слаженно. – Они хорошо работают вместе, – однажды услышал я слова одного из старших шиноби. – Да, не идеальны, но точно не слабые. Особенно этот, Харуно. В нём что-то есть. Я не ожидал. --- Наш наставник, Шиира, был… странным. Он не давал нам лишней информации, не делился личным, но всегда знал, где и когда нужно вмешаться. Высокий, с вечной небрежной причёской, он выглядел отстранённым, но в его глазах читалась опасность. – Вы не расслабляетесь, да, сенсей? – однажды спросил его Идзуки. Шиира лениво посмотрел на него. – Тебе стоит взять пример. – Что, быть таким же расслабленным? – Нет, таким же готовым. Идзуки фыркнул, но я понимал, о чём он говорил. Шиира был бывшим АНБУ. Это было очевидно. Его движения, манера говорить, наблюдательность – всё это выдавало в нём профессионала высокого уровня. Но что-то в нём было странным. Он смотрел на меня дольше, чем на остальных. Как будто чувствовал что-то. И это меня беспокоило. Возможно его отправили следить за мной, хотя думая об этом, я, наверное, слишком много на себя беру. Не так уж и нужен я "высшему" вниманию. Шиира-сенсей с первого дня дал понять, что лёгкой жизни у нас не будет. Он не верил в простые пробежки или заучивание техник на суше. Нет, его методы были другими – жёсткими, но эффективными. Каждое утро начиналось с безумных забегов по пересечённой местности. В полный боекомплект. С грузами. По лесу, по рекам, по камням, по грязи – и всё это на пределе сил. «Выживает тот, кто движется!» – говорил сенсей, заставляя нас идти до изнеможения. Хана, обладая звериным инстинктом, держалась лучше всех, но даже она к концу пробежки еле стояла на ногах. Идзуки, с его мощным телосложением, упирался, но ворчал, что это перебор. А я... я просто старался не показывать, как мне хреново. Тайдзюцу – основа шиноби. Шиира лично дрался с каждым из нас, выявляя слабости. Он не жалел никого. Если пропускал удар – отправлял нас в грязь. Если медлили – ударял быстрее. Идзуки шёл напролом, как бык, но сенсей легко использовал его импульсивность против него. Хана была быстрой, но её стиль зависел от Хато – её собаки. Шиира заставлял её драться без него, чтобы научиться полагаться на собственные силы. А я... Я не был сильнее их, но я понимал, что делать. Я читал движения, подстраивался, искал лазейки. И Шиира это видел. «Настоящий шиноби сражается не только глазами». Одна из худших тренировок – бой в полной темноте. Сенсей завязывал нам глаза и бросал в бой. Мы слышали только дыхание друг друга, ощущали движения воздуха. Хана ориентировалась по нюху, Идзуки – по интуиции. А я... Я учился слушать чакру. Это было странное чувство. Как будто мир вокруг вибрировал. Я знал, где кто стоит, знал, когда двинется Шиира, знал, куда пойдёт удар. Сенсей заметил это. Его тренировки были адом, но мы росли. Мы привыкали к боли, к усталости, к отсутствию комфорта. И самое страшное? Мы начинали получать от этого удовольствие.

***

Он наблюдал за мной с самого начала. Но за последнее время его взгляд изменился. Он больше не смотрел на меня как просто на ученика. В его глазах был интерес. Настороженность. И, возможно, капля заботы. Шиира не просто тренировал нас. Он изучал меня. Я знал это с первого дня, но сейчас чувствовал это сильнее. Как его взгляд задерживался на моих руках, особенно, когда я снимал перчатки. Как он задавал вопросы, которые были шире, чем просто вопросы сенсея к ученику. Как иногда, будто невзначай, кидал мне свитки с техниками, которые «могли пригодиться». Как если бы знал, что мне нужно. Но в то же время он не давил. Не навязывал. Он словно просто ждал, когда я сам приду к нему с вопросами. И это было страшнее всего. Потому что я действительно собирался это сделать.

***

Я долго пытался справиться сам. Но в какой-то момент понял — дальше так нельзя. Поэтому сейчас я стоял перед Шиира-сенсеем, сжимая кулаки в перчатках и стараясь не выдать внутреннего напряжения. — Вы ведь знаете, что со мной что-то не так, — произнёс я, глядя прямо в его лицо. Шиира молчал. Всё его поведение, каждая мелкая реакция — казалось, он давно ожидал, что я приду. — Вы не спрашиваете "о чём ты?". — Я не люблю притворяться, — ответил он ровным тоном. — Значит, вы знали. — Догадывался. Я стиснул зубы. — И почему вы не сказали мне? Шиира выдохнул, слегка склонив голову. — Ты не спрашивал. Тон, в котором не было насмешки. Просто сухая констатация факта. Я сжал кулаки сильнее. — Ядовитая чакра... ядовитая кровь… Я не понимаю, что это. Как это контролировать. Как с этим жить! Шиира молчал, наблюдая за мной. Я впервые чувствовал себя... беспомощным. Мне нужна была информация. Хоть что-то. — В АНБУ знают об этом, да? Шиира медленно кивнул. — Мы собирали данные. — Тогда скажите мне. Он посмотрел на меня так, словно решал, готов ли я услышать правду. — Это врождённая аномалия, редкое свойство чакры. В определённых условиях может быть оружием, но так же легко может убить тебя самого. Я сглотнул. — То есть… я могу сам себя отравить? — Вполне возможно. Я провёл рукой по лицу. Ну, хоть что-то… — Есть способ контролировать это? — Пока ты не умеешь регулировать концентрацию токсинов, твоё тело делает это за тебя. Но со временем, если не научишься, яд начнёт накапливаться. Я напрягся. — И что будет? — Ты начнёшь отравлять сам себя. Слова были сказаны просто, как неизбежный факт. Я вдохнул глубже, пытаясь осознать. — Значит, мне нужен контроль. — Именно, — Шиира скрестил руки. — И ты правильно сделал, что пришёл. Я кивнул. — Вы поможете? Шиира хмыкнул. — Разумеется. Я почувствовал, как с плеч спадает напряжение, хотя и понимал, что нигде нет бесплатной помощи. И Шиира возьмёт плату, только я пока не знал, какую именно. Я это понимал. Шиира не делал ничего просто так. Он мог быть наставником, но прежде всего он был АНБУ. А у АНБУ не бывает случайных действий. Его маска скрывала эмоции, но я знал — он не сказал мне всей правды. И не скажет. По крайней мере, пока. — Когда начнём? — спросил я, пытаясь казаться спокойным. Шиира кивнул, чуть склонив голову. — Завтра. На рассвете. Будь готов. Я кивнул в ответ. А внутри всё сжималось от предчувствия. Плата за знания всегда есть. Вопрос лишь в том, какой ценой мне придётся её заплатить. ___ — Ты — оружие, Тай. Ты можешь отравить противника, даже не прикасаясь к нему, — говорил Шиира, наблюдая, как я пытаюсь направить чакру в руку. Он заставлял меня касаться обычных предметов: камней, листьев, даже воды в реке. — Посмотри, как чакра меняет структуру. Она делает поверхность нестабильной, опасной. Если ты не научишься контролировать это — ты будешь угрозой даже для своих. Мои перчатки уже давно были пропитаны чакропроводящими нитями, чтобы хоть как-то сдерживать яд. Но сенсей не хотел, чтобы я прятался за ткань. Однажды он поставил передо мной деревянный столб и приказал сконцентрироваться. Я направил чакру в руку, коснулся древесины. Через пару секунд она почернела. — Тебе нужно научиться контролировать дозировку. В бою иногда важно лишь парализовать противника, а не убивать его. Я пытался. Я действительно пытался. Но когда я чувствовал, как яд проходит через мои пальцы — меня охватывал страх. Шиира видел это. — Ты боишься самого себя, Тай. Но если ты не примешь свою силу, она сломает тебя. Тактика и скорость реакции. В отличие от Идзуки, я не мог полагаться на грубую силу. А в отличие от Ханы — у меня не было партнёра-зверя. Но у меня было нечто другое. Сенсей проверял мою реакцию. Не кунаями, не сюрикенами. Он использовал тонкие иглы. Почти невидимые. — Ты должен чувствовать их. Они не издают звука, они не создают тени. Только предчувствие атаки поможет тебе выжить. Я стоял с закрытыми глазами, пока он атаковал. Сначала я не чувствовал ничего. Но постепенно я начал улавливать... что-то. Будто давление в воздухе менялось перед ударом. — Интересно, — задумчиво произнёс Шиира. — Ты ощущаешь чакру, даже когда не используешь свою. Он начал давать мне всё более сложные задания. Однажды он приказал мне спрятаться в лесу. — У тебя есть три минуты. Потом я начну охоту. Я знал, что мне не убежать. Но я мог слиться с окружением. Я затаился среди деревьев, замедлив дыхание. Шиира был АНБУ. Он знал, как искать. Но я... я чувствовал его. Его чакра двигалась по лесу, прочёсывала пространство. Когда он оказался рядом, я сдержал дыхание. — Ты учишься, — сказал он, глядя прямо на меня. Я вздрогнул от неожиданности, не понял, как он так быстро оказался за спиной. — Но тебе нужно научиться исчезать не только телом, но и присутствием. Работа в команде. Шиира не верил в одиночек. — Ты можешь быть сильным. Но без команды ты мёртв. Он ставил нас в сложные ситуации. Однажды он приказал мне атаковать Идзуки и Хану, чтобы они научились сражаться против яда. Я не хотел. Но сенсей надавил: — Ты им доверяешь? Тогда доверься их силе. Бой был сложным. Идзуки не мог драться в полную силу, потому что не хотел случайно задеть меня. Хана избегала контакта, её Хато рычал, ощущая угрозу. — Вы должны научиться работать вместе, даже если один из вас опасен для другого, — напомнил Шиира. После каждого спарринга я оставался на земле дольше всех, выжимая из себя силы. Я понимал, что он хочет меня сломать. Но также я знал, что он хочет меня подготовить. К чему-то большему.

***

Шиира не был единственным, кто наблюдал за происходящим в деревне. АНБУ всегда знали больше, чем говорили. За закрытыми масками и безымянными псевдонимами скрывались люди, которые видели тёмную сторону деревни. — Как там Учиха? — раздался голос в полумраке. — Он выполняет свою работу, — ответил другой шиноби. Итачи Учиха не был простым членом АНБУ. Он был тем, на кого смотрели и ждали решений, которых никто не хотел принимать. Он знал, что его клан готовится к перевороту. Он знал, что Коноха не простит этого. Но пока… пока он был просто тенью, выполняющей приказы. В АНБУ шептались. О том, что ситуация в деревне накаляется. О том, что Данзо не дремлет. В это время на улицах всё выглядело спокойно. Но шиноби, которые служили слишком долго, знали, что это затишье перед бурей. --- Пока взрослые готовились к возможной войне, дети делали первый шаг в новый мир. В Академию поступили три имени, которые однажды изменят историю Конохи. Наруто Узумаки. Шумный, неугомонный, не осознающий, что его избегают не просто так. Он не знал правды о Девятихвостом, но чувствовал чужие взгляды. Саске Учиха. Тихий, сдержанный, слишком взрослый для своих лет. Отчаянно желающий доказать свою уникальность и силу. Его отец с гордостью смотрел на него, видя будущее клана в его руках. Сакура Харуно. Девочка, пока не осознающая, во что ввязалась. Она просто хотела стать сильнее, пойти по стопам старшего брата, ведь быть шиноби так уважаемо. Да и ей хотелось быть ближе к Ино, с девочкой, с которой она часто играла. И быть ближе к Саске. Они ещё не знали, какой путь их ждёт. Но мир уже начал меняться.