Часть 8. Время масок

Тишина. Она висела над деревней, как тёмное облако. Даже обычные жители чувствовали её, хотя не знали всей правды. Люди шептались, слухи множились, но истина оставалась спрятанной за стенами АНБУ и кабинета Хокаге. Клан Учиха больше не существовал. Его улицы были пусты, дома – опечатаны, запах крови ещё долго не выветривался из воздуха. Деревня скрыла правду, назвав случившееся трагедией. Но шиноби, особенно те, кто работал в тени, знали: это было расчётливое уничтожение. Саске. Единственный выживший. Мальчик, который ходил по безлюдным улицам квартала, будто тень своего прошлого. Он не говорил, не смотрел в глаза другим. Его мир рухнул за одну ночь, и теперь внутри него кипела одна мысль: месть. Я никогда не считал Итачи Учиху другом. Мы оба это понимали — наш симбиоз был основан на выгоде и необходимости, но не на тёплых чувствах. Однако это не отменяло того, что он был частью моей жизни. Я помню, как мы сидели под деревом, когда он впервые помог мне почувствовать чакру. Его голос был ровным, безэмоциональным, но в нём звучала тихая уверенность. Он тогда посмотрел на меня, как будто видел насквозь. Я помню его движения — плавные, безошибочные, совершенные. Помню, как его чёрные глаза изучали всё вокруг, словно записывали в память каждый мельчайший нюанс. Я помню, как он сдавал экзамены экстерном, уходя далеко вперёд, оставляя нас позади. Он знал, что будет дальше. Но даже он, со всеми своими расчётами и ясным умом, не мог подготовить себя к той ночи. Он вырезал всех. Мужчин, женщин, детей. Он оставил в живых только одного. И теперь Саске Учиха бродил среди теней разрушенного квартала, молчаливый, с глазами, в которых застыла пустота. Я пытался представить, каково это было для Итачи. Как его катана вонзалась в тела людей, с которыми он рос. Как он слышал их последние слова, видел их страх. Каково было убить родителей? Каково было смотреть в глаза отцу и матери перед тем, как сделать последний взмах? Я не могу этого понять. Я пытался представить, что чувствовал бы, если бы мне пришлось убить свою семью, своих друзей, людей, с которыми я провёл годы. Моё воображение не справлялось. В груди сжалось что-то тяжёлое, давящее. Когда я услышал новости, то не поверил сразу, хотя и знал, что это должно случиться в какой-то момент. Учиха были сильнейшим кланом деревни. Они были гордыми, они были могущественными. Они должны были противостоять любому врагу. Но их не стало за одну ночь. Их уничтожил тот, кого я знал. Тот, с кем я учился. Тот, кто был для меня больше, чем просто одноклассник. Я стиснул зубы, разглядывая разрушенные улицы клана. Здесь больше не звучали голоса. Здесь больше не рождались дети. Итачи уничтожил не только клан. Он уничтожил часть истории. Часть будущего.

***

Тай нашёл Шиира в обычном месте – на крыше здания, откуда открывался вид на деревню. — Ты знал? — голос Тая звучал ровно, но внутри всё кипело. Он даже не стал обращаться к сенсею на "Вы". Что-то изменилось в нём. Шиира медленно перевёл на него взгляд. — О чём именно? Тай сжал кулаки. — О том, что готовилось. О том, что его заставят это сделать. Шиира не ответил сразу. — Ты понимаешь, в каком положении была деревня? В каком положении был Итачи? Тай резко развернулся, вцепившись в ткань плаща сенсея. — Ты оправдываешь его? Шиира посмотрел на него сверху вниз, но не оттолкнул. — Нет. Я просто понимаю, почему он сделал это. Тай замер, тяжело дыша. — И что теперь? Шиира медленно разжал его пальцы. — Теперь? Теперь ты пойдёшь туда, где ты нужен. Тай сузил глаза. — О чём ты? Шиира опустил руку в карман и достал что-то. Маленький свиток с печатью АНБУ. — Тебя призвали. Тай уставился на него. — Зачем? — Потому что деревня ослабла. Мы потеряли слишком многих. Теперь нужны новые бойцы. Те, кто способен сражаться в тенях. Тай сглотнул. — Они знают о моей чакре? Шиира кивнул. — Да. Они знают. Тай взял свиток. И в этот момент он понял: выбора у него нет. Тай смотрит на сенсея, когда тот следит за реакцией ученика. Шиира молчал, наблюдая за учеником, пока тот разворачивал свиток. В его взгляде не было ни тени насмешки – только спокойное ожидание. Юноша скользнул глазами по тексту, и его пальцы невольно сжали края бумаги. Призыв в АНБУ. Всё было формально: печати, подписи, официальное распоряжение. Но смысл за этими словами был гораздо глубже. Тай знал, что это может случиться. После уничтожения клана Учиха деревня ослабла, и теперь ей требовались новые бойцы – сильные, способные действовать без колебаний. Экзамен чунина привлёк к нему внимание, и теперь за этим последовал приказ. Он опустил свиток и хмыкнул, заставляя себя выглядеть невозмутимо. – Это и есть та плата? Шиира склонил голову, но не ответил сразу. Он словно давал Тай время осознать всё самому. – Я всегда брал с тебя нечто ценное, – сказал он наконец, его голос был ровным, без давления. – Но не думай, что этот свиток – просто расплата. Это возможность. Тай посмотрел на него, пытаясь понять истинный смысл его слов. – Возможность для чего? – в голосе юноши проскользнуло напряжение. – Для роста. Для силы. Для ответов. – Шиира выдержал паузу, прежде чем добавить: – Для понимания, кто ты на самом деле. Тай снова перевёл взгляд на свиток. АНБУ. Безликие тени Конохи. Теперь они звали его. Шиира молчал. Его тёмные глаза оставались бесстрастными, но Тай знал – за этой маской всегда скрывается что-то большее. Юноша не отводил взгляда. – Зачем тебе всё это? – повторил он. – С самого начала ты мне помогал, развивал, открывал пути. Я ведь теперь достаточно достоин, чтобы ты не уходил от ответа? Шиира наклонил голову, будто раздумывая, стоит ли говорить. Затем медленно сложил руки за спиной и чуть прищурился. – Разве тебе недостаточно самой возможности? – Нет, – Тай покачал головой. – Я хочу знать, зачем это тебе. Секунда тишины растянулась, словно перед бурей. Затем мужчина тихо усмехнулся. – Ты всегда был проницательным. Тай не ответил. Он ждал. Шиира сделал шаг вперёд, не отводя взгляда. – Каждый человек – это возможности и риски. Я помогал тебе, потому что видел потенциал. Видел, каким ты можешь стать. А теперь... – он наклонил голову, – ты и сам это видишь, верно? Юноша сжал губы. – Значит, ты просто готовил из меня оружие? – Оружие? – Шиира усмехнулся, но в его глазах не было веселья. – Ты всегда сам решал, каким путём пойдёшь. Тай почувствовал, как что-то внутри сжимается, но виду не подал. – И всё же, сенсей... – он прищурился, – ты так и не ответил на мой вопрос. Шиира посмотрел на него ещё мгновение, затем отвернулся, сложив руки на груди. – А ты стань сильнее, – произнёс он спокойно. – Может, тогда узнаешь. Тай усмехнулся, но в его голосе чувствовалось раздражение. – Снова отвечаешь загадками, сенсей. Шиира чуть заметно пожал плечами, его выражение лица не изменилось. – Загадки помогают мыслить глубже, – сказал он, будто невзначай. – Или уклоняться от ответа, – парировал Тай, скрестив руки на груди. Шиира посмотрел на него долгим, пристальным взглядом. – Ты хочешь знать правду? – Очевидно. Мужчина прищурился, его голос стал ниже. – Правда в том, Тай, что ты уже давно идёшь по пути, который выбрал сам. Всё, что я делал, – лишь направлял тебя. Юноша сжал челюсти. – Ты называешь это направлением? – он кивнул на свиток. – Призыв в АНБУ – это тоже моё решение, да? – В конечном счёте – да, – спокойно ответил Шиира. – Ты мог отказаться. Тай хмыкнул, покачав головой. – Прекрасно знаешь, что я не мог. Мужчина медленно кивнул, признавая очевидное. – Тогда что тебя злит? Тай стиснул зубы, но не сразу ответил. Что? Его злило многое. Злило, что его толкают туда, куда он сам не был уверен, что хочет идти. Злило, что он не мог разгадать намерения Шиира. Злило, что он не понимал. – Я хочу ясности, – наконец произнёс он. Шиира кивнул, сделав шаг назад. – Тогда стань сильнее. Может, однажды я расскажу тебе больше. Тай выдохнул. – Опять загадки. Шиира усмехнулся. – Значит, тебе ещё есть куда расти. – Ты ужасен, ты знаешь это? – Харуно скривился, кладя свиток в карман на бедре. Шиира усмехнулся, глядя на него чуть свысока. – Это уже не новость. Тай покачал головой, убирая свиток в карман. – Какой ты скользкий, сенсей. Шиира чуть склонил голову, словно изучая его реакцию. – А ты всё ещё слишком эмоционален. Тай хмыкнул, но промолчал. Чувствовал ли он себя загнанным? Да. Чувствовал ли он себя обязанным? Определённо. Но в глубине души он понимал – выбора у него никогда не было. Шиира посмотрел на него долгим, внимательным взглядом. – Завтра утром тебя ждут в подразделении. Постарайся не опоздать, – его губы тронула легкая усмешка. – АНБУ не любят ждать. Тай прищурился. – Как будто я сам этого не знал. Шиира развернулся и направился прочь, его силуэт растворился в тени. Тай ещё долго стоял на месте, глядя ему вслед, прежде чем с тяжёлым вздохом сжал кулаки и направился домой. Завтра начиналась новая глава его жизни.

***

Тай стоял перед зеркалом, глядя на своё отражение. В руке он держал маску АНБУ. Белый фарфор с узкими прорезями для глаз. Гладкая, холодная поверхность, скрывающая всё, что могло быть личным. Тай провёл пальцами по контурам, чувствуя лёгкое покалывание – чакра была вплетена в материал, укрепляя его. Он знал, что это не просто символ, а нечто большее. Это граница между прошлым и будущим. Между Таем и тем, кем он теперь должен стать. --- В расположении АНБУ его встретил человек в той же самой маске. Голос – ровный, безэмоциональный. – Кодовое имя. Тай вскинул взгляд. Шиира предупреждал, что в АНБУ они не используют настоящие имена. Маска – это новая личность. Старый Тай останется за порогом. – Яд, – спокойно ответил он. Незнакомец кивнул. – Добро пожаловать в АНБУ, Яд. --- Первая миссия пришла сразу. Без времени на адаптацию, без лишних объяснений. АНБУ не давали времени сомневаться. – Группа зачистки, – пояснил капитан отряда. – Ликвидация разведчиков из Страны Земли. Работают скрытно, задание не терпит отлагательств. Тай чувствовал, как кровь в его жилах холодеет. Но он не позволил этому проявиться. Он больше не Тай. Теперь он – Яд. И у него есть работа. Шиира с самого начала готовил его не просто как шиноби, а как будущего бойца тайного подразделения. АНБУ видели его потенциал, изучали, выжидали подходящий момент. И вот теперь он стоял перед ними, уже без права выбора. – С этого дня ты один из нас. Маска в его руках казалась лёгкой, но ощущалась словно кандалы. Узоры на ней напоминали змеиные изгибы – скрытая угроза, хищное спокойствие. Его второе лицо, отражение его сущности. АНБУ – это не просто работа. Это жизнь, лишённая прошлого. В первое задание Тая отправили с двумя опытными бойцами. Те не задавали вопросов, не смотрели лишний раз в его сторону. Они двигались бесшумно, словно тени, и он учился этому, наблюдая за каждым их шагом. Устранение цели прошло быстро. Чисто. Он смотрел на безжизненное тело и не испытывал страха. Только пустоту. Но, странное дело, его это не пугало. Он вспомнил слова Шиира: – Ты не обычный. Ты – Яд. Привыкай к этому. И Тай привыкал. АНБУ не задают вопросов. Но к нему присматривались. Кто-то – с осторожностью. Кто-то – с уважением. Слухи о его яде ходили среди бойцов, но не все видели его в деле. Те, кто знал, понимали: лучше держаться настороже. Но были и те, кто испытывал его. – Посмотрим, насколько ты хорош, новичок. Они проверяли его в тренировках, в миссиях, даже в молчаливых взглядах сквозь маски. Тай выдерживал. Иного выбора у него не было. Шиира теперь смотрел на него иначе. Не как на ученика. Не как на парня, которого натаскивал. Теперь он видел в нём бойца. – Ну что, доволен? – однажды спросил Тай после очередной миссии. Шиира усмехнулся. – Я просто наблюдаю. Он всё ещё был рядом. Всё ещё говорил загадками. Но теперь Тай знал: он всегда знал, куда приведёт этот путь. И теперь дороги назад уже не было...

***

Миссии АНБУ были разными. Иногда – наблюдение. Долгие часы в засаде, затаённое дыхание, ожидание. Иногда – сопровождение, охрана важных лиц, когда успех измерялся тишиной. Но чаще всего – грязная работа. Я не всегда убивал. Порой хватало запугивания, устранения препятствий, кражи информации. Но я знал: рано или поздно привыкаешь ко всему. И я привыкаю. Первая миссия, вторая, третья… С каждым разом легче. Я выполняю приказы без колебаний, двигаюсь так, как меня учили, работаю так, как от меня ждут. Но что-то внутри постепенно замолкает. АНБУ не задают вопросов. АНБУ не привязываются. АНБУ живут во тьме. И я теперь часть этой тьмы. --- Идзуки не сразу нашёл меня. Наверное, искал несколько дней, прежде чем смог перехватить после миссии. Я не прятался, но и не искал встречи. Когда он увидел меня, его глаза вспыхнули злостью. – Ты даже не сказал мне, Тай! – Это не то, что можно обсуждать. – Чушь. Ты просто не захотел. Я молчал. Идзуки сжал кулаки, словно хотел ударить меня, но потом выдохнул и просто опустил руки. – Я думал, что мы напарники. Друзья. А ты просто… исчез. Я опустил взгляд. – Так нужно. – Кому нужно? Тебе? Им? – он резко шагнул ближе. – Тебе вообще не страшно? Ты понимаешь, что АНБУ – это не просто работа? Они используют людей, Тай! Они сделают из тебя оружие, и однажды… однажды ты просто исчезнешь. Я посмотрел на него. – Разве мы не все оружие? Разве шиноби существуют для чего-то другого? – Чёрт с тобой, Тай! – он зло выдохнул и отвернулся. – Я не могу смотреть, как ты сам на это идёшь. Он сделал шаг назад. – Но если однажды тебе снова понадобится напарник – я буду здесь. Я хотел что-то сказать, но Идзуки уже ушёл. Я остался стоять в темноте, вдыхая холодный воздух. Я не мог винить Идзуки. Я понимал его. Только он меня – не до конца. Похоже, он наконец вырос, и мы стали расходиться во мнениях. Это ожидаемо. Он никогда не поймёт что такое – быть опасным для окружения, бояться своего яда и не знать о нём ничего. Пытаться найти информацию, чтобы развиться, искать лазейки, чтобы не навредить близким. А я никогда не пойму его – его горячий пыл, это освежающее рвение вперёд, чтобы вырваться из оков семьи, от скуки и давления. Идзуки достигал, мог грызть землю, если понадобится. И да, он знал, что он делает. У него были цели, и он шёл к ним. Я уважал это в нём. Уважал его целеустремлённость, его стремление быть сильнее. И даже его вспыльчивость. Он никогда не останавливался, никогда не колебался. Но я не мог быть таким. Я был другим. Мои цели никогда не были такими ясными, как у него. Я не шёл к силе ради силы. Я искал ответы. И я знал, что найти их можно только там, где мне не место — в темноте, среди теней, среди тех, кого боятся и чьи имена не называют вслух. Идзуки никогда не поймёт этого. Никогда не поймёт, каково это — бояться себя. Я смотрел ему в спину, пока он уходил, и чувствовал, как между нами растёт пропасть. Может, так и должно быть. ___ Я заметил её сразу. Хана стояла, прислонившись к стене, скрестив руки на груди. Она ждала меня. Когда я подошёл ближе, она выпрямилась, оглядела меня с головы до ног и усмехнулась, но в её глазах не было прежней лёгкости. — Давно тебя не было видно, — сказала она, не отводя взгляда. — Работа, — коротко ответил я. Она хмыкнула, качнула головой. — Ты стал ещё молчаливее. Я пожал плечами. — Так проще. Хана помолчала, потом шагнула ближе, заглядывая в лицо: — Ты ведь не думаешь, что мы тебя бросили, да? Я задержал дыхание. — Нет. — Тогда почему ведёшь себя так, будто ты уже не часть нашей команды? Я отвёл взгляд. — Потому что теперь всё иначе. Она вздохнула, но не отступила. — Тай, мы же знаем тебя. Нас не так просто оттолкнуть. Я криво усмехнулся: — Это предупреждение? — Это факт, — спокойно ответила она. Я не знал, что сказать. Хана наклонилась чуть ближе: — Просто помни, что мы рядом. И что бы ни случилось, так будет всегда. – Спасибо, Хана, – я ответил, посмотрев ей в глаза. Она уже ниже меня на голову, но это не умаляло её стержня и боевого духа. Я не встречал такой воинственной девушки, даже в АНБУ таких нет. Неудивительно, что она Инузука. Хана усмехнулась, вскинув подбородок. — Конечно. Что бы ты без нас делал? Я улыбнулся краем губ. Она никогда не менялась — прямолинейная, сильная, упёртая. Такой была с первого дня, когда мы стали командой, и такой оставалась сейчас. — Думаю, справился бы, — с легкой насмешкой ответил я. Она фыркнула, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое. — Может, и справился бы. Но тебе всё равно повезло, что у тебя есть мы. Я кивнул. Это была правда. – Идзуки злится... – случайно говорю, и затыкаю себя. Не хочу, чтобы это выглядело так, будто я хочу обсудить это с ней. Хана прищуривается, разглядывая меня внимательнее. — Конечно, злится, — просто говорит она. — Ты ушёл, ничего не объяснил. Я молчу, потому что знаю — оправдания здесь не помогут. — Но он тебя понимает, — добавляет она чуть мягче. — Просто не знает, как с этим справиться. Я опускаю взгляд, ощущая странную тяжесть в груди. — Он всё равно будет рядом, — продолжает Хана, а потом ухмыляется. — Как и я. Так что привыкай. Я коротко киваю. – Кстати... Что у вас с ним? Я вспоминаю, что у них стали интересные взаимоотношения. Ещё перед тем, как я ушёл в АНБУ, эти двое уже ходили по свиданиям. Хана приподнимает бровь, словно оценивает, насколько я вообще имею право задавать этот вопрос. Затем пожимает плечами. — Всё сложно, — отвечает она, глядя куда-то в сторону. Я усмехаюсь. — Сложно? Неужели наш упрямый волк оказался не таким уж и решительным? Она фыркает. — Он слишком упрямый. Я тоже. Вот и получается, что никто из нас не хочет делать первый шаг. Я качаю головой. — Вы оба дураки. — А ты у нас гений в отношениях? — поддевает она, прищурившись. Я только пожимаю плечами и приподнимая ладони в перчатках, сдаваясь и не желая ввязываться в этот разговор. Пусть сами разбираются. Не дети уже. Время летит, нам уже по пятнадцать, но шиноби взрослеют быстрее. Так что и выглядим мы сейчас скорее на двадцать, да и думаем так же. Жаль, они никогда не узнают, что я всегда был, есть и буду старше их. --- Я появляюсь дома редко. Родители знают. Они не спрашивают, но знают. Мать смотрит с тревогой, отец просто молчит, принимая всё, как есть. Сакура не знает. Она просто видит, что брата почти нет. – Ты снова уходишь? – спрашивает иногда, когда я появляюсь. – Работа. – Ты никогда не говоришь, что это за работа. Она не говорит, что обижается. Но я чувствую это. Мы отдаляемся. Но так нужно. Так правильно. По крайней мере, я хочу в это верить.