Первая охота

Сага сидела за столом в Праздном Зале и дулась. День начинался так хорошо, а брат все испортил! Девушка не сдерживала злости - фырчала, сердито стучала ногой. Он отправился на Высокий Хротгар без неё! Как так можно?! Ведь она чуть меньше двух недель назад чуть не потеряла его в Хелгене и чудом столкнулась нос к носу в Вайтране - а теперь он добровольно отправился в паломничество, которое наверняка могло оказаться опасным для жизни.  Из сердитых раздумий её вырвал легкий скрип скамейки - рядом приземлился Онсо.  – Эй, ты чего такая сердитая, тукта-маб’ро? – он обдал её перегаром. «Продержался без бутылки всего день» – догадалась Болар.   – Ничего.   – Ну что ты, скажи старине Онсо. Не к чему такой девушке сидеть с хмурой гримасой на красивом лице.  Она вздохнула, задумываясь. А потом снисходительно хмыкнула.   – Мой кузен - дурак. Такой ответ тебя устроит?  – Более чем.   – Вы поссорились? – послышалось из-за спины девушки. Ма’Крин с любопытством поглядывала на неё, готовая внимать каждому слову.   – Сговорились, что ли? – недовольно заметила Сага. – Эх… ладно, скажу. Аске отправился в это свое путешествие, к Седобородым. А меня с собой не взял.  – Не думаю, что это повод для беспокойства.  Рядом оказался Ралан, на ходу закреплявший стальной налокотник на руку.   – Еще какой повод! – запротестовала Сага – Я только недавно воссоединилась со своей семьей, а теперь я снова одна! Это несправедливо!  – Если мне не изменяет память, он и должен был пойти один в паломничество, разве нет? – юноша сел на углу стола, поближе к девушке.   – Я бы ничего не имела против, если бы он правда пошел один. Но он с собой взял этих своих новых «друзей», которым я нисколечко не доверяю! – заявила Болар.   – Что за шум, а драки нет? – в поле зрения появился Бегущий-По-Воде, ловко вынырнув из жилых помещений Йоррваскра в главный зал.   – Обсуждаем нашего нерадивого бродяжку и его вопиющую наглость. – хихикнул Онсо, потянувшийся за бутылкой на столе, но получивший по рукам от Саги, которая прикрикнула на него:   – Эй, он не бродяжка!  – Вы все в сборе, салаги? Отлично. Перед новобранцами предстала Эйла Охотница, крутившая в руках свернутый в трубочку и перевязанный лентой пергамент.   – Сегодня вы пойдете за своей первой добычей. Мы не охотники, пушнина и мясо нам не нужны, потому что мы охотимся на тех, кто способен охотиться на нас. Волки, медведи, саблезубы и даже тролли должны стать для вас привычными соперниками, с которыми вы столкнетесь.  Женщина развязала ленту и раскрыла свиток, смотря на изложенный в письме заказ Соратникам.   – Командующий Кай извещает нас, что в последнее время у города бродит много зверья. К югу, у медоварни Хоннинга, видели медведя, на западе и востоке встречали две стаи волков, а где-то на севере нашли следы саблезуба. И того у нас четыре заказа на пятерых. Но на медведя еще собирался идти Фаркас, так что фактически заказы на шестерых.   – О, стаи это та еще проблема! – встревожилась Сага. – Волки могут легко задрать одинокого путника.   – А медведь может напасть и не на одного человека, – Ралан убрал заточенный меч в ножны. – Я пойду на него.   – Тогда я иду к волкам, на восток, – пожал плечами Онсо. – Сага, ты не против, если я буду на востоке?  Бегущий-По-Воде и Ма’Крин переглянулись, осознавая свое положение.   – Эй, я не хочу идти на саблезуба! – спешно крикнул ящер.   – Ма’Крин на него тоже не пойдет! – запротестовала каджитка.   – Я слишком слабый, он меня задерет!  – Каджит не охотится на неразумных собратьев, это жестоко!   – Тихо!  К столу подошел Фаркас, непривычно строгий и серьезный.   – Что вы тут не поделили? – спросил он, окинув взором группу.   – Спорят, кто на саблезуба пойдет, – Эйла кивнула в сторону притихших спорщиков. – Один заявляет, что сил у него не хватит, другой не позволяют «соображения совести».  – Так пусть не идут вовсе! – легко заявил здоровяк, вызвав на лице у воительницы недоумение, но быстро пояснил:  – Пока этого кошака никто не видел вживую, идти за ним одним днем бессмысленно. Тут нужно выслеживать, выжидать. Салаги пока так не умеют.  Эйла закатила глаза и задумчиво уставилась на пергамент.   – Тогда три заказа на шестерых выходит. По одному на двоих, – она мельком глянула на каджитку и аргонианина. – Ма’Крин идет с Онсо на волков на востоке, Бегущий – с Сагой на запад, а Ралан пойдет с тобой на медведя, Фаркас.  – Плату будем делить пополам? – полюбопытствовала Ма’Крин  – Конечно! – подтвердила Сага. – Чтобы все честно было!  – Мда… – протянул Онсо и краем глаза глянул на постную рожу Ралана. – Что, не хотел со старшим награду делить?  – Меня деньги не интересуют. – сухо ответил тот – даже спустя неделю пребывания в рядах Соратниках юноша оставался холоден и предельно вежлив с товарищами.   – Да ну? Говоришь так, будто ты богач.  – У меня есть сбережения.  – И сколько?  – Здесь, в Вайтране, около 2 тысяч.…  – Неплохо-неплохо.   – …И еще 15 хранится в банке Маркарта. У всех сидящих рядом новичков отвисла челюсть.   – Теперь понятно, откуда у тебя такой добротный доспех. – медленно проговорил редгард, беря со стола бутылку.   – На эти деньги можно в Ветреном районе дом купить со всей мебелью. – шепнула Болар на ухо Ма’Крин.   – Вы закончили сплетничать о богатствах Ралана? – недовольно спросила Эйла.   – ДА!   – Тогда за работу, бестолочи!   – Ух, как же это волнительно! А как звучит – «Первая охота»… Прям название для книги или баллады! Сага задорно прыгала с ступеньки на ступеньку, спускаясь с остальными на главную площадь города. Настроение у неё заметно улучшилось, так, что она даже перестала думать о произошедшей ранее ссоре с кузеном.   – С каждой такой миссией мы становимся все лучше и лучше. – довольно кивнул Бегущий-По-Воде.   – Я бы не был так уверен, – Онсо мрачно хмыкнул, взболтнув в бутылке то немногое, что осталось там от алкоголя. – На то, чтобы стать хорошим воином, уходит не один день, не один месяц и даже не один год.   – Да ну, не преувеличивай, – несостоявшийся скальд пробежала мимо и развернулась к нему, идя спиной вперед. – А то будешь таким как Вилкас.  – И каким же?   – Зануууудным – протянула Ма’Крин и громко хихикнула с подругой.   – Да! – Болар прокашлялась и стала пародировать голос Соратника. Тонкий и певучий девичий голос в попытке изобразить низкий и хрипловатый мужской казался до слез смешным, и даже самые серьезные новобранцы, даже Фаркас, сопровождавший их, едва могли сдержаться, чтобы не захохотать на всю улицу. – «Я Вилкас, во мне ум Исграмора и я знаю все-все-все о Соратниках! У меня настолько большая голова, что она не пролезает в двери! Вы - щенки и вы должны слушать то, что я гово–  Она врезалась в кого-то спиной и, развернувшись, вздрогнула, но без испуга, встретившись с Вилкасом взглядами. Тот стоял у городских ворот вместе с Рией и Торваром, явно только что вернувшись из похода.   – Вы идете на задание? – Соратник оглянул всех новичков.   – Нам выдали заказы на охоту, – доложил Ралан. – На медведя и волков. По заданию на каждую пару.  – Настрой у вас, как я вижу… боевой. – Вилкас заметил зеленое платье, в которое была одета Сага, и нахмурился. – Ты опять не в броне.  – И что? У меня есть верный меч и верный напарник, – она кивнула в сторону Бегущего-По-Воде, который уверено улыбнулся ей. – Мы справимся.   – Тебе не стоит так беспечно относится к подготовке к заказу, – сурово продолжал воин. – Однажды это сыграет с тобой злую шутку.   – Это скорее я с тобой сыграю злую шутку, чем судьба со мной, – усмехнулась девушка, не скрывая ехидства, а затем нахально-нежно улыбнулась. – Хорошего отдыха, а нам пора. Нет времени собачиться по пустякам.  Она прошла с остальными за ворота, а Вилкасу оставалось лишь сердито фыркнуть и продолжить путь до Праздного зала. 

***

Около полудня группа разделилась на три части, и пары разбрелись в разные стороны. Сага и Бегущий-По-Воде шли неподалеку от городской стены, направляясь на северо-запад.   – Как думаешь, сколько их будет? – Сага забралась на камень, осматриваясь вокруг себя и пытаясь уловить малейшие изменения в пейзаже далеких полей и редких деревьев.   – Волков? – ящер призадумался, почесав когтем чешуйчатую щёку. – Эйла говорила, что обычно у города можно встретить двоих-троих. Большие группы не приближаются к месту обитания человека.   – Значит, будет не так сложно. Тем более, вдвоем драться сподручнее, – девушка глянула на него. – Я же могу на тебя рассчитывать, да?   – Безусловно! – заявил Бегущий. – Мы же товарищи, братья, ой, то есть, сестры, то есть… короче, родня по оружию!  Болар улыбнулась и вернулась к наблюдению, как неожиданно заметила какое-то движение вдалеке.   – Тихо, – он пригнулась вместе с напарником и указала вперед. – Смотри.  Аргонианин прищурился, взглянув туда, куда был направлен палец девушки, и увидел серую фигуру волка. Зверь ходил кругами вокруг чего-то, то прячась в траве, то снова показываясь.   – У меня есть идея. Только никому не говори, что увидишь, ладно?  Бегущий качнул головой, неуверенно соглашаясь. Девушка спустилась на землю и немного приподнялась, едва показываясь из высокой травы. На несколько секунд она с силой сжала кулак, а как только он был разжат, в ладони заплясал маленький огненный шар. В следующее мгновение Сага резко двинула руку вперед, и огненная стрела понеслась над землей, направляясь в ничего не подозревающую жертву. Волк только и успел, что повернуть голову в сторону странного звука, и тут же попал под заклятие, вспыхивая ярче костра. Зверь заметался, пытаясь потушить горящую шерсть, но через пару минут свалился на землю бездыханный. Подбежавшая к нему с ящером Сага быстро вытянула руку, заморозив то место, где лежал труп и чуть не начался пожар.   – Поразительно! – восхитился Бегущий-По-Воде. – Это что, магия Разрушения? Я думал, ты, типо, умеешь только исцелять.  – Ну да. Но я также училась школе Изменения и стихийной магии. Совсем немного, но базовые заклинания я знаю. – Болар гордо расправила плечи.   – Здорово.  Они глянули на место «битвы» и вздрогнули. Совсем рядом с горелым телом волка валялся его мертвый растерзанный собрат. Животное было изорвано практически до неузнаваемости; клочья шерсти лежали на мясе, над которым уже кружили и звенели, противно жужжа мухи. Ком подступил к горлу у обоих новобранцев.   – Это… это сделал не человек.   – Да… более крупный хищник.  Вдруг, будто появившись из неоткуда, со стороны донесся далекий, злобный рык.  Они повернулись и увидели саблезуба. Доли секунды им хватило, чтобы переглянуться. И стоило девушке раскрыть рот, как аргонианин выкрикнул:   – Каждый сам за себя!  Бегущий-По-Воде рванул прочь, а Сага, с секунду замерев на месте, отпрыгнула в бок, едва не попав в лапы зверя.  Она побежала в сторону крепостной стены, к скале, пытаясь оторваться от погони, но завела себя в ловушку.  

***

Ма’Крин шла по дороге в Вайтран, насвистывая под нос незамысловатую песенку, а идущий за ней Онсо тащил на себе три волчьи шкуры в качестве трофея и материала для будущей зимней шубы.   – Фузосай вар вар, аджи каджиит ва! Фузосай вар вар, кринья каджит вар! – пела она, а воин только усмехался, упрямо пытаясь ставить ноги ровно - вылазка прошла успешно, он ни разу не упал в обморок, но ходить, не заплетая шаг, было тяжело.   – О чем ты поешь, дорогая?  – О том, как хорошо быть каджитом! Как хорошо Ма’Крин иметь острые когти, как хорошо иметь теплую шерсть, как хорошо иметь ловкий хвост!  Онсо снисходительно улыбнулся.   – Вот вроде бы пьян я, а весело пляшешь почему-то ты.   – А вот и вы! – Фаркас помахал им, держа в одно руке отрубленную медвежью голову, а в другой - меч, расположенный на плече. Рядом стоял Ралан, о чем-то переговаривавшийся со стражей у ворот.   – Каджит видит, что все прошло отлично. Каджит рад за вас! – улыбнулась Ма’Крин, подойдя.  – Вы тоже не с пустыми руками идете. Поздравляю.   – Сага и Бегущий-По-Воде еще не вернулись. – сообщил рыцарь, подойдя к ним. – Стража не видела их с тех пор, как мы отправились на охоту.  – Наверное, еще ищут свою добычу, – пожал плечами Соратник. – Давайте возвращаться в Йоррваскр. Подождем там пару часов, если не вернутся - пойдём искать.  Но, даже когда группа добралась до дома, ни через час, ни через два парочка не возвратилась.   – А вот это уже нехорошо – Фаркас обеспокоено стоял у выхода из Праздного зала, буравя дверь тревожным взглядом.   – Это было ожидаемо, – мрачно произнес Скьор. – Ящер с короткими клинками и девочка, машущая мечом хуже ребенка – не лучшая кандидатура для охоты на зверя.  – Ты считаешь, мы их переоценили? – спросил Вилкас, снаряжаясь в путь.   – Не считаю. Утверждаю.  Дверь неожиданно распахнулась. В зал, запыхаясь, с высунутым как у пса языком, вбежал Бегущий-По-Воде.   – Бег! Что случилось? – Фаркас дернулся к нему, но его остановил брат, положив руку на плечо.   – На… на нас… на нас напал саблезуб. – сбито дыша, сказал аргонианин.  – Где Сага? – задал волнующих всех вопрос Вилкас.   – Не знаю. Я не видел, что с ней произошло, но я точно уверен - зверь её загрыз сразу после того, как прыгнул на нас из засады.  Воители переглянулись меж собой, не в силах поверить его словам.  Онсо поражено, заторможенно похлопал глазами.   – Ох, бедняжка… Ту’вакку, помилуй её душу.  Ма’Крин закрыла лапами мордочку, и только её глаза были видны, поблескивая от проступающих слез.   – Какой ужас…  Ралан отвернулся, с тяжестью в сердце осознавая произошедшее.   – Это разобьет Аскеладду сердце.   – Надо провести поминальный обряд вечером. – тихо сказал Вилкас, мельком глянув на огорченного брата.  Зал стал непривычно тих. Соратники разошлись по комнатам, и только немногие остались сидеть за столом, не решаясь прерывать тягучее, горестное молчание.  Онсо тяжко вздохнул и достал из лежавшей рядом сумки длинную, резную курительную трубку из кости мамонта. Он принялся набивать её табаком из сушеных листьев и трав, думая о Саге. Эта бойкая девочка, несмотря на то, что она порой вела себя дерзко и совершенно неподобающе воину, за неделю смогла покорить сердца многих братьев и сестер по оружию. И не только из-за песен - Сага была добрым, верным спутником; она с интересом рассказывала о легендах Скайрима и других стран, о культурах других народов, травила байки, передавала истории людей, которых повстречала за те недолгие три года, что провела в Солитьюде; именно она помогала Онсо с мучившим на утро похмельем, когда тот срывался в ночи и снова начинал выпивать - она варила простенький напиток из лилового горноцвета, меда и можжевельника с щепоткой соли, говоря, что к этому нехитрому трюку часто прибегали в Коллегии Бардов, когда «ночка весело прошла, а на занятиях нужно быть бодрячком».  Онсо раскуривал трубку, время от времени убирая длинную прядь волос, выбившуюся на лоб, краем глаза поглядывал на ровный столбик дыма, шедший к самому потолку, и размышлял о Саге. О том, как так вышло, что она пала жертвой кровожадного саблезуба. О том, почему Бегущему-По-Воде удалось убежать, а ей нет. О том, какое горе испытает Аскеладд, вернувшись от Седобородых и обнаружив, что его любимой сестры больше нет.  Вдруг он заметил, как входная дверь странно дернулась. Редгард немного наклонился вперед, уперевшись руками в стол, вглядываясь в двери. Та еще раз дернулась, и еще. Кто-то пытался войти внутрь. Онсо осторожно встал из-за стола, сопровождаемый вопросительным взглядом сидящего напротив Фаркаса, и собрался подойти к двери, как та медленно, со скрипом отворилась. Зрачки в глазах мужчины сузились, а трубка чуть не выпала изо рта.   – Сатакал меня поглоти… Сага! Девушка стояла на пороге, оперевшись рукой об дверь. По её лицу стекала кровь, в жутких пятнах была вся её одежда. Порванный рукав свисал на одних нитках, обнажая разодранную руку. Юбка была распорота до бедра, на ноге виднелись глубокие следы когтей, такие же, как на плече, у самого сгиба шеи. Только уцелевший корсет не позволял окровавленному платью упасть с её тела.   – По…мо…ги…те… – просипела Болар и рухнула на пол Йоррваскра.  Фаркас мгновенно подскочил к ней, поднимая на руки и крича застывшим от ужаса Ма’Крин и Онсо:  – Бегите к жрицам Кинарет, срочно!  Ма’Крин рванула к дверям, а Онсо, изумлено вытаращился на товарища.  – У них же сегодня молитвенный день, у них двери закрыты!   – Зовите их быстро!! – рыкнул Соратник, неся девушку в жилые помещения. – Держись, малявка, только держись. Эйла! Вилкас! Кодлак! Кто-нибудь, помогите! Сага ранена! 

***

Вилкас стоял у дверей в спальню Предвестника, слушая тихие голоса, доносящиеся оттуда. Время от времени он поглядывал то на брата, опирающегося плечом о стену рядом и изредка смотрящего на свои руки со следами крови, то на Эйлу и Скьора, сидящих за столом и перекидывающийся между собой многозначительными, только им понятными взглядами. И знал, что у покоев Кодлака ждали вестей новобранцы.  Двери отворились, из комнаты вышли Кодлак и жрица Кинарет. За их спинами в спальне можно было увидеть лежащую в постели Сагу, у которой были перебинтованы рука, грудь с шеей и половина головы, но старик захлопнул дверь, помешав остальным подробнее разглядеть её.   – Она получила серьезные травмы и потеряла достаточно крови, но будет жить, – сообщила жрица, вытирая кровь с рук полотенцем. – Я наложила ей бинты и дала лечебный отвар из горноцвета и корня Нирна, но, наверное, я еще прийду, ближе к ночи, чтобы перебинтовать раны и проверить их состояние. Сейчас девочка без сознания, и ей требуется покой.  – Мы об этом позаботимся. Благодарим вас за помощь. – ответил Предвестник понимающе, поклонившись женщине.  Та кивнула и направилась к дверям, но в последний момент остановилась.   – Я заметила одну странность. Раны на вид были довольно глубокие, однако внутренние ткани оказались целы. Скажите, вы не знаете, как так получилось?   – Наверное, это из-за магии исцеления, – предположил Вилкас. – Она колдовала при нас несколько раз. И, вероятно, могла наложить на себя заклятие.   – Тогда её стоит похвалить - девочка развила свои навыки настолько, что смогла спасти себе жизнь. – жрица улыбнулась и взялась за ручки дверей. – Пусть заходит к нам в храм как-нибудь, дадим ей пару уроков повышенной школы Восстановления.  Она вышла из покоев Предвестника и отправилась обратно в обитель служителей Кинарет, пока Соратники провожали её взглядами.   – Значит, Сага жива? – Ма’Крин метнулась к вышедшим близнецам и Эйле со Скьором.   – Да, но её не стоит сейчас трево– Вилкас прервался, увидев в конце коридора Бегущего-По-Воде. Тот тайком пытался пройти из спален новобранцев наверх в зал, но замер, увидев, как на него все смотрят. И дернулся с места, стоило Соратнику рвануть к нему.  Вилкас оказался быстрее. Он схватил ящера за грудки и вжал в стену, с почти нечеловеческим рыком.  – «Зверь загрыз её сразу», да? «Я точно уверен»? О чем еще ты солгал нам, а?!  – Я не думал, что она выживет! – оправдывался Бегущий. – Саблезуб напал так быстро, я не мог и предполагать, что она могла уцелеть!   – Да, конечно, – холодно процедил сквозь зубы Ралан, искоса смотря на трепыхающегося. – А знаешь, что самое интересное? Она не только выжила, но и добралась до Йоррваскра, истекая кровью. Пройдя через ВЕСЬ ГОРОД–   – ОДНА! – выпалил Онсо, выпустив изо рта табачный дым, словно дракон. – Уверен, стража мигом принесла бы раненную девушку в храм Таву, если бы знала, что на неё напал зверь, и пошли бы её искать, если бы ТЫ им обо всем рассказал!   – Я, я был напуган! – не прекращал выгораживать себя ящер. – Я пытался спасти свою шкуру!   – Именно! СВОЮ шкуру! – указал со злостью Вилкас. – Ты забыл о товарище! Сага чуть не умерла не из-за саблезуба, а из-за ТЕБЯ! - и встряхнул его еще раз, заставив сильно приложиться затылком о стену.  – Брат, остановись! Фаркас подскочил к своему близнецу и с силой оторвал его от аргонианина, ухватившегося за голову.  – Собирай вещи и уходи. – заявил Вилкас, оскалившись.   – Ты не можешь мне приказывать. - прошипели ему в ответ.   – Я не могу. А вот Круг - может.  Соратник глянул на брата. Тот уверенно кивнул, и бросил такой же вопрошающий взгляд на Эйлу и Скьора, наблюдавших за потасовкой. Охотница также кивнула, а бывалый вояка торжествующее ухмылялся, глядя как ящер ненавидяще смотрел на всех вокруг.   – Ну и плевать. Я не пропаду. Я найду работу и даже больше вашего заработаю. А вы и дальше новичков выгоняйте за каждый чих против своего «кодекса чести».  Бегущий-По-Воде быстро зашел в спальни новобранцев, схватил свои вещи и ушел, гордо задрав нос.  Позднее, когда вечер был в самом разгаре, близнецы пришли к городским воротам, где суетилась стража – патруль нашел тело саблезуба и теперь пытался донести его до казарм.   – Благодарим вас за работу, господа. Теперь зверье еще долго нас не побеспокоит, – командующий стражей Кай передал мешок с золотом Фаркасу. – Мои ребята сильно провинились перед вами сегодня, и они хотят передать вам свои извинения.  Он повернул голову к парочке стражников, стоявших неподалеку, и зло зыркнул на них, заставив подойти ближе.   – Нам… нам очень жаль, что все вышло. – дрожащим голосом заговорил один.   – Мы как увидели её, всю в крови, так от страха окаменели, – поддержал другой. – Хорошо хоть додумались до этого ворота оставить открытыми.  И хором спросили:   – Скажите – леди Сага… жива?  Братья молча выслушали их и, переглянулись, синхронно кивнули, вызвав громкие выдохи облегчения у стражи.   – Ну и слава богам! – Кай говорил уже не так строго, даже добродушно похлопал подчиненных по плечам. – А то эти двое ужасно распереживались, места себе не находили. – а потом глянул в сторону других стражников и туши хищника. – Ну что вы там копаетесь?!  – Сэр, мы пытаемся его разделать, но тут что-то застряло между ребрами. Мясо слишком жесткое, наши мечи его не разрезают!  – Давайте я разберусь. – предложил Вилкас.  Он подошел к мертвому саблезубу и внимательно посмотрел на него. Зверь лежал на столе, вытащенном из казарм, с распоротым брюхом, из которого только начали извлекать внутренности. Шкура была срезана с тела только частично. Взгляд Соратника зацепился за опаленную морду и блеснувший металл в грудной клетке.   – Похоже на… – он подрезал немного шерсти и присмотрелся. – осколок меча.  Сделав пару надрезов – оказалось, клинок Соратника проходил через мясо лучше мечей стражи – и достал лезвие имперского гладиуса. Который – и в этом он не сомневался – принадлежал Саге.  – Вот тебе и верный клинок. – задумчиво произнес он.

***

Сага медленно открыла глаза. Поначалу потолок, да и все вокруг плыло перед её глазами, но вскоре она смогла сфокусировать взгляд и даже аккуратно поднять голову.  Комната явно принадлежала только одному человеку: кровать - к удивлению девушки, двухспальная – занимала большую часть пространства, рядом с ней стояли шкафы, стеллажи, тумбочка, напротив был письменный стол.  По свежим свечам в настенных подсвечниках Болар поняла, что недавно кто-то приходил их менять - а значит, приходил и к ней. Она откинула край одеяла и осмотрела себя. Свежие бинты виднелись под ночной рубахой, явно ей не принадлежавшей. Что-то еще было сложно рассмотреть - правый глаз тоже был замотан.   – Все-таки я добралась, – сказала она себе. – А мне-то думалось, что все это кошмар, порожденный предсмертной агонией.  До уха донесся скрип половицы. Девушка тотчас же нырнула под одеяло, прячась в нем словно бабочка в коконе.   – Не бойся, я не саблезуб - нападать не стану.   – Ты? – Сага выглянула из укрытия, узнав голос Вилкаса. – И что ты здесь делаешь?   – Пришел проведать тебя. Жрица Кинарет приказала следить за твоим состоянием до её следующего визита. Болар, немного осмелев, приняла положение сидя, снова пробежавшись взглядом по окружающей обстановке.   – Где я?  – В спальне Кодлака.   – А… – протянула она и тут же смутилась. – Где же тогда старик сегодня спал?   – Нигде. У него часто бывает бессонница, так что не беспокойся об этом.   – А сколько я тут уже лежу?  – День, может чуть больше.  Воин уперся плечом в дверной косяк и пристально посмотрел на неё, будто ожидая чего-то, на что Сага сердито фыркнула.   – Что смотришь? Лучше бы не глазел, а помог, – девушка потрогала повязку на голове. – Сними её. Я этим глазом вижу, а она только мешает.  Кровать жалобно ухнула под весом Соратника, присевшего на край и потянувшегося к девушке. Несмотря на неудобство перчаток, он легко развязал и размотал бинты, освободив глаз от плена темноты. Болар потянула руку к лицу и ощупала глаз и лоб. Она зажмурилась от боли, едва коснувшись подушечками пальцем трех свежих длинных царапин, пересекавшись её голову.   – Уф… кажется, останутся шрамы.   – Зато лицо не пострадало. Будет чем светить, когда скальдом станешь.   – Очень смешно! – огрызнулась Сага, поправляя волосы, чтобы шрамов было не видно. – Давай, скажи еще что-нибудь про то, что я бард, а не воин. Это же весело.  Вилкас покачал головой.   – Не буду я ничего говорить. Тебе и так досталось.   – Что, реально не будешь злорадствовать над моим проигрышем? Саблезуб же доказал, что я поступила совсем не по-воински.   – Да нет, как раз наоборот, - возразил он. – Даже несмотря на то, что ты воспользовалась магией, ты действовала как настоящий боец.   – Магия? – девушка вопросительно посмотрела на него, а затем припомнила кое-что. – А… ты увидел его рожу. Ну что могу сказать, – она усмехнулась. – я не только ранки лечить умею.  Но потом её лицо сменило насмешливое выражение на задумчивое.   – И все же скажи честно: почему ты так считаешь? Я же… я же правда поиграла. Я думала, мы с Бегом перегруппируемся, одолеем его каким-нибудь хитрым маневром. А в итоге меня бросили, меч сломался, и только Акатош знает, каким чудом мне удалось не получить смертельных ран и убить саблезуба.  Вилкас глубоко вдохнул и выдохнул, начиная объяснять.  – Видишь ли, Сага, наша жизнь - это не баллады и песни. Герои в твоих рассказах бросаются в бой без ничего, без труда сражают бандитов, зверей и драконов, но правда в том, что на самом деле такой герой не прожил бы и минуты в сражении. Наша жизнь - это кровь и боль, раны и разочарования, тяжелое оружие и неудобная броня, усталость и ярость. Порой наша главная награда - просто выбраться живым из передряги. Без меча, без защиты, побитым и проигравшим, но живым. И это лучше всякого золота и славы. Потому что всего этого полно, а жизнь - только одна.  Девушка хмуро смотрела на мужчину, но не перебивала, продолжала слушать.   – Ты из кожи вон лезла, чтобы доказать, что ты воин и способна сражаться. Ходила без брони, с одной только зубочисткой своей, которая в твоих неумелых руках сломалась, слишком сильно, даже безоговорочно полагалась на напарника. Всем видом ты показывала воина, а не была им. Вот та разница, что находится между тобой прошлой и тобой, выжившей в столкновении с саблезубом.  Соратник встал с кровати и направился к дверям.   – Отдыхай. Если тебе что-то понадобиться - зови Эйлу, она сейчас у себя.  Вилкас покинул спальню, оставив Сагу наедине со своими размышлениями. В раздумьях она вновь окинула взглядом комнату и заметила одно из своих платьев, висевшее на спинке стула, а также перо и чернила, стоявшие на письменном столе рядом со стопкой бумаг. И хитро улыбнулась.  Болар несколько раз прокляла эту дурную затею, пытаясь открыть дверь, ведущую из жилых помещений в Праздный Зал. Если с платьем и написанием текста новой баллады она смогла справиться (несмотря на боль в руке), то теперь, из-за ноги, будто горевшей в огне, не могла даже приложить должного усилия, чтобы подтолкнуть плечом дверь. Однако с большим трудом, сжав в зубах краешек пергамента с текстом песни, она толкала спиной и руками ненавистную дверь до тех пор, пока та не впустила её на лестницу.  Выпустив из зубов лист и сжав его в кулаке, Сага стала медленно, шаг за шагом, цепляясь за перила, подниматься наверх.  «Только бы не упасть на лестнице, а то получится самый худший и глупейший поход за лютней из всех» – подумалось ей прежде, чем кожаный сапожок предательски соскользнул со ступеньки. И она бы грохнулась вниз, если бы чья-то сильная рука не подхватила её.  – Леди Сага. Девушка подняла взгляд и увидела обеспокоенное лицо Ралана. Но тот тут же тепло улыбнулся и помог ей встать на ноги.   – Вижу, вам лучше. Уже пытаетесь нарушать наказы целительницы? – лукаво спросил он.   – Как видите, сэр Ралан, – Сага зарделась, отводя взгляд от его будто сияющих светлых глаз. – Не лежится мне что-то, вот и решила - дэйдра с ними, травмами этими! Хочу петь и играть на лютне, а лютня у меня здесь, в зале.  – Давайте я тогда помогу вам дойти. А то, видно, ногам ваша идея не очень-то по нраву.  Данмер встал на одну ступень с девушкой и, бережно придерживая ту за здоровую руку, пошел с ней неспешно наверх.  Едва они показались в зале, как их заметили Онсо и Ма’Крин.   – Сага! – Ма’Крин бросилась к напарнице и крепко её обняла. – Как Ма’Крин рада тебя видеть! Каджит ужасно-ужасно-УЖАСНО чувствует себя виноватой перед тобой!  – Я не понимаю, в чем твоя вина, дорогая, но если ты продолжишь меня так сильно сжимать в своих мощных лапах, я не пойму уже никогда. – просипела Болар, выпучив глаза от боли в руке и плече.   – Ах, прости каджита за это! – разволновавшаяся бедняжка отстранилась и усадила ошарашенную подругу на лавку. – Каджит совсем потерял голову от вины! Ма’Крин не должна была отказываться от задания, иначе ты бы уцелела.   – Ты вроде говорила, что не хочешь идти против неразумных братьев меньших, – Сага потерла ноющее плечо. – Что заставило тебя изменить мнение?   – Конечно же ты, глупышка! Как Ма’Крин может простить даже своему собрату попытку убийства дорогого друга??  – А еще я ей рассказал, что местные кошки имеют мало общего с каджитами и часто нападают на их караваны. – вклинился в разговор Онсо.   – Это многое объясняет, – Болар принялась искать свою лютню, смотря по сторонам. – Я надеюсь, поминальную речь обо мне не успели сказать? Если нет, то я заявляю – не верьте словам Ськора о том, что у меня писклявый голос и пахабные песни, он мне просто завидует.   – Пока мы успели только проводить Бегущего-По-Воде в далекое пешее… странствие, – редгард протянул ей столь желанный музыкальный инструмент. – Не это ищешь?   – Ты читаешь мои мысли, Онсо.  Девушка довольная приняла лютню в руки и, расположившись так, чтобы и нога не болела, и рука удобно держала инструмент, принялась подбирать мелодию к песне, текст которой лежал рядом. Почти сразу она нашла нужное звучание, и музыка растеклась по Йоррваскру, как весенний ручеек через просыпающийся от долгого сна лес.   – Поразительно… – прослушав песнь до конца, Ралан сел на стул, развернувшись к его спинке, чтобы видеть собеседницу. – Хотя голос немного сел.   – Я вообще поражена, что после моих истошных воплей на саблезуба я не сорвала голос, – закончив играть, высказалась девушка.  – А как ты его победила? – поинтересовалась Ма’Крин.   – Сама не знаю! Пыталась спастись от него, забравшись на скалу, а он до меня достал и подрал. Тогда я опалила его морду огнем и, пока он рычал от боли, вонзила ему клинок прямо в грудину. Видимо, он скорее помер от боли, чем от потери крови.   – А в песне у тебя воин отрубает ему голову. – хитро заметил Онсо.  – Это все потому, что слушателям будет интереснее внимать историю про храброго бойца в блестящих доспехах, ловко орудующего мечом, чем о девушке, которая сама чуть не умерла, пока пыталась добить зверя.   – Это что еще такое?! У выхода из Йоррваскра стояла жрица Кинарет, уперев руки в боки и возмущено вперившись взглядом в девушку.   – Ой… – Сага растерялась и виновато улыбнулась. – Я… это… захотела подышать свежим воздухом. Больным ведь полезен свежий воздух, да?  – Живо в постель, юная леди! – повелела женщина.   – Ну можно я останусь еще ненадолго, госпожа жрица? – Болар состроила умилительные, печальные глазки, воззрившись на слугу богини природы. – Ну пожалуйста… Жрица какое-то время постояла, смотря на этот спектакль, а затем недовольно покачала головой, махнув рукой. Сага еле сдержалась, чтобы не улыбнуться успешному трюку с убеждением.   – Так и быть. Но потом тебе помогут добраться до комнаты и я осмотрю твои раны. – и с этими словами женщина ушла в жилые помещения.   – Не беспокойтесь, мы теперь точно её не оставим, – бросил ей вдогонку Онсо, а затем глянул на Болар. – Мы своих не бросаем. Сага улыбнулась.   – Это типо намек, что вы не поступите как Бегущий-По-Воде?   – Вроде того.   – Даже если на меня нападет дракон? Мужчина недоуменно переглянулся с товарищами, что-то неопределенно промычав.   – Слушай… мы даже не успеем что-либо предпринять - превратимся в жаркое вместе с тобой сразу же.  – Ой ладно вам! – воскликнула девушка. – Аскеладд же как-то смог уцелеть!   – Твой кузен везунчик, да еще и Драконорожденный!   – Неправда, вы тоже везунчики! У вас же охота прошла отлично.   – Мы встретили только волков, а с Раланом был Фаркас, – сообщила Ма’Крин. – Это не везение, это просто стечение удобных обстоятельств.  Сага открывала и закрывала рот, как рыба, выброшенная на сушу, прежде чем выдала последний аргумент, который смогла придумать.   – Зато… зато первая охота удачно закончилась. Вот.  И торжествующее усмехнулась, смотря, как товарищи согласно закивали. Хоть в чем-то их мнения наконец сошлись.