Пламя, которое стало домом

Решение отправиться на Драконий Камень далось Рейнире тяжело. Слишком много воспоминаний. Слишком много страхов. И слишком много мыслей о том, чем однажды может стать семья её дочери. … Но Деймон устал смотреть, как она медленно сходит с ума от ожидания будущей катастрофы. … — Ты ведёшь себя так, будто война уже началась, — раздражённо бросил он однажды вечером. Рейнира резко подняла взгляд. … — А ты ведёшь себя так, будто её никогда не будет. Деймон усмехнулся. Коротко. Без радости. … — Я прожил достаточно, чтобы понять одну вещь. Он подошёл ближе. … — Если всё время ждать беды — однажды ты сама её создашь. Тишина. … Рейнира отвела взгляд. Но Деймон продолжил: … — Висенья счастлива. Ребёнок здоров. Эймонд впервые за всю свою проклятую жизнь похож не на чудовище, а на человека. Он наклонился чуть ближе. … — Так может, хватит искать в этом конец света? Эти слова остались с ней дольше, чем она хотела признать. … А спустя неделю Алисента неожиданно поддержала идею. … — Мы должны увидеть мальчика сами, — тихо сказала она. — Не через письма. Не через слухи. И впервые за долгое время Рейнира согласилась. … На Драконий Камень отправилась небольшая семья. Почти мирная. Что само по себе казалось чем-то невозможным. … Но самый странный подарок они везли с собой в отдельном сундуке. Драконье яйцо. Тёмное. С прожилками глубокого серебра. Старое даже по меркам Таргариенов. … Идея принадлежала Деймону. … — Если мальчик уже пугает весь Вестерос одним своим существованием, то пусть хотя бы делает это достойно. Рейнира тогда закатила глаза. Но всё же согласилась. … Когда драконы опустились на Драконий Камень, Висенья сначала просто застыла от удивления. А потом почти рассмеялась от счастья. … — Они действительно прилетели… Эймонд стоял рядом, держа Эйриона на руках. И, кажется, тоже был потрясён. Хотя по его лицу это почти невозможно было понять. … — Похоже на ловушку, — сухо заметил он. Висенья толкнула его локтем. … — Не смей всё портить. Уголок его губ едва заметно дрогнул. … Когда Рейнира подошла к дочери, между ними всё ещё оставалась осторожность. След той ночи. Тех слов. Но стоило Рейнире увидеть Эйриона ближе — что-то внутри неё всё равно смягчилось. … Мальчик смотрел на неё совершенно спокойно. Серьёзно. Внимательно. Как маленький Таргариенский принц из старых легенд. … — Боги… — тихо выдохнула Алисента рядом. — Он так похож на Эймонда в детстве. Эймонд едва заметно напрягся. Но Висенья осторожно коснулась его руки. И он расслабился почти сразу. … Джекейрис подошёл позже остальных. С опаской. Но стоило Эйриону неожиданно ухватиться за его палец — он тихо рассмеялся. … — Всё. Теперь он признал меня своим. Люцерис фыркнул рядом. … — Или просто решил, что ты выглядишь глупо. … Висенья смеялась так искренне, что даже Рейнира почувствовала, как внутри становится легче. На короткое мгновение они действительно выглядели семьёй. Настоящей. … А потом Деймон приказал открыть сундук. И воздух изменился мгновенно. … Эймонд сразу понял, что внутри. По взгляду. По тому, как замолчали все вокруг. … Когда крышку подняли, серебристо-чёрное яйцо тускло блеснуло в свете факелов. Эйрион неожиданно затих на руках Висеньи. И все это заметили. … Драконы снаружи тревожно зарокотали. Морвейн первой. … Висенья медленно подняла взгляд. … — Это… Деймон усмехнулся. … — Подарок для моего внука. Рейнира тихо выдохнула. Слово «внук» всё ещё звучало непривычно рядом с Деймоном. Но почему-то правильно. … Эймонд долго смотрел на яйцо. Очень долго. А потом неожиданно тихо произнёс: … — Вы уверены? Рейнира нахмурилась. … — В чём? Он перевёл взгляд на Эйриона. … — Что хотите дать ему дракона. Тишина. Опасная. Потому что все поняли скрытый смысл этих слов. Не просто дракона. Силу. Будущее. Власть. … Но именно тогда Алисента неожиданно подошла ближе. Медленно. Спокойно. Она посмотрела сначала на Эймонда. Потом на Висенью. И наконец — на ребёнка. … — Он уже Таргариен, — тихо сказала она. — Нравится нам это или нет. В комнате стало очень тихо. … А потом Эйрион вдруг потянулся маленькой рукой к яйцу. И в ту же секунду Морвейн снаружи издала низкий рокочущий звук. Будто ответила ему. … Все замерли. Даже Эймонд. … А Деймон медленно усмехнулся. … — Ох. Он перевёл взгляд на Рейниру. … — Вот теперь можешь начинать бояться по-настоящему. В тот вечер Драконий Камень впервые за многие годы был наполнен не страхом. Жизнью. … Большой зал шумел голосами. Смехом. Звуком кубков. Даже старые рыцари, привыкшие бояться каждого взгляда Эймонда, сегодня выглядели спокойнее. Потому что рядом с Висеньей и Эйрионом принц словно терял часть своей тьмы. … Эйрион почти не плакал. Он внимательно наблюдал за людьми вокруг огромными светлыми глазами, сидя на руках у матери. А драконье яйцо всё это время лежало рядом. И почему-то никто не решался отодвинуть его слишком далеко от ребёнка. … Позже ночью, когда гости начали расходиться, Висенья нашла Эймонда на террасе над морем. Он стоял, как всегда, неподвижно, глядя на чёрные волны внизу. Но теперь на его руках спал Эйрион. … Висенья остановилась рядом. И сердце снова болезненно сжалось от этой картины. Самый опасный человек Вестероса держал ребёнка так осторожно, будто тот был сделан из стекла. … — Ты снова ушёл от всех, — тихо сказала она. Эймонд едва заметно усмехнулся. … — Весь вечер все пытались понять, не собираюсь ли я объявить сына наследником трона прямо сейчас. Висенья устало прикрыла глаза. … — Они уже начинают. — Да. Он опустил взгляд на мальчика. И выражение его лица сразу изменилось. Смягчилось. … — И это только начало. Тишина. Шум моря. Далёкий рык Морвейн. … — Ты боишься? — тихо спросила Висенья. Эймонд долго молчал. А потом неожиданно честно ответил: … — За него — да. Она осторожно коснулась его руки. … — Он не станет чудовищем. Эймонд перевёл взгляд на неё. И в его глазу мелькнуло что-то болезненное. … — Все дети Таргариенов рождаются с огнём внутри. Он чуть сильнее прижал сына к себе. … — Вопрос лишь в том, сожжёт ли он мир… или самого себя. … Годы на Драконьем Камне проходили быстро. Слишком быстро. … Эйрион рос среди драконов, моря и постоянного ветра. К трём годам он уже совершенно не боялся Морвейн. Наоборот. Драконица позволяла мальчику сидеть рядом с её мордой, пока он серьёзно рассказывал ей что-то на своём детском языке. … — Это ненормально, — однажды пробормотал Люцерис, наблюдая за этим. Деймон тихо усмехнулся рядом. … — Для Таргариенов — вполне. … Эйрион оказался ребёнком, удивительно похожим на обоих родителей. От Висеньи он унаследовал живость и упрямство. От Эймонда — тяжёлый взгляд и опасное спокойствие. Иногда слуги начинали нервничать, когда мальчик слишком долго молчал, наблюдая за людьми почти по-взрослому внимательно. … Но рядом с семьёй он всё ещё оставался просто ребёнком. Он смеялся, когда Эймонд поднимал его одной рукой. Бегал за Висеньей по залам замка. Засыпал только тогда, когда слышал драконов за окнами. … И чем старше становился Эйрион, тем сильнее любили друг друга его родители. Будто ребёнок окончательно связал их судьбы. … Висенья часто замечала: Эймонд смотрит на неё теперь иначе. Не как человек, боящийся потерять. Не как мужчина, одержимый любовью. А как на свой дом. … Иногда поздно ночью они сидели у камина вдвоём, пока Эйрион спал наверху. И тогда Эймонд неожиданно становился разговорчивее. Рассказывал о детстве. О страхах. О войне. О вещах, которые раньше держал внутри годами. … — Я всегда думал, что умру раньше, чем стану счастливым, — признался он однажды. Висенья подняла на него взгляд. … — А теперь? Эймонд медленно посмотрел в сторону лестницы, ведущей к комнате сына. И впервые за долгое время улыбнулся по-настоящему спокойно. … — Теперь мне есть ради чего жить. … Когда Эйриону исполнилось пять, начало происходить странное. Очень странное. … Драконье яйцо стало тёплым. Сначала это заметила Висенья. Потом мейстеры. А затем однажды ночью весь Драконий Камень проснулся от громкого треска. … Эймонд схватился за меч раньше, чем окончательно проснулся. Висенья резко села на постели. А потом они услышали смех. Детский. … Они ворвались в комнату Эйриона почти одновременно. И замерли. … Мальчик сидел на полу босиком, совершенно счастливый. А рядом с ним среди осколков скорлупы стоял маленький дракон. Чёрный. С серебряными прожилками вдоль крыльев. … Он был ещё крошечным. Неуклюжим. Но уже смотрел на мир с тем же опасным вниманием, что и его всадник. … Эйрион рассмеялся, увидев родителей. … — Он выбрал меня! Дракончик тут же забрался ему на колени, устраиваясь так, будто всегда принадлежал только ему. … Висенья медленно прикрыла рот ладонью. А Эймонд… Эймонд просто смотрел. Неподвижно. С каким-то почти неверящим выражением лица. … — Боги… — тихо выдохнул он. И впервые за много лет в его голосе прозвучал не страх. Гордость. Настоящая. … Позже, когда новость разлетелась по замку, драконы снаружи начали рычать один за другим. Морвейн первой. Потом Вхагар. Будто приветствовали нового дракона. … А далеко в Красном замке Рейнира молча читала письмо с Драконьего Камня. Одно короткое предложение. «Дракон Эйриона вылупился.» … И почему-то после этих слов ей стало по-настоящему холодно. Годы шли. И чем старше становился Эйрион, тем сильнее Драконий Камень начинал напоминать древнюю Валирию из старых легенд. … Маленький дракон, которого мальчик назвал Сайраксом, рос слишком быстро. Чёрная чешуя становилась темнее с каждым месяцем, а серебряные прожилки на крыльях начинали светиться в лучах солнца почти металлически. Когда Эйрион впервые поднялся на его спину, весь замок замер. … Висенья стояла у стены, нервно сжимая пальцы. … — Он слишком маленький для этого. Эймонд, стоявший рядом, даже не отвёл взгляда от сына. … — Я в его возрасте уже меч держал лучше многих рыцарей. Висенья раздражённо посмотрела на него. … — Это не делает ситуацию лучше. Уголок губ Эймонда едва заметно дрогнул. … — Он мой сын. Ему нужен дракон раньше, чем страх. И, боги… Иногда Эйрион действительно пугал её тем, насколько сильно был похож на отца. … Он рос умным. Спокойным. Невероятно наблюдательным. Слишком наблюдательным для ребёнка. … Эймонд учил его всему сам. Верховой езде. Высокому валирийскому. Истории Таргариенов. Боям на деревянных мечах. И Эйрион слушал его с тем самым вниманием, с которым другие дети слушают сказки. … Иногда Висенья задерживалась в дверях тренировочного двора только чтобы смотреть на них. На Эймонда, терпеливо поправляющего стойку сына. На Эйриона, пытающегося выглядеть серьёзнее, чем он есть. И каждый раз сердце сжималось от странного чувства. Счастья. Настоящего. … — Не держи меч так напряжённо, — спокойно говорил Эймонд. — Ты пытаешься ударить противника или себя? Эйрион нахмурился. … — А ты в детстве тоже ошибался? Тишина. Стражники вокруг едва не подавились воздухом. Потому что никто не разговаривал с Эймондом так свободно. Никто, кроме Висеньи. … Но Эймонд неожиданно тихо усмехнулся. … — Постоянно. Эйрион выглядел потрясённым. … — Правда? — Нет. Я был идеален. И Висенья, наблюдая за этим издалека, тихо рассмеялась. Потому что ещё несколько лет назад она не поверила бы, что однажды увидит Эймонда таким. Живым. … Тем же летом на Драконий Камень прибыла Алисента. Без пышной свиты. Без политики. Просто как бабушка. … Висенья встретила её у внутреннего двора. И почти сразу заметила: Алисента изменилась. Она стала мягче. Будто годы наконец вытянули из неё бесконечное напряжение. … Когда Алисента увидела Эйриона, бегущего через двор с деревянным мечом в руках, её глаза мгновенно потеплели. … — Семеро… Она опустилась перед мальчиком на колени. … — Какой же ты стал большой. Эйрион внимательно посмотрел на неё. А потом совершенно спокойно спросил: … — Ты бабушка, которая всё время ругает отца? Висенья едва не задохнулась. Алисента замерла на секунду. И неожиданно рассмеялась. По-настоящему. … — Да. Но только потому, что он этого заслуживает. … Позже вечером они сидели вдвоём в покоях Висеньи, пока за окнами шумело море. Эйрион давно уснул после полётов с Сайраксом. А Эймонд ушёл к Вхагар. … Алисента долго молчала, наблюдая за Висеньей. Потом тихо произнесла: … — Ты сделала его счастливым. Висенья подняла взгляд. … — Я? Алисента слабо улыбнулась. … — Я никогда не видела Эймонда таким до тебя. Тишина. … — В детстве он был… сложным ребёнком. Её голос стал тише. Почти виноватым. … — Тихим. Злым. Одиноким. Висенья слушала молча. … — А я всё время пыталась сделать его удобнее для мира. Менее опасным. Менее… похожим на самого себя. Она горько усмехнулась. … — Наверное, я слишком часто отталкивала его именно тогда, когда ему нужна была мать. Висенья медленно коснулась её руки. … — Он любит вас. Алисента закрыла глаза на секунду. … — Я знаю. И именно это делает всё ещё больнее. Тишина стала мягкой. Домашней. … А потом Алисента неожиданно посмотрела на Висенью с хитрым теплом во взгляде. … — Хотя должна признать… Висенья подозрительно нахмурилась. … — Что? Алисента улыбнулась уже открыто. … — Одного такого чудесного внука мне мало. Висенья тихо рассмеялась. … — Боги… — Я серьёзно. Теперь Алисента выглядела почти довольной. … — Драконий Камень впервые за десятилетия похож на дом, а не на гробницу. Эймонд улыбается. Эйрион носится по замку как маленькое бедствие. Она чуть наклонилась ближе. … — Вам стоит задуматься о втором ребёнке. Висенья покраснела так резко, что Алисента довольно усмехнулась. … — Вы с Эймондом ужасно очевидны, когда смотрите друг на друга. … И именно в этот момент дверь покоев открылась. Эймонд вошёл внутрь, снимая перчатки. … — Почему мне кажется, что вы обсуждаете меня? Алисента мгновенно приняла невинный вид. … — Потому что ты слишком подозрителен. Эймонд прищурился. Потом перевёл взгляд на смущённую Висенью. И сразу всё понял. … — Мама… Алисента поднялась с кресла совершенно спокойно. … — Что? Я просто сказала, что Эйриону нужен брат или сестра. Эймонд медленно закрыл глаз. Будто пытался пережить этот момент. А Висенья уже смеялась, пряча лицо в ладонях. … И впервые за всю свою жизнь Алисента Хайтауэр смотрела на сына не со страхом. А с любовью, в которой больше не осталось сожалений о том, кем он стал.