Глава 2. Часть 1. Новый директор

Об инциденте с незнакомцем Одри должна была забыть уже к вторнику. По крайней мере, она очень старалась. Но в памяти всё равно всплывало: вино на белой рубашке, спокойный взгляд напротив и эта чёртова «Пандора». Помешивая кофе, она с раздражением ударила ложкой по краю чашки. «Можно подумать, в моей жизни мало проблем без этого психотерапевтического прозвища». На пост директора назначили человека со стороны, и сегодня он должен был официально приступить к обязанностям. С самого утра в музее чувствовалось напряжение. В редкие перерывы сотрудники перешёптывались, обсуждая его. Все боялись новых проверок, а Одри мысленно жалела бедолагу, добровольно согласившегося занять эту должность. После скандала многие спонсоры свернули финансирование исследовательских проектов. Вдобавок музей уже много лет не мог разобраться со спором вокруг скульптур Парфенона. И разгребать всё это теперь предстояло новому директору — добровольцу, который, видимо, плохо понимал, куда лезет. Недавно Микаэль разговаривал с ним по телефону, и, судя по всему, беседа прошла отвратительно. Они явно были знакомы и на дух друг друга не переносили. Оставалось только надеяться, что он не окажется очередным человеком, решившим нажиться на музейных костях. Микаэль загрузил её работой, и теперь Одри стояла босиком на верхней перекладине библиотечной лестницы между стеллажами с книгами по истории и культуре Древнего Египта. Кто‑то с поразительным талантом к вредительству умудрился поставить книгу о битве при Кадеше в секцию под буквой «Т». Раздражённо выдохнув, Одри потянулась вернуть тяжёлый том на место. Именно в этот момент лестница медленно отъехала от стеллажа. — Нет… Только не это! Книга выскользнула из рук и с глухим хлопком рухнула вниз. Одри замерла, вцепившись пальцами в перекладины. Сердце будто ушло в пятки. Осторожно выдохнув, она попыталась перенести вес назад, но лестница ещё сильнее качнулась в сторону. — Да вы издеваетесь… Дерево с громким стуком ударилось о соседний шкаф. Тот опасно накренился. На секунду всё вокруг будто застыло. А потом первый стеллаж рухнул вперёд. Одри успела только зажмуриться, прежде чем один шкаф сшиб следующий за ним. Грохот эхом прокатился по библиотеке. Книги с шелестом разлетались по полу, тяжёлые полки трещали и валились друг на друга. Когда же последний шкаф ударился о дальнюю стену, всё наконец оказалось позади. Ну… почти. Одри медленно открыла глаза. Перед ней возвышалось настоящее кладбище библиотечных стеллажей. Упавшие шкафы, разбросанные книги, перекошенные полки и медленно оседающая в воздухе пыль. «Хуже уже точно ничего не может быть». За спиной раздалось тактичное покашливание. Всё ещё сидя на полу, Одри обернулась. «У жизни определённо хреновое чувство юмора». Справа от начальника стоял тот самый незнакомец. Одри не могла в это поверить: это и есть новый директор? Микаэль выглядел так, словно мысленно уже подсчитывал стоимость ущерба и заодно решал, можно ли уволить человека взглядом. А мужчину происходящее, кажется, скорее забавляло. Его пронзительный взгляд скользнул по ней, и через мгновение на губах мелькнула снисходительная ухмылка. — И снова хаос. Похоже, после вина вы решили переквалифицироваться в разрушителя библиотек. Очень в духе Пандоры. Одри нахмурилась. Сперва она даже не поняла, что именно вызвало в его взгляде эту едва заметную паузу, и только спустя секунду осознала. Во время падения она всё-таки зацепилась колготками за край лестницы: тонкая стрелка тянулась вдоль колена. На фоне опрокинутых шкафов это, наверное, была наименьшая из проблем. Но, разумеется, именно сейчас мозг решил сосредоточиться именно на этом. Не дав себе времени смутиться сильнее, Одри резко одёрнула край платья, обула сброшенные туфли и поднялась на ноги с максимально возможным достоинством для человека, устроившего локальный апокалипсис в библиотеке. — Ну здравствуйте. А вы, я смотрю, окончательно перепутали музей с исповедальней. — Боюсь, для исповеди здесь слишком много свидетелей. — Тогда вам определённо стоит перестать раздавать людям библейские прозвища. — А вам — рушить всё вокруг при каждом появлении. — Это была случайность. — Разумеется. Микаэль, до этого молча наблюдавший за происходящим, тяжело вздохнул. — Я даже не хочу знать, как именно это произошло. — Поверьте, я тоже, — мрачно отозвалась Одри. Она наклонилась поднять ближайшую книгу, но он неожиданно сделал шаг вперёд раньше неё. Поднял тяжёлый том с пола, мельком взглянул на потрёпанную обложку и протянул ей. Пальцы случайно соприкоснулись всего на секунду, и Одри замерла: вместо неловкости возникло странное ощущение узнавания. На его запястье она заметила старую выцветшую татуировку — змею, обвивающую кинжал. Одри готова была поклясться, что уже видела этот символ раньше; почему-то она была уверена, что такая татуировка не могла быть случайной. Но едва она успела рассмотреть рисунок, как он спрятал запястье под рукавом рубашки. Чтобы не выдать лишней заинтересованности, Одри резко выпрямилась. — Кстати, — спокойно произнёс незнакомец, будто только сейчас вспомнил важную деталь, — кажется, нас так и не представили должным образом. Микаэль, стоявший рядом, заметно помрачнел. — Мистер Синнер, как вы уже поняли, это наш старший научный сотрудник Одри Карнахан. И я очень надеюсь, что она ликвидирует этот бардак. — Одри, это Малек Синнер, новый директор музея. Услышав его фамилию, она еле подавила нервный смешок. «Грешник? Серьёзно? Кажется, я была не так далека от истины». Малек чуть склонил голову — ровно так же, как тогда на улице. — Полагаю, начало нашего сотрудничества трудно назвать скучным. Микаэль говорил что-то ещё, но Одри совершенно не слушала. Она смотрела на директора и понимала: бедолагой здесь был кто угодно, только не он. Решительный. Слишком собранный для человека, оказавшегося в центре такого хаоса. И самое неприятное: рядом с Малеком у неё постоянно возникало ощущение, будто он замечал то, что остальные предпочитали не видеть.

***

Ей точно конец. В этом Одри окончательно убедилась наутро, когда Микаэль с непроницаемым лицом объявил о «серьёзном разговоре». В свой кабинет он позвал её только под конец рабочего дня, будто специально тянул до последнего. Это уже не предвещало ничего хорошего. Микаэль закрыл папку с документами и спокойно произнёс: — С завтрашнего дня вы работаете под руководством Малека Синнера. Ему нужен человек, который введёт его в курс дела. Одри уставилась на начальника так, словно тот только что лично подписал ей смертный приговор. — А разве вы не можете заняться этим сами? Микаэль выразительно кивнул на внушительную стопку бумаг на столе. — Увы. Эта бюрократия способна доконать кого угодно. После короткой паузы он сухо добавил: — И, кстати, его настойчивость — довольно любопытный фактор. Мистер Синнер весьма чётко дал понять, что намерен сотрудничать исключительно с вами. На секунду в кабинете повисла тишина. Одри медленно моргнула. «Нет. Нет-нет. Только не это». — Он серьёзно так сказал? — Практически дословно. Одри была в смятении и совершенно не понимала, что делать дальше. Почему именно она? Будто в музее закончились все остальные научные сотрудники. Неужели он решил отыграться на ней за ту встречу? В коридоре работники о чём-то переговаривались, но Одри не обращала на них внимания — судорожно печатала сообщение Рут. Через двадцать минут Рут приехала за ней на такси. Рафаил пригласил их на репетицию в небольшую студию, где-то на окраине Лондона. Даже навигатор отказался показывать, где точно находится это место. Одри, впрочем, было всё равно, куда ехать: ей хотелось отвлечься и желательно выговориться. По помещению разносилась громкая музыка. Через минуту её перекрыл мелодичный голос Рафаила, а затем — резкие рэп-партии Дино. Одри даже не могла сосредоточиться на тексте песни. Перекрикивая музыку, она описывала Рут всю серьёзность ситуации. — Вот и как избежать сотрудничества, которое, мягко говоря, мне не нужно? Рут пританцовывала на месте и, казалось, вообще не слушала её. Но спустя минуту всё-таки тихо рассмеялась: — Боже, Одри, ты же психиатр. Неужели у тебя нет какого-нибудь профессионального кейса на тему: «Как избавиться от слишком настойчивого босса»? — Вообще-то — бывший психиатр. — Ах да, — Рут насмешливо щёлкнула пальцами. — Ты ведь ни дня не проработала по специальности. Именно так всё и было. Отец видел её в своём кабинете ещё задолго до того, как она получила диплом — в белом халате, с идеальной карьерой и правильной фамилией на двери. Одри этот сценарий возненавидела ещё на втором курсе King’s College. В конце концов она получила диплом и даже позволила ему пару месяцев гордиться собой. Потом подала документы в Кембридж на археологию и антропологию. Отец, разумеется, узнал об этом уже постфактум. Скандал тогда вышел грандиозный. — А вообще не загоняйся раньше времени. Может, он не такой уж монстр. Как его зовут? — Чёртов Малек Синнер. Совсем не по-женски Рут присвистнула. — Тот самый Малек Синнер? Ну и дела! — Что значит тот самый? — Помнишь нашу вылазку в спа‑отель Sacra Terra? — дождавшись кивка Одри, Рут продолжила: — Ну так вот, он владелец этого отеля. К тому же интересуется антиквариатом. Услышав последнюю фразу, Одри в порыве эмоций крепко обняла подругу. — Рут, ты просто чудо! Теперь ситуация начинала проясняться. У Малека явно были свои цели. Иначе зачем хозяин отеля с кучей нулей на счету оказался на должности директора музея? И впервые за весь день ей действительно не хотелось выяснять, зачем он пришёл в музей.