Шаг в темноту.

Воздух в Глубинных тропах сгустился от скрежета камня. Каменный дух не просто вышел из стены – он взорвал её, обломки породы разлетелись, как шрапнель. Самсон едва успел пригнуться, осколки царапнули щеку, оставляя горячие полосы, которые тут же затянулись. Существо было грубым нагромождением валунов, сколотых плит и лириумных жил, пылавших в его глазницах ядовито-синим. Каждый шаг заставлял землю содрогаться, скрежет камня о камень резал слух. Меч Самсона взвыл в полумраке, описав дугу. Клинок с глухим звоном вонзился в каменное плечо духа, высекая сноп искр. Не кровь, а пыль и мелкие осколки посыпались из раны. Дух даже не дрогнул. Его кулак, размером с кузнечный молот, обрушился вниз. Самсон прыгнул в сторону. Удар пришелся в то место, где он только что стоял, оставив в полу кратер. Вибрация прошла по сапогам Ралея до колен. Знание, выжженное годами в в битвах, вспыхнуло холодным факелом в его сознании. Не было страха. Не было даже адреналина – лишь ледяная концентрация, как в те времена, когда лириумная жажда грызла душу, или когда он дрался в подпольных ямах Тевинтера за крошки еды. Он атаковал снова, уворачиваясь от медленных, но сокрушительных ударов. Меч бил по суставам, по трещинам в камне, пытаясь найти слабое звено. Каждый удар духа отбрасывал его, как щепку, заставляя кости трещать – но клеймо на запястье тут же посылало волну жара, и боль стихала, переломы срастались за мгновение. Он был неразрушим. И в этом была его проклятая сила и бесконечная усталость. Дух, разъяренный неуязвимостью добычи, рванул вперед. Самсон отступал, чувствуя под пятками пустоту. За спиной зияла пропасть, черная и бездонная, откуда веяло сыростью и вековым холодом. Край. Дух ревел, лириумные глаза пылали, его каменная пасть разинулась в немом рыке. Он занес кулак для сокрушительного удара, который должен был размазать человека по скале. И в этот момент – не раздумывая, не планируя, импульсивно– Самсон сделал не шаг назад, а шаг навстречу. Не для удара. Для захвата. Он вцепился левой рукой в выступ на каменной груди духа, ощущая под пальцами шершавую, холодную поверхность. Его правая рука с мечом отброшена в сторону – оружие было бесполезно сейчас. Весь его вес, вся ярость и отчаяние бессмертия, которое он ненавидел, вложились в этот рывок вперед и вниз. «УМРИ ЖЕ НАКОНЕЦ!» – хрипло крикнул он не духу, а самому себе, миру, Феникс, своему проклятию. Он не толкал духа. Он потянул его за собой, используя инерцию монстра, бросившегося вперед. Их тела – каменное чудовище и человек в потрепанной броне – сплелись в падении. На миг Самсон увидел над собой свод туннеля, покрытый синими прожилками лириума, и безумные синие огни в глазницах духа, полные немого непонимания. Потом их накрыла тьма пропасти. Падение было стремительным, бесшумным после грохота битвы. Ветер свистел в ушах. Ни страха, ни сожаления – лишь ледяная пустота и странное, почти садистское удовлетворение от того, что он утащил этого каменного урода с собой в небытие. Последняя мысль перед тем, как тьма поглотила сознание при ударе: "Надеюсь, разобьется вдребезги. Как я." Очнулся он в кромешной тьме. Тело – целое. Кости – срослись. Клеймо на запястье пульсировало тупым теплом, напоминая о вечном долге. Рядом лежала груда бесформенных камней – все, что осталось от духа. Самсон поднялся, отряхнулся от пыли и осколков, подобрал меч. Ни страха, ни триумфа. Лишь усталая решимость идти дальше, глубже в лабиринт, навстречу следующему испытанию. Падение не принесло желанного конца, лишь новую задачу. Такова была его судьба. Его наказание. Его дар. Свет факелов внезапно озарил зал с алтарём. Статуя дракона, высеченная из чёрного базальта, возвышалась в центре, окружённая десятками свечей. У её подножия столпились культисты в багровых мантиях. Их лидер, старик с лицом, изборождённым шрамами, заговорил, протягивая кинжал с рунами: — Даго ждёт ключ… Его кровь откроет путь. Самсон фыркнул, но поднес лезвие к ладони. Кровь, густая и тёмная, брызнула на дверь с изображением драконьего когтя. Камень застонал, сдвигаясь с места, а культисты зашептали молитвы. В тайнике, усыпанном древними свитками и разбитыми артефактами, его взгляд притянул небольшой куб из чёрного кристалла. На поверхности мерцали символы, словно выжженные молнией. — Мудрость Даго… Она сожжёт слабых, — прошипел старик, но Ралей уже прижал окровавленную руку к кубу. Боль пронзила виски. В голову ворвались формулы, цифры, которых он не мог понять. Глаза залились кровью, а мир поплыл. Последнее, что он услышал перед тем, как тьма поглотила сознание, — восторженный вопль культистов: — Он избранный! Даго говорит через него! Очнулся он в пустоте. Куб лежал рядом, потухший, но в памяти остались осколки знаний: уравнения, связывающие магию и физику. Что-то вроде того, о чём болтал Тайлер, король Дагаара, в своих бесконечных лекциях о «науке демонов» . — Чёртовы игрушки, — проворчал Ралей, поднимаясь. Но в груди горело странное любопытство. Может, этот куб — не просто артефакт, а оружие. Или ключ к тому, чтобы наконец сжечь свои цепи. Он сжал кристалл в ладони, чувствуя его холод. Ещё одна безделушка Даго, как те, что он находил раньше. Не Огонь, не сила, способная перевернуть миры — просто кусок камня с непонятными цифрами. Опять ошибка. Он сунул куб в сумку, игнорируя культистов, которые ползли за ним, как псы. Глубинные тропы вели обратно к Киркволлу — городу, где его прошлое ждало в каждой тени. Но теперь у него появилась новая цель: узнать, что ещё спрятано в его крови… и как это использовать против Феникс.