Тени и Волны.

Замковый двор Дагаара утопал в сером тумане, смешанном с мелким колючим снегом. Камни, вымощенные черным базальтом, блестели от влаги, а с океана дул ветер, пахнущий солью и древней тайной. Самсон стоял в центре, сжимая рукоять меча – единственное, что осталось от его прошлого, кроме бессмертия и вина. Напротив него, без доспехов, в своей вечной голубой рубашке, сером жилете и галстуке, невозмутимо улыбался Тайлер. Он выглядел как юноша, только что сошедший со страниц одной из своих приключенческих книг, но фиолетовые глаза светились мудростью двух столетий. — Расслабься, Ралей, — голос Тайлера был теплым, как чашка чая в мороз, но в нем звенела сталь уверенности. — Просто разминка. Помнишь, я говорил? Дагаар — твой дом теперь. А дома не дерутся всерьез. Разве что за последний пряник. — Он игриво подмигнул. На краю двора, под аркой, обвитой черным плющом, стояла Глория. Ее серебристая кожа казалась еще бледнее в сером свете, длинные синие волосы колыхались на ветру. Руки были скрещены на груди, лицо – бесстрастная маска, но острый взгляд ледяных глаз неотрывно следил за происходящим. Она не произнесла ни слова, лишь слегка склонила голову, давая понять Тайлеру, что наблюдает. Самсон не ответил на шутку. Он сделал шаг вперед, меч взметнулся в молниеносном ударе – прямой выпад в грудь. Тайлер даже не шелохнулся. Воздух перед ним сгустился, замерз в долю секунды, превратившись в круглый щит из прозрачного льда толщиной в ладонь. Клинок звякнул о лед, оставив лишь белую царапину. Ледяной щит тут же растаял в пар, обдав Самсона теплым влажным облаком. — Неплохо для начала! — похвалил Тайлер, делая легкий шаг в сторону. — Но в доме, Ралей, нужно чувствовать течение. Как в реке. — Он взмахнул рукой, будто дирижируя невидимым оркестром. Под ногами Самсона лужица талого снега внезапно закипела. Столб обжигающего пара рванулся вверх. Ралей отпрыгнул, но край плаща все же шипел, пропитанный влагой. Он почувствовал, как клеймо на запястье ответило мгновенным теплом – рана уже затягивалась. — Ты слишком предсказуем, друг мой, — продолжал Тайлер, его голос вдруг раздался не только спереди, но и сзади, и слева. В тумане замелькали его силуэты – три, четыре, пять. Все одинаковые, все улыбались. Иллюзии. — Ты привык биться в лоб, как в тевинтерских ямах. Но здесь не яма. Здесь дом. И дома нужно... играть! Один из силуэтов ринулся на Самсона. Ралей встретил его мечом – клинок прошел сквозь фигуру без сопротивления, как сквозь дым. В этот момент с другой стороны грянул настоящий удар – не кулаком, а сгустком ледяной воды, сбившим Самсона с ног. Он грохнулся на мокрые камни, но тут же вскочил, отряхиваясь. — Видишь? — Тайлер стоял в нескольких шагах, его иллюзии рассеялись. Он не дышал, на его рубашке не было ни морщинки. — Ты крепок. Очень. Но сила – это не только меч и бессмертие. Это умение чувствовать поток. Поток воды, поток боя, поток... жизни. — В его фиолетовых глазах мелькнуло что-то серьезное, почти отеческое. — Как старший брат тебе говорю: расслабься. Доверься инстинкту. Самсон стиснул зубы. "Старший брат". Ирония была очевидна – внешне Тайлер выглядел моложе. Но в его тоне не было насмешки, только искренняя забота, которая раздражала и... согревала одновременно. Ралей снова атаковал, серией быстрых ударов, заставляя Тайлера отступать, парируя то ледяными щитами, то внезапно возникающими из тумана струями кипящей воды, которые заставляли Самсона отскакивать. Тайлер двигался с изящной легкостью, его действия были не столько боем, сколько танцем с элементами. Он не пытался навредить, лишь испытывал, направлял, как учитель с упрямым учеником. — Лучше! — одобрил Тайлер, когда Самсон, предугадав появление струи пара, резко сменил направление атаки. — Теперь попробуй... не атаковать. Внезапно пространство вокруг Самсона сжалось. Воздух стал вязким, как вода на дне океана. Каждый шаг давался с невероятным усилием, каждый взмах меча замедлился в разы. Тайлер просто стоял и смотрел, слегка наклонив голову. — Давление, Ралей, — пояснил он мягко. — Иногда нужно не пробивать стену, а понять, как ее обойти. Или переждать. Самсон рычал от ярости и беспомощности, пытаясь прорваться сквозь невидимую толщу. Клеймо горело на запястье, исцеляя микроразрывы в мышцах от нечеловеческого напряжения, но не могло освободить его от магии. Тайлер вздохнул, почти с сожалением. — Хватит на сегодня. — Он щелкнул пальцами. Давление исчезло так же внезапно, как появилось. Самсон едва удержал равновесие, сделав несколько неуклюжих шагов вперед. Он стоял, тяжело дыша, не от боли (ее почти не было), а от унижения и усталости. Бессмертие не спасало от чувства полного поражения. Тайлер подошел к нему, положил руку на плечо. Прикосновение было прохладным, успокаивающим, как морской бриз. — Ты сражаешься с тенью своей ярости, Ралей, а не со мной, — сказал он тихо, по-дружески. — Но это уже прогресс. Месяц назад ты бы просто бросился на лезвие. А сегодня пытался думать. — Он улыбнулся своей открытой, обезоруживающей улыбкой. — Дом – это и есть место, где можно учиться. Без страха разбиться. Пойдем, Глория, наверное, уже заждалась нашего чая с лунными грибами. Говорят, от него икают даже демоны Аквариса. — Он бросил шутливый взгляд в сторону арки, где стояла королева. Глория не улыбнулась. Она лишь слегка кивнула, ее синие волосы колыхнулись на ветру. В ее ледяных глазах, однако, Самсон уловил едва заметное одобрение – или, возможно, просто отсутствие привычного презрения. Самсон опустил меч. Пар от его плаща смешивался с холодным дыханием океана. Он посмотрел на замок Дагаара, его готические шпили, теряющиеся в низких свинцовых тучах, на серые волны, бьющиеся о скалы внизу. Потом – на Тайлера, этого странного демона-короля, который называл его "другом" и "братом", предлагая дом там, где Ралей видел лишь очередную клетку, пусть и более комфортабельную. "Дом". Слово обжигало сильнее пара Тайлера. Но впервые за долгое время в груди Самсона, рядом с привычной тяжестью, тлел не гнев, а что-то другое. Что-то неуловимое, похожее на усталую надежду. Он молча последовал за Тайлером к теплу замка, оставляя на мокрых камнях двора лишь отпечатки сапог и призрак своей старой ярости.