Глава 6

Февраль, 2002 Дом Драко был не совсем таким, каким Гермиона его себе представляла. Честно говоря, она не могла представить, чтобы кто-то жил в таком месте, как... это. В тот момент, когда машина ее отца подъехала к поместью, у нее чуть челюсть не отвисла. Бросив быстрый взгляд на водительское сиденье, она увидела похожее выражение на лице своего отца. Этот дом был огромен. Нет, "огромный" — неподходящее слово для этого. Он был огромным. Великолепный. Это было похоже на что-то из старинной драмы или сказочную версию дома богатого человека. Железные ворота автоматически открылись перед обширными лужайками, которые Гермиона была уверена, что весной и летом будут ярко-зелеными. Сразу за лужайкой возвышался дом — если его действительно можно было так назвать — величественный и красивый, в потертых кирпичных тонах. — Ты уверена, что это дом Драко? — прошептала Гермиона с заднего сиденья, вытягивая шею, когда они подъехали ближе. — Это тот адрес, который они нам дали, — подтвердил папа. — А, это он, верно? Знакомая светловолосая голова высунулась из массивных на вид передних дверей. Гермиона усмехнулась. — Да, это он. Ты можешь высадить меня где угодно. Гермиона натянула шапку на голову и варежки на руки, прежде чем распахнуть дверцу машины. — Привет! — крикнула она, направляясь к гигантскому дому. Позади себя она услышала характерный хруст гравия — это ее отец отъезжал. — Привет, — Драко ухмыльнулся. — Заходи. Мероприятие вот-вот начнется. Гермиона ускорила шаг и взбежала по ступенькам крыльца, когда Драко придержал для нее дверь. Она не была уверена, как такое возможно, но как только она вошла в фойе дома, ее челюсть отвисла еще больше, чем раньше. Широкий коридор тянулся перед ней, уставленный бесчисленными дверями и мраморной лестницей с обеих сторон. С потолка свисала люстра, которой на вид было по меньшей мере сто лет, заливая их ярким, словно покрытым кристаллами, светом. — Вы серьезно здесь живете? — спросила она, снимая куртку. Драко пожал плечами. — Да. Мой прапрадед основал фармацевтическую компанию, вот откуда все это взялось. Именно он купил это место. Гермиона присвистнула, увидев мраморную лестницу и увешанные портретами стены. — Я почти боюсь к чему-либо прикасаться. — А следовало бы, — усмехнулся Драко. — Это не место для детей. Во всяком случае, в этой части дома. Моя мама оторвет тебе голову, если ты только подумаешь о том, чтобы прикоснуться к ее коллекции декоративных ваз. Драко повел их вверх по лестнице и налево по коридору, устланному коврами, мимо, по меньшей мере, дюжины дверей. Гермиона удивилась, как кому-то могло понадобиться столько комнат. — Ты ведь единственный ребенок в семье, верно? — спросила она, когда они повернули направо по другому коридору. Драко кивнул. — Да. Только я, мама и папа. Гермиона нахмурилась, когда они остановились перед темной дверью с деревянной табличкой, на которой висела аккуратно вырезанная надпись "Комната Драко". Все остальные вопросы отпали, когда Драко открыл дверь. — Это твоя комната? — Она восхитилась массивной кроватью, телевизором, диваном и компьютером. Драко снова пожал плечами, и на этот раз Гермиона почувствовала, как в ней поднимается раздражение. Почему он вел себя так беспечно по поводу… всего? Основываясь на том, что она знала о нем — особенно на том, как он хвастался своим умением кататься на коньках, — она решила, что он из тех, кто любит покрасоваться. И все же он продолжал удивлять ее. Он стал серьезнее относиться к балету и всем своим урокам танцев в эти дни. Его поддразнивания были гораздо более добродушными, чем прошлым летом. В целом, он действительно оказался довольно милым, чего Гермиона никогда бы не подумала, когда впервые встретила его в балетной студии. — Пойдем. Я попросил Доббса приготовить нам что-нибудь перекусить. — Он указал на диван и взял пульт дистанционного управления. Они плюхнулись на подушки рядом друг с другом, когда ожил телевизор. — О, это только начинается! — Драко ухмыльнулся, глядя на экран, на котором появился выложенный белой краской олимпийский каток в Солт-Лейк-Сити. Когда дикторы начали рассказывать о выступлении первой пары в танцах на льду, в комнату с подносом в руках вошел пожилой мужчина с волосами, растущими из его огромных ушей. — Мастер Драко, закуски, которые вы просили. — Его напряженный голос напомнил Гермионе о старых записях, которые она слышала о королях, герцогах и парламентариях пятидесятилетней давности. Какой жизнью жил ее партнер по фигурному катанию? Во что она ввязалась, согласившись кататься с ним? Эти мысли улетучились, когда по телевизору показали олимпийские соревнования по танцам на льду. Прошло тридцать минут с начала обязательного танцевального мероприятия, а Драко не переставал рассказывать о каждой паре, когда они начинали кататься. Очевидно, он пытался показать, как много он знает о фигурном катании перед ней, новичком. Ах, подумала Гермиона. Это было хвастовство. Он запомнил статистические данные о каждой паре и в мельчайших подробностях описал их сильные и слабые стороны. — А вот это упражнение, которое они выполняли на прошлой Олимпиаде, я уверен, было отменено из-за того, что оно было незаконным. Это то, что мы должны запомнить! Гермиона нахмурила брови. — Так ты хочешь сказать, что нам нужно помнить о том, что нельзя делать этот конкретный нелегальный подъем? — Нет. Нам просто нужно помнить, что я никогда не могу отпустить тебя во время подъема. Это дисквалифицирует нас. Гермиона кивнула и взяла еще горсть попкорна из сервировочной миски, стоявшей на столе между ними. Когда русская пара продолжила свое катание, она повернулась к Драко. — Ты вообще можешь меня поднять? — спросила она, приподняв бровь. Гермиона, знакомая с Драко более полугода, заметила блеск в его глазах, когда ему предложили задание. Он встал, закатал рукава и направился в ту часть своей спальни, которая была свободна от мебели. Он махнул рукой, приглашая ее следовать за ним, прежде чем расправить плечи и согнуть колени. — Давай выясним, не так ли? Улыбка на его лице была не чем иным, как вызовом. Ну, если он настаивал… Гермиона встала с дивана и стряхнула крошки попкорна с ладоней. — Мне разбежаться? Или ты хочешь просто поднять меня, стоя на месте? Драко усмехнулся, расставляя ноги для выпада и вытягивая руки перед собой. — Начинать со стояния на месте слишком легко. Давай пробежимся. Гермиона с опаской посмотрела на него, но отбросила свои опасения. — Ладно... Она дважды повела плечами, прежде чем двинуться трусцой прямо на Драко. Когда она почувствовала, как его руки обхватили ее за талию, она была уверена, что они сделали это на несколько секунд. Ее ноги оторвались от пола, и ее желудок сжался от ощущения, что ее подхватывает волна. И тут Драко начал раскачиваться. Прежде чем Гермиона успела как следует собраться с силами, они с Драко рухнули на пол, тяжело дыша и смеясь. Наблюдая, как на лице Драко расплывается широкая улыбка, а его глаза закрываются от смеха, Гермиона официально отбросила свои опасения по поводу партнерства с ним в сторону. Возможно, он происходил из неприлично богатой семьи и был немного снобом, занимающимся фигурным катанием, но с ним было легко смеяться. Он был склонен к соперничеству, но не к подлости. Не таким, к каким она привыкла — девушки выстроились в очередь у станка, соперничая друг с другом за место в центре внимания. Им нравилось соперничать друг с другом, но, в конце концов, они пришли к своего рода негласному соглашению, что они просто хотели стать лучше вместе. — Ты в порядке? — спросил Драко через минуту. Он лежал под ней, его живот все еще сводило от смеха, который все еще клокотал в нем. — Я так думаю, я... О, черт возьми. — Она заметила свой локоть. Кровотечения, как такового, не было, но на ковре остался неприятный ожог размером с виноградину. — Должно быть, я получил его, когда мы упали. Она подняла руку, чтобы показать Драко. Он поморщился. — Ой. Ну, пойдем. Посмотрим, смогу ли я найти тебе пластырь или что-нибудь в этом роде. Он поплелся к двери, а Гермиона последовала за ним, придерживая поврежденный локоть другой рукой. Они шли обратно по лабиринту коридоров, минуя дверь за дверью. — Как, черт возьми, ты находишь дорогу в этом месте? Это абсурд. — Они только что миновали второй лестничный пролет, ведущий в помещение, похожее на большой бальный зал. — Я не знаю. Я здесь вырос. Как ты находишь дорогу в своем доме? — Он повернулся к ней, скрестив руки на груди и изображая гнев. — Потому что в моем доме всего три спальни. — Она сохраняла невозмутимый вид. — Двенадцать спален, две спальни, какая разница? Драко развернулся и направился к тому, что казалось отдельным крылом дома. — Двенадцать спален? Это сводит с ума. Просто сводит с ума. Она покачала головой, когда они вошли в спальню, которая оказалась еще больше, чем у Драко. Внутри все было роскошно: резная деревянная мебель, темные шелка и изысканные детали интерьера. — Где мы? — вздохнула Гермиона, заметив подставку для украшений с самым крупным бриллиантом, который она когда-либо видела. — Это комната моих родителей. Здесь есть аптечка первой помощи. Драко провел их в смежную ванную, и Гермиона с трудом подавила желание задержаться у двери. Войти в спальню — это одно, но в ванную? Не будет ли это слишком навязчиво? Однако Драко, казалось, не видел в этом ничего странного, поэтому она сделала несколько осторожных шагов по кафельному полу. Ванная больше напоминала роскошный спа-салон, чем обычное помещение для гигиены. Раковины были выполнены в виде изящных стеклянных чаш, а ванна… можно ли это вообще назвать ванной? Скорее, это был небольшой плавательный бассейн. — Ага, нашел! Драко копался в маленьком шкафчике, а Гермиона разглядывала роскошь вокруг. Он достал пластырь и тюбик антибактериальной мази. — Хорошо, — сказал он, похлопывая по краю ванны. — Садись, я тебя обработаю. Гермиона не могла понять, почему у нее свело живот, когда она села рядом с Драко. Это казалось таким интимным — позволить кому-то накладывать пластырь. Родители делали это для нее бесчисленное количество раз, как и школьные медсестры, и даже некоторые учителя. Миссис Макгонагалл однажды помогла ей, когда она подвернула лодыжку в восемь лет. Но сейчас все было иначе. У нее никогда не было парня, который бы заботился о ней таким образом. Может быть, именно поэтому она нервничала, наблюдая, как он сосредоточенно наносил крем на ее локоть, высунув язык от усердия. Да, наверное, так и должно быть, подумала она. Не успел Драко приклеить пластырь, как Гермиона краем глаза заметила чью-то фигуру. Повернув голову, она оказалась лицом к лицу с Люциусом Малфоем, известным конькобежцем. Конечно, она видела его раньше — на соревнованиях, но только издалека. Увидеть его сейчас… слова застряли у нее в горле. Как она должна разговаривать с олимпийским чемпионом? — Что здесь происходит? — медленно спросил мистер Малфой, глядя на них. — Я просто помогаю Гермионе, — быстро ответил Драко, разжимая ладонь и показывая скомканные обертки от пластыря. — У нее ожог от ковра на локте. Люциус кивнул. — Понятно. Его взгляд остановился на Гермионе, и она почувствовала, как его бледные глаза будто пронзают ее насквозь. По какой-то причине под его пристальным взглядом в ней зародилось неприятное подозрение. Там, где всего несколько мгновений назад порхали бабочки, теперь поселилась тяжесть. — Она сможет кататься? — спросил мистер Малфой. Гермиона прочистила горло. — О да, я в порядке. Видите? — Она согнула руку в локте и поводила ею из стороны в сторону. — Полный диапазон движений. Мистер Малфой приподнял бровь. Его это, похоже, не впечатлило. — Хорошо. Мисс Грейнджер, могу я поговорить с вами наедине? Гермиона склонила голову набок, краем глаза заметив, что Драко сделал то же самое. — Эм, конечно, — сказала она, потирая колени ладонями. — Драко? — Я просто вернусь в свою комнату. Если только… ты не заблудишься? Гермиона пожала плечами. — Думаю, справлюсь. Как только Драко ушел, мистер Малфой жестом пригласил ее в хозяйскую спальню, к шкафу-витрине у дальней стены. — Я хочу вам кое-что показать, — объяснил он, открывая шкаф ключом, который достал из кармана. Стеклянная дверь с легким скрипом распахнулась. Гермиона привстала на цыпочки, чтобы рассмотреть предметы, которые мистер Малфой извлекал с такой осторожностью. Он повернулся, и Гермиона ахнула. Прямо перед ней, в нескольких дюймах, лежали две олимпийские медали — серебряная и золотая. Они сверкали в лучах послеполуденного солнца, пробивавшегося сквозь шелковые занавески. — Вы знаете, что это, мисс Грейнджер? — спросил он. Гермиона перевела взгляд с медалей на его лицо. Его брови были приподняты, губы сжаты в тонкую линию. — Эм, да, сэр. Это медали. Олимпийские, судя по эмблеме с пятью кольцами. — Верно. Вы, наверное, знаете о связи семьи Малфоев с Олимпийскими играми? Неприятное чувство в груди подсказало Гермионе, что это больше похоже на допрос, чем на беседу. Ее пальцы нервно заерзали по швам. — Да, э-э, вы и ваша жена в прошлом выигрывали медали. Это хорошо известно в мире фигурного катания. — Именно так. — Мистер Малфой поднял золотую медаль, словно проверяя, нет ли на ней пылинок. — Когда у нас родился Драко, мы поклялись дать ему все возможности достичь той же вершины: стоять на олимпийском пьедестале перед всем миром. Он встал на коньки в два года. Мысль о пухлом светловолосом малыше, который падает на лед, промелькнула в голове Гермионы, и она улыбнулась. — Неудивительно, что он такой талантливый. — Да, — согласился мистер Малфой. — Именно поэтому вы меня беспокоите, мисс Грейнджер. Все тепло, которое она испытывала, думая о маленьком Драко, мгновенно исчезло. — Простите? — растерянно спросила она. Мистер Малфой внезапно показался ей не просто высоким, но и внушительным, даже пугающим. Его глаза сузились, а надменное лицо смотрело на нее с холодной оценкой. — Вам повезло работать с таким талантливым и подготовленным партнером, как мой сын. Гермиона попыталась подобрать слова, но язык ей не повиновался. — Вам нужно тренироваться усерднее, чем когда-либо прежде. Потому что, если я увижу, что вы не соответствуете его уровню… — Он щелкнул языком. — Скажем так, вас, моя дорогая, легко заменить. Но вы, бедная девочка, больше не найдете такого партнера, как Драко. Он замолчал, и Гермионе стало не по себе от огня в его глазах. — Вы понимаете мои ожидания, мисс Грейнджер? Она смогла только кивнуть. — Отлично. А теперь идите. Он погладил ее по голове, и Гермиона поняла, что свободна. Она развернулась на каблуках и вышла из комнаты так быстро, как только могла, почти бегом преодолевая полузнакомые коридоры, пока не добралась до двери с табличкой «Комната Драко». Ей потребовалась целая минута, чтобы успокоиться. Если бы она вошла запыхавшаяся, с раскрасневшимися щеками и красными глазами, Драко обязательно спросил бы, что случилось. А она не была готова сказать что-то вроде: «Твой папа показал мне свои олимпийские медали, а потом пригрозил выгнать меня, если я не буду работать достаточно усердно». Нет, этот разговор лучше оставить при себе. Мистер Малфой, вероятно, знал, что она никому не расскажет. Да и зачем? Катание с Драко стало для нее настоящим удовольствием, и она хотела продолжать работать с ним как можно дольше. Глупо было думать об этом, проработав с ним всего несколько месяцев. Да, он мог быть сварливым, раздражающим и драматичным, но он также помог ей стать лучшей фигуристкой, чем она когда-либо могла представить. И он заставил ее улыбнуться. Сделав последний глубокий вдох, она вернулась в комнату Драко. Он растянулся на диване, не отрывая глаз от телевизора, держа в руках миску с попкорном. Его рука машинально перемещалась от уменьшающейся горки попкорна ко рту. Он не заметил, как она вошла, пока она на цыпочках не подошла к дивану и не коснулась его лодыжки. Он чуть не подпрыгнул от неожиданности. — Эй! Предупреди меня как-нибудь в следующий раз! Тебе нужен колокольчик, что ли? — нахмурился он, но подвинулся, освобождая ей место. Она послушно плюхнулась рядом с ним. Шоу «Танцы на льду» подходило к концу, и на коньках осталось всего три команды. Во время рекламной паузы Драко повернулся к ней. — О чем мой отец хотел с тобой поговорить? — спросил он, ставя пустую миску из-под попкорна на ковер. Гермиона пожала плечами. — Ничего особенного. Просто хотел показать мне свои медали. Олимпийские. Драко фыркнул. — Конечно, он хотел. Иногда он не перестает о них говорить. Твердит и твердит, что я должен заслужить свою, чтобы сохранить доброе имя семьи. — Он покачал головой. — Он знает, что я ее получу, будут у него лекции или нет. Гермиона сложила руки на коленях. — Значит… золотая медаль так важна для тебя? Драко расправил плечи и гордо поднял голову. — Для меня это самое важное. Конечная цель моей жизни. Я стану лучшим фигуристом в мире. Золотая олимпийская медаль или провал! — К тому времени, как он закончил, он уже стоял на диванных подушках, уперев кулаки в бока. Гермиона не смогла сдержать смешка. Его решимость была… милой. И именно поэтому она не боялась оставаться с Драко. Он не был похож на своего отца — такого заносчивого и пугающего. По ее мнению, его уверенность в себе была хорошей чертой. — Что ж, тогда мне тоже решать: золотая медаль или провал, — заявила она, запрыгивая на диван, чтобы встретиться с ним взглядом. Их глаза встретились, и через несколько секунд оба рассмеялись. Животы свело от смеха, а руки прижались к бокам. Они так увлеклись, что Гермиона даже не посмотрела финальную часть шоу. Когда диктор объявил, что скоро начнется трансляция соревнований по бобслею, Драко потянулся к пульту и выключил телевизор. Он сел, глядя на нее с забавным выражением лица, а Гермиона вытерла слезы, выступившие от смеха. — Что? — спросила она, когда он продолжал смотреть на нее. Он нахмурился, внезапно став серьезным. — Можно, я… я хочу тебе кое-что показать. Обещаешь, что не будешь смеяться? Гермиона на мгновение нахмурилась, но затем выпрямилась и перекрестила сердце. — Обещаю. С легкой усмешкой Драко бросился через комнату к одному из ящиков. Он достал оттуда что-то яркое. Это было похоже на ожерелье, сделанное из бумаги и картона. — Подожди, — сказала Гермиона, когда он принес предмет обратно. — Это…? — Олимпийская медаль. Ну, что-то вроде того, — закончил он, и его щеки покраснели. — Я сделал ее по образцу отцовской. Гермиона внимательно осмотрела «медаль» в руке Драко. Это действительно было очень похоже на то, что она видела совсем недавно. За исключением, конечно, материалов. Он вырезал круг из картона и раскрасил его в желтый цвет. На ремешке небрежным почерком было написано: «Величайший фигурист мира». Некоторые буквы были написаны задом наперед. — Когда ты это сделал? — спросила Гермиона, рассматривая медаль со всех сторон. Он пробормотал ответ: — Когда мне было пять. Гермиона рассмеялась. — Не смущайся! На самом деле, это действительно восхитительно. Драко посмотрел на свое детское творение. — Да? — Конечно. Хотя я понимаю, почему ты нервничаешь, показывая это мне. — Она слегка наклонилась, чтобы встретиться с его взглядом, который был устремлен в пол. — Спасибо. За то, что доверяешь мне. Он улыбнулся в ответ. — И я доверяю тебе, — добавила она. — Даже если ты не сможешь поднять меня должным образом. Улыбка Драко сменилась недовольством, хотя и притворным. — Эй! Держу пари, я все еще могу тебя поднять! Прежде чем Гермиона успела возразить, он положил свою игрушечную золотую медаль, наклонился и обнял ее за колени. Она вскрикнула, почувствовав, как ее ноги оторвались от земли, и прижалась к нему, когда он успешно поднял ее. Он ухмыльнулся. — Я же говорил, что смогу. Гермиона почувствовала, как у нее в животе запорхали бабочки. Она быстро подыскивала слова, чтобы ответить, но ничего не приходило на ум. И тут ее взгляд наткнулся на что-то… странное. — Драко, это что?.. — Гермиона покосилась на коробку с DVD, стоявшую на телевизоре. Она не заметила ее раньше. — Это «Дневники принцессы»? Он тут же поставил ее на ноги. На этот раз он не смог скрыть свекольно-красного румянца, который залил его щеки. — Я, э-э-э, смотрел это?.. — пробормотал он, избегая ее взгляда. Гермиона взяла себя в руки и подошла к телевизору, чтобы взять фильм. — Я не представляла тебя фанатом фильмов про принцесс. Он на мгновение поджал губы, и Гермиона практически увидела, как в его голове завертелись шестеренки. — Я просто… э-э… хотел послушать музыку, под которую ты каталась. Когда я впервые увидел, как ты катаешься. Доббс нашел это для меня. Гермиона приподняла бровь. — И тебе понравилось? — Думаю, все было в порядке. — Хочешь посмотреть это еще раз? Мой папа придет не раньше, чем через час. Драко сморщил нос. — О, нет, спасибо. Это не в моем вкусе. На мгновение между ними повисло молчание, и Гермиона почувствовала, как от его неловкости у нее начинают болеть пальцы на ногах. — Так чем же ты хочешь заняться? Раз уж мой папа не скоро придет. Драко пожал плечами, его бледный цвет лица постепенно возвращался. — Мы могли бы посмотреть бобслей. — Да, хорошо. Гермиона поставила коробку с DVD обратно на телевизор и присоединилась к Драко на диване. Она не была уверена в том, что принесет ей будущее — действительно ли их ждет золотая медаль на Олимпийских играх. Конечно, она тренировалась изо всех сил, но ее отец всегда говорил ей, когда она ходила на танцевальные прослушивания, что в жизни нет никаких гарантий. Мистер Малфой или нет, она хотела продолжать кататься с Драко. Она хотела победить так сильно, как только могла, и быть с ним, разделяя победы и веселые моменты, подобные этому. Она не была уверена насчет бабочек в животе, но это могло стать проблемой в другой раз.