Глава 7

Лето, 2003 Драко лежал, распластавшись, на прохладном, натертом до блеска полу танцевальной студии. Пот стекал с каждого сантиметра его кожи. Возможно ли, чтобы пол просто поглотил его? Может быть, так у него наконец появится шанс остыть. — Вставайте! Давайте повторим это еще раз! — крикнула мадам Трелони из своего мягкого кресла в передней части комнаты. Бусины на ее шали звякнули, когда она неистово замахала руками. Не то чтобы Драко заметил ее движение, он блаженно уткнулся лицом в прохладный пол. Нет, просто она всегда так двигалась. Он застонал от слов своей учительницы танцев. Последние четыре раза она говорила, что они будут танцевать "еще раз". После двух лет таких репетиций он решил, что выносливость, наконец, возьмет свое. Но, учитывая, что сложность их танцев только возрастала, он всегда, казалось, заканчивал тем, что был измотан, запыхался и покрывался потом, что бы он ни делал. Что-то легонько толкнуло его в плечо. Драко едва заметно повернул голову, приоткрыв один глаз достаточно, чтобы увидеть знакомое, дружелюбное лицо, улыбающееся ему. Гермиона протянула ему руку. — Пойдем, — проворчала она, поднимая его на ноги. — Чем быстрее мы разберемся с этим, тем скорее сможем пойти домой и принять душ. Мысли о восхитительно холодной воде было достаточно, чтобы заставить его вернуться в центр комнаты. Он расправил плечи, занимая позицию напротив Гермионы, чтобы начать их разминку. Обычный прыжок. Это было не то, что они стали бы использовать на соревнованиях. Скорее, это была техника, которой они учились. Теперь, когда и ему, и Гермионе исполнилось по тринадцать, они были достаточно взрослыми, чтобы претендовать на звание юниоров Гран-при впервые. С тех пор как Снейп записал их на первый конкурс, который мог привести к мировому признанию, он настаивал на том, чтобы они оттачивали все свои танцевальные навыки. А поскольку в этом году танцевальной программой должны были стать чарльстон, фокстрот или свинг, Снейп потребовал, чтобы они выучили все три. Заиграла музыка — ритмичная песня, наполненная энергичными звуками саксофона, трубы, фортепиано, тромбона и барабанов. Его левая рука потянулась к руке Гермионы. Она взяла ее с легкой понимающей ухмылкой. Как и у него, у нее на лбу выступил пот, но она казалась такой же энергичной, как и всегда. Драко не был уверен, как ей это удалось. Мадам Трелони начала считать. — Пять, шесть, семь, восемь! Драко пошевелил ногами в сложной последовательности, которую он отрабатывал, схватившись руками за руки или талию Гермионы, поворачивая ее то в одну, то в другую сторону. Когда он развернул их обоих, стараясь оставаться уверенным в себе ведущим, то не смог сдержать ухмылки, расплывшейся по его лицу. Было почти невозможно не улыбаться, танцуя этот танец с Гермионой. Ее радость была заразительной. Это было то, что ему нравилось в работе с ней. Он был раздражителен и легко поддавался на уговоры, но не Гермиона. Она всегда была готова на большее, всегда готова пробовать что-то новое, всегда готова пройти лишнюю милю, чтобы добиться успеха. И она всегда делала это с улыбкой. Глядя на нее сейчас, когда они двигались по танцполу в такт музыке, ее радость наполняла каждый дюйм его вспотевшего тела. Это подтолкнуло его развернуть ее более резко. Хотя процедура длилась всего две с половиной минуты, к тому времени, как они приземлились в своей финальной позе — он стоял на одном колене, а она была прижата к полу в его объятиях — грудь у обоих вздымалась, лица раскраснелись. Капелька пота скатилась с кончика носа Драко на щеку Гермионы. — Ух, извини, — выдохнул он, ставя ее на пол и вытирая упавшую капельку. Она смахнула ее. — Не волнуйся. Мы еще долгие годы будем заботиться друг о друге. Когда они только начали тренироваться вместе, эта мысль, возможно, беспокоила его. Он так неохотно делил внимание с кем бы то ни было, тем более с чопорной балериной. Но два года тренировок и соревнований значительно сблизили их. Теперь она была ему как сестра. Даже ближе. Не то чтобы он знал, каково это — иметь сестру. Когда их дыхание постепенно нормализовалось, Драко смутно осознал, что мадам Трелони даже захлопала в ладоши. — Ах, дети, вы молодцы! Отличная работа! Вы стали намного лучше, — женщина подошла к ним, как всегда, позвякивая четками. — Не бери в голову, но я никогда не видела, чтобы столь юные ученики усваивали что-то столь сложное, как Линди-хоп, так быстро, как вы. Одного взгляда на Гермиону и Драко было достаточно, чтобы понять, что она в восторге от такого комплимента. Она машинально выпрямилась, слегка вздернув подбородок. Драко закатил глаза. Она любила, когда ее хвалили, когда говорили, как хорошо она справляется. Это определенно пошло бы ей на пользу. Неудивительно, что у нее были такие пышные волосы. Как только их отпустили, они схватили свои сумки и спустились по ступенькам танцевальной студии на улицу, где отец Гермионы, как всегда, ждал их в своей машине. Хотя он и был дантистом, он сократил свою работу, чтобы иметь возможность больше заниматься фигурным катанием Гермионы. Его родители ни дня в жизни по-настоящему не работали, но редко ходили на тренировки, не говоря уже о соревнованиях. Драко старался не зацикливаться на этом. — Как прошла тренировка, вы двое? — спросил доктор Грейнджер, когда они уселись на заднее сиденье. — Неужели мадам Трелони снова заставила тебя вспотеть? Гермиона застонала и откинулась на спинку стула. — Ты даже не представляешь. Я люблю Линди-хоп, но это так утомительно. Они оба пристегнули ремни безопасности, прежде чем доктор Грейнджер тронулся с места. Как истинный чемпион, он принес им пакет зеленого винограда, чтобы перекусить по дороге, и они завезли его домой. — Спасибо, доктор Грейнджер, — сказал Драко с набитым фруктами ртом, пока они шли к поместью Малфоев. — После этого мне определенно нужно было что-нибудь съесть. Он почувствовал, что за первые пятнадцать минут их поездки Гермиона начала расслабляться. Она уже не так напряженно сидела на своем сиденье, и, как и он, наконец-то перестала обливаться потом. — У тебя какие-нибудь планы на вечер? — спросила она, отправляя в рот виноградину. Драко покачал головой. — Не-а. Немного. Просто немного поднапрягусь. Гермиона закатила глаза. — Что? — он нажал, отрывая виноградины от плодоножки. — Мы только что закончили изнурительную двухчасовую репетицию танцев, и теперь ты хочешь пойти позаниматься? Ты сумасшедший. Я с радостью пойду домой, сяду на задницу и займусь учебой. Драко покачал головой. — Это ты сумасшедшая, Гермиона. Учеба? Сейчас лето! — Что ж, мне нужно подготовиться к осени. Это будет наш самый напряженный соревновательный сезон, и я не хочу отставать в учебе. — Это к делу не относится. Гермиона фыркнула. — Зачем тебе поднимать тяжести, если ты и так явно измотан? — Потому что, — Драко ткнул ее в плечо, — Снейп сказал, что мы скоро начнем подтягиваться. И нам не нужно повторения инцидента с локтем. Он протянул руку и взял ее за локоть, где все еще виднелся аккуратный маленький шрам, розовый и гладкий. — Мне следует знать об этом инциденте с локтем? — спросил доктор Грейнджер с переднего сиденья, наблюдая за ними через зеркало заднего вида. Гермиона усмехнулась. — Не совсем, пап. Пару лет назад мы пытались сделать подтяжку. Драко бросил меня, и я сразу же почувствовала сильный ожог. Доктор Грейнджер вздохнул, снова переводя взгляд на дорогу. — Ну, я, например, ценю, что ты поднимаешь тяжести. Не урони мою дочь, слышишь, Драко? — Да, сэр. — Драко шутливо отдал честь. — Хороший человек. Знакомый хруст гравия под машиной означал, что они приближаются к Малфой-мэнору. Драко поставил свою спортивную сумку на колени и подтолкнул пакет с виноградом к Гермионе. — Увидимся завтра? — предположила Гермиона, когда машина остановилась на своем обычном месте возле входной двери. — Как всегда. — Он открыл дверцу и выскользнул наружу. — Пока! О, и вам пока, доктор Грейнджер! Спасибо, что подвезли. — Ты всегда можешь рассчитывать на меня, малыш. Драко захлопнул дверцу машины и, махнув на прощание рукой, вошел внутрь. Доббс протирал пыль с портретов в холле, когда он вошел через большие парадные двери. Он приостановил свою работу и повернулся к Драко. — А, мастер Драко. Добро пожаловать домой. Могу я что-нибудь для вас сделать, сэр? Драко покачал головой. — Все в порядке, Доббс. Он направился к мраморной лестнице, но, сделав первый шаг, остановился. — А я, пожалуй, поужинаю у себя в комнате. Если вы не возражаете. Если только... мои родители не здесь? — Боюсь, что нет, сэр. У них сегодня вечером встреча с деловыми партнерами из Нидерландов. Драко поджал губы. — Верно. Тогда в моей комнате. Спасибо. — Всегда пожалуйста, сэр. С каждым шагом, который он делал по направлению к своей комнате, он чувствовал, как в животе нарастает разочарование. Он не видел своих родителей... сколько времени прошло? Неделю? Нет, на данный момент, должно быть, около двух. Он, конечно, привык к тому, что его родители такие, какие они есть. Всегда можно было посетить какой-нибудь праздничный ужин. Открывая дверь своей спальни, он пытался напомнить себе о положительных сторонах такого устройства. Во-первых, он мог делать дома все, что ему заблагорассудится. Он мог не ложиться спать допоздна. Есть вредную пищу. Играть в Xbox. Это не имело бы значения, потому что их не было рядом, чтобы остановить его. Во-вторых, он был свободен от их лекций. Когда они были рядом, ему казалось, что он задыхается. Они постоянно дышали ему в затылок, напоминая о важности его собственного успеха. Третье... Ну, в данный момент он не мог придумать ничего хорошего, но был уверен, что что-нибудь обязательно придет ему в голову. Драко бросил спортивную сумку рядом с корзиной для белья и направился прямиком к весам в дальнем углу комнаты. Он попросил набор на свой день рождения и взял за правило каждый день делать с ними хоть что-нибудь. Согласно календарю, который он повесил над стойкой с гирями, сегодня был, — он прищурился, — день рук. Он громко вздохнул, радуясь, что сегодня не день ног. Завтра ему нужно было начинать поднимать Гермиону, и он боялся, что, если будет делать слишком много приседаний или выпады сегодня вечером, утром он не сможет даже пошевелиться. После нескольких минут растяжки — хотя он и так был гибким после танцев, которыми занимался весь день, — он взял десятикилограммовые гири и принялся за упражнения на бицепсы. Пока он тренировался, его мысли некоторое время бесцельно блуждали, прежде чем он сосредоточился на главной задаче: поднять Гермиону. Не то чтобы она была такой уж большой или ее было трудно поднять. На самом деле, она была довольно миниатюрной. Он больше беспокоился о том, как бы ее не уронить. В последнее время он много времени проводил за просмотром старых видеокассет с ледовыми танцевальными программами и то, что вытворяли эти партнеры... балансировали только на одной ноге или только на спине мужчины... от одной мысли об этом Драко начинал нервничать. Что, если бы он оказался недостаточно сильным? Что, если бы он поскользнулся? Или она поскользнулась? Он слышал, что подобные падения могут привести к серьезным травмам. Вот почему он был полон решимости стать как можно сильнее. Он переключился на жим на трицепсы. Он был просто рад, что знает Гермиону так же хорошо, как и она его. После двух лет совместного катания на коньках он доверял ей и знал, что она доверяет ему. Снейп всегда говорил им, что это было самой важной частью их отношений в фигурном катании. Если у них не было доверия, то у них не было ничего. Драко хотел сохранить это доверие. А это означало, что он ни за что не бросит Гермиону. Когда он, наконец, закончил все свои упражнения, он снова был весь в поту и отдувался. На этот раз он, наконец, позволил себе блаженное облегчение, приняв душ. Это было забавно, думал он, когда вода хлестала его по коже. Хотя его родители были в отъезде, и ему, вероятно, сходило с рук почти все, что угодно, факт оставался фактом: он был дисциплинированным человеком. Сегодняшний вечер, как и большинство других, включал в себя ужин, час просмотра телевизора, растяжку и заслуженный семичасовой сон. Это, а также беспокойство о том, что принесет завтрашняя тренировка по фигурному катанию. Машина доктора Грейнджер, как обычно, подъехала к подъездной дорожке в половине пятого утра. Драко был встречен двумя одинаковыми зевками, когда он открыл дверцу на заднем сиденье и скользнул внутрь. — Доброе утро, — сказал он, сам подавляя зевок. Гермиона поморщилась и протянула бумажный стаканчик и коричневый пакетик. — Чай и рогалик. Ешь. Он молча кивнул и полез в пакет. Кунжут со сливочным сыром. Его любимое блюдо. — Спасибо. Доктор Грейнджер выехал с подъездной дорожки. Он оглянулся в зеркало заднего вида. — Итак… вы оба вчера говорили мне, что сегодня важный день для лифтов? Не так ли, Баг? — Паааап. — Прости. Не так ли, Гермиона? С набитым рогаликом ртом Драко склонил голову набок, глядя на свою партнершу. Он сглотнул, в его голосе все еще слышался привкус сливочного сыра. — Твой папа всегда называет тебя Багом. Для меня это не имеет никакого значения. — Да, — подхватил доктор Грейнджер. — Послушай Драко! Для него это не имеет никакого значения. Даже в темноте раннего утра Драко заметил, как Гермиона закатила глаза. — Я становлюсь слишком взрослой для этого прозвища, папа. — Тринадцать — это еще не так много! Кажется, еще вчера ты был совсем маленьким, бегал по дому со своей милой попкой. — Спасибо, папа. Драко усмехнулся в свой чай. Он почти постоянно слышал подобные перепалки между Гермионой и ее отцом на протяжении последних двух лет. Их отношения были гораздо более близкими, чем он когда-либо видел между родителями и детьми. Все его одноклассники в школе были из таких же семей, как и его собственная; большинство из них практически воспитывались нянями. Так что наблюдать за этими двумя было чем-то особенным. Это был взгляд на мир совершенно незнакомый ему, и ему это очень нравилось. Раньше он испытывал странную боль всякий раз, когда Гермиона и ее отец проявляли привязанность, но это чувство давно исчезло, сменившись теплотой. Доктор Грейнджер, по правде говоря, был ему больше похож на отца, чем его родной отец. Они, конечно, чаще виделись. Остаток пути до катка прошел без происшествий, лишь изредка они перекидывались фразами. Когда они свернули на улицу недалеко от места назначения, Драко заметил, что нога Гермионы подпрыгивает. Подняв глаза, он увидел, что она прислонилась лбом к окну, а ее губы были сжаты. Он потянулся вперед и положил руку ей на колено. Подпрыгивание прекратилось. — Ты в порядке? — прошептал он, прищурив глаза. Она кивнула. — Да. Просто немного нервничаю, наверное. — Насчет лифтов? Еще один кивок. — Ты боишься, что я тебя уроню? — спросил он. Она сморщила лицо. — Я не уверена. Может быть? Это просто... это что-то совершенно новое. Что, если у меня плохо получается? Драко фыркнул, и на его губах появилась нежная улыбка. Он похлопал ее по колену. — У тебя все будет хорошо. Ты всегда была хороша во всем, чему мы учились. Не понимаю, почему сейчас должно быть по-другому. Она положила свою руку поверх его. Ее пальцы были холодными. Он переплел их своими. Они делали это бесчисленное количество раз до этого. Держаться за руки стало для него второй натурой. Он был так благодарен, что не выбрал в напарницы ту девушку с потными руками. С Гермионой было... приятно. Она сжала его руку. — Спасибо. Двадцать минут спустя они уже размялись и были готовы к тренировке в комнате для разминки за катком. Сегодня здесь был только Снейп. Он собирался стать тем, кто научит их основам подтягивания. Мадам Хуч должна была прийти позже на этой неделе, чтобы отточить их технику. Снейп, как обычно, был полностью одет в черное. Это был его любимый цвет. Его волосы были собраны в конский хвост у основания шеи. В свое время он был довольно титулованным фигуристом на международной арене; он и его партнерша по танцам выиграли бронзу в танцах на льду на Олимпийских играх около пятнадцати лет назад или около того. Обладая таким большим опытом, он был одним из лучших тренеров в мире. Снейп был жестким, иногда даже чересчур, особенно по мнению Гермионы. Этот человек не раз доводил ее до слез. Он тоже никогда не извинялся. Но он был лучшим, и они нуждались в лучшем. — Хорошо, — сказал Снейп, когда они с Гермионой вышли на середину комнаты для разминки. — Сегодня мы начнем с упражнения, которое поможет вам обоим отработать навыки, необходимые для успешного выполнения подъема. Он кивнул Драко. — Что касается партнера по подъему, то тебе нужно слегка присесть на корточки, колени слегка согнуты и разведены в стороны, пальцы ног направлены вперед, спина прямая. Руки держи вытянутыми. Драко сделал, как ему было сказано, и сразу же встал в позу. — Выглядит неплохо, Драко. Он расслабился, когда Снейп повернулся к своей напарнице. — Гермиона, теперь твоя очередь. Он жестом пригласил Гермиону выйти вперед. Положив руки ей на плечи, он направлял ее, пока она не оказалась лицом к лицу с Драко. — Посмотри внимательно. Положение, в котором находится Драко, проверит его силу и равновесие. Когда вы вдвоем выполняете подъем, он должен быть в состоянии поддерживать вас, оставаясь твердым и сильным, несмотря ни на что. Гермиона кивнула в знак согласия. — Ваша задача, как того, кого поднимают, быть проворным и гибким и постоять за себя. Да, тебе нужно быть сильным, но именно тебе придется больше двигаться. Поднятие тяжестей — это такое же упражнение в мастерстве, как и в доверии. Драко почувствовал, что и на этот раз кивает. — Хорошо, так что вы хотите, чтобы я сделала, сэр? — Гермиона переводила взгляд с тренера на него. — Вы собираетесь взобраться на Драко. Драко представил, что выражение его лица примерно такое же, как у Гермионы: ошеломленное, с поднятыми бровями и широко раскрытыми глазами. — Э-э, взобраться на него, сэр? Снейп подтвердил. — Да. Вы вцепитесь в него, не касаясь земли. Затем вам придется полностью обогнуть его. Как только вы снова окажетесь лицом к лицу, вы закончите упражнение. Гермиона начала поглядывать в его сторону, наблюдая за ним так, словно он был кем-то вроде головоломки. Ее взгляд прошелся по всему его телу, и Драко почувствовал, как от ее взгляда его уши заливает жар. — Верно. Хорошо. Что ж... — Она шагнула к Драко, пока не оказалась всего в паре дюймов от него. — Я иду. Драко и раньше часто прикасался к Гермионе. Он держал ее за талию. Держал за руку. Держал за плечо. Но это? Сейчас? Она не собиралась ни за что цепляться. Вместо этого она собиралась держаться за него изо всех сил. Гермиона некоторое время изучающе смотрела на него, словно пытаясь найти наилучший подход к упражнению. — Готов? Драко снова присел на корточки. — Давай. Она сократила расстояние между ними, обвила его шею руками и запрыгнула прямо на него, обхватив ногами за спину. Это было… Различное. Первое, что осознал Драко, было ощущение ее груди, прижатой к его груди. Они уже не были детьми, и у нее была, ну, в общем, грудь. Как будто этого было недостаточно, чтобы парализовать его, вторым, что он заметил, была нижняя часть ее тела. Она была прижата в опасной близости к той части его тела, которую он еще не совсем мог контролировать. Драко молился какому-то божеству, чтобы его тело не выбрало этот момент, чтобы потерять контроль. — Я сейчас отойду, хорошо? — Ее лицо было так близко к его лицу. Он мог разглядеть каждую веснушку на ее носу. Он проворчал что-то в ответ. Она начала двигаться вокруг него по часовой стрелке, сначала двигая головой и руками, затем ногами. Когда она двигалась, он остро ощущал, как двигается и перекатывается ее тело. Драко чувствовал ее дыхание на своей шее, чувствовал, как ее пальцы вцепились в ткань его рубашки, когда она пыталась ухватиться за нее. Она слегка застонала, прилагая усилия, чтобы удержаться от падения. Драко был просто благодарен судьбе за то, что его единственной задачей было не двигаться. Он мог это сделать. На самом деле, он боялся, что если пошевелится, то совершит какую-нибудь глупость, например, схватит ее за спину. Что было бы очень, очень глупо. Он мысленно встряхнул себя. Сосредоточься, Драко. Это тренировка. Он попытался сосредоточиться на своем дыхании, а не на ощущениях Гермионы, которая прижимала свою нижнюю часть тела всего в нескольких дюймах от его таза. Если бы она потратила на это упражнение гораздо больше времени— Гермиона просунула голову под его левую руку, и все остальное ее тело последовало ее примеру. Она снова оказалась лицом к лицу с ним. Прежде чем подняться на ноги, она одарила его восторженной улыбкой. Он только надеялся, что ответное выражение его лица было чем-то большим, чем гримаса. — Да, вы оба молодцы. Еще раз. Глаза Драко расширились, а по спине пробежали мурашки. Он не был уверен, что сможет сделать это снова. Гермиона, казалось, была готова. Она пару раз повела плечами, прежде чем снова приблизиться к нему. Он кивнул, собираясь с духом. Это было бы прекрасно. Все, что ему нужно было сделать, это подумать о чем-нибудь другом. Что-нибудь еще. Математика. Или балетные номера. Да, они были достаточно подробными. Он мог на минуту или около того погрузиться в размышления, думая об этом. Баланс вправо, баланс влево, томбе-па-де-бурре. Пике-сус, плие, полет в воздухе. Он почувствовал это как раз перед тем, как она тихонько вскрикнула: — Ох. Вскоре после того, как она прыгнула на него, ее хватка каким-то образом ослабла. Гермиона начала карабкаться, извиваясь всем телом, чтобы ухватиться за какую-нибудь часть его тела. Прежде чем ее ноги коснулись земли, Драко отреагировал инстинктивно, обхватив ее руками. Он уже собирался выразить какое-то облегчение, когда понял, куда именно опустились его руки. Они не оказались у нее на талии или даже на ногах, как он мог ожидать. Нет, ему не так повезло. Они приземлились прямо на ее ягодицы. Осознание этого было одновременно унизительным и возбуждающим, а затем снова унизительным. Так же быстро, как он поймал ее, он снова отпустил ее. Она проворно приземлилась на ноги, и он почувствовал, как от нее исходит паника, как только она это сделала. — Боже мой, Драко! Мне так жаль! Я не хотела вот так терять самообладание. Это просто... и я... Драко? Она нахмурила брови, глядя на него. Как только Гермиона высвободилась из его объятий, Драко застыл как вкопанный, делая глубокие, успокаивающие вдохи и молясь еще усерднее, чем раньше, чтобы Гермиона ни при каких обстоятельствах не посмотрела вниз. Похоже, на этот раз удача была на его стороне. Она не сводила обеспокоенных глаз с его лица, слова так и сыпались из нее. — Ты в порядке? Мне очень, очень жаль. Правда, мне жаль. Она ни разу даже не взглянула ему ниже пояса, где росла одна очень неприятная проблема. К сожалению — или к счастью? Оглядываясь назад, Драко не был уверен, заметил ли Снейп это. Драко понял это по тому, как он приподнял бровь и глубоко вздохнул. Снейп прочистил горло. — Давайте-ка, вы двое, ненадолго отлучитесь в туалет. Стряхните это с себя. Попробуйте еще раз через несколько минут. Он готов был расцеловать своего тренера. Не говоря ни слова, Драко бросился в ближайший туалет. Казалось, что путь занял целую вечность. Бросившись в мужской туалет, он промчался к раковине, включил холодную воду и со всей силы ополоснул лицо. — Черт, — прошептал он, глядя на свое испуганное лицо в зеркале. Что же почувствовала Гермиона? И он подошел и потрогал ее зад. Фу. У Гермионы не было задницы. Неужели? Слова доктора Грейнджер, произнесенные этим утром, всплыли у него в голове. — Казалось, еще вчера ты был всего лишь маленьким отроком, бегающим по дому со своей милой маленькой попкой... Драко хотелось кричать и рвать на себе волосы. Он только что подошел и начал ласкать своего лучшего друга. Он впервые в жизни начал ласкать девушку, и это было с девушкой, которая была ему как сестра. А потом ему пришлось пойти и испытать чертову эрекцию. Взгляд Драко упал на проблему в его брюках. Холодная вода совсем не помогла. Дерьмо. В глубине его сознания раздался незнакомый голос. Полагаю, она не совсем похожа на сестру, не так ли? Двойное дерьмо. Драко застонал и смирился с единственным способом действий, который, как он надеялся, предотвратит это до конца тренировки. В три прыжка пересек ванную, зашел в кабинку и закрыл за собой дверь. Пять минут спустя Драко снова появился в комнате для разминки с тщательно вымытыми руками и снова сосредоточился. Гермиона и Снейп явно ждали его, разговаривая в передней части комнаты. — Ты вернулся! — Гермиона поприветствовала его нервной улыбкой. — Все в порядке? Он решительно кивнул. — Ага. Я готов идти. Когда они заняли свои места, он подумал, что было странно, что Гермиона, казалось, была так равнодушна к тому, как он схватил ее. Заметила ли она вообще? Или она была так поглощена попытками не упасть, что то место, куда приземлились его руки, осталось незамеченным? Драко выбросил эти мысли из головы. На этот раз он был готов. Когда Гермиона запрыгнула на него и вцепилась в его торс, он стоял как кирпичная стена, неподвижный и уравновешенный. Они повторили упражнение еще два раза, прежде чем Снейп, наконец, разрешил им попрактиковаться в простом подъеме. Это было достаточно просто. Драко прыгнул вперед на одной ноге, обхватив себя руками за бедра Гермионы. Она расставила ноги и грациозно отклонила туловище назад. Он был вознагражден тем, что увидел ее грудь, ключицы и нижнюю часть подбородка. К счастью, он был достаточно сосредоточен на том, чтобы оставаться стабильным ради нее, чтобы не отвлекаться. Когда они освоили подъем на матах, Снейп наконец позволил им надеть коньки и выйти на лед. Как только его коньки коснулись льда, он почувствовал, что его мышцы расслабились. Впервые за это утро он почувствовал себя по-настоящему свободно. Солнечный свет струился сквозь высокие окна над катком, когда они с Гермионой, держась за руки, совершали разминочный круг. Драко сразу же почувствовал, что все правильно. Подъемы на льду оказались не такими пугающими, как он себе представлял. Для него кататься на коньках было все равно что дышать. Это был его естественный способ существования. Поднимать Гермиону в уличной обуви было немного неловко, даже если они правильно выполнили задание. Когда Гермиона прыгнула в его объятия на льду, это было похоже на волшебство. Они не просто катались вместе — они были единым целым. Ее тело было соединено с его телом. Он чувствовал ее энергию рядом с собой, пока он катался половину круга, а Гермиона оставалась в своей позе, откинувшись назад. И, конечно, она давила ему на живот там, где ее колени упирались в него, но он мог не обращать на это внимания. Когда он закончил свой полукруг, он осторожно опустил Гермиону на землю, пока не увидел, что ее лезвия снова прикоснулись ко льду. Лицо Гермионы раскраснелось, улыбка растянулась от уха до уха. Их тела снова были так близко, и Драко мог поклясться, что почувствовал легкий трепет где-то в груди. Прежде чем он успел что-либо сделать или сказать, Снейп позвал их с другой стороны ледовой площадки. Они повторили упражнение еще несколько раз, прежде чем попытаться включить его в последовательность других движений. Это оказалось сложнее, и к девяти часам, когда тренировка закончилась, Драко больше всего на свете хотел упасть и не вставать по крайней мере несколько часов. Ноги горели от долгого ношения веса Гермионы, и он в очередной раз был благодарен судьбе за то, что вчера был день рук. Снейп, как всегда, отчитал их в конце тренировки, прежде чем отпустить. Но как только Драко потянулся за своей спортивной сумкой, он услышал свое имя. — Я бы хотел поговорить с тобой минутку, Драко, — прошептал он. — Присаживайся. Пока они шли к металлическим трибунам, у Драко внутри все сжалось, и он понял, о чем именно пойдет речь. — Я в курсе того, что произошло с вами ранее на нашей тренировке, — начал Снейп, решительно глядя на каток, а не на него. — Для тебя все это в новинку. И в твоем возрасте я могу понять, как это — прикасаться к партнеру таким интимным образом... Драко съежился. — ...может оказать на тебя влияние. Но ты должен помнить, Драко. Она твой профессиональный партнер. Она рассчитывает на то, что ты будешь оставаться серьезным и сосредоточенным и не позволишь себе нервничать всякий раз, когда тебе придется прикоснуться к ней, потому что ты прикоснешься к ней. Драко почувствовал, как краска заливает ему шею. Ему захотелось утопиться. Снейп, казалось, почувствовал его дискомфорт, потому что он положил руку ему на плечо. — Прикасаться к ней нужно не только для вида, Драко, но и для безопасности. Твоя работа — оберегать ее, несмотря ни на что. И если для этого нужно поймать ее под странным углом, то так тому и быть. Я очень гордился тобой, когда ты поймал ее раньше. Он несколько раз открыл и закрыл рот. — Ты хочешь сказать, что когда я случайно схватил ее, она... — Ты имеешь в виду, когда поймал ее? Да. Я перекинулся парой слов с Гермионой, пока ты был, э-э, в туалете. Драко покраснел в десять раз сильнее. — Она была немного взволнована, но когда я объяснил ей необходимость такого физического контакта, она согласилась. Да, он был уверен в этом. Он хотел вырыть себе яму, а затем забраться в нее. Ему предстояло не только ехать домой на машине с Гермионой, но и повторить все это завтра. И послезавтра тоже. Недели, месяцы и годы прикосновений друг к другу. Драко не был уверен, что переживет это. — Что касается вашей маленькой проблемы... — Снейп прочистил горло. — Я бы посоветовал найти способ, который вам подходит, чтобы такое случалось как можно реже. Если ему больше никогда не придется говорить об этом со Снейпом, то это будет слишком рано. Драко пробормотал "Да, сэр", прежде чем Снейп отпустил его на весь день. — Чего он хотел? — спросила Гермиона, когда он подбежал к ней через двойные стеклянные двери. Он уже мог видеть машину доктора Грейнджер, стоящую у входа. Драко пожал плечами. — Просто поговорить со мной о безопасности и, эм, прочем. Каким-то чудом Гермиона, казалось, поняла, о чем он говорит, потому что она кивнула, и на ее щеках появился розовый румянец. Они покинули каток, вышли на свежий летний воздух и направились прямо к машине. — Как прошла тренировка? — спросил доктор Грейнджер, когда они пристегнулись. Драко повернулся, чтобы взглянуть на Гермиону. Их взгляды встретились, и они оба тут же отвели глаза. — Это было что-то новенькое, — загадочно произнесла Гермиона. — Что-то новенькое, да? Драко? Он кивнул. — Да, новенькое.