Глава 13

Июль 2005 года — Ладно, вы двое, это выглядело почти прилично. Давай, бери пять. Мышцы Гермионы были готовы подкоситься в любой момент, но она удерживалась на месте ровно столько, сколько требовалось. Драко осторожно опустил ее обратно на лед. Сегодня они отрабатывали совершенно новое упражнение, и оно, безусловно, было самым сложным из тех, что они пробовали до сих пор. Ей нужно было не только держать свое тело идеально напряженным, пока Драко держал ее над головой, но и поворачиваться вокруг своей оси. Это напоминало упражнение по лазанию по деревьям, которое они выполняли вместе много лет, с той лишь разницей, что теперь ей приходилось полностью довериться партнеру. А отказ от контроля никогда не был ее сильной стороной. — Как ты себя чувствуешь? — спросил Драко, когда они подъехали к краю катка. — Я не слишком сильно сжимал тебя, да? Пальцы Гермионы скользнули по талии, туда, где всего несколько секунд назад его руки впивались в ее плоть через тренировочную куртку. — Нет, все в порядке, — покачала она головой, переступая через барьер. — Просто тебе нужно держать меня крепче. Я лучше потерплю неудобство, чем позволю тебе уронить меня. Драко вздохнул и потянулся за бутылкой воды. — Ладно, Гермиона, но если что-то будет болеть, будь честной. Не стоит упрямиться из-за этого. Она фыркнула в притворном негодовании и тоже сделала глоток из своей бутылки с водой. — Ну, я не думаю, что подъем должен быть удобным. Когда я наступаю тебе на ноги своими коньками, это удобно? Драко поморщился при воспоминании. — Не совсем. — Тогда не беспокойся об этом. Я дам тебе знать, если что-то действительно будет причинять боль. С выражением, которое, как она надеялась, говорило о какой-то окончательности, Гермиона опустилась на металлическую скамью и полезла в свою спортивную сумку за кружкой кофе, которую взяла с собой этим утром. Теперь она была почти пуста. Она пила его при каждом удобном случае с тех пор, как они пришли на каток задолго до восхода солнца. Конечно, она наполнила кружку снова в одиннадцать часов перед уроком хип-хопа, а затем еще раз в два, когда они вернулись на каток. Теперь в ее третьей кружке оставалось всего несколько глотков кофе, и она отчаянно нуждалась в них. Отставив кружку, она выпила оставшуюся коричневую жидкость и мысленно помолилась, чтобы это помогло ей продержаться последние тридцать минут тренировки. После этого ей уже было все равно. Ее пятничный вечер, скорее всего, будет состоять из долгого душа и просмотра фильма в постели, и для этого ей точно не нужен был кофеин. — Ты выглядишь измученной, — заметил Драко, наблюдая за ней, пока она ставила кружку обратно. — Ну и дела, спасибо, — высунула язык Гермиона. — Такое ощущение, что мы каждый день просыпаемся в четыре утра или что-то в этом роде. Это плохо, что я не могу дождаться зимы, чтобы просто поспать? Драко понимающе ухмыльнулся. — Итак, я слышал, ты хочешь впасть в спячку. Как медведь? — Медведь? Ты серьезно? Драко приложил палец к подбородку, делая вид, что размышляет. — Нет, не медведь. Хотя волос у тебя достаточно для медведя. Гермиона подняла коньки, и носок одного из них оказался в опасной близости от его паха. Он сразу смягчился. — Ладно, ладно. Я беру свои слова обратно. Ты больше похожа на… лису? Гермиона слегка отстранилась. — Лиса? Объясни. — Ну, лисы чертовски умны. И немного коварны, — Драко бочком подошел к Гермионе и плюхнулся на скамью рядом с ней. — Но если присмотреться... — Он протянул руку и ущипнул ее за щеку большим и указательным пальцами. — ...они совершенно очаровательны. Гермиона оттолкнула его руку, хотя внутри у нее клокотал смех. — Драко, ты абсолютный придурок. Они посмеивались еще несколько мгновений, прежде чем Снейп окликнул их: — Ладно, вы двое. Возвращайтесь к работе. Давайте повторим это еще пару раз, а потом сможете уйти отсюда. Гермиона и Драко одновременно застонали, но не сдвинулись с места. Вскоре они вернулись на лед и заняли позицию, готовясь начать подъем в своем танце. В этом году их музыка была взята из произведений Джона Уильямса к фильмам, и Гермиона была в восторге от этого выбора. В прошлые годы ей порядком надоели их музыкальные подборки. Если бы ей пришлось еще раз услышать «Fly Me to the Moon», она бы, без сомнения, выбросила свои коньки в окно. Но этот год, несомненно, войдет в историю. Ей не только нравился их выбор музыки для фигурного катания, но и то, что это был первый год, когда они могли претендовать на участие в Олимпийских играх. Они должны были состояться всего через шесть месяцев в Турине, Италия, и при каждом удобном случае она загадывала желание оказаться там. И сколько бы кофе она ни выпила, это того стоило, если бы они прошли квалификацию. — Вы двое готовы? — крикнул Снейп из-за звуковой будки. Они оба подняли большие пальцы вверх, и Снейп нажал на воспроизведение. Зазвучала тихая и мелодичная музыка, и они понеслись по льду: он вперед, она назад. Они двигались по краю катка, с каждой секундой набирая скорость. Когда они прошли четверть круга, музыка стала громче — это был сигнал к началу подъема. Она подпрыгнула. Драко схватил ее за талию и бедро. В последнее время это стало для нее второй натурой. Раньше она боялась упасть, но Драко всегда поддерживал ее. Он на мгновение прижал ее к себе, а затем повернул ее тело вверх и вокруг себя. Только когда ее ноги снова оказались на льду, и они перешли к следующему элементу, Гермиона поняла, что затаила дыхание. Музыка оборвалась. Драко наклонился, упершись руками в колени. — Ты слишком напряжен, — окликнул его Снейп. — Гермиона, похоже, Драко крутит вокруг себя деревянную доску, а не красивую девушку. Тебе нужно вызывать у зрителей эмоции, а не дискомфорт. Гермиона почувствовала, как у нее вспыхнули кончики ушей. — Д-да, сэр. — Еще раз! Она расправила плечи и снова покатилась к исходной точке. — Неужели все было так плохо? — шепотом спросила Гермиона Драко, обнимая его за плечи. Драко слегка покачал головой. — Нет. Он просто придирчивый. Это его работа, помнишь? Гермиона вздохнула. — Верно. — Вы готовы? — снова позвал Снейп. Они повторили жест с поднятием больших пальцев. Каток снова наполнился музыкой, и они начали выступление. На этот раз Гермиона попыталась сосредоточиться на том, чтобы держать свое тело более расслабленным, позволяя урокам балета направлять ее движения. К моменту подъема она уже чувствовала себя лучше. Прикосновения Драко были уверенными и предсказуемыми, и она позволила себе сосредоточиться на положении своих рук и ног на протяжении всего элемента. Когда музыка снова оборвалась, она сразу же оглянулась, чтобы увидеть, как губы Снейпа слегка приподнялись. — Лучше, — сказал он, делая пометки. — Вы становитесь лучше. Вам тоже, мистер Малфой. Ваша осанка значительно улучшилась. Вы больше работали над этим? Драко кивнул, стоя рядом с ней. — Я несколько раз в неделю провожу по часу в тренажерном зале, сэр. — Отлично. Продолжай в том же духе, и очень скоро ты будешь выполнять элементы на высшем уровне. Он снова опустил глаза к своим заметкам и, не поднимая взгляда, махнул рукой. — На сегодня все. Увидимся в понедельник, первым делом. Плечи Гермионы опустились от облегчения, когда она сошла со льда. Душ в общежитии манил ее, и если бы она поторопилась, то могла бы оказаться под горячей водой меньше чем через десять минут. Едва сойдя со льда, она начала снимать коньки. Драко сделал то же самое рядом с ней, и минуту они работали в тишине. Он закончил первым, а затем, к ее удивлению, встал и снял рубашку, одним движением стянув плотную, серую, пропитанную потом ткань через голову. Первым побуждением Гермионы было отодвинуться и прикрыть глаза. — Ух ты, Драко. Ну давай же! Прибереги это для душа. Следующее, что она почувствовала, — что-то мягкое и влажное коснулось ее лица. Она зашипела, срывая одежду с лица. Гермиона уже собиралась накричать на своего партнера по катанию за то, что он бросил в нее свою пропотевшую футболку, но в тот момент, когда она открыла глаза, все слова застряли у нее в горле. Драко стоял перед ней и выглядел... по-другому. После четырех лет совместных тренировок, плавания и раздевалок за кулисами соревнований она не раз видела его без футболки — больше, чем могла бы сосчитать. Но он никогда раньше так не выглядел. Исчезла та мальчишеская угловатость, которая не покидала его все эти годы. Вместо этого его тело теперь было четко очерчено: мускулы на руках, грудь, живот… Гермиона сглотнула. Она была уверена, что пялится на него, но ее мозг, казалось, отказывался работать достаточно быстро, чтобы заставить ее остановиться. Драко был… ну, он был сложен. Не то чтобы это ее удивляло. Разве он только что не говорил Снейпу о том, что стал больше тренироваться? Возможно, ее удивило не это. Возможно, дело было в тонкой струйке пота, выступившей у него на груди и придававшей ему вид… Гермиона с трудом подыскала подходящее слово. Конечно, он не выглядел *аппетитно*. Этого не могло быть, не так ли? — Эй, ты в порядке, Гермиона? Она моргнула, ее взгляд метнулся к лицу Драко. Он смотрел на нее сверху вниз, приподняв брови. Ее поймали с поличным. По ее телу пробежал жар. Гермиона была уверена, что покраснела до корней волос. — Я… эм, я… — Мы еще не закончили? — спросил он, присаживаясь на корточки, чтобы порыться в своей сумке. Через мгновение он вытащил чистую рубашку. — Мы… что? Боже, что с ней не так? Неужели вид полуобнаженного Драко действительно превратил ее в девушку, у которой вместо мозгов каша? — Ну, ты понимаешь, — Драко просунул голову в рубашку, и его руки высунулись из коротких рукавов. — Ты, я, твоя кровать, куча шоколада и чипсов и марафон по просмотру фильма «Парк Юрского периода»? В ее голове промелькнуло видение Драко без рубашки, лежащего в ее постели, но она отбросила эту мысль так же быстро, как она пришла. — Да-да. Конечно. — Хорошо. Потому что, клянусь, эта неделя чуть не убила меня, и я бы не отказался от контрабандной еды. С этим Гермиона могла согласиться. — Честно говоря, я думаю, что мы можем умереть еще до того, как попадем на Олимпиаду. Драко фыркнул. — Мы не можем этого допустить. Мой отец был бы очень разочарован. Гермиона предпочла проигнорировать очевидный намек на продолжающееся давление со стороны мистера Малфоя и поддержала непринужденный разговор. — Еще одна причина взять отгул сегодня вечером и заняться своими делами. Драко появился у ее двери ровно в шесть. Они оба приняли душ и проглотили тошнотворный ужин из курицы и тушеного шпината, приготовленный шеф-поваром, которого Малфои наняли, чтобы «соблюдать диету в соответствии с их целями». Слава богу, у них обоих остались кое-какие карманные деньги. На этот раз Драко совершил еженедельную пробежку в магазин на углу, и когда Гермиона открыла дверь своей спальни, он держал в руках два пластиковых пакета, доверху набитых вредной едой. — Слава богу, — простонала Гермиона, хватая с полки батончик «Милка». Она развернула его одним движением, отломила кусочек и отправила в рот. Когда молочный шоколад растаял у нее на языке, ее губы растянулись в довольной улыбке. — Я ждала этого всю неделю. Гермиона повела Драко в свою комнату, хотя, честно говоря, в этом он особо не нуждался. У них был свой небольшой распорядок. Гермиона достала из шкафа две бумажные тарелки, пока Драко открывал пакеты и банки. Они поровну разложили закуски на двух тарелках, а затем уселись на кровать Гермионы лицом к телевизору. Они едва ли обменялись парой слов, когда начался фильм, и музыка Джона Уильямса заполнила комнату. Это было относительно бессмысленно — сидеть здесь с Драко, набивать морду и смотреть, как люди вытворяют очень глупые вещи рядом с динозаврами. После долгой недели это была более чем долгожданная передышка. Она была настолько расслаблена, что воспоминание об обнаженном торсе Драко даже не пришло ей в голову ни разу. Ну, почти ни разу. Примерно через час после начала фильма Гермиона заметила, что Драко не обращает на нее особого внимания. Вместо этого он уставился в потолок, его взгляд был прикован к одной точке, как будто он пытался разгадать ее, как сложную головоломку. Нахмурив брови, она толкнула его локтем в бок. — Ты в порядке? Ты не смотришь фильм. Драко вздрогнул и сел прямо. — Прости. Наверное, я просто не могу сосредоточиться. Гермиона потянулась к пульту и поставила фильм на паузу. — О чем ты думаешь? Драко вздохнул. — Просто… я не знаю. Выйдя на улицу после ужина, я задумался о том, насколько я схожу с ума. Гермиона склонила голову набок. — Схожу с ума? — Я имею в виду, да… — Он провел пальцами по волосам, прежде чем отставить пустую бумажную тарелку в сторону и придвинуться к ней, скрестив ноги. — Мы месяцами мотались между катком и разными танцевальными студиями. Мы даже никуда не ходим по выходным. Мы так вымотаны, что просто спим два дня подряд, а на следующей неделе снова чуть не убиваем себя. Гермиона нахмурилась. — Я имею в виду, разве мы не на это подписывались? Это олимпийский год, Драко… Он покачал головой. — Ты неправильно меня понял. Я не расстроен из-за того, что так усердно тренируюсь. Я просто хочу… — Он сжал кулаки, лежащие на коленях. — Я просто хочу немного отдохнуть. Выбраться отсюда. Заняться чем-нибудь другим. — Ну, я понимаю, — смягчилась Гермиона. — Но что мы будем с этим делать? Драко на мгновение моргнул, прежде чем в его глазах появился знакомый озорной огонек. Гермиона знала этот взгляд. Такой же взгляд был у него, когда они бросали друг другу вызов в детстве — кто больше всех крутился? Кто дольше всех мог выдержать стойку на голове? — они были такими смешными вместе. Но каждый раз, когда они проказничали, у него всегда был такой взгляд. — Что? — многозначительно спросила она. — Что за план ты придумываешь в своей маленькой хитрой голове? — Что, если — а теперь выслушай меня, Гермиона — что, если мы сбежим сегодня ночью? Глаза Гермионы расширились от недоверия. — Сбежим тайком? Ты шутишь? Ты хоть представляешь, какие у нас будут неприятности? Драко пожал плечами. — Мы уже делали это раньше. — Да, мы пробрались в парк. Есть большая разница между тем, чтобы пойти туда — в место, примыкающее к нашему общежитию, — и отправиться куда-нибудь совсем в другое место. Что, если нас поймают? Я даже думать не хочу о том, какие у нас будут неприятности! Когда она выплюнула достаточно слов, чтобы снова осознать, что ее окружает, она была потрясена, обнаружив, что Драко совсем не выглядел раздраженным. Напротив, его глаза по-прежнему искрились озорством. — Остуди панику, Гермиона. Ты же не думаешь, что нас так сильно накажут? Я имею в виду, что мы — лучшая надежда Англии на олимпийское золото на льду. Я знаю это. Ты это знаешь. Все это знают. — Ну, да, но все же… — Неужели тебе совсем не интересно, куда я предлагаю пойти сегодня вечером? Гермиона слегка отстранилась, прищурив глаза. — Может быть? Драко ухмыльнулся. Он вытащил из кармана листок бумаги, сложенный в крошечный квадратик. Гермиона наблюдала, как он разворачивал его несколько раз, пока перед ней не оказался плакат. Драко протянул его ей, и она пробежалась глазами по тексту. — Танцевальный конкурс? — уточнила она. — Ты хочешь, чтобы мы пошли на танцевальный конкурс? Драко кивнул, и улыбка расплылась по его лицу. — В студии, где мы берем уроки бальных танцев, сегодня вечером соревновательный вечер. Записаться может любой желающий. Там будут всевозможные люди — старики, дети, — и я подумал, что это будет весело. Гермиона вчиталась в подробности на плакате. Действительно, там было именно то, о чем говорил Драко. Она смутно помнила, что видела этот плакат на доске объявлений в студии на их уроке сальсы в начале недели. Это звучало забавно, но та часть ее души, которая всегда следовала правилам, умоляла ее не идти — не подвергать риску их шансы на льду. — Драко, я не знаю... — Да ладно тебе. — Ты даже танцевать не любишь! Драко усмехнулся. — Кто это сказал? — Это сказал ты! Много раз с тех пор, как нам исполнилось одиннадцать. Он просто махнул рукой, как будто полностью отвергая эту идею. — Я начал ценить это. Гермиона на мгновение задумалась над его словами, ее глаза сузились. — Ты просто хочешь победить, — обвинила она. Ухмылка Драко стала шире. — Вот именно. И если мы хотим победить, нам нужно принять решение. Соревнование начнется через час. Гермиона прислонилась головой к стене и застонала. Она оглядела разбросанные вокруг остатки сладостей. Они уже съели больше вредной пищи, чем любой здравомыслящий человек должен съесть за целую неделю. Взгляд на электронные часы возле ее кровати показывал, что было только семь. Фильм должен был продолжаться чуть меньше часа, а потом они, скорее всего, отправились бы спать. Это был скучный, но предсказуемый вариант. У них не было бы проблем, даже если бы они спали в одной постели. Никто бы не вошел и не застукал их. Это было практически гарантией. Или… Гермиона закрыла лицо руками. — Хорошо. Она практически чувствовала, как ухмыляется Драко. — Прости, что это было? — Я сказала «хорошо»! Давай сделаем это. Драко потряс кулаком в воздухе. — Ха! Да, я знал, что ты этого захочешь! Гермиона встала и убрала с кровати. Если они собирались это сделать, то они собирались сделать это правильно. — Хорошо, Драко. Если ты серьезно настроен выиграть это дело, то мы не можем появиться там в пижамах. Гермиона еще раз осмотрела его простую рубашку и клетчатые брюки. — Давай просто наденем тренировочную одежду, — предложил Драко. — Это то, в чем мы обычно танцуем. И на плакате сказано, что костюмы не требуются. Драко сам прибрался и направился в свою комнату переодеваться. Гермиона попыталась не думать о том, как он переодевается, пока сама надевала свои обычные черные эластичные брюки для танцев и тонкую куртку на молнии. У нее было достаточно времени, чтобы немного подкраситься, прежде чем Драко снова постучал в ее дверь. — Нам пора, — сказал он, указывая на свои электронные часы. — Мы должны зарегистрироваться к 7:45, иначе не сможем участвовать. Гермиона собиралась собрать волосы в обычный пучок, но Драко схватил ее за запястье, прежде чем она успела взяться за резинку. При мысли о том, что ей придется танцевать с распущенными волосами, в животе у нее возникло легкое беспокойство, но она постаралась отбросить его. Улизнуть из общежития оказалось проще, чем они думали. Официально комендантский час начинался только в девять, и сотрудник службы безопасности просто помахал им рукой и велел веселиться, когда они спустились по ступенькам и вышли на оживленный тротуар Шеффилда. Драко поймал такси, и после десяти минут возни с ее распущенными волосами на заднем сиденье они прибыли в танцевальную студию. Они вдвоем взбежали по лестнице и, запыхавшись, остановились у регистрационного стола в семь тридцать пять. — Вы чуть не опоздали к сроку, — сказала Джоан, бойкая секретарша в приемной, которая обычно встречала их перед уроками. — Я так рада, что вы двое смогли присоединиться к нам. Приятно осознавать, что сегодня вечером будет жесткая конкуренция! В танцевальной студии было так многолюдно, как Гермиона никогда раньше не видела. Конечно, это было неудивительно, учитывая, что они брали частные уроки. Большинство занятий были групповыми и проводились в больших группах. Сейчас это было особенно заметно, когда зал был до краев заполнен парами. Изнуряющая летняя жара в сочетании с огромным количеством людей означали, что в студии было намного жарче, чем обычно. Гермиона теребила воротник своей куртки. — Здесь душно, — пожаловалась она, когда они с Драко уселись поближе к краю, чтобы разложить свои вещи. Как только они остановились, Гермиона сбросила куртку, оставшись в одной темной майке. — Я не думал, что здесь будет так многолюдно, — признался Драко. — Вот, можешь прикрепить это ко мне? Он поднял гладкий лист бумаги с выгравированным на нем числом двадцать восемь. Драко снял пиджак, под которым оказалась серая облегающая рубашка, похожая на те, что он надевал на тренировки по фигурному катанию. Гермиона расположилась у него за спиной и начала аккуратно прикреплять номер. Это было странное занятие — быть вынужденной пялиться на мышцы, о которых она весь вечер старалась не думать. Не то чтобы она жаловалась. — Итак, похоже, что сначала будет общий отборочный тур. Нам придется танцевать под разные жанры. Судья исключит нас, если мы выступим недостаточно хорошо, — зачитал Драко информационный листок, который взял со стола регистрации. — Звучит достаточно просто. Гермиона пожала плечами. — Что дальше? — Постановочный танец. Есть какие-нибудь идеи? Гермиона поджала губы, протыкая ткань его рубашки третьей булавкой. — Есть какие-то ограничения по стилю? Потому что наш лучший танец вне льда на данный момент — это... Драко кивнул. — Нет, об этом ничего не сказано. И я с тобой согласен. Нам просто нужно согласовать музыку с ди-джеем, прежде чем мы начнем. — Верно. Хорошо. И что, если мы пройдем отбор? Драко продолжил читать. — Вот и все. Жюри оценит нас, и победит тот, кто наберет больше очков. Гермиона закрепила последнюю булавку. — О, хорошо. Хочешь, я поговорю с ди-джеем? Драко повел плечами, проверяя свои движения с помощью бумаги, прикрепленной к спине. — Конечно, давай. Гермиона встала и оглядела зал в поисках ди-джея. В зале было так шумно, что трудно было разглядеть что-то конкретное, кроме танцпола. Пары слонялись по залу, потягиваясь и болтая. Некоторые были одеты в такие же тренировочные костюмы, как и они. Другие были разодеты в пух и прах в маскарадных платьях и костюмах. Большинство из них выглядели взрослыми лет двадцати-тридцати. Гермиона нервничала. Она никогда раньше не соревновалась со взрослыми. Но, с другой стороны, что Джоан сказала им при регистрации? Что «приятно осознавать, что будет жесткая конкуренция сегодня вечером»? Что это значило? Что они были одними из лучших здесь? Это, конечно, не имело смысла. Гермиона нашла диджея после того, как еще минуту оглядывала зал. Она подошла к столику и сообщила мужчине о том, какую песню они выбрали для постановки танца. Это был скучающий парень лет двадцати, который выглядел так, будто предпочел бы находиться где угодно, только не в душном зале, полном бальных танцоров, в пятницу вечером. Его глаза слегка расширились, когда название песни сорвалось с ее губ, но он поднял большой палец, и она вернулась к Драко. Амелия Боунс, главный инструктор и владелица студии, вышла на середину комнаты с микрофоном и вызвала десять пар из группы А в центр зала. Взглянув на листок на спине Драко, она поняла, что они были в группе С — последней группе. Прозвучало несколько песен в разных жанрах, а пары танцевали вальс, танго и свинг. Время от времени появлялся судья и отсеивал пары. К тому времени, когда раунд закончился через несколько минут, осталась только половина пар. То же самое произошло и в группе В. К тому времени, когда группу С вызвали в центр зала, ноги Гермионы дрожали. Нервы были не так напряжены, как обычно перед соревнованиями по фигурному катанию, но и оставлять ее в покое тоже не хотели. Конечно, в сегодняшнем соревновании не было особых ставок, но у нее в ушах постоянно звучал голос, твердивший ей, что она недостаточно хороша. Что ж, сегодня Люциус Малфой может пойти и забыть об этом. По крайней мере, в этом соревновании у него не было права голоса. Гермиона заняла свое место на танцполе, положив левую руку Драко на плечо, а правую нежно вложив в его ладонь. Сначала комнату наполнили шикарные звуки песни Фрэнка Синатры. Фокстрот. Они с Драко вошли в знакомый ритм. Они танцевали фокстрот с одиннадцати лет. Потому что это колдовство. Злое колдовство. И хотя я знаю, что это строго запрещено… Гермиона была уверена, что ее тошнит от Фрэнка Синатры, но это была прекрасная песня. И они танцевали достаточно долго, чтобы ей не пришлось долго раздумывать, чтобы ответить на нежную подачу Драко. Следующей песней была самба. Это была незнакомая Гермионе песня, но она знала ритм достаточно хорошо. В этом году они начали больше заниматься латиноамериканскими танцами, и мадам Боунз сама позаботилась о том, чтобы разучить с ними этот танец больше раз, чем она могла припомнить. Повсюду вокруг них пары выбывали направо и налево, но ни один судья так и не подошел к ним. У них с Драко действительно все было хорошо, не так ли? Гермиона улыбнулась Драко, когда музыка сменилась, и он просиял. Они оба знали эту песню. Это была классика, как они могли не знать? «In the Mood» оркестра Глена Миллера разнеслось по комнате, и они с Гермионой переключились на танец свинг так же легко, как скользили по льду. Он легко закружил ее, и, как и сегодня днем, она обнаружила, что, когда немного расслабилась, то смогла получить огромное удовольствие от танца. Наблюдая за ним сейчас, было удивительно, как далеко Драко продвинулся за последние несколько лет. Он был категорически против танцев, когда они были маленькими. Но за последние пару лет с ним что-то изменилось. Она не была уверена, были ли это регулярные уроки хип-хопа, которые они брали с Тонкс здесь, в Шеффилде, но в последнее время он действительно раскрылся на танцполе. Иначе он никогда бы не предложил это соревнование. Драко был таким. Ему нравилось оставаться в своей зоне комфорта, когда дело касалось танцев и катания на коньках. И тот факт, что что-то вроде этого теперь было в его руках, вызвал в ее груди маленький пузырек радости, когда заиграли заключительные ноты песни "In The Mood". Их никто не отсеял. Они двигались дальше. — Поздравляем все оставшиеся пары! — Мадам Боунс заговорила в микрофон, когда Драко похлопал Гермиону по спине. — У вас есть десять минут до начала следующего раунда. Набрав воды из фонтанчика, они с Драко нашли более тихий уголок в вестибюле, чтобы отрепетировать свой постановочный танец. — Как ты думаешь, кто-нибудь еще выберет что-то подобное? — спросила Гермиона, когда они приняли финальную позу. Драко покачал головой. — Ни за что. Я имею в виду, ты слышала, какие песни они выбрали для первой части? Это все классические вещи. Конечно же, из пятнадцати оставшихся пар первые несколько выбрали знакомые композиции из бальных танцев. Пара под номером 13 станцевала фокстрот под «Серенаду лунного света». Пара под номером 4 станцевала вальс под «Голубой Дунай». Пара под номером 21 удивила публику, станцевав ча-ча-ча под «Давайте погромче». После того как каждая пара закончила, судейская коллегия подняла карточки с оценками. Несколько пар получили высокие баллы, но большинство из них были далеко не такими блестящими, какими Гермиона привыкла их видеть. На уровне соревнований, которые они наблюдали на Национальных соревнованиях и Гран-при, танцы были точными и отточенными. Это никогда не было хобби для тех, за кем она обычно наблюдала. Гермиону охватило чувство вины, когда она поняла, что они с Драко были практически профессионалами, в то время как большинство других пар, казалось, относились к этому как к веселому пятничному вечеру в городе. И все же… Они явно были одной из самых молодых пар, если не самой молодой. Некоторые из танцоров были чуть старше, возможно, студенты университета. Даже если эти двое и имели преимущество на соревнованиях, за плечами у них было всего четыре года опыта в социальных танцах. Несомненно, некоторые из этих пар танцевали годами. Гермиона постаралась избавиться от чувства вины. Она не позволяла себе расстраиваться из-за того, что выиграла. — Никогда не извиняйся за свой талант. Сколько раз папа говорил ей именно эти слова? — Следующая пара у нас 28-я. Выйдет ли на сцену пара номер 28? Гермиона вскочила на ноги, ее сердце внезапно забилось где-то в горле. Рядом с ней спокойно стоял Драко, протягивая руку, чтобы взять ее за руку. Они прошли на середину комнаты. Гермиона почувствовала, что все взгляды устремлены на них, когда они приблизились к мадам Боунс и ее микрофону. Она так привыкла быть в центре внимания. Так почему же она все еще так нервничала? — Добрый вечер, вы двое. Приятно вас видеть. Мистер Малфой и мисс Грейнджер, не могли бы вы рассказать нам о своем стиле танца и выборе песни? Драко взял микрофон. — Мы будем танцевать танго под песню «Caught Up». По залу пронесся шепот. Конечно, большинство людей знали эту песню. Она постоянно звучала по радио все лето. Последние несколько недель они с Драко работали над танцевальным кавером на гибрид хип-хопа и танго с Тонкс, и это был ее любимый танец для репетиций. Гермиона была уверена, что остальные участники только перешептывались, потому что было более чем странно выбирать такую песню для такого конкурса. — Очень хорошо. — Было ясно, что мадам Боунс понятия не имела, что это за песня «Caught Up». Гермионе нравилось представлять, что, по ее мнению, это могла быть песня эстрадного певца с таким названием. — Вы можете начинать. Она заняла свое место в центре зала. Прямо напротив нее стоял Драко, расправив плечи, с почти диким, пылающим выражением лица. — Только мы, — одними губами произнес он, приподняв уголок рта. Если бы это не было так тщательно отрепетировано, Гермиона бы немного растаяла. Заиграла музыка, и внезапно в зале не осталось ни одного танцора. Они словно вернулись в хип-хоп студию и весело проводили время с Тонкс. Гермиона уверенно двигалась в паре с Драко, ее руки покоились на его мускулах. Как же она не замечала этого раньше? От ощущения его ладони на обнаженной коже ее спины по телу побежали мурашки, когда он приподнял ее и опустил в воду. ТАНГО. Ритм песни идеально соответствовал ритму танго, и Гермиона почувствовала, как энергия разливается по ее телу от ступней и выше. Хотя предполагалось, что Тонкс будет всего лишь обучать их хип-хопу, она понимала их потребности как танцоров на льду лучше, чем любой другой преподаватель танцев. У нее была своя манера объяснять танцы, которая делала их такими осязаемыми… такими чувственными. Тонкс посоветовала им воспринимать танго как постоянную, страстную погоню между ведущим и ведомым. Каждому танцу нужна была история, и в этом танце история была очевидна: Драко, ведущий, не мог ускользнуть от Гермионы, которая следовала за ним, как бы сильно он ни старался. Это был уникальный танец, потому что, в некотором смысле, ведущий фактически становился ведомым. Гермиона лишь частично призналась, что ей понравился этот танец, потому что в кои-то веки она смогла контролировать ситуацию. Согласно сюжету танца, Гермиона преследовала Драко по танцполу с замысловатыми движениями ног в танго, ее руки не отрывались от его тела. Он ответил на ее прикосновение, прошептав слова песни ей на ухо, как делал всегда. В их движениях была какая-то интимность, и дело было не только в ощущении подушечек пальцев Драко на ее лопатках или в том, как прижались друг к другу их груди, когда она притянула его к себе. Нет, интимность заключалась не только в этом. Это было что-то электрическое, наполнявшее воздух вокруг них таким сильным жужжанием, что Гермиона едва могла расслышать музыку, если не считать громких басов, отдававшихся в ее груди. Это были только они. Только. Всегда. Гермиона была уверена, что любой зритель мог бы принять их за парня и девушку, но в этом и заключалась их привлекательность, не так ли? Песня закончилась, и гулкие басы затихли на танцполе. Раздались громкие аплодисменты и даже пара одобрительных возгласов из толпы. Гермиона подняла глаза на Драко, который крепко держал ее в своих объятиях в их последней позе. Они были близки — почти так близко, как только могут быть близки два человека. Гермиона чувствовала, как бьется его сердце у ее уха, чувствовала, как его длинные пальцы крепко сжимали ее. Он улыбнулся ей — тайной улыбкой, предназначенной только для нее. Ее сердце затрепетало в груди. Почувствовал ли он это? Драко высвободил Гермиону из своих объятий, и они поклонились, прежде чем повернуться к судейской коллегии. Каждый судья присудил им 8,5 баллов и выше — наивысшие оценки за вечер. Воодушевленные, они поблагодарили жюри и поспешили обратно на свои места. Несколько других пар поздравили их, хлопая по спине и пожимая руки, когда у них перехватило дыхание. Им удалось сесть на свои прежние места, и они рухнули рядом друг с другом. Пока выступали последние пары, Драко держал руку на ее колене. Ощущение трепета так и не прошло. Когда последняя пара получила свои оценки, быстро стало очевидно, что никто из них не набрал столько же баллов, сколько они. — Гермиона, — прошептал Драко во время последнего представления, едва сдерживая волнение. — Я думаю, мы победили. Ее дыхание участилось, и она почувствовала, как ее голова поднимается и опускается. Она не могла сказать, было ли ее волнение вызвано их победой или мягким пожатием руки Драко. — Я... я тоже так думаю. И все же, когда были названы их имена, чтобы они вернулись в центр комнаты и забрали свой приз, Гермионе было трудно в это поверить. Они победили. На самом деле они участвовали в конкурсе по наитию и выиграли вместе. Все ее тело словно натянулось, когда все захлопали. Фотограф опустился перед ними на колени, и, как опытная пара, которой они и были, они автоматически приняли одну из заранее отрепетированных поз. Кроме… Для последнего снимка Драко наклонился и поцеловал ее в щеку. Гермиона почувствовала, как покраснел каждый дюйм ее кожи. Их наградой был небольшой приз и чек на сто фунтов стерлингов. Драко тут же прошептал, что деньги пойдут непосредственно на их фонд перекусов на выходные. Но Гермиона едва ли обратила внимание на его слова. Не тогда, когда на ее лице все еще был отпечаток его губ. Он снова сделал это — поцеловал ее перед камерой. Что это значило? Мир превратился в сплошное пятно из незнакомых лиц, которые пожимали ей руку и сердечно поздравляли. Она смутно помнила, как укладывала свою маленькую сумку рядом с Драко, а по ее лицу стекали капли пота. Только когда прохладный ночной воздух коснулся ее кожи, Гермиона вернулась к реальности. Драко поймал такси, пока она натягивала куртку. — Который час? — спросила она, подавляя зевок. — Уже почти десять. Думаю, нам придется проскользнуть мимо охраны. Они вдвоем забрались на заднее сиденье подъехавшего такси, и Драко назвал водителю их адрес. Хотя разум Гермионы подсказывал ей, что нужно немного подумать, ее тело жаждало знакомого ощущения теплого тела рядом, всякий раз, когда ее клонило в сон. Ее тело одержало верх. Она прижалась к Драко на заднем сиденье, полностью осознавая, что ее лихорадочно работающий мозг не помогает ей, когда его рука обняла ее за плечи. Но тепло его тела, прижавшегося к ней, было таким знакомым, что она почувствовала, как ее клонит в сон. Конечно, это не должно было стать сюрпризом. В конце концов, они оба не спали с четырех. — Сегодня было действительно весело. Спасибо, что предложил это, — пробормотала она ему в плечо, подтянув колени к груди. — Я слышу, что я был прав. Гермиона усмехнулась, и ее губы еще сильнее прижались к его плечу. — Да, Драко. Ты был прав. Наслаждайся, пока это длится. Драко усмехнулся, и с его губ сорвалось дуновение, задев несколько прядей волос, упавших ей на лоб. — Я буду, Гермиона. Я буду. Мир вокруг нее снова стал расплывчатым, и она закрыла глаза. Последнее, что она помнила, прежде чем все исчезло, было ощущение чьих-то губ на своей щеке. — Гермиона, проснись. Все ее тело стало тяжелым и теплым, когда свет и цвета снова проникли в поле ее зрения. Ее голова опиралась на что-то твердое, хотя шея была повернута под странным углом. Этим «чем-то» была грудь Драко. Румянец на ее щеках разгорелся еще сильнее, когда она легонько провела ладонью по лицу, молясь о том, чтобы не пустить на него слюни. — Я спала? — спросила она, решительно глядя в окно. — Уже светло. Гермиона услышала улыбку в его голосе. Она повернулась к нему лицом, потягиваясь, как раз в тот момент, когда в поле зрения появилась спальня. — Как думаешь, мы справимся и нас не поймают? — удивилась Гермиона. Она посмотрела на все окна, в которых был выключен свет, жильцы явно спали. — Ну... — Драко взглянул на часы. — Уже почти половина одиннадцатого. Единственным бодрствующим человеком должен быть сотрудник службы безопасности, и он патрулирует здание. Если нам удастся избежать встречи с ним, я думаю, мы в безопасности. Он положил сумку на колени и приготовился расплатиться с водителем. — Но, чтобы ты знала, если будешь шуметь, я убегу. Каждый будет сам за себя. Гермиона не могла понять, шутит Драко или нет, когда он протягивал ей кредитную карточку. Они поблагодарили водителя и поднялись по ступенькам, Драко первым. Он провел своим удостоверением личности, чтобы отпереть стеклянную дверь, и они вошли внутрь. Гермиона ожидала увидеть пустой вестибюль, тихий и безлюдный. Вместо этого их встретил никто иной, как Снейп. Он был в ярости. Его руки были сложены на груди, а прищуренные глаза-бусинки смотрели вниз, казалось, с высоты птичьего полета. Гермиона внезапно почувствовала себя очень маленькой. Она почувствовала, как Драко сжался рядом с ней. — Ну и ну. Решили вернуться из своих ночных странствий, не так ли? — Сэр, мы... — начала Гермиона. — Я не желаю слышать оправданий. Представьте мое удивление, когда я попросил охрану привести моих стажеров за мороженым, но обнаружил, что они пропали. Вы нарушили комендантский час, который устанавливается строго в девять часов. И ты не только нарушила комендантский час, но и никому не сообщила о своем местонахождении. Насколько мы знали, ты могла быть мертва. Чувство вины скрутило Гермиону. — Ты можешь себе представить, что будет в новостях? Потому что я могу представить это живо. — Снейп презрительно скривил свой длинный нос. — Двух ярких, многообещающих фигуристок нашли в какой-то канаве. И это они были виноваты в том, что сбежали тайком. Мне следовало бы немедленно отстранить вас от этой учебной программы и отправить обратно домой, где кто-нибудь мог бы постоянно за вами присматривать. Гермиона мысленно представила разочарование отца. Она видела печальное выражение его лица, слышала его признание: «Возможно, мы ошибались на твой счет». Чувство вины становилось все сильнее и сильнее с каждой секундой. Бросив взгляд в сторону, она увидела, что Драко выглядит испуганным. Он уставился на Снейпа широко раскрытыми глазами, губы его дрожали. Гермиона знала только одного человека, который мог вызвать в Драко такой ужас. И он был именно тем человеком, которому Снейп передал бы его, если бы их отправили обратно в Лондон, чтобы тренироваться. — Судя по вашей реакции, — продолжил Снейп, — никто из вас не хочет возвращаться домой. Я понимаю, что вы молоды и безрассудны. Мне неинтересно знать, в каких мероприятиях вы принимали участие в рамках этой поездки. Но я должен сказать, — он злобно ухмыльнулся, — что сегодня вечером я чувствую себя особенно великодушным. Я не собираюсь отправлять вас обратно в Лондон, так что закройте рот, пока не проглотили муху, мистер Малфой. Драко захлопнул рот. — Я, однако, считаю, что наказание необходимо, чтобы пресекать подобное поведение в будущем, вы согласны? Гермиона заставила себя кивнуть, несмотря на то, что чувствовала себя так, словно приросла к месту. — Завтра ты не сможешь выспаться. Вместо этого вы потратите все утро на выполнение упражнений. К тому времени, как мы закончим, вы поймете, что такое усталость, и я надеюсь, что это истощит вас настолько, что вы не захотите пропустить еще один полноценный уик-энд. Итак, я буду ждать вас на катке к пяти утра, это ясно? — Да, сэр, — пробормотала Гермиона. Драко повторил ее слова. — Хорошо. А теперь убирайтесь с глаз моих долой и спите, пока можете. Им не нужно было повторять дважды. Гермиона и Драко пробрались через вестибюль и поднялись по лестнице в коридор, где находились их комнаты в общежитии. Прямо перед его дверью они остановились. Гермионе больше всего на свете хотелось зайти внутрь и уснуть, прижавшись к Драко. Он снова поцеловал ее в щеку, не так ли? Подальше от камер — подальше от всех остальных. Все было как в тумане, но она была совершенно уверена, что это произошло на самом деле. Ей отчаянно хотелось, чтобы он снова поцеловал ее. Но обстоятельства были таковы, что мысль о том, что кто-нибудь может застукать их сегодня вечером, только подлила бы масла в огонь. Гермиона содрогнулась, представив, что произойдет, если они попадут в беду дважды подряд. Драко, похоже, думал о том же, потому что он переступил с ноги на ногу в коридоре, бросив взгляд на свою дверь. Когда их взгляды встретились, он — что было странно — покраснел. Гермиона откашлялась. — Сегодня было весело. Даже если бы нас поймали. Спасибо, Драко. — Гермиона Грейнджер, ты хочешь сказать, что не против попасть в беду? Что с тобой случилось? Она толкнула его в плечо. Он покраснел, а на его лице расплылась улыбка. — Как ты думаешь, нам стоит сегодня спать раздельно? — задумчиво спросила Гермиона, не потрудившись удержаться от того, чтобы с тоской посмотреть на его дверь. Драко пожал плечами. — Может быть. Я имею в виду, Снейп ни за что не поднимется в общежитие. У него нет доступа. Но все же... Может быть, только сегодня вечером? Кивнув, Гермиона поправила сумку на плече. Она почувствовала, как трофей, который был спрятан внутри, слегка врезался ей в бок. — Из нас получилась хорошая команда, не так ли? — размышляла она. — Ты только сейчас это поняла? Гермиона закатила глаза. — Ну, нет. Конечно, нет. Я просто хочу сказать, что мне не терпится увидеть, чего мы добьемся в этом году. Возможно, этот танцевальный конкурс был предзнаменованием того, что нас ждет что-то хорошее. Драко усмехнулся. — Да. Может быть. Но так же, как и изнурительная тренировка, которую нам предстоит выдержать завтра утром. Они оба скорчили гримасы. — Ну, тогда, я думаю, мне пора идти. — Гермиона помолчала, пытаясь собраться с духом, чтобы сделать что-нибудь смелое и, возможно, очень глупое. — Да. Спокойной ночи, Гермиона. Увидимся до восхода солнца. Драко повернулся, чтобы уйти в свою комнату, но Гермиона первой схватила его за запястье. Она наклонилась вперед и прижалась губами к его щеке. Он был гладким и теплым на ощупь у нее на губах. Прежде чем он успел среагировать, Гермиона торопливо пробормотала: — Спокойной ночи, — и помчалась по коридору в свою комнату, где могла спрятать голову под подушкой до тех пор, пока не возникнет необходимость подняться завтра в четыре часа утра.