Часть 5

«Я стала думать, что, возможно, у меня получится жить дальше. До сих пор это казалось мне невозможным — я уже почти достигла предела. Но появился Джон и сказал: «О’кей, я тебя понимаю». Он просто сказал это, и все, что, казалось, вот-вот исчезнет, осталось». Рядом с Джоном и Йоко. Джонотанн Котт.

Кабинет Тони Старка показался Питеру огромным: обшитые дубом стены, просторный стол, переделанный под старинный, на котором лежала аккуратная стопка дел пациентов; несколько книжных шкафов, заполненных книгами по медицине, включая те, что были написаны на древних языках. И, разумеется, многочисленные дипломы и удостоверения о повышении квалификации, висевшие в рамочках на стене. — Присаживайся, Питер, — поприветствовал Тони Старк подростка, кивком головы указав на стул с мягкой обивкой и высокой спинкой, стоявший напротив его стола. Питер сел, не просто положив руки на подлокотники, но и сжав их. Его ладони мгновенно пропитались потом. Ближайшее окно справа от него было завешано плотными бежевыми с серыми цветами шторами. Питеру захотелось, чтобы шторы были чуть-чуть приоткрыты, а в кабинет поступал свежий воздух с улицы, но он не решился попросить. К счастью, в кабинете бесшумно работал кондиционер — Питер чувствовал поток прохладного воздуха. Это помогало ему дышать и не грохнуться в обморок от волнения. Лечащий врач Питера закрыл объемистый справочник по фармакологии и, сев в кожаное кресло, переплел пальцы и улыбнулся ему: — Рад с тобой познакомиться, Питер. Меня зовут Тони Старк. Питер кивнул: — Да, я знаю. Я прочел табличку на вашей двери. Тони улыбнулся: — Похвально. Питер заметил на столе Старка фотографии в рамках, но как бы он ни вытягивал голову, не мог их разглядеть — они были повернуты лицевой стороной к врачу. Взгляд Питера переместился на руки Тони. Обручального кольца не было, но это еще ни о чем не говорило — немало кто снимал драгоценности, опасаясь их потерять. — Итак, Питер, — продолжил Тони, открывая его медицинскую карту, — как тебе у нас? — На мгновение он поднял на подростка глаза. — Если что, это не вопрос с подвохом. Правильного и неправильного ответа тоже нет. Мне просто интересно. — Все… нормально. Здесь неплохо. — Получше школы, в которой ты учишься? — спокойно спросил Тони. Питер усмехнулся: — Кормят здесь точно лучше. Он умолчал о том, что сегодня завтракал в одиночестве — Эм-Джей не присоединилась к нему, лишь помахала и осталась сидеть с подружками, среди которых Питер заметил красивую блондинку. Правда, с ней Эм-Джей обменялась лишь парой фраз, и Питер подумал, что, должно быть, эта была ее соседка по палате. Весь завтрак Питер переводил взгляд то на одного, то на другого пациента. К нему никто не цеплялся, и даже Флэш со своими дружками на удивление вел себя тихо, не бросив на него ни одного убийственного взгляда. Питер счел это хорошим знаком. После завтрака большинство отправилось на групповую терапию, а Стив проводил Питера в кабинет Тони Старка. — Я давно закончил школу, но полагаю, что меню там не изменилось, — ответил Тони, — но надеюсь, что это не станет причиной, по которой тебе захочется у нас задержаться. Питер снова кивнул: — Я это понимаю. Тони обратил внимание на его скованную фигуру: — Расслабься, Питер. Я не причиню тебе боль. Ты мне веришь? — Н-н-наверное, — тихо ответил Питер. — Я могу взглянуть на твою руку? — спросил Тони. Питер сразу же понял, о какой руке идет речь — сегодня утром Стив снял с нее повязку. Сглотнув, Питер положил ладонью вниз правую руку и, отвернувшись к окну, прикусил губу. — Что ты чувствуешь, когда видишь порезы на коже? — спросил Тони. Он не притронулся к Питеру, что последний счел хорошим знаком. Хотя почему в его мозгу проскользнула мысль о том, что Тони Старк может воспользоваться своими служебными полномочиями для нехорошего акта? Питер встряхнул головой и снова перевел взгляд на стол доктора. — Тревогу, — ответил Питер. — Я снова и снова начинаю думать о том, что происходило в моей голове перед тем, как ранить себя. — И эта тревога вызывает у тебя желание снова причинить себе боль? — тихо спросил Тони Старк. Питер вздохнул — нервно, беспокойно: — Возможно. — Чего ты хотел добиться, порезав себя, Питер? Питер ошеломленно посмотрел на Тони и не сразу собрался с мыслями. Поерзав на месте, он ответил: — Ну… я уже неоднократно говорил остальным… —…что хотел привести свой разум в порядок, — закончил за него Тони Старк и кивнул на очередной удивленный взгляд Питера: — Я пообщался с другими врачами и медицинским персоналом, Питер. — О… ясно. Так и было. Правда… — Да? — Понимаете, — Питер стал сжимать и разжимать пальцы, — потом мне стало по-настоящему страшно… я подумал, что я умру… не от потери крови, потому что ее-то я остановил, но как только мысли встали по полочкам, перед тем, как позвать тетю Мэй и попросить ее отвезти меня в приемное отделение… я подумал: «что, черт возьми, я наделал?». Я не был шокирован тем, что взял в руки лезвие и ранил себя… я просто подумал, что лезвие ведь было не обработано, наверняка на нем есть следы ржавчины, а если это так, то столбняковая инфекция попадет в мой организм через кровь, и если мне вовремя не сделают прививку, я буду медленно и мучительно умирать… а я не хотел, чтобы так было. Поэтому, взяв лезвие в руки, я включил настольную лампу и, наверное, с минуты внимательно рассматривал его… оно было в порядке. Но я выдохнул лишь в приемном отделении. Меня, конечно, спросили, чем я себя ранил и все такое… неоднократно спрашивали нужна ли мне антистолбняковая прививка, но я заверил их, что нет… Теперь-то я точно уверен, что все нормально, потому что я погуглил, никаких признаков нет, так что… пронесло? — Питер слабо улыбнулся. — Ты говоришь очень быстро, — заметил Тони, — и активно жестикулируешь. Это твоя обычная манера речи? — спокойно спросил он. Питер вжался в спинку стула. — Я… не уверен, — медленно ответил он. — Ты не замечаешь, — констатировал Тони, — это — аффект. Питер слегка поддался вперед: — Это… что… плохо? Эта какая-та медицинская болячка? Тони улыбнулся: — Нет, что ты. Это значит, что ты эмоциональнее других. К тому же, твоя реакция проявляется безобиднее по сравнению с другими. — По сравнению с другими? — Когда, например, человек начинает все рвать и метать. В буквальном смысле слово. — А… понятно. Так… — Питер в очередной раз сглотнул. —…о чем был ваш вопрос? — Когда ты ранил себя, ты хотел избавиться только от мыслей или от всего остального тоже? — спросил Тони Старк, имея в виду: «Ты хотел прекратить свою жизнь?». Питер некоторое время помолчал. Он ответил Неду, что так оно и было, но... — Это… хороший вопрос. Тони слабо улыбнулся: — Ну, я надеюсь, я хороший специалист. — Я хотел и в то же время не хотел, — ответил Питер. — Объясни, пожалуйста, — вежливо попросил Тони. — Видите ли… — Питер снова начал заламывать пальцы, пропитанные потом. Это, как ничто другое, помогало ему сосредоточиться на мыслях. Его сердце билось, как сумасшедшее, отдаваясь в горле — он чувствовал, как дыхательные мышцы сжимаются и разжимаются чересчур быстрее, чем в нормальной ситуации. Почему, черт возьми, его организм так яростно реагирует на малейший дискомфорт? Такое чувство, будто бы он столкнулся лицом к лицу с бурым медведем, а не отвечает на вопросы специалиста в уютном кабинете в больнице. — Я не хотел оказаться в беспросветной темноте… потому что я знаю, что есть множество приятных мелочей и иногда случаются хорошие, нет, даже крутые вещи… как, например, когда наступает жара, на небе ни облачка, светит солнце и, даже несмотря на шум автомобилей, я слышу пение птиц… и мне спокойно, потому что учебный год позади, а впереди несколько месяцев летних каникул, и я могу делать, что захочу… сходить в кино, покататься на велосипеде, съесть мороженое в любимом кафетерии или порубиться в компьютерную игру со своим лучшим другом… Но… в то же время я понимаю, что это лишь временная передышка и вместо того, чтобы наслаждаться моментом, я думаю о том, что все это — иллюзия, вот-вот из-за угла вырулит опасность, собьет меня с ног, одна проблема накинется на меня за другой, погребет меня лавиной так, что я не смогу дышать, потому что я не смогу справиться… — Не сможешь справиться с чем? — осторожно прервал монолог Питера Тони. — Со всем. Не смогу подготовиться к экзаменам, а если даже и сдам их, то баллов наверняка не хватит на приличный колледж, а если и хватит, то по какой-то причине я не смогу в него поехать и придется довольствоваться тем, что есть… придется привыкать к новой обстановке, к новым людям, подстраиваться под требования преподавателей… каким-то я понравлюсь, но каким-то нет… и что-то точно пойдет не так, я буду днями и ночами корпеть над учебниками, но все равно не смогу сдать на тот результат, который поможет мне набрать нужное количество баллов и закрыть предмет, и… — Питер глубоко вздохнул и выдохнул. — И еще куча других проблем. Мне просто… кажется, что я не справлюсь. Что у меня не получится. У всех других получится, но я не такой, как все… — Но почему ты думаешь, что ты не справишься, Питер? — с нежностью в голосе спросил Тони. — Почему ты думаешь, что одержишь неудачу? —…потому что даже если я и справлюсь с тем-то и с тем-то, то с другим не справлюсь точно. Или что я устроюсь на каком-то месте, но все равно буду испытывать дискомфорт. И тогда плохие мысли вернутся снова… и меня снова заклинит. Я… заглючу… как компьютер! А… нужной антивирусной программы не найдется, и я… буду как устаревший агрегат… буду функционировать, как все, что большинство даже и не смогут сказать, что есть какие-то изъяны, но они есть и они будут… но в отличие от других технологий, я знаю, что в любой момент смогу прекратить сбой… —…отключив себя от оперативной системы? — Да, — облегченно выдохнул Питер, радуясь тому, что мистер Старк подобрал верную метафору. — Именно. — Ну, что ж, Питер… могу тебя заверить — нужная антивирусная программа, благодаря современной медицине, найдется всегда. Как и знатоки своего дела, да и просто небезразличные к технологиям тоже. Ты это понимаешь? Питеру невольно улыбнулся. Тони покачал указательным пальцем: — Мне нравится твоя улыбка, Питер. Тебе стоит улыбаться почаще. Питер вновь вернулся к своему привычно серьезно-грустному выражению лица, но кивнул. — Я… запомню ваши слова, мистер Старк. — Я изучил твои анализы, — Тони указал на разложенные перед ним бумаги. — Все плохо? — испуганно спросил Питер. — Не сказал бы, — на лбу Тони пролегла складка. — Но ты, полагаю, знаешь, что наш мозг — сложная штука. Как и химические процессы, происходящие в нем. — Ага. У меня отлично по биологии и химии. — Почему-то я так и подумал, — искренне ответил Тони. — Так вот… в твоей крови понижены химические вещества, отчасти отвечающие за контроль над тревогой. Но, как я и сказал, это поправимо. Для начала я пропишу тебе одно лекарство и комплекс витаминов. Мы посмотрим, как оно подействует на тебя в совокупности с терапией… — Вы… назначите мне антидепрессанты? Потому что я боюсь принимать антидепрессанты, я видел на BBC тот документальный фильм, где один парень на их фоне слетел с катушек, он такое сотворил… — с придыханием вымолвил Питер. — Тише, тише, Питер, — Тони, держа в руках ручку, внимательно посмотрел на него. — Антидепрессанты нужно назначать с осторожностью. Вдобавок ко всему, как говорится в медицинской среде, до антидепрессантов, как и до химиотерапии — длинная дорога. И в твоем деле написано, что ты склонен к самоубийству, что мы сейчас и обсудили, поэтому я не поспешу тебе с бухты-барахты назначать антидепрессанты. На глаза, как и написал доктор Баннер, все признаки генерализованного тревожного расстройства, — Тони что-то написал на бланке рецепта. — Когда мы закончим, передай это медбрату Роджерсу. Прими сегодня половинку, но только строго после ужина и сразу же иди к себе. — Почему? — тупо спросил Питер. — Потому что подобные лекарства вызывают сонливость. Я предупреждаю тебя, Питер — первые несколько дней сонливость может быть очень сильной. Со временем это пройдет. Поговорим об эффекте лекарства завтра. Кстати, — Тони поднял ручку, — какой у тебя рост и вес? Питер сказал, а затем озарённо вымолвил: — Это ведь для соотношения дозы лекарств? Тони улыбнулся: — Да. Именно. Очень хорошо. Ты весьма сообразительный парень. Питер зарядился от смущения. И в то же время он чувствовал, что не заслужил подобную похвалу, хотя все, с кем он познакомился в больнице, только почему-то и хвалят его. Питеру казалось, что узнай они его чуточку получше, взгляни ему глубоко в душу, как они мгновенно отпрянут, развернутся и умчатся прочь — ведь какой смышлёный, интеллектуальный в себе молодой человек будет сомневаться в каждом своем шаге? Что-то тут не так! — Ты о чем-то задумался? — с интересом спросил Тони. Питер кивнул. — Хочешь поделиться? Питер покачал головой. — Питер, — Тони откинулся на спинку кресла, — я хочу, чтобы ты знал, это — безопасная зона. Что бы ты ни сказал, все это останется исключительно между нами. И что бы ты ни сказал, я тебя не осужу. Это ясно? И, пусть голос Тони ни звучал строго, Питер все равно почему-то ответил «да, сэр». Тони же отмахнулся. — Тогда… если тебя не смутит мой следующий вопрос, ты не мог бы рассказать, чем увлекаешься? Что тебе нравится? Какие у тебя хобби? — О… вовсе нет, — в глазах Питера вспыхнул огонек, и Тони не преминул заметить это, на что подросток снова покраснел и смущенно отвел глаза. — Мне нравится читать. Точнее, я обожаю читать. Все подряд. Начиная от фэнтази, заканчивая научно-популярными книгами… еще мне нравится собирать что-то… будь то конструкторы или же компьютерные процессы, — услышав это, Тони кивнул. — И мне, конечно же, нравятся компьютерные игры… и сочинять истории… разные истории, обычно про… супергероев, — с запинкой произнес Питер, опасаясь увидеть в глазах его лечащего врача недовольство, недоумение, однако вместо этого понял, что тот спокойно продолжал внимательно слушать его. Это успокаивало и придавало Питеру сил. — Я также почему-то нашел интересным изучение иностранных языков… знаете, мы в школе проходили испанский, но наш первый учитель был таким занудой, так что когда он ушел в отставку, а директор школы объявил, что нам выделили средства на поездку в Рим, нам наняли учителя итальянского, и это оказалось довольно интересно, и я весь год, пусть и понемногу, стараюсь ежедневно или еженедельно что-нибудь да учить… это оказалось довольно прикольно… я и не думал, что что-то может вдохновить меня… Ну и остальное по мелочи, конечно. Я люблю кататься на велосипеде, как я уже и сказал, но также умею кататься на скейтборде, роликах и все такое… почему-то подобные средства передвижения даются мне легко. О, и я жду-не дождусь, когда мне исполнится шестнадцать, и я смогу водить машину… тетя Мэй вскоре пообещала меня записать в автошколу… и… и… — Питер выдохся. Он заметил, что начал активно жестикулировать. Это помогало ему выражать мысли — он как будто невидимыми волнами вытаскивал их из своего измученного, изможденного сознания. Он запыхался и тяжело дышал. К счастью, Тони протянул ему хрустальный стакан с водой, и Питер, залпом выпив, вытер костяшками пальцев рот. Опустив глаза, он посмотрел на свои подрагивающие пальцы: — Как-то… так, — почему-то после сказанного Питеру захотелось прижать ноги к груди и обхватить себя руками. Ему стало некомфортно. Почему? Почему, дьявол, почему? Ведь он только что выложил душу перед человеком, который ни капельки не выглядел злобным. А потом Питера осенило — так, словно бы его невидимой кувалдой ударили по голове. Это было что-то новенькое — вот так просто рассказывать о себе: без утайки, увертывания, лжи. Быть честным не только перед самим собой, но и перед другим. Это понравилось ему. Наверное, дискомфорт возник от того, что это произошло впервые. Хотя с тетей Мэй он тоже по большей части был откровенен… но в то же время это было нечто другое. Нечто… что… лучше? Не связанное с семейными узами?.. — Питер? — Тони щелкнул пальцами перед лицом Питера, и тот вздрогнул. — Что? Простите, что вы сказали? Тони терпеливо улыбнулся: — Я спросил, почему такого разностороннего человека, как ты, так сильно пугает будущее? Питер томно вздохнул и еще раз обвел взгляд кабинет Тони Старка, задержав взгляд на его многочисленных дипломах: — Потому что… потому что даже если я углублюсь в одну из любимых мною сфер, мне кажется, что я никогда не достигну тех же успехов, что и вы в психологии и психиатрии, — снова начав не на шутку нервничать, выпалил Питер. —…или же я выгорю быстрее, чем мое имя начнет что-то да значить… или же я с ужасом пойму, что у меня ничего не получается и что я только притворяюсь перед другими, что, мол, у меня все хорошо, просто зашибись, я счастлив! И… что я буду искать себя всю жизнь! Всю жизнь, а потом, оглянувшись, пойму, что время прошло абсолютно зря, а я так и не пришел к нужной точке, не достиг финишной черты, а делать что бы то ни было уже поздно — за плечами одни сплошные вмятины, ямы, в которых то и дело вязнут автомобили… и… и. — Питер обхватил свою голову руками, вжался ладонями в виски и невольно принялся раскачиваться из стороны в сторону. — И поэтому порой возникает сильное желание просто… подойти к обрыву и сделать шаг в пустоту. Чтобы не мучиться. Чтобы… избежать неудачи, — Питер шмыгнул носом. По его щекам побежали слезы. —…и эти мысли пожирают меня изнутри, словно червь яблоко. Это… — Питеру попытался вздохнуть, но и увидел струйку слюны, протянувшуюся между верхней и нижней губами, — тяжело. Чертовски тяжело. Этот груз… ответственности. За мое будущее. За… мое прошлое. Тони не произнес ни слово. Какое-то время в кабинете царила тишина. Питер прижал ладонь ко рту — словно бы его тошнило. На деле же он пытался сдержать беззвучный крик, рвущийся из глубин души. — Простите, — в конце концов прошептал он. — Я понимаю, что ты чувствуешь, Питер, — в конце концов сказал Тони Старк. — Вы… что? — ошеломленно спросил Питер. — Я понимаю тебя, — повторил Тони. — Жизнь — сложная штука. Нас часто бросает из стороны в сторону. Мы идем на неровных ногах, спотыкаемся, разбиваем колени в кровь. Мы плачем, разрываем легкие в крике, рвем на голове волосы. И иногда нам кажется, будто бы мы и вовсе не нужны этому миру. Мол, ему плевать на нас. Отбросов. Ты ведь это имеешь в виду? Несмотря на свои достоинства, ты чувствуешь себя отбросом? Не таким, как все. — Да, — тихо ответил Питер, потрясенный словами лечащего врача. Тони кивнул: — И нам кажется, будто бы выхода нет. Что помощь никогда не подоспеет. Что нас никто не примет такими, какими мы есть. Потому что мы не принимаем себя такими, какими мы есть. Что нам никто не поможет исправиться, встать на верный, — ну, не совсем верный — но прямой путь, и остается только одно — покончить с этим раз и навсегда, обрубить все концы, но… понимаешь, Питер. Как ты и сказал: иногда случаются хорошие вещи. Появляются хорошие люди. Или же мы начинаем обращать на них внимание. Или понимаем, что они давно наблюдают за нами. Вдруг мы с удивлением осознаем, что они все это время протягивали нам руку помощи. Только в этот раз, вместо того, чтобы, как обычно, презренно отвернуться и фыркнуть, мы протягиваем руку в ответ. И нам помогают подняться и продолжить путь вне зависимости от того, как тяжела ноша. Потому что теперь эту ношу разделяют двое. И я не только говорю о романтике, Питер. Я еще имею в виду дружбу. Родственные связи. Связь со своим «я» в конце концов. Ты понимаешь? Питер нервно сглотнул: — Не совсем. — Я надеюсь, что однажды ты поймешь, — спокойно сказал Тони. — Я тоже на это надеюсь, мистер Старк, — искренне ответил Питер. — Кстати, — продолжил Тони, — как тебе мой кабинет? Тебе в нем спокойно? Ты чувствуешь себя здесь в безопасности? Не задумываясь, Питер кивнул: — Да. Определенно да. — Знаешь, почему это хорошо, Питер? — Эм… нет. — Ты сказал, что сочиняешь истории о супергероях. И это похвально. Тебе нечего стыдиться, — поспешно сказал Тони, когда заметил на лице Питера новую волну беспокойства, смущение и каплю стыда. — Потому что у тебя богатое воображение, — сказал Тони, почти точь-в-точь повторив слова Пеппер. — Я к чему, Питер… давай так. Каждый раз, когда тебя в очередной раз охватит тревога, а меня не будет на рабочем месте, ты просто-напросто закроешь глаза и представишь себя в моем кабинете. И пусть в это место не сможет проникнуться ни одна беспокойная мысль, потому что это место — особенное. Ни один монстр не сможет пробраться внутрь. — Но что если они все же проберутся? Тони вновь щелкнул пальцами: — Воспроизведи в уме мой щелчок. В твоем сознании он сможет прогнать чудовищ. Почему-то вместо того, чтобы счесть эту мысль бесполезной, идиотской, даже детской, она пришлась Питеру по душе, и он кивнул: — Звучит клево. — Рад это слышать, Питер, — Тони улыбнулся. — И еще вопрос… ты уже успел с кем-нибудь познакомиться из своего отделения? Что ты думаешь о других пациентах? Питер пожал плечами: — Я еще сам не понял. Они… все разные, а я не разбираюсь в психиатрии, чтобы судить о них… к тому же, я был только на одной групповой терапии, и как к новичку ко мне было повышенное внимание… — Естественно, — вставил Тони. —…но я познакомился с Эм-Джей. — Эм-Джей, — повторил Тони, кивнув. — Вы… ее лечащий врач? — как-то с опаской спросил Питер. — Нет, доктор Стрэндж. — Странная фамилия. Тони рассмеялся: — Он не менее странный. Возможно, вы как-то пересечетесь. Питер, набравшись храбрости, спросил: — Она мне не сказала, что с ней… но я увидел бинты на ее запястьях. И в первую нашу встречу она спросила у меня, пытался ли я тоже покончить с собой, что означает… —…что у нее была попытка убить себя, — закончил за него Тони и кивнул. — Так и есть. И не одна. Питер был ошарашен: — Что?.. Тони вздохнул: — Послушай, Питер, я не могу обсуждать других пациентов, но Эм-Джей, как и всем остальным, пришлось непросто. —…особенно Флэшу, — ответил Питер и не смог сдержать презрение в голосе. — А вот Флэш мой пациент. — Правда? — Питер уставился на него во все глаза. — Да. И ему действительно досталось от жизни. Не умея держать язык за зубами, Питер сказал: — Эм-Джей говорит, что у него проблемы с гневом. Из-за его свихнувшегося папаши — полицейского в отставке. Тони кивнул: — Так и есть. И, пусть, как я сказал, я не имею право обсуждать других пациентов... но если это изменит твое отношение к Флэшу, сообщу тебе, что отец Флэша — мертв. — Что? — Этого Питер никак не ожидал. — Сердечный приступ. Это стало для Флэша полной неожиданностью. Перед тем, как попасть сюда, он обнаружил труп отца в спальне. Не зная, что предпринять — мы полагаем, что он был в состоянии шока, — Флэш, как обычно, пошел в школу. Что-то произошло между ним и другим студентом. В итоге завязалась драка. Приехала полиция и забрала Флэша. Флэш был вне себе, и полиция провела обыск в его квартире. В итоге обнаружили тело. Конечно, сначала подумали на него, но в участке Флэш честно во всем признался. Позже экспертиза установила, что с тем действительно случился сердечный приступ. Продержав некоторое время Флэша в следственном изоляторе, полицейские привезли его к нам. Он здесь уже больше месяца. Питер удивленно выслушал всю историю. Он не мог поверить своим ушам. Он, конечно, провел в больнице не так много времени, но не сказал бы, что Флэш выглядит травмированным. Скорее агрессивным несовершеннолетним бандитом. —…что насчет его матери? — Она бросила их с отцом, когда Флэшу еще и трех не исполнилось. Она не желает не иметь ничего с ним общего. — Значит, — медленно произнес Питер, — Флэш — сирота? — Не совсем так, — Тони сложил пальцы домиком, — в Бостоне у него живут дедушка и бабушка с отцовской стороны. Они не против приютить Флэша. Но только до наступления его совершеннолетия. И при условии, что ему, как они выразились, — Тони изобразил кавычки, — прочистили мозги. — Отвратительно, — пробормотал Питер. — Так и есть, Питер, так и есть, — с горечью произнес Тони. — Поэтому, возможно, Флэш с виду выглядит как последний отъявленный злодей, но, как ты сам надеюсь понимаешь, у большинства злодеев есть довольна грустная история. —…откуда вы знаете? — Иногда и я почитываю комиксы, — усмехнувшись, ответил Тони. — О… круто, — Питер моргнул. — Но я рассчитываю, что эта информация останется сугубо между нами. Я надеюсь, ты это понимаешь, Питер. — Да… да, конечно. — Хорошо, — Тони вздохнул. — И пусть Эм-Джей не думает, будто бы медицинский персонал не знает о ее взломах в кабинет с личными делами пациентов. Питер промолчал. — Она ведь тебе еще не сказала, верно? — вдруг с интересом спросил Тони. — Не сказала что? — Питер удивленно уставился на него. — Что ее несколько раз тоже привозила к нам полиция. У Эм-Джей — клептомания. Среди прочего, — ответил Тони. Питер стыдливо отвел глаза: — Я этого не знал. — Я сказал тебе это только потому, что она бы тебе все равно рассказала, Питер. — Почему вы так думаете? — Потому что она призналась тебе в том, что пролистала дело Флэша, — Тони вновь грустно улыбнулся, — видно, что она тебе доверяет. — Это… хороший знак? — осторожно спросил Питер. Тони пожал плечами: — В зависимости от твоего отношения к Эм-Джей. — Она… мне нравится, — ответил Питер после паузы. — В смысле… не как девушка, а как… друг… человек, то есть, — растерянно пояснил он, сам не уверенный в том, что имел в виду. — Держись за эту мысль, Питер. Тебе бы ведь не хотелось, чтобы она ранила твои чувства? Питер покачал головой. — Вот-вот. И она бы не хотела, чтобы ты поступил так с ней. Питер погладил шею: — Я понимаю. — Рад это слышать. Тони хлопнул в ладони: — Что ж… Питер, если у тебя нет ко мне никаких вопросов… — Он не успел закончить, потому что в дверь постучались, а через мгновение в проеме показалась светлая макушка Пеппер. Питер никак не ожидал ее здесь увидеть. — Тони, милый, ты готов? Уши Питера покраснели. Милый?! Тут Пеппер заметила Питера и помахала ему: — Привет, Питер. — Эм… здравствуйте. — Как дела? — Эм… нормально. Тони улыбнулся Пеппер: — Минутку, дорогая. Дорогая?! — Да, конечно, я подожду тебя в коридоре, — и Пеппер скрылась. Тони, увидев удивленное выражение лица Питера, рассмеялся: — Тебе, наверное, интересно, что здесь происходит. — Эм… — Питер оттянул воротник футболки. — Полагаю, это форма неформального общения означает нечто большее, чем отношения коллег на рабочем месте. — Как хорошо сказано, — Тони продолжал улыбаться. — Да. Мы встречаемся. — Правда? Я этого не знал… Как… Тони пожал плечами: — Как я уже и сказал, рано или поздно находится что-то или кто-то, — подчеркнул он последнее слово, — и мы вновь находим опору под ногами, — он подмигнул ему. — Так вот… Питер. У тебя остались ко мне какие-нибудь вопросы? Взгляд Питера метнулся к окну. Он вспомнил слова Пеппер. — Мне… можно на свежий воздух? Потому что ваша девушка сказала, что на это требуется разрешение личного врача, так что… Тони кивнул: — Все нормально. Думаю, что прогулки тебе пойдут на пользу, раз ты большой любитель проводить время на свежем воздухе. Ведь правда? — Да. — Отлично, — Тони встал, и Питер последовал его примеру. — Не забудь отдать рецепт медбрату Роджерсу. И принять таблетку после ужина. Увидимся завтра. — Да, до завтра, мистер Старк. Они пожали друг другу руки, и Тони проводил его до отделения, открыв электронным пропуском дверь: — Все будет хорошо, Питер. Питер кивнул. Он сам неоднократно заверял в этом окружающих, но, услышав это из уст другого, действительно поверил в это. Он справится. Он не одинок. В этом и было утешение.