Часть 9

По-моему, мы психи. — Книга одиночества. Макс Фрай.

Направляясь на сеанс групповой терапии, Питер отметил, что в коридоре не были ни души — наверное, все уже собрались. Питер прошел уже половину пути, как краем глаза заметил весьма необычную картину. Остановившись и повернувшись налево, Питер наблюдал за тем, как девушка в палате — чуть старше его, со светло-каштановыми волосами, заплетенными в хвост, коленями сидела на кровати и, обхватив себя руками, беззвучно кричала и плакала — Питер видел, как едкие дорожки слез скатываются по ее разрумянившим щекам. Но это было не самое страшное — девушка отчаянно билась головой о стену, и Питер видел, как кровь залила ей лоб, но, несмотря на явно дикую боль, она не останавливалась. И тут мимо Питера пронеслись два медбрата. Ворвавшись в палату, они оттащили девушку от стены; и та уже начала кричать по-настоящему. Ярость распирала ее изнутри, и, пытаясь вырваться из хватки медбратьев, она лязгала зубами. Медбратья молча переглянулись, и один, крепок обхватив руки девушки, оттащил её подальше, а второй достал из кармана нечто, напоминающее хлопчатобумажный жгут. Девушка принялась агрессивно колотить ногами матрас, стены, изгибаясь всем телом. Однако медбрат, крепко держа ее, зашел за кровать так, что запястья девушки оказались на уровне металлических поручней кровати. Ее крик все нарастал и нарастал, но был для медбратьев пустым звуком, в отличие от Питера, которого внезапно заколотила дрожь — словно бы к нему применили грубую силу. Продолжая сжимать запястья девушки, медбрат кивнул своему напарнику, и тот, подойдя ближе, принялся связывать руки девушки. Его движения были быстрыми, ловкими, умелыми, и вскоре девушка была крепко и надежно привязана к кровати. Однако это не умерило ее пыл — ноги все еще яростно колошматили по кровати, будто бы пытались выбить из матраса всю дурь или пыль. Медбрат, ранее державший запястья девушки, с опаской отпустил, но, несмотря на бесстрастное выражение его лица, Питер заметил капли пота, стекающие по его кирпичному лбу. Медбратья поменялись местами, и теперь второй сжимал лодыжки девушки в белых льняных штанах, а первый привязывал их к металлическим поручным на противоположной стороне кровати. Все это время девушка не прекращала попыток освободиться, подпрыгивала и ударялась спиной о матрас, словно попрыгунчик об асфальт. Она скалила зубы, ругалась, плевалась, брызгала слюной. Питер неожиданно понял, что она напоминает ему Риган МакНил из фильма «Изгоняющий дьявола». Однако в этот раз все было по-настоящему, и Питер прекрасно осознавал, что Люцифер не имел никакого отношения к этой несчастной девушки, чей воспаленный разум сыграл с ней злую шутку. Питер не мог отвести взглядя от развернувшейся перед ним картины, от двух вспотевших медбратьев, на которых теперь не на шутку читалось волнение, на кровь, залившую лицо девушки, на то, как растягивались и тотчас же стягивались ее путы при малейшем движении. Наконец, один медбрат что-то сказал другому, и они кивнули. Питеру показалось, что один спросил у другого нечто наподобие «ты уверен, что у нее нет противопоказаний?», и когда тот кивнул, он пулей вылетел из палаты и бегом направился в лабораторию, откуда выскочил меньше, чем через минуту с длинным шприцом в одной руке и пачкой торчащих антибактериальных салфеток в другой. Вновь не заметив Питера, он проскользнул мимо него и, вбежав в палату, что-то сказал своему напарнику. Тот, опустив свои руки на плечи девушки, прижал ее к кровати. Медбрат наклонился и вколол девушке в шею иглу и нажал на поршень. Лекарство распространилось в организме девушке, и вскоре она, закрыв глаза, затихла. На лицах медбратьев появилось облегчение. Достав несколько антибактериальных салфеток, медбрат принялся вытирать кровь со лба, лица, волос девушки. Его напарник что-то сказал, и мужчины рассмеялись, словно все это было не более, чем страшный сон, очнувшись от которого решили повеселить себя анекдотом. — Достаточно, — мягко сказала неожиданно возникшая возле Питера Пеппер. — Ты увидел достаточно. Тебе пора на групповую терапию. Пойдем, — велела она и, взяв его под руку, довела до нужной двери. Весь путь Питер не отрывал взгляда от палаты с буйнопомешанной пациенткой. Он же в психиатрическом отделении, осенило его в который раз. На что он рассчитывал? Что все будут вести себя паиньками, плести венки из одуванчиков и, держась за руки, распевать фолк-песни, как на Вудстоке? Не слишком ли многого он хочет? — Что… — заговорил Питер, повернувшись к Пеппер. — Всякое случается, — лаконично ответила Пеппер и вновь развернула Питера к двери. — Иди. Встретимся позже. У Питера не осталось иного выбора, как присоединиться ко всем остальным. Ну, точнее, не ко всем. Только к тем, кто не лежал, будучи привязанным к кровати под дозой транквилизаторов.