3. Улики

— Это что? Голос детектива Челлика не предвещал ничего хорошего. Хриплый, чуть насмешливый, он так и сочился сарказмом. Челлик, конечно, в целом неплохой парень, но очень уж любил развлечься за чужой счет, совсем как сейчас. Он стоял аккурат возле черной объемной коробки, на которой размашистым почерком напарницы было выведено: «Улики. Шепард. Следственный отдел». «Вот раззява! — мысленно взвыл Гаррус. — Так и забыла на проходной!» — Это наше, — мрачно бросил он вслух, направляясь навстречу. — По последнему делу. — Я понимаю, что это ВАШЕ, — Челлик ехидно дернул мандибулами. — Но что оно делает тут у всех на виду? Он как бы невзначай ткнул коробку носком ботинка. Ох и зря он это сделал… — Нет-нет, не трогай! — Гаррус бросился вперед, но не успел. Неплотно прижатая крышка, которую они еле утрамбовали под напором «улик», отскочила от малейшего толчка, являя на свет содержимое. Ошейники. Два стека. Моток красного шнура для бондажа. Мохнатые наручники. Хлыст. И поверх всего этого великолепия — синий кроганский дилдо, который очень красочно описал отношение Гарруса к происходящему. Повисла многозначительная пауза. — Да-а-а, я вижу, это ОЧЕНЬ запутанное дело… — наконец глубокомысленно изрек Челлик. — Это улики! — раздраженно оскалился Гаррус. Еще не хватало начать оправдываться! — Все эти, м-м-м, предметы найдены на последних жертвах или в их вещах. Челлик смерил взглядом «улику» воистину кроганского размера и добавил: — Да ваш маньяк и правда зверь. Не хотел бы я с ним столкнуться. — Тебе и не придется, — заверил Гаррус и кое-как закрыл крышку провокационного ящика. После чего сгреб его в охапку и понес прочь с глаз. — Что, даже на следственный эксперимент не пустите? — полетело в спину. — Туда — тем более! Раздражение так и клокотало под пластинами ровно до того момента, как он вошел в комнату отдыха и увидел Шепард спящей. Голова откинута на спинку дивана, волосы разметались по золотистой ткани непослушными вихрами. Под глазами залегли темные усталые тени. Спокойное размеренное дыхание то и дело срывалось на резкие выдохи — видно, ей даже что-то снилось. Погоня за печально известным теперь уж всему отделу маньяком? Или сокрытие коробки с контрабандными уликами? Гаррус сгрузил свою ношу на стол и лишь гребнем покачал. Вот как на нее такую злиться? Он бесшумно приблизился и не смог отвести взгляд. Ему и прежде случалось видеть Шепард спящей. Бывало, она отключалась прямо за рабочим столом, на пару минут, пока не начинала крениться набок. А иногда даже позволяла себе прислонить голову к его плечу посреди скучного дежурства и не возражала, если он обнимал ее со спины, согревая теплом своего тела. Гаррус осторожно уселся рядом и взял планшет из обмякших рук. Порой он и сам не понимал, почему сердился на самого себя. Должно быть, за то, что не может разделить с ней это бремя. Она не разрешала. Ускользала с неизменной хитрой ухмылкой, за которой прятала усталость. Как будто его забота сделает ее слабее! Уязвимей? Нет, все сама, сама. А потом он находил ее в отключке на диване в общей комнате. Гаррус потянул со спинки плед и накинул на Шепард. Видимо, поспешил — она сонно завозилась от случайного прикосновения. Рассеянно моргнула, выныривая из темных вод сна. Еще несколько секунд ее лицо оставалось обворожительно растерянным — слишком редкое зрелище, чтобы отказать себе в удовольствии немного понаблюдать. Она потерла щеку ладонью и зевнула до хруста, прикрыв рот тыльной стороной кисти, все еще расслабленная и встрепанная после пробуждения. Невероятно вкусная. Теплая, трогательная и уютная. На ее щеках все еще горел румянец, а глаза были застланы дымкой дремы. Короткие вихры рассыпались по лицу, досаждая и щекоча. Шепард машинально убрала их за ухо. Постаралась пригладить всклокоченную шевелюру ладонями, впрочем, тщетно. Жаль нарушать такой момент банальной рутиной, и все же придется. — У меня две новости. И обе плохие, — тихо произнес Гаррус, будто опасаясь спугнуть этот сонный настрой. — Дай угадаю: нашли новый труп пока я спала, и Паллин о нем уже узнал? — Она подавила зевок. — Гораздо хуже. Челлик нашел твою коробку с уликами. И знает о ее содержимом. — А что знает Челлик, скоро узнает весь отдел… — Шепард фыркнула. — Надеюсь, ты сказал, что это — инвентарь для следственного эксперимента? — Конечно. — А он? — Захотел поучаствовать. Шепард рассмеялась, да так, что слезы брызнули. Скинула ботинки, поджала под себя ноги и накрыла колени пледом. Потянулась, томно выгибаясь, и лишь тогда вынесла вердикт: — В очередь! И без него желающих хватает. К пыжакам этого извращенца, а у меня вот есть зацепки! Она огляделась в поисках своего планшета и заметила его с противоположной стороны дивана. Земляне воистину не привыкли пасовать перед трудностями! Шепард без тени смущения переступила ладонями по коленям Гарруса, в процессе охоты оттопыривая зад. Плотно обтянутые брюками ягодицы смотрелись аппетитно… вот только полюбоваться ими удалось от силы всего пару секунд, после чего напарница шлепнулась на место, накидывая плюшевую ткань на них обоих. — Смотри! — Она активировала планшет, но Гаррус почему-то мог думать только о мягкости ее округлого бедра. Да что с ним такое! — Я больше суток пасла эти логи камер. И наш подозреваемый успел кое-где потоптаться… Она рассудительно излагала свои выводы. Последовательно демонстрировала кадры… только затем, чтобы ее нерадивый напарник ни бельмеса не понял. Гаррус с новыми силами попытался унять это странное ноющее чувство в груди, которое преследовало его последние дни. Он так привык к ее дружеским прикосновениям, подначкам, тычкам в бок… но теперь каждый жест внимания лишь распалял это изматывающее ощущение, а под одним пледом с Шепард внезапно становилось невыносимо жарко. А все потому что привычное «просто» обернулась тягостной противоположностью, полной повисших в пустоте недомолвок. Шепард вела себя так, словно ничего и не случилось. Быть может, и он зря себя накручивает? Или ее тоже втайне гложут те же мысли? —…таким образом я думаю, что это либо «Пьяный Кроган», либо «Веселая Утопленница», — подвела итог она и торжественно подняла палец. — Поэтому нам, увы, придется разделиться… Да что? Шепард окинула его подозрительным взглядом и прищурилась. — Так… задумался… И отвлекся, — покаянно шевельнул мандибулами Гаррус. — Так что ты там говорила о разделении? — Нам нужно накрыть слежкой обе точки. Понятно? — Да. — Он и правда понял. Следовало набраться храбрости и с ней поговорить. И он поговорит. Не сейчас, конечно, но непременно.