Часть 13

13 глава Массимо Темнота снова заволокла за собой всё, не оставляя ни единого следа того, что было. Ничего. Ни единого луча солнца, ни единого проблеска пустоты. Она поглощала. Мучила. Терзала. Убивала. Морально. До тех пор, пока ты не умрёшь физически. Я уже начал. Я начал умирать. Ко мне, как всегда, пришли тени. Они шептались. Дёргали меня. Трясли меня до звонка в ушах. До гудения в голове. Трясли до той степени, что я не мог, нет, не хотел открывать глаза, ведь знал, что толку нет. Я не хотел их видеть. А кроме них я бы ничего не увидел. Потому что есть только они. Больше ничего. Ни света, ни воды, ни еды, ни тем более близких людей, которые смогут вытащить меня из этого состояния. Многие могут назвать это шизофренией. Галлюцинацией. Но это что-то глубже. Что-то сильнее. Я бы даже сказал..мощнее. Что-то больнее. Что-то, что тебя ломает на куски. Мелкие куски, которые невозможно собрать воедино. Но это делается медленно, не спеша. Однако медленность вовсе не мешает эффекту процесса. Как раз наоборот. Долгие муки намного хуже, чем быстрая смерть. Экран моего телефона засветился. Я нахмурился. Кто мне станет писать в такое время? Может, это опять Алессио.. Взяв телефон в руки и уже готовясь вздыхать, я разблокировал его. Увидев, кто мне пишет, я был удивлён. Карлотта: Привет. Надеюсь, ты не спишь, не хотела тебя разбудить. Но..по-моему, ты не спишь в такое время. Ты не отвечаешь на мои сообщения, но ты ответил на письмо. Объяснишь? Я не знаю, что с тобой происходит. Возможно, даже не хочу знать, если это связано с мафией. Но я хочу, чтобы ты знал, что я рядом. Я поддержу и помогу, чем смогу, как ты помог мне. Между прочим, я тебе должна, так что ты можешь писать мне в любое время дня и ночи. Не думаю, что это разговор для переписки, так что предлагаю встретиться вживую. Я нахмурился ещё сильнее. Нет. Нет, ты не хочешь знать, что со мной. Поверь мне на слово, Карлотта. Я не хочу, чтобы она знала, что со мной. Но я хочу её присутствия. Я хочу увидеть её хотя бы на пять минут. Пять чертовых минут. Коснуться её пальцев, которые она так часто заламывает или складывает в замочек. Коснуться её волос, которые так сильно развиваются на ветру, лезут ей в лицо и после этого она выглядит безумно забавно, но при этом мило. Коснуться её щеки, на которых появляются ямочки, когда она улыбается. Уголки моих губ дёргаются, когда я вспоминаю её. Я колеблюсь секунды, а потом печатаю ответ. Массимо: Приезжай в наш особняк. Я открою тебе ворота. Я сделаю это бесшумно и незаметно. Никто ничего не заподозрит. Доверься мне. Три точки появлялись и исчезали вслед друг за другом, пока не высветился её ответ Карлотта: Хорошо. Тогда до встречи? Массимо: До встречи. Я выключил телефон и провёл рукой по волосам, дёргая их, пока экран снова не включился. Карлотта: Ещё кое-что. Пообещай, что расскажешь, что с тобой. Если это, конечно, не связано с кровью, пытками и всем остальным отвратительным наподобие этого. Я усмехнулся. Карлотта всегда останется Карлоттой. И это мне в ней нравилось. Массимо: Этого я обещать не могу. Но это не связано с вышеперечисленным. Карлотта: Нет? Тогда с чем это связано? Ладно. Пусть. Если понадобится, а мне надобно — выпытаю. Массимо: А мне всегда казалось, что ты против пыток, разве это не так?) Я поставил скобку в конце, обозначив свою насмешку, хотя никогда раньше не делал этого. Она вышла из сети, но тут же зашла. Три точки снова появлялись и исчезали, и мне почему-то казалось, что она печатает по клавиатуре слишком эмоционально. Я бы мог сказать яростно. Карлотта: Это было сказано не в прямом смысле, а в переносном. Но, конечно, твой извращённый мозг воспринял мое сообщение по-другому. Знаешь, что я тебе скажу? Это проблемы твоего мозга, а не моего сообщения. Смысл совсем другой. Я пыталась донести не это. Для меня это слово означает, что я буду тебя доставать и тюкать, пока ты мне не расскажешь. А для тебя..настоящие пытки. Ножом, пистолетом, а может чем-то ещё. У нас совершенно разные мировоззрения, Массимо Фальконе. Массимо: Признаю, я поражен. Не думал, что ты так бурно отреагируешь. Что-то способствовало этому? Может, опять сон? Она опять вышла из сети. Ясно. Это лишь подтверждает мои догадки. Она не понимает, что если хочет, чтобы я не знал, нужно перестать так глупо попадаться? Она снова зашла в сеть и начала печатать. Карлотта: Нет. Точнее, не совсем. В общем, ничего страшного, со мной всё в порядке. Точно. И вообще, почему ты меняешь тему? Мы говорили о тебе, а не обо мне, ты достаточно уже разгребал моих проблем. Я закатил глаза. Массимо: Когда ты поймёшь? Мне не нужна причина, чтобы, как ты выразилась «разгребать твои проблемы». Начнем с того, что таково было мое воспитание. Отец всегда меня учил тому, что если кто-то из семьи в беде, особенно девушка, то я обязан помочь. Семья — все, что у нас есть, а ты являешься членом нашей семьи. — Я захотел написать, что она - моя семья, но отказался от этой затеи и продолжил печатать — Закончим тем, что мне..вероятно, это называется приятно? тебе помогать. Я сам захотел тебе помогать. Никто меня не заставлял, не принуждал, не навязывал эту идею. Я сам решил. Защитная жилка автоматически щёлкается, когда с моими близкими что-то случается. Невио не в счёт, он всегда попадал, попадает и будет попадать в самое пекло. Также и с тобой. Ты входишь в этот круг близких, Карлотта. Мы обсуждали эту тему не раз и я надеюсь, что мы не вернёмся больше к этой теме. Твои высказывания глупые, ты повторяешь одно и тоже неоднократно, когда я тебе каждый раз подробно объясняю. Я надеюсь, что с такими длинными пояснениями ты поймёшь. А ещё..есть ещё одна причина быть с тобой рядом. Я не особо разбираюсь в эмоциях, но я чувствую что-то странное, когда я рядом с тобой. Неважно, при каких обстоятельствах, при каких условиях. Неважно, в какое время и где, но когда ты рядом, мне..словно становится спокойнее. Я могу с тобой спорить, могу показывать свои сверх интеллектуальные способности, как это назвал бы Невио, могу забавиться с тобой, хотя я это делаю крайне редко, могу обучить какому-то языку, и ты не будешь против, ты не будешь ворчать, а наоборот, ты будешь только за, ведь ты сама это предложила. Единственная, с кем я мог быть таким — моя мама, но и она не понимала половины моих речей, и поэтому застенчиво улыбалась и гладила меня по щеке, хотя я, как мне казалось, говорил очевидное и всего лишь констатировал факты. Оказалось, что это было не так, и не у всех устроен мозг так, как у нас с папой. Она снова исчезла из сети. Каждый раз, когда она получает мои сообщения, она выходит из сети, а ведь она даже не прочитала его. Она заходит в сеть. Кто-то может понять эту девушку? Лично я нет. Через минуты две я, наконец, получаю её сообщение. Карлотта: Я жду. Я нахмурил брови, совершенно не понимая о чем она. Массимо: Чего ты ждёшь? Карлотта: Чтобы ты ворота открыл. Я уже около них. Обсудим твои возмущения, и мои тоже, кстати, в живую. Я удивился. Неужели за то время, пока я писал это сообщение, она добралась до нашего дома? Неважно. Главное сейчас — это увидеть её. Остальное всё неважно. Ничего нет важного, кроме неё. Я вышел из диалога и открыл приложение защиты. Обойдя систему, я перешел во вкладку, которая выключает оповещение о том, что ворота открылись и кто именно их открыл, но не навсегда. То есть, не будет виден только этот случай, когда я открыл ворота, остальные случаи будут высвечиваться. Покончив с конфиденциальностью, я перешел на обычный сайт приложения и разблокировал систему безопасности, открыв ворота. Зайдя обратно в наш диалог, я написал Карлотте, что ворота уже открыты и она может пройти, а сам бесшумно побежал к выходу. В такие дни у меня появлялись особенности. Например, я мог быть абсолютно бесшумным и меня никто не услышит, хотя и до этого, я был не особо выделяющимся и умел быть тихим. Нет, я был в этом лучшим. Когда я вышел на улицу, прохладный, но приятный воздух встретил меня. Он ударил мне в лицо, все вокруг расплылось, от чего я на мгновение съежился, но, когда я сфокусировал свое зрение, то увидев Лотти около ворот, побежал к ней. Она стояла, скрестив руки в замочек, опустив голову вниз и переминаясь с ноги на ногу, будто не должна была тут находиться. Но я замер, заметив, что на ней одето. Моя толстовка. Та самая, черная, которую я давал тогда, на нашей ночной прогулке, когда она замёрзла. Почему она выглядит в ней так..уютно? Будто так и должно быть. Она выглядит так идеально, хотя совсем не идеальна. Моя толстовка на ней, которая ей большая и толстовка буквально висит на ней, белая плиссированная юбка, а на ногах белые гольфы и черные лоферы на небольшом каблучке. Она смотрит на меня своими большими зелёными глазами, глазами лани, в которых посеяна застенчивость и неуверенность, ее слегка растрёпанные, кудрявые волосы придают ещё больше объема и делают её ещё более очаровательной, а обветренные, пухлые, розовые губы сжались в тонкую, жёсткую линию. Её руки сложены в замочек, иногда заламывая пальцы, длинные, тонкие, о каких мечтают многие девушки. Она опустила плечи, делая себя ещё меньше, хотя казалось бы, куда ещё, ведь она и так была слишком миниатюрной из-за её болезни. Я добежал к ней и заключил в свои объятия, прижимая её к себе так крепко, как только мог, будто нуждался в этом и ждал этого всю жизнь и теперь не намерен отпускать. Хотя..почему будто. Знал бы я сам, зачем это сделал, но я знаю, что мне это было нужно. Необходимо. Впервые за четыре года я сделал это. ****** Карлотта Я застыла в объятьях Массимо, не смея дышать. Что происходит? Я ещё не проснулась? Это реальность или я ещё сплю? Мозг выбирает второе, а сердце первое. И тут он сжимает меня крепче в своих объятиях, и я понимаю, что это не сон. Не знаю, что происходит и почему он это сделал, но кто я такая, чтобы отказываться от этого, когда сама нуждалась в этом? Тем более, я сама написала ему с просьбой встретиться. Мы простояли так ещё долго. По крайней мере, мне так казалось, а возможно это было и правда так. Это было приятно, тепло и так умиротворенно. Мы просто застыли в объятьях друг друга, иногда поглаживая спину в успокаивающем жесте. Мы отстранились друг от друга и я подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза — Всё в порядке. Он покачал головой и осторожно взял мое запястье, немного закатывая рукав, ведь его толстовка была на мне слишком большой. Его действия поразили меня и ввели в ступор. Ущипните меня кто-нибудь. Что происходит? Кто заменил Массимо? Он прижимает запястье к кончику своего носа и медленно трётся об него, а после прижимает к губам и оставляет короткий поцелуй. Его большой палец рука все ещё держит мое запястье. Нет, конечно же, не грубо. Бережно. Осторожно. Его большой палец водит круги на точке пульса. Сглотнув, я взглянула ему в глаза. Я облизнула губы. Почему я так нервничаю..Карлотта, соберись, ты сама предложила эту встречу! — Что ты делаешь, Массимо? — спросила я его. Мой голос был, на удивление, четким и не подавал того, что я нервничаю. Конечно. Голос не выдает. Зато все другое — да. Мне захотелось прижать ладони к лицу, спр ятаться и убежать. Боже, как неловко. Что со мной происходит? — Ты нужна была мне, как никто и ничто в этом мире.