Часть 14

14 глава Карлотта Я замерла от его слов, чувствуя, как жар поднимается к лицу, покрывая румянцем не только мое лицо, но и разливая тепло по всему моему телу, в том числе и в сердце. Эти слова будто были бензином, а мое сердце — пожаром. Не сдержав свой порыв, я провела рукой по его волосам, которые были растрепаны, будто их постоянно дёргали за день. Я не нашла ничего лучше, чем недоуменно спросить — Что? Он покачал головой, будто был в бреду. Он притянул меня к себе. Наши губы были в сантиметре друг от друга. У меня перехватило дыхание. Но Массимо закрыл глаза и поцеловал меня в лоб, вместо губ, за что я была ему безмерно благодарна. Если бы он поцеловал меня..я бы еще больше запуталась. Да, конечно. Ты сейчас стоишь в его объятьях, между прочим, в ЕГО ТОЛСТОВКЕ, он поцеловал тебя в лоб, сказал, что ты ему нужна больше всего на свете и ты думаешь, что сейчас не запуталась в своих чувствах?— Сказал противный голос в моей голове. Я еле сдержалась от того, чтобы не закатить глаза и заглушила этот голос. «Цыц. Молчи. И без тебя мне нелегко.» — Ответила я ему. Он глубоко выдохнул и взял меня за обе руки. — Пойдём? Я моргнула несколько раз, пока не очнулась. — Куда? Он заправил прядь волос мне за ухо. Казалось, у него мания трогать мои волосы, а особенно заправлять их за ухо. — Увидишь. — он обвел меня своим взглядом, задерживаясь на моих ногах, которые практически не были прикрыты. Я немного смутилась, за что снова поругала себя. Я сама предложила, а теперь смущаясь от каждого взгляда. И кто меня за язык тянул, собственно. — Держись ногами за талию. Я округлила глаза, задавая мой любимый вопрос за сегодня. — Что? — я не успела спросить, что это значит, как он подхватил меня на руки. Я инстинктивно обвила руками его шею, а ногами его талию. Осознав это, я тут же отдернула руки, покачнулась и чуть не упала спиной вниз, но Массимо приподнял меня, удерживая. Он притянул меня за руки, поцеловал мои ладони, костяшки пальцев и вернул их на его шею, а после поставил руки на мои бедра, но так осторожно и невесомо, уважая мои личные границы и не касаясь других мест. — Осторожнее, лотос. Я ещё гуще покраснела, хотя казалось, что это было невозможно. Я почувствовала, как вспотели мои ладони, но постаралась взять себя в руки. Посмотрев ему в глаза, я поняла, что это безнадежно. — Могу я узнать, что ты делаешь? — Поднимаю тебя на руки. — Я вижу. Зачем? — Подняться с тобой в мою комнату. У тебя лоферы на небольших каблучках. Даже если ты не будешь издавать ни звука, будешь как маленькая мышка, они все равно тебя спалят. Они будут издавать характерный стук, который разбудит многих моих родственников, учитывая, что у них очень чуткий сон и безупречный слух, а зная их инстинкты и рефлексы, они сразу накинутся на нас с пистолетами. Я не хочу, чтобы ты умерла, и почему-то я уверен, что ты тоже этого не хочешь. Меня они сразу узнают, а тебя нет. Даже если тебя не убьют, даже если тебя не ранят, будет другой исход. Что ты делаешь у нас дома посреди ночи, тем более со мной? Не думаю, что твой брат обрадуется. Савио тоже будет не в восторге. Единственные, кто обрадуются — Алессио и Аврора. А зная Невио, он будет насмехаться надо мной до конца жизни, говоря, что я провалился и так глупо прокололся. Благодарю, но такой прелести я себе, а тем более тебе, точно не хочу. Я же двигаюсь бесшумно и меня никто не заметит, иначе я бы разбудил всех, когда ещё спускался к тебе. Я могу быть не то, что тихим, я могу быть невидимкой. И это моя особенность, позволяющая прятаться и скрываться по углам, бежать от светских мероприятиях, от которых меня тошнит, ведь все скрываются за фальшивыми масками, а я ненавижу лицемерие. Так что самым разумным и логичным вариантом будет понести тебя на руках. Или просто я хотел этого всю жизнь. Выбирать тебе, какой вариант тебе по душе, ведь оба являются правдой. Мои глаза расширились и я открыла рот, но не смогла ничего сказать, и вновь закрыла его. Что. Он. Только. Что. Сказал? Мне не послышалось? Ладно, это точно сон. Вопрос лишь один: хочу ли я просыпаться? Ответ очевиден. Нет. Ни за что на свете. Ощущение его тепла и его слова слишком приятны. Но слишком сказочны, в этом и заключалась вся суть проблемы. Он провел рукой по моим волосам, возвращая в реальность, хотя я была всё ещё уверена, что это был сон. Снова трогает волосы. У него зависимость? Нормально ли вообще, когда человек так много прикасается к твоим волосам? А даже если не прикасается, то смотрит. Может быть, это опасно? Новый вид маньячества? — Чем тебя так зацепили мои волосы? Он нахмурил брови в молчаливом вопросе. Я повторила его жест и он все же заговорил. Так-то. Молчать каждый может, а я хочу услышать слова. — В каком смысле? — Ты постоянно трогаешь мои волосы. Если не трогаешь, то смотришь. Я это заметила не в первый раз. Чем мои волосы так особенны? Почему ты так делаешь? Он задумался, а потом закрутил мою кудряшку на палец. — Я не знаю. Честно говоря, я ничего не знаю, что касается тебя. Ты — самая главная загадка в моей жизни. Меня просто тянет к тебе. Я просто хочу быть с тобой. Как только я вижу тебя, мне хочется побежать к тебе и быть рядом. Всегда и везде. Как только ты приходишь к нам, мне хочется взять тебя за руку и не отпускать. Я всегда наблюдаю за твоими волосами, потому что мне они нравятся. Они необычные и придают тебе шарма. Твои глаза и волосы красиво контрастируют с твоей бледной кожей. Это выглядит.. — он на секунду замолк, выбирая слово — аристократично. Да. Именно это слово тебе подходит. На тебе нет ни грамма макияжа, на тебе нет брендовой дорогой одежды, но на тебя всегда приятно смотреть. Глаза ощущают эстетическое удовольствие, глядя на тебя. Я смущённо улыбнулась и не смогла найти слов, кроме как — Ого..спасибо Я могла поклясться, что увидела, как уголки его губ дрогнули и почти сложились в улыбку. Он кивнул в сторону дома — Ну что, пошли? Я лишь кивнула. ****** Массимо беззвучно закрыл дверь и поставил меня на землю, хотя я могла сказать, что он сделал это нехотя. Он не хотел выпускать меня из своих рук, да и я не могла сказать, что охотно опустилась на землю. Массимо был беззвучен. Серьезно, он был будто тенью. Даже половица под нашими..то есть его ногами не скрипнула, как бывает на зло в фильмах. Он был слишком тихим. — Эй, Массимо Фальконе! А теперь скажи правду. У тебя есть суперспособность и ты молчал об этом всё это время? Он изогнул одну бровь, но понял, что молчать со мной, когда я задаю прямой вопрос, уже не получится, поэтому наконец стал пользоваться своим языком. — О чем ты? Я закатила глаза. Боже, дай мне сил. Почему он вечно отвечает вопросом на мой вопрос? Так сложно дать сразу ответ? — Почему ты вечно отвечаешь вопросом на мой вопрос? Я о том, что ты передвигаешься бесшумно. Серьезно, я подумала, будто я на руках у призрака или это мои галлюцинации. На слове «галлюцинации» он поморщился и отвел взгляд. Я поджала губы. — Ты чего? Обиделся, что я тебя назвала призраком? Или что назвала тебя галлюцинацией? Что с тобой? — мой голос стал другим. Более нежным и мягким, пытаясь понять, что с ним произошло и что способствовало его такой реакции. Он покачал головой. Я положила руку ему на щеку, возвращая его взгляд на себя. Мне хотелось, чтобы он посмотрел мне в глаза и рассказал мне всё. — Посмотри на меня. Что с тобой последний день? Ты игнорировал меня и пообещал рассказать мне все, помнишь? Он посмотрел на меня. Глаза в глаза. Жестом руки он показал на кровать, молчаливое приглашение. Я взяла его за руку и повела к кровати. Что-то мне подсказывает, что сам он не пойдет. Он кивнул и сел, а я села рядом с ним. Массимо посмотрел вниз, закрыл глаза и сжал руки в кулаки. Выдохнул, разжал кулаки и открыл глаза. — Это всё началось, когда мне было шестнадцать. Это был обычный день, все было нормально. Всё, как всегда. Но когда я вернулся в комнату поздно вечером, собираясь позже отправиться на рейд вместе с Алессио и Невио, меня пронзил поток тревожности. Это было неожиданно. Резко. Я впервые ощутил такое чувство. А потом, решив, что мне нужно уснуть, ведь, как только я проснусь, все пройдет, мне начали сниться кошмары. Мне начали сниться тени. Они утаскивали меня за собой в бездну. В неизвестность. На следующий день я проснулся совсем другим. Я был пустотой. Я ничего не чувствовал. Абсолютно ничего. Но при этом меня окружали тени. Мне было не по себе. Я думал, что схожу с ума. — он усмехнулся — Я даже подумал, что рай и ад существуют и это моя расплата за все мои грехи, за кровь на моих руках. Я ничего не чувствовал, но чувствовал все. Звучит ужасно глупо, верно? Верно, но это было так. Я не знал, что со мной. Я был ничем, но был всем одновременно. Эмоций не было, но в глубине души я понимал, что меня окружали страх, тревожность и ярость. Ярость. Она просыпалась вечером. Она поглощала меня заживо. Я хотел убивать. Я хотел пойти на массовое убийство. Я хотел расплаты. Я хотел мести. Я не управлял собой. Именно поэтому я ничего не рассказывал родителям. Дядям. Брату, кузену. Никому. Я не хотел разочаровывать их. Я был бы очередной проблемой. У папы и дяди и так висел Невио, он всегда был проблемой и трепал им нервы. Я для них всегда был холодным разумом. Тем, кто никогда не подведет. Я не мог разрушить их надежды на меня. Тогда, всё ещё в состоянии аффекта, я создал средство. Я до сих пор не знаю, что туда добавил. Это не наркотик, нет. Это, скорее, слишком сильное успокоительное и что-то похожее на слабый яд, который помогает ослабить силу, а также эмоции и отключить разум. Я всегда создавал его в пустоте. Именно так я называю это состояние. Я пил его каждый раз, когда пустота наступала. Она наступала каждый месяц. Два дня. Два дня мук. Два дня кошмаров. Два дня смерти. Два дня теней. Два дня самоуничтожения. Два дня ямы. Я много могу перечислять. Два дня..казалось бы, что это так мало, но надо смотреть при каких обстоятельствах. В моих — это был плен. Плен, длящийся бесконечность. Я был в самом ужасном состоянии, которое не смог бы даже представить. Физическая боль не сравнилась бы с этим. Я был бы согласен, если бы меня избили, лишь бы не избавиться от пустоты навсегда. Нет. Хотя бы на месяц. Это прозвучит неразумно, глупо, что не совершенно не подходит мне, но такова правда. В начале этого пути я так и делал. Я специально провоцировал Невио, чтобы он меня избивал. Я пытался почувствовать боль. Пытался почувствовать хоть что-то. Я цеплялся за те пещинки реальности, что мне давались. Моим ритуалом перед пустотой был холодный душ, несколько капель «лекарства неизлечимого» (это зависело от моего состояния, бывали дни, когда мне бывало относительно лучше, а бывало, что я не мог ходить), проверка всего у меня в комнате. Я проверял каждый уголок, каждую деталь, каждую мелочь, каждую книгу, каждую вещь в моем гардеробе, я прибирал каждую пылинку везде, где только можно, я пытался запомнить все в нормальном виде, пока не начался хаос и я не начал все уничтожать. Даже сейчас..вчера, после твоего ухода, после того, как мы вернулись с Невио и Алессио я сделал все, что перечислил, а потом лег спать. Нет. Заставил себя спать. Потому что когда пустота наступает — я не сплю, не ем и не пью. Но перед пустотой у меня кошмары. Всегда. Всегда я умираю в яме. В сырости, грязи, пыли, голодный, обезвоженный, у меня теряется зрение и пропадает слух. Я тону в болоте. Но в этот раз кое-что изменилось. — Он посмотрел на меня и взял мои руки в свои. Они были такими тёплыми. Как всегда. А мои холодными. Как всегда. — Я не умер. Я не утонул. Я был на полпути, а потом..меня пронзил свет. Меня спас лотос. Это спасло меня. Ты спасла меня, Карлотта. Это была ты. — Я открыла рот от неожиданности, но Массимо схватил мой затылок обеими руками и накрыл мои губы своими. Я раскрыла глаза, а потом поддалась поцелую. Нет. Я утонула в нем. Я утонула в Массимо. Он был так нежен. Это было не столкновение языков и зубов, как описываются в некоторых романах, в основном в Дарк Романах, которые читает Изабелла. Нет. Это была нежность. Преданность. Доверие. Это всё ощущалось через поцелуй. Это была такая прекрасная смесь. Дополняющая друг-друга. Никакой злости. Обиды. О, нет. Это было совсем другое. Это было безумно приятно. И нет, это не бабочки в животе. Это не мурашки по коже, хотя они мимолётно были. На душе стало так спокойно. Будто я..дома. Да. Дом. Именно так бы я назвала Массимо. Он был моим домом, моим убежищем. Массимо медленно отстранился от меня, слегка, почти невидимо улыбаясь. Господи, Массимо улыбался. Да, этого было практически не видно, но он улыбался. Он опять провел рукой по моим волосам. Он начал гладить мои волосы, касаясь моего носа своим. Он поджал губы и тихо сказал. — Прости, мне не стоило этого делать. Мне нужно было спросить разрешения. Я зарылась рукой в его волосы и снова чмокнула его. — Нет, нет, нет. Не извиняйся, прошу. Не извиняйся, когда сделал меня на столько счастливой в этот миг. Это..Господи, я не знаю, что сказать на твой рассказ, Массимо. Мне жаль. Это глупая, банальная фраза, которая меня безумно раздражает, но я ничего не могу с собой поделать. Все, что крутится у меня в голове — только эта фраза. Но я знаю. Я всегда буду рядом. Всегда. Ты больше никогда не будешь один. Ты не проблема. Что ты такое говоришь, mon protecteur? — я взяла его за руку и переплела наши пальцы — Мы справимся со всем вместе. Ты всегда можешь позвонить мне. Скажи, когда ты начнёшь чувствовать пустоту. Когда начнут приближаться тени. Я буду рядом. Я помогу. Надо будет — я справлюсь с каждой из них. — он усмехнулся и поцеловал меня в лоб. И не смей извиняться, Массимо. Пожалуйста. Не тогда, когда я так счастлива, что готова умереть. Но я должна сказать кое-что. Я чувствую к тебе тоже самое. Я не знаю, что со мной происходит, когда я вижу тебя, когда ты рядом со мной. Я ещё не разобралась в своих чувствах, но знаю, что ты — особенный человек в моей жизни. Дай мне время. Давай будем видеться, гулять, проводить время вместе как угодно, чтобы мы смогли дать ответ друг другу. Я не хочу, чтобы это было просто интрижкой. Ты знаешь, Массимо, я далеко не такая. Вовсе нет. Если ты уважаешь меня, то поймёшь. Я хочу, чтобы у нас все было серьезно, если что-то будет, а очевидно, что у нас что-то будет, потому что мы не просто друзья, как всегда утверждали и делали это до сих пор. Он выслушал меня и кивнул, ещё раз поцеловав меня. Ещё одна новая привычка в копилку. После он взял мое запястье, провел по нему большим пальцем и поцеловал его тоже. — Хорошо, мой лотос. Я понимаю тебя, я нахожусь точно в такой же ситуации. А сейчас дай мне насладиться твоей красотой. Я хихикнула и закатила глаза. — Подлиза — Да. Но поправочка. Только твой подлиза К моим щекам подкатил жар. Мой. Он только что назвал себя моим и осознание пришло. Он и правда мой.