Глава 9

      В голове словно поселились злобные гоблины, методично долбящие по черепу железными молотами. Драко открыл глаза и тут же зажмурился, проклиная яркий свет, проникающий сквозь щель в шторах. Голова раскалывалась, во рту — пустыня, а в душе — мерзкая пустота.       Салазар, помоги! Как давно я не чувствовал себя настолько паршиво, — промелькнула мысль, прежде чем ее заглушил новый приступ головной боли. Попытка пошевелиться отозвалась ноющей болью в каждой мышце.       Вчерашний вечер, словно осколки разбитого зеркала, вспыхивали в памяти: поцелуи, ее запах, эти блядские луговые цветы, прикосновения, так сильно необходимые… И потом — внезапный холод, отстраненность, страх в ее глазах и, наконец, ее бегство.       Блять, что я натворил? Почему, Грейнджер? Что блять пошло не так, что случилось там в твоей умной головке, что ты в слезах сбежала?       Остаться наедине с собственными демонами непросто. Его, Драко Малфоя, отвергли. Унизили. Снова. И это было хуже любой физической боли. Его эго, холеное и выпестованное с детства, кровоточило. Он всегда получал то, что хотел.       Всегда. Стоило лишь протянуть руку или… купить. И вот, впервые в жизни, деньги, так много лет окружавшие его, оказались бессильны.       На что он рассчитывал? На признание? На прощение?       Мысли казались смехотворными. Драко Малфоя растили в атмосфере долга, превосходства и презрения к тем, кто ниже по статусу. И пусть прошло много лет, и Драко точно знал, что эти бредни про чистую кровь это полная ерунда, он также был уверен эмоции — это слабость, а слабость — это недопустимая роскошь. Вчера он проявил слабость.       И все же, что-то в нем изменилось. Могла ли Грейнджер вот так за один вечер пробудить то, что он так тщательно прятал в глубине души. Надежду? Желание быть любимым? Или просто… потребность в человеческом тепле?       Сдохну, блять, в одиночестве.       Признание как приговор. Его прошлое — темное пятно, которое никогда не сотрется с его репутации. Он — бывший Пожиратель смерти, человек, чье имя ассоциируется со злом и насилием. Кто захочет быть с ним рядом? Кто сможет его полюбить?       Гермиона…       Ее имя, хуже Авады — бьет прямо в сердце. Она видела его худшие стороны, знала о его прошлом, но все равно… ответила на его близость. Позволила прикоснуться к себе.       Доверилась? Размечтался.       Обида гложет. Он не заслужил ее доверия. Он сам разрушил все, что между ними могло быть. Он, как всегда, все испортил.       Я должен ее найти. Должен узнать, почему она ушла. Да хотя бы просто убедиться, что с ней все в порядке.       Драко с трудом поднялся с кровати. Шатаясь, подошел к зеркалу и взглянул на свое отражение. Смотрел на себя взглядом загнанного зверя, глаза потухшие, на лице — печать отчаяния.       Что я натворил…       Он найдет Грейнджер. Он узнает правду. И он будет готов принять любой ответ. Даже если этот ответ разобьет его сердце окончательно.

***

      В понедельник в офисе Драко вызвал Фрэнка в кабинет и дал ему четкое указание: найти все, что можно, о Гермионе Грейнджер. Использовать любые источники, любые связи, любые возможности.       — Фрэнки, это останется между нами. — В завершение разговора сказал Малфой.       — Понял тебя, — кивнул помощник.       Открывать каждый день приложение «Flirt» стало мучительной привычкой. Драко пролистывал сотни миль анкет в поисках Грейнджер. Конечно, он понимал что это было глупо, но надежда засела в нем болезненной занозой.       Через несколько дней Фрэнк вернулся с кипой газет: «Ежедневный пророк», «Ведьмополитен», «Придира» — все издания, хоть сколько-нибудь упоминавшие имя Гермионы Грейнджер.       Драко принялся жадно просматривать статьи. Вот она, на благотворительном балу, в элегантном платье и с лучезарной улыбкой.       Вот она, страстно отстаивающая свою позицию: на конференции по защите прав домашних эльфов; на конференции по защите прав оборотней; на конференции по защите прав вампиров.       Ну конечно, Грейнджер, защитница всея магических существ.       Без ее присутствия, (в окружении восхищенных поклонников, конечно же), не обошлось и открытие нового книжного магазина. Драко читал о ее достижениях, о ее принципах, о ее борьбе за справедливость. И с каждой прочитанной строкой он все больше понимал, насколько она далека от него.       Она — героиня, а я… кто я?       Чувство разочарования и фрустрации нарастало. Он искал ту, с которой провел несколько часов страсти, а нашел икону, символ, недостижимый идеал.       Малфой отбросил бумаги в сторону, чувствуя, как его охватывает отчаяние.       Он не сможет ее вернуть. Он не сможет быть с ней. Она принадлежит другому миру, к которому он, изгнанник, никогда не сможет по-настоящему вернуться.

***

      В магловском баре шумно. В едком дыму сигарет терялись очертания лиц, неоновые огни стробоскопа выхватывали из полумрака то блеск запонки, то обрывок татуировки на чьем-то плече. Музыка, пульсирующим ритмом пронизывающая все вокруг, казалось, вибрировала в самих костях.       Забини и Малфой примостились за стойкой, потягивая виски и будто возвышаясь над этим хаотичным водоворотом. Они резко контрастировали с окружением. Драко, как всегда, безупречен в своей сдержанной элегантности: белая рубашка, выглаженные брюки, отточенные движения, ледяной взгляд серых глаз. Блейз же излучал расслабленную самоуверенность — пиджак расстегнут, обнажая шелковую рубашку с узнаваемым рисунком в стиле барокко.       — Извини, дружище, но этот «Джонни Уокер» — полный отстой, — изрек Блейз, брезгливо скривив губы.       Драко смерил друга уставшим взглядом:       — Блейз, а от огневиски печень быстрее разлагается, ты знал? Какая разница, чем себя убивать?       Блейз театрально вздохнул, закатывая глаза.       — Не согласен! Настоящий «Огден» — это искусство, — он прикрыл глаза, словно погружаясь в воспоминания, — тончайший аромат верескового меда, легкий оттенок дыма шотландских торфяников, пикантная нотка горького апельсина… Целая симфония вкуса! А это… — он презрительно кивнул на напиток в руке, — просто спирт с карамелью.       В их перепалке чувствовалась давняя привычка, отточенная годами дружбы. Дружбы, зародившейся в подземельях Слизерина, где умение держать лицо и скрывать истинные чувства было главным искусством. Дружбы, построенной на общих амбициях, циничном юморе и безоговорочной преданности.       — Кажется, ты основательно погрузился в эту историю, — наконец сказал Драко, отпивая еще глоток виски. — Как продвигается дело с открытием твоей лавки?       Блейз давно мечтал открыть в Косом переулке свой магазин элитного алкоголя. Мечта, выношенная годами, подкрепленная обширными знаниями и неиссякаемым энтузиазмом.       — На днях получил разрешение от самого́ Министра, — с гордостью заявил Блейз. — Сказал, что будет заглядывать на дегустацию лично. Осталось доподписать контракты с итальянскими и французскими поставщиками. Планирую еще подключить…       Блейз не успел договорить, как его прервала возникшая словно из ниоткуда миловидная блондинка. Ее глаза, нагло сверкающие в полумраке бара, оценивающе скользнули по Драко.       — Привет, красавчик! — промурлыкала она, ослепительно улыбаясь.       — Эй, нас тут двое! — притворно обиженным тоном воскликнул Забини, вскинув брови.       — И тебе привет! Как насчет того, чтобы угостить двух подружек выпивкой? — она лукаво подмигнула и кивнула на недалеко стоящую хорошенькую девушку, тоже блондинку.       Ни один мускул не дрогнул на аристократически безупречном лице Малфоя. Он медленно отставил свой рокс. Затем, все так же спокойно и отстраненно, достал из кармана брюк бумажник. Отсчитав несколько купюр, аккуратно вложил их в руку блондинки.       — Угоститесь, пожалуйста, сами, — произнес он ледяным тоном, в котором не было ни капли сожаления или извинения.       — Эй, это было грубо! — Забини нахмурился, изображая искреннее возмущение, но в его глазах плясали искорки веселья. — Прошу простить моего друга, он сегодня… э-э… несколько не в настроении. Девушки, вот моя визитка.       Забини достал из внутреннего кармана пиджака аккуратную минималистичную визитку. На матовой черной бумаге серебристыми буквами было вытиснено: «Блейз Забини. Консультант. Эстет. Гедонист». Эти визитки он использовал исключительно для знакомств с девушками маглами.       — Меня Блейз зовут, — он одарил блондинку своей самой обворожительной улыбкой. — Обязательно позвоните мне.       Блондинка недовольно хмыкнула, принимая визитку с сомнением. Деньги Малфоя она зажала в кулаке. Все еще сердито сверкая глазами, она развернулась и покинула их, увлекая за собой свою подругу.       — Кто ты, и что сделал с моим другом? — подняв бровь в притворном недоумении, спросил мулат.       В его голосе звучала насмешка. Блейз слишком хорошо знал Драко.       — Отвали, — огрызнулся Драко, не отводя взгляда от своего стакана. — Что там у тебя с поставщиками? Помощь нужна?       — Да нет, — Блейз все еще странно смотрел на него. — В принципе, в Министерстве все основные вопросы улажены. Связи решают все, знаешь ли. Дело за малым — осталось подумать над пиаром. Как думаешь, позвать святого Поттера на открытие? Поднимет мне продажи до небес.       Драко молча сжал стакан. Мысль о Поттере, пользующемся популярностью и купающемся в лучах славы, всегда вызывала у него приступ раздражения.       — Или Грейнджер? — продолжал Забини, словно не замечая реакции друга. — Хотя нет, наверняка она ничего крепче тыквенного сока в жизни не пробовала…       Блейз упомянул имя «золотой девочки» не случайно. Драко это почувствовал моментально.       — …кстати, видел ее в Министерстве, — небрежно добавил Забини. — Как и говорил, выглядит подозрительно хорошо! Форменное министерское тряпье, конечно, скрывает достоинства, но… поверь мне на слово, там есть на что посмотреть.       Драко сглотнул. Челюсти свело от напряжения. Он не отводил взгляда от своих рук, покоящихся на стойке бара, перекатывающих стакан.       — Еще виски, — призвал он бармена, лениво протирающего посуду неподалеку от них.       — Кстати, заучка спрашивала о тебе, — продолжал Блейз, словно речь идет о погоде. — Интересовалась, где ты теперь.       Холод пробежал по спине Драко. Он напрягся и посмотрел на Блейза исподлобья, пытаясь понять, насколько серьезны его слова.       — Я ничего не сказал, — Забини поднял обе руки в примиряющем жесте, демонстрируя свою непричастность. — Клянусь Мерлином, я тебя не видел и знать не знаю.       Драко отвернулся, уставившись в глубину своего стакана.       Тоже ищет, значит. Ну конечно. Если Грейнджер взялась за поиски, она найдет, выйдет на него, и всей его анонимности конец. Блять. Зачем ей это? Неужели она действительно… волнуется обо мне?       Он тут же отогнал от себя эту мысль. Глупо. Она просто ищет информацию о бывшем Пожирателе смерти. Ничего личного.       — Не знаешь, с чем это может быть связано? — наконец спросил Драко, будто он действительно переживал за свою анонимность, а не за что-то гораздо большее. — Может, слухи какие-то в Министерстве? Новое расследование?       Забини ухмыльнулся, отпивая свой виски.       — Ты мне скажи, — протянул он, наслаждаясь моментом. — Так что думаешь, звать Поттера?

***

      Драко шел по летнему Лондону, погруженный в свои мысли. Солнце щедро заливало улицы, отражаясь от стекла небоскребов и ослепляя прохожих. Воздух был напоен запахами кофе, уличной еды и выхлопных газов, создавая причудливый коктейль, характерный для мегаполиса. Толпы людей, спешили по своим делам, не обращая внимания друг на друга. Кто-то говорил по телефону, кто-то слушал музыку, кто-то просто наслаждался солнечным днем. Лондон жил своей жизнью, шумной, энергичной и неумолимой.       Этот Зиман — мутный тип. Что ж, посмотрим, что он мне расскажет.       Джо познакомил Драко с мистером Зиманом во время их прошлого ужина. Мистер Бенджамин Зиман, по словам Джо, оказался уважаемым скупщиком антиквариата. Драко запомнил его… Тучный мужчина средних лет, с залысинами и маслянистым взглядом. Одетый в дорогой костюм, он излучал радушие и льстивость.       Основная цель Зимана была в поиске предметов искусства по всему миру. Как он выразился, в покупке и дальнейшей перепродаже. Конечно, что-то он оставлял себе, «для души», как он тогда промямлил. И вот теперь Драко направлялся в галерею Зимана, куда тот его любезно пригласил.       Драко дошел до нужного места, и остановился, оглядывая здание. Галерея Зимана располагалась в самом фешенебельном районе Лондона, в здании с вековой историей. Фасад из светлого камня, украшенный изящной лепниной, сверкал под лучами солнца. Огромные витрины демонстрировали искусно подсвеченные шедевры: старинные вазы, ювелирные украшения. Все здесь кричало о богатстве, роскоши и безупречном вкусе.       Малфой вошел внутрь, и его тут же окутала прохлада кондиционера. Просторный зал, отделанный мрамором поражал своей изысканностью. Тихая классическая музыка создавала атмосферу спокойствия и умиротворения.       За стойкой ресепшн стояла молодая девушка, с безупречным макияжем и строгой прической.       — Добрый день, сэр, — произнесла она, одарив Драко учтивой улыбкой. — Чем могу быть вам полезна?       — У меня назначена встреча с мистером Зиманом, — ответил Драко, окидывая взглядом зал.       — Одну минуту, пожалуйста, — девушка взяла в руки телефон и что-то прошептала в трубку. — Мистер Зиман сейчас подойдет. Могу ли я предложить вам что-нибудь выпить?       — Благодарю, не стоит, — ответил Драко, продолжая осматривать галерею.       Через несколько минут появился сам Бенджамин Зиман. Его лицо расплылось в широкой, подобострастной улыбке. Следом за ним шел Кларк.       — Дрейк, мой дорогой Дрейк! — воскликнул Зиман, направляясь к нему с распростертыми объятиями. — Как я рад вас видеть! Прошу прощения за небольшую задержку, возникли некоторые неотложные дела.       Драко едва заметно скривился, избегая объятий Зимана.       — Мистер Зиман, — сухо произнес он, пожимая протянутую руку.       — Ох, оставьте эти формальности, Дрейк! — продолжал щебетать Зиман. — Мы же партнеры, друзья! Зовите меня просто Бенджамин.       Драко промолчал, бросив короткий взгляд на Кларка. Тот, как всегда, хранил молчание, лишь слегка кивнул в знак приветствия.       — Итак, Дрейк, — продолжал Зиман, обводя рукой зал, — как вам моя скромная обитель? Надеюсь, вам здесь понравится. Я лично проведу вам экскурсию и покажу самые ценные экспонаты нашей коллекции. Уверен, вы не останетесь равнодушным.       Зиман повел Драко по галерее, жестикулируя руками и щедро рассыпая комплименты в адрес каждого экспоната. Кларк следовал за ними тенью, внимательно наблюдая за реакцией Драко.       — А вот, позвольте представить, жемчужина нашей коллекции, — с гордостью произнес Зиман, подводя Драко к стене, на которой висела древняя флорентийская мозаика. Изображение руин Помпеи, выполненное из мельчайших кусочков разноцветного мрамора, поражало своей детализацией и реалистичностью.       — Изумительная работа, — согласился Драко, рассматривая мозаику с профессиональным интересом. — XVIII век, если не ошибаюсь? Флорентийская школа?       Хоть какой-то толк от этих душных уроков искусства в аристократических семьях.       — Абсолютно верно! — воскликнул Зиман, довольный тем, что Драко оценил его вкус. — Эпоха Просвещения. Представляете, сколько лет этой красоте? Я лично охотился за ней несколько лет, выслеживал по всему миру. И наконец, мне удалось ее заполучить.       Он подмигнул.       — Разумеется, все бумаги в идеальном порядке. Я очень щепетилен в этом вопросе. Репутация, знаете ли, превыше всего.       Драко кивнул, сдержанно соглашаясь.       — А вот еще один шедевр, которым я особенно горжусь, — продолжал Зиман, подводя Драко к витрине, в которой красовалась старинная египетская статуэтка. Изображение богини Бастет, выполненное из черного базальта. Изящная и грациозная.       — Прекрасная работа, — произнес Драко, разглядывая статуэтку. — Династия Птолемеев? Великолепная сохранность.       — Именно так! — воскликнул Зиман, светясь от гордости. — Редчайший экземпляр. Я приобрел его на одном частном аукционе в Каире. Представляете, какая удача?       Он снова многозначительно подмигнул.       — Подлинность подтверждена ведущими экспертами. Я никогда не связываюсь с сомнительными вещами. Это не в моих правилах.       Драко едва заметно кивнул, выражая свое восхищение.       — И наконец, — Зиман подвел Драко к витрине, стоявшей в самом центре зала, — гордость и слава моей коллекции.       В витрине на бархатной подставке возвышалась небольшая бронзовая статуэтка. Она изображала бородатого мужчину в длинных одеждах и рогатом головном уборе. В одной руке он держал скипетр, а в другой — чашу.       — Позвольте представить вам, — с придыханием произнес Зиман, — Бен-Адад, бог плодородия и дождя, покровитель древней Сирии.       Драко окинул взглядом статуэтку. Тонкая работа, детализация, патина, покрывающая бронзу, — все говорило о ее древности.       — Уникальная вещь, — продолжал Зиман. — Найдена во время раскопок древнего города Эбла. Представляете, сколько ей лет? Тысячи лет истории!       Он придвинулся ближе к Драко, понизив голос.       — Разумеется, я заплатил за нее целое состояние. Но она того стоит. Это не просто предмет искусства, это — артефакт, свидетель истории.       Зиман выдержал паузу, давая Драко время насладиться видом статуэтки. Затем он повернулся к нему с лукавой улыбкой.       — Ну что, Дрейк, — произнес он, потирая руки, — как вам моя скромная коллекция? Надеюсь, я смог вас впечатлить?       Драко оторвал взгляд от витрины и посмотрел на Зимана.       — Действительно впечатляет, — ответил он. — У вас отличный вкус и прекрасное чутье на ценные вещи.       Зиман расплылся в довольной улыбке.       — Благодарю, благодарю, — пробормотал он. — Но, знаете ли, содержание такой коллекции — дело весьма затратное. Поиск новых экспонатов требует огромных усилий и финансовых вложений.       Он сделал паузу, оценивающе глядя на Драко.       — И вот, что я хотел вам предложить, мой дорогой Дрейк. Почему бы вам не инвестировать в мой бизнес? Стать, так сказать, моим партнером?       Зиман придвинулся ближе к Драко, понизив голос до доверительного шепота.       — Представьте себе, какие дивиденды вы сможете получать! Это не просто бизнес, это — искусство!       Он снова обвел взглядом зал.       — К тому же, я планирую выставить этот экспонат и другие мои сокровища на ближайшем аукционе, который состоится в следующую субботу. Уверен, они уйдут с молотка за баснословные деньги.       Зиман остановился и посмотрел Драко прямо в глаза.       — Я был бы очень рад, если бы вы присоединились ко мне на этом аукционе. Уверен, вам будет интересно увидеть, как все это происходит. К тому же, ваше присутствие придаст вес и солидность этому мероприятию. Ваша репутация, Дрейк, — бесценна.       Драко задумался, обдумывая предложение Зимана. Этот хрен слишком настойчив. С другой стороны, инвестиции в искусство могли бы стать выгодным и интересным предприятием.       — Хорошо, — наконец произнес Драко. — Я подумаю над вашим предложением.       Зиман расплылся в довольной улыбке, протягивая Драко руку.       — Прекрасно, Дрейк! — воскликнул он. — Я уверен, мы сможем заключить выгодную сделку. Буду ждать вас в субботу.       Драко пожал протянутую руку, но улыбка его осталась холодной и сдержанной. Он вышел из галереи под яркое лондонское солнце, и тяжёлые двери за спиной мягко закрылись, отсекая прохладу и классическую музыку. В голове крутились слова Зимана, его маслянистые взгляды и слишком настойчивые предложения.       Слишком гладко, слишком быстро, — подумал Малфой, поправляя манжету рубашки.       Лондон шумел вокруг, равнодушный и суетливый, а он уже чувствовал: это не просто деловая встреча. Это начало новой игры. И он, Драко Малфой, никогда не входил в игру, не зная всех её правил.