Пред-история в пост-апокалипсисе

/1652/ Раздалось поочередно несколько размашистых ударов кулака, как будто кто-то бил наотмашь. Следом покореженная старая дверь распахнулась под напором сильного пинка так, что ударилась о стену. Девушка, чьи пыльные кеды имели удовольствие проверить кусок дерева на прочность, вальяжно облоколитилась о дверной проем. — Доставку сладостей не ждали? Дети помладше, уже успевшие спрятаться за пыльной старой мебелью, видимо, думая, что вломится кто-то из враждебных банд или спецслужб, повыскакивали из-за нее и бросились обнимать новоприбывшую с радостными криками, а она с улыбкой трепала их по макушкам. Шаде, как ее называли дети, села на скрипучий табурет, подперев локти коленями. — Не поверите что я вам раздобыла, — лукаво щурясь, она оглядела детей, сидевших полукругом, и поочередно доставала из-за своей спины предметы, давно потерявшие товарный вид, завернутые в некогда яркие и пестрившие цветами обертки — Один Чупачупс в упаковке! И Чокопай, у которого срок годности вышел всего — внимание! — двадцать один день назад. Информацию встретили с явным рвением и ажиотажем. Огласив весь скудный список не менее скудных угощений, Шаде передала их главе банды, чтобы та по справедливости разделила их на всех. Девочка лет десяти с грязными патлами, сидевшая по-турецки, приняла дары, бросила Чокопай младшим членам банды, не особо заморачиваясь, и разорвала кислотно-зеленую упакову, попутно начиная разговор. — Ну, че сидишь, рассказывай. Где достала такой раритет? — она положила сладость за щеку, перекатила во рту, будто пробуя на качество, и достала другой, унизанной всяким барахлом, рукой. Чего только там не было, от проволоки из-под шампанского, скрученной в подобие колец, до подшипников или веревочек, обмотанных вокруг кисти. Девочка вдруг подсобралась и посерьезнела, — Небось обворовала банду гипермаркетских беспризорников. А они это так не оставят, еще, глядишь, Старосте пожалуются, сама знаешь, что будет, — она передала Чупачупс мальчику с подвеской-талисманом в виде молочного зуба на ниточке, сложила руки на груди и чуть откинулась на стоящий к ним задом покоцанный диван, — Староста за этих пещерных малолеток всем твоим микросхемы из протезов повырывает. Уже не новичок, Шаде, знаешь, кого уж точно лучше не злить. Шаде максимально показушно закатила глаза и протянула. — Да Ни-и-и, ну не неси херни-и-и… На что та только выставила средний палец. Мальчуган, уже наслаждавшийся своим химозным леденцом на палочке, неожиданно сагрессировал. — Я тебе щас поиздеваюсь над фамилией, Куроебка. — Ой, да закройся, пацан, много че понимаешь. Ни оперативно приостановила зарождающийся конфликт, потому что мальчик явно был готов вскипеть. — Тихо, — похлопала она его по плечу, — нормально все. Она выпустила его плечо, перед этим легонько сжав, и посмотрела на Шаде. — Просто, реально, старушка, будь осторожней. — Ладно, Тась, ладно, — сдалась собеседница, — Ну зато, смотри, дети-то как счастливы. Побритая почти налысо девочка как раз в этот момент лупила мальчика, лежащего на полу, кулаком в лицо. Было похоже на что-то вроде импровизированного подпольного ринга бойцовского клуба, рядом, с обеих сторон стояли остальные дети, поддерживая и просто выкрикивая оскорбления. — Идиллия, — прокомментировала «Тася», — А прикинь, что бы было, если б ты принесла курево? — Как минимум два трупа уже было бы точно. — Ага. Мы с тобой. Знаешь, они хорошо сплочаются ради общей выгоды. Как-нибудь станешь свидетелем. Девочку оттащили и «рефери» вручил ей Чокопай, после чего она радостно побежала к подругам, а состояние афекта как по щелчку пальцев сошло на нет. Видимо, не впервой. — Ты чего не со своими? — внезапно поинтересовалась Таисия, — У вас снова рейд намечается? Шаде притворно удивилась и произнесла с чувством. — Что? Как ты вообще могла такое подумать? Я что, не могу захотеть просто так повидать своих друзей? Ни на это только улыбнулась и покачала головой. *** /0001/ Шаде все еще старалась дышать медленно и размеренно, привалившись к коридорной стене. А вот мысли ее были менее спокойны, они метались в голове от воспоминания к воспоминанию, и у нее не было сил их заглушить. С другой стороны, у нее были для этого ресурсы. Так сказать, свои методы, чтобы это сделать. Всегда с собой, в нагрудном кармане куртки. Девушка достала оттуда небольшую и ставшую слишком легкой за слишком короткое время — все-таки, она была куплена только сегодня — пачку сигарет. Ну ладно, не совсем куплена, скорее «взята взаймы» в прошлой вселенной. Ну а что, продавщица в лавке сама виновата, что отвлеклась на судоку или кроссворд в газете. Да, место плохо подходило для занятий, включающих с себя дым или огнеопасные предметы с большой вероятностью возгорания. Да, таких, как курение. Но она же легонько. К тому же, когда ей было не похер? Бесспорно, было такое время, только сейчас уже и не вспомнить. Шаде потрясла пачку, и, не услышав характерных звуков ударов ее стректурно-функциональных единиц о стенки, открыла крышку, убеждаясь в том, что пачка пуста, а надежды истлели, прямо как последние запасы живительного табака, развивашиеся по ветру еще минут сорок назад под аккомпанемент ее мыслей: «Последняя. Ладно, плевать, это хотя бы обитаемая вселенная, здесь есть магазины. С другой стороны, это обитаемая планета, значит, в магазинах нужно платить, а у меня нет денег. Но с этим можно разобраться». Курманова гневно сжала ни в чем не повинную пачкув руках и выругалась в пол голоса, выкидывая ее. Потом еще раз и еще. Она с силой растрепала волосы и попыталась снова успокоить дыхание. *** /1652/ Шаде никто не прогонял, скорее даже наоброт, поэтому она осталась у банды Безбашенных до вечера. Дети наконец уже подустали от драк, беготни и криков, и собирались идти спать. Да, было бы здорово в такой момент, по старому-доброму и всем известному клише, посмотреть на звезды над головой, улегшись рядом, вот только такое времяпровождение было довольно затруднительным, причем не только в связи с тем, что база Безбашенных слыла самым безопасным укрытием-бункером среди всех оставшихся банд шестнадцатой-пятьдесят второй вселенной, но, в том числе, и потому что считанные единицы еще находили в этом какой-либо толк. Звезды им нужны были разве что ради навигации, и то только самые основные — ярчайшие, типа Лоха в созвездии Большой Залупы. Лучше не удивляться лишний раз названиям, они обусловлены спецификой направления развития вселенной после главных изменений на временной линии истории этого мира*. __________________________________________________ *Чтобы не пускаться в долгие и пространные объяснения, вот небольшая выдержка из официальных исторических источников, датированных серединой двадцать первого века. Здесь говорится немного о предпосылках, причинах и последствиях такого мирового уклада: «После мощной ядерной войны, причиной для которой послужило Открытие Дверей в 2025 году (об этом явлении говорится подробнее в работе «Открытие Дверей, переломный момент, разделивший историю на до и после!»), дети, оставшиеся в живых после этой трагедии, вдруг осознали, что взрослые, с их «непроходимой глупостью при всей кажущейся образованности», абсолютно бесполезны в таком важнейшем для планеты вопросе, как сохранение мира. И, после предпринятия некоторых активных действий, связанных с обеспечением более чистого старта, когда из двадцати миллионов людей остались только дети и подростки, они решили посторить новый мир с новой, лучшей, как им казалось, идеологией, на останках прежнего, как завещали все великие антиутописты, из чего никогда не выходило ничего путного. Разумеется, не вышло и в этот раз. Почему? Образовались сначала те, кто был против всего плана как такового, считая его как минимум жестоким и негуманным, не говоря уже о том, что многие не были готовы так просто расстаться с той легкой жизнью, в которой тебе не нужно ничего самому себе предоставлять, искать себе пропитание и кров, находясь под опекой и контролем со стороны другого человека. Еще сложнее было отказываться от сказок и поцелуев на ночь. Потом появилялись те, кто был категорически против каких-либо полумер, и считал, что всех угодников бывшего режима нужно подвергать публичному наказанию — экзекуции, если хотите — ведь только так, твердой рукой, непоколебимыми идеалами и железными принципами, можно менять мир, «ну в самом деле, и все вам объяснять, прямо как дети малые». Так, в основном, думали подростки с черезчур подвижной психикой или подверженные внушению извне. Потом были гуманисты, демократы, консерваторы, панки, отрицавшие сразу все точки зрения, и подхалимы, кто был согласен со всеми сразу, чтобы не нажить лишних врагов. Кто-то создавал свои взгляды, беря ото всюду по чуть-чуть. Существовавший закон, впрочем, как и все оставшиеся на планете люди, раскололся на разные лагери — банды, каждая со своими принципами, несшая свою правду. Те, кто полагал хаос, свободу и вседозволенность главными правилами современного общества, не принимали сотрудничества с другими бандами. Те, кто выбрал коллективное, единоличное или хоть сколько-то структурированное управленчество, приняли более окрепших подростков на особые должности, назвав их Старостами. Некоторые группы держали в страхе им подконтрольные, а за авторитет приходилось дорого платить, чаще — кровью. Ничто уже не напоминало о былой светлой цели сполчения и мира. Словом, ошибка всех их рассуждений крылась в самом простом. Причиной войн и разногласий нужно было считать не закостенелую логику взрослых, а логику всего человечества как вида. Новые названия звезд и созвездий были приняты еще до раскола на фракции, равно как и названия всех единиц измерения, после того, как всеобщий парламент счел устоявшиеся предыдущие названия отсылающими к прошлой мировой политике насилия и непринятия…» (Научный труд известного историка с множеством регалий и наград, Меруерт Арин) С разных сторон слышались храп и посапывание. Оглядевшись по сторонам и уверившись в хорошо проделанной работе, то-есть обнаружив всех членов банды утомленными чтением самой скучной справки сведений, которую она смогла найти, Шаде с торжествующим видом свернула древнючий документ и отложила умную читалку в сторону. Документ был написан пол века назад, но, тем не менее, жители этой вселенной встретились с такой стагнацией в развитии, что почти вся информация была до сих пор актуальна. Я слышу как вы спрашиваете — «Но как же это возможно? Дети ведь имеют обыкновение вырастать, а это значит, что подобные законы были бы неприменимы с течением времени!», и это, безусловно, самый правильный вопрос, который можно задать в данной ситуации, на который я вам отвечу: Подробнее об этом написано в работе «Суровые Законы некоторых банд вселенной 1652. Они заставляют своих соплеменников!.. Читать далее» уже известного вам деятеля гуманитарных наук. *** Шаде возвращалась на базу Узурпаторов уже в ночь и размышляла над только что прочитанным. И все же странно, что Безбашенные выбрали путь централизованного управления, особенно учитывая, что суммарный возраст всех членов банды явно не превышал установленный пенсионный возраст. Это действительно был не самый популярный выбор, особенно после реформ двадцать пятого. Дойдя до нужного здания заброшенного вида, она зашла в пустой дверной проем, который только обозначал собой переход снаружи внутрь. А внутри это помещение представляло собой, по сути, обычную заброшку. Совершенно ничего для удобного проживания, разве что четыре не самых чистых матраса и рабочее место с загадочными деталями. Шаде пыталась идти тихо, предпологая что кто-то из компашки может спать сейчас, но это оказалось без надобности, ведь ее тут же окликнули, как только она появилась в поле зрения. — О, вот и блудная дочь вернулась! А ну, признавайся, снова с Башенками якшалась? — девушка с волосами, собранными в пару пучков, указала на новоприбывшую механическим протезом руки, в котором между двумя пальцами была зажата сигарета. Узурпаторы нотрез отказывались называть младшую банду их настоящим названием, придуманным ими. Это было делом чести, а не уважения к авторитету. Видимо, исходя из этой логики, себе они выбрали такое название, которое нельзя исковеркать до уничижительного прозвища. — Да ладно, Ясь. Знаешь же, что нам как минимум нужны полезные из друзья из влиятельных группировок, — это, разумеется, было не более, чем отговоркой, хотя не исключало того, что это тоже хорошая причина иметь знакомство с теми, кто помладше. У них всегда больше власти и привелегий. — Давай к нам, у нас в разгаре важное обсуждение, — улыбнулась девушка с русыми распущенными волосами, сидевшая по-турецки на одном из матрасов. У нее не было видимых протезов или имплантов, а из повреждений только шрам, который спускается с лица на шею. — Шаде, ну может, хоть ты образумишь эту кретиншу, — вклинилась девушка в очках с другой части комнаты, только что оторвавшаяся от ей одной понятной писанины, помахивая рукой перед лицом и, видимо, отгоняя неприятный запах, — Устроила здесь сраную курилку. — Ну должно же это помещение хоть как-то соответствовать своему внешнему виду, — Яся подмигнула Курмановой, снова затягиваясь и нарочно выдыхая в сторону недовольной таким поведением девушки. Та хотела было в свою очередь снова завести свою привычную тираду о влиянии табака на человеческий организм и не только, как девушка, сидевшая на матрасе, оборвала ее. — Ну все, хватит вам ссориться. Вернемся к разговору, Даш. Шаде, уже садясь рядом с ней, спросила, обращаясь ко всем. — Да погоди ты с разговором, рейд-то как прошел? — А-а, точно, кое-кто ведь съебался, как всегда, — съязвила Ясмин, — Не пойму, когда ж ты тоже собираешься принимать участие в жизни банды. Даша прыснула и ответила, не отрываясь от работы. — Ага, «банды», скажешь тоже. Нас четверо, — она прервалась ненадолго и посмотрела прямо на Ясю, — И, еще раз, когда будет готова, тогда и пойдет. А про сегодня, — перевела взгляд на Шаде, — все прошло отлично, — Даша снова принялась что-то черкать в своем блокноте, — В большей степени, конечно, благодаря Светляку. Длинноволосая смущенно улыбнулась и немного зарделась. — Ой, да ладно. Не очень сильно я и помогла. — Ты буквально разорвала тех охранников на части, — воскликнула Яся явно до сих пор под впечатлением от представления. — Так, все, хватит про меня. Мы нашли много полезных деталей на том складе, правда, Ясь? Шаде немного неуместно вспомнила древнейший видео-мем, но сдержала порыв проиллюстрировать эти искренние эмоции человека от поимки рыбы. — Не то слово. У меня на них прямо-таки наполеоновские планы. Только представь, — Ясмин вытянула один протез, другим обозначая круговым движением место примерно вокруг локтя, и сказала с немного хвастающейся интонацией. — Выдвижные циркулярные пилы. У меня есть уже пару набросков и даже небольшой прототип. Даша тоже поделилась своими соображениями, перед этим вздохнув. — А мне с таким количеством незавершенных исследований не помешала бы дополнительная пара рабочих рук, если ты понимаешь о чем я. В общем, рейд выдался удачный. — А у тебя что? Как там малышня? — осведомилась Светляк. — Спят без задних ног. Есть у меня один безотказный метод, — Шаде заговорщицки улыбнулась, — Так что у вас там за обсуждение? Яся закатила глаза и пояснила, туша выкуренную до фильтра сигарету об бетонный пол и выбрасывая окурок в отверстие, где, предположительно, должно было находиться окно. — Да эта же у нас в гос. работники заделалась, — она указала на Дашу большим пальцем. Та осуждающе на нее посмотрела и не отрывая взгляда захлопнула блокнот с карандашом внутри, видимо, понимая, что поработать нормально уже не выйдет. Яся продолжила язвительно, — Так сказать, подается в работники образовательного сектора. — В данный момент я работаю над одним проектом, — нарочито не обращая внимания на замечания в свою сторону, Даша начала объяснять, — Он связан с изучением перемещения по параллельным вселенным. Конкретно с тем, как это используют на практике в… — Ебучем Исходном Измерении, ну ты серьезно? — перебила Ясмин, — Даже допустим, что у тебя получится создать устройство, контролирующее перемещение, в чем я очень сильно сомневаюсь, потому что без моей работы твои почеркушки ничего не значат — все-таки не будем забывать, кто из нас теоретик самоучка, а кто инженер-практик, да? — даже если у тебя выйдет, ты думаешь Администрация не отследит тебя? Не устранит за несанкционированную транспортировку по вселенным? Может, еще и припишет чего из Кодекса дополнительно, для смертного приговора, и всех подельников туда же. А может, ты реально хочешь в Учителя податься? Ну да, точно! Заявишься туда… Даша, стоявшая все это время с непроницаемым лицом, не сдержалась. — А ты себя одной из Уборщиц возомнила? Откуда такие нелестные сведения об управительстве? А если нас прослушивают, м? — Да ладно вам… — Светляк попыталась усмирить спор, но это не оказало никакого эффекта: обе уже завелись и были слишком уверены в своих позициях. Шаде просто молча наблюдала, поджав губы. Яся немного истерично хохотнула, не замечая вмешательства Светляка. — С чего прослушивают, с Шадешкиной электро-читалки? Даша чуть ли не дымилась от злости. На делано непринужденный тон, неискренний смех, всезнающий вид. И банальную несправедливость. Она ничего не ответила. — Кому-то, из всего бесконечного множества вселенных, суждено никогда не выбраться из своей. И это не то, с чем можно что-либо сделать. Это то, с чем нужно смириться. Эта фраза будто моментально выключила всю закипающюю ярость, как будто под чайником одним щелчком выключили конфорку. — А если я не хочу мириться?.. — как-то тускло сказала она. Последний аргумент в пользу всей затеи, — Если я не могу больше жить и не думать о том, что где-то там, за пределами человеческого осознания, мир, в котором нет боли и страха… — Ну уж если ты, Даш, человек логики и здравого смысла, ученый по призванию, веришь в эти сказки про Первое Измерение… Похоже, мы потеряли нашу интеллигенцию. В третий раз за историю страны. Яся молча потянулась за сигаретой, зажала ее в зубах. Вытащила спички. Зажгла. Затянулась. Выдохнула. — Мы родились здесь. Не выросли здесь. И умрем тоже. Доживем вот до положенных восемнадцати и прости-прощай, — она снова вдохнула дым, на этот раз долго-долго, а выпустила через нос только спустя добрых секунд семь. Провела ладонью по лицу, — Но это ничего, нет, так даже лучше. Раньше же как было — идешь учиться, решаешь кем будешь по жизни, семью заводишь, детей. Постоянно откладываешь, думаешь, почему не счастлив. А у нас ни сложных решений, ни сожалений, ни ответственности. Везучие, блин, — усмехнулась Яся. Каждый боялся издать лишний звук, а она, казалось, не могла остановиться. — Не-не, год — это щас кажется, что мало, так-то много че можно сделать, если подумать. У вас их вообще по два. Года, всмысле. Она вдруг поднялась на ноги. — Ладно, я… выйду, проветрюсь. *** Шаде осталась сидеть в комнате со Светляком после того, как Даша решила последовать за подругой на улицу. — Ты не подумай, просто… мы все сейчас немного на взводе, — начала Светляк, — и она просила не говорить, но ты и так уже, наверное, догадалась. У Яси сегодня семнадцатый день рождения, так что… Ну, ты уже год здесь, значит, понимаешь через что она проходит. Экзистенциальный кризис, все дела, — девушка вздохнула тяжело, — Я, конечно, не доктор, но она явно пытается перекинуться сразу на стадию принятия, но получается с натяжкой. Шаде задумалась на секунду, пытаясь что-то осмыслить. Когда не получилось, скривилась и покачала головой. — Прости, но я не понимаю. Вы все родились здесь, да, это ясно, но я же переместилась сюда каким-то образом буквально год назад. Почему бы не свалить тем же путем, которым я пришла? — Это все не так просто, как ты думаешь… — Ну конечно!.. — иронично перебила Шаде. Она объяснила — Все всегда «не так просто, как ты думаешь», это такая типичная фраза. Ладно, прости, продолжай. — Такие путешествия — всегда огромный риск. Их просто нельзя контролировать, если ты не уполномочен, а для этого нужно как минимум работать в главном управлении. Поэтому Даша и пытается сделать подручный аппарат, только вот это тоже не вариант. — Почему? — Против этого есть очень строгие законы, они прописаны досконально по пунктам в специальном документе, он называется «Памятка Гимназиста». В ответ на вопросительный взгляд Светляк только пожала плечами. — Конспирация. В Исходном Измерении даже не знают про существование Дверей, поэтому и используют терминологию аналогичную школьной структуре — для лучшей конспирации. — А уборщики — это?.. — уточнила Шаде, выудив из монолога Яси одну деталь. — Оппозиционеры. «Те, на кого никто не обращает внимания и все принимают как должное». Они хотят развалить всю администрацию и добраться до Директора с самых низов социальной лестницы. Разобрать всю систему по кирпичикам изнутри и собрать заново. — Подожди. Ты же говорила что-то про главное управление. Они буквально управляют всей легальной работой Дверей во всех вселенных — и это происходит подпольно? — Ну, по сути, да, — она наклонилась и понизила тон, — Говорят, что главный офис, с важнейшими шишками всех сотрудничающих вселенных, в самом большом дверном отделе Икеи. Лично я не знаю, насколько это достоверно, хотя было бы иронично. — Да-а, — протянула Шаде, — Спрятали на самом видном месте. После недолгого молчания она снова заговорила. — Неужели нет ни одного спрособа сбежать отсюда? И вообще, почему тогда меня не преследуют? У меня не было никаких сертифицированных штук, когда я тут оказалась. — Видимо, единичное перемещение одного человека не так заметно для системы, — немного подумав, объяснила Светляк, — Но нас четверо. Мы никак не пройдем незамеченными. Да-а… Если бы только кто-то когда-то глубоко изучал эту тему и написал подробный научный труд, который можно было бы использовать для нахождения выхода из этой патовой ситуации… Ну, только если… Шаде потянулась за электронной читалкой, мысленно молясь всем богам Наискучнейших Справок Исторической Информации, в частности — конкретной Меруерт Арин, чтобы в статье была хотя бы парочка картинок. *** Яся обнимала себя за предплечья, облокотившись спиной на стену и продолжая зажимать не зажженую сигарету между пальцев. — Ты прикинь, люди раньше жили до тридцати. Ахренеть, да? — выдала она, не оборачиваясь на Дашу, как будто и не нуждаясь в зрительном подтверждении ее присутствия. Даша улыбнулась. — Ну, когда-то да. Потом до восьмидесяти, потом — до ста двадцати. Яся все-таки обернулась на нее со скептическим выражением на лице. — Ты щас серьезно? — дожавшись кивка, она искренне изумленно спросила, — Куда они тратили все это время? Это же можно сделать все в мире минимум по два раза. — Ну, вообще-то, в основном, никуда, — ответила собеседница, видимо, решив, что это все-таки был не риторический вопрос, — Многие за всю жизнь даже не покидали пределы страны, в которой родились. — Звучит очень депрессивно, — они постояли немного в тишине, но Яся поинтересовалась, — И откуда ты все это знаешь? — У нас не так много мест, откуда можно узнать о прошлом мире. — Никогда не любила историю. В том, что сейчас переписывают из старых интернет-порталов никогда нет картинок. Нормальных, я имею в виду. Не тех, на которых домик, окошко и солнышко. — Это концептуализм, — возразила Даша, — лично мне кажется, у Ни настоящий талант. Она встала рядом, тоже подперев стену. Яся предложила закурить. Они стояли так еще долго, прямо под Лохом — ориентиром ночного неба, на расстоянии всего в полтора мини-сникерса, думая каждая о своем, но примерно об одном и том же. Немного о бесконечности мультивселенной, немного о том, что давно надо было поменять обозначения для единиц измерения. Ну серьезно, сникерсы вживую видели только прабабушки нынешнего поколения, но обозначение до сих пор остается прежним, ну куда это годится?.. В основном, все-таки, о мультивселенной.