Лето. Часть 8.

Роб, как оказалось, получил известие от кого—то из слуг и как раз загонял Серого Ветра в конуру вместе со своей матерью и Нимерией — Саммер и безымянный щенок Рикона, Лохматый пес, должно быть, проводили время в детской, — когда появился Джон. Щенки были не очень рады, что их бросили, но, увидев своих братьев и сестер, Серый Ветер быстро набросился на Призрака, прежде чем лизнуть Леди в нос. — Мы оба? — удивленно спросил Роб, когда они отправились убирать. — Леди Старк сказала то же самое, — признал Джон, — Я не ставлю под сомнение слова твоей матери. — он искоса взглянул на брата, пытаясь оценить его реакцию. Роб улыбнулся ему. — Я рад. Я целую вечность пытался убедить отца разрешить тебе вернуться к моим урокам. — Правда? — Джон никогда не знал. — Конечно! — воскликнул Роб, останавливая его, положив руку ему на плечо. — Я уже много раз говорил тебе, что, когда я стану лордом Винтерфелла, я хочу, чтобы ты был рядом и помогал мне, брат. То есть, — он мысленно улыбнулся, — если однажды отец не подарит тебе собственный холд. — Сомневаюсь, что он бы это сделал, — сказал Джон, качая головой. — Так делалось и раньше, многие семьи возникали как младшие ветви незаконнорожденных, — отметил Роб. Это было правдой, но Джон знал, что это никогда не входило в планы его отца в отношении него, хотя со всеми этими переменами он начал задумываться, какие новые планы возникают. И он не был бастардом, по правде говоря. Что-то, должно быть, отразилось на его лице, Джон не был уверен, что именно Роб истолковал, но брат заключил его в объятия. — Не важно, что могут сказать другие, тебе здесь всегда будут рады. Ты — моя семья. Мой брат. Джон отстранился, слегка улыбнувшись, на что Роб ответил такой же лучезарной улыбкой. Нам следует поторопиться, — сказал он, кивнув в сторону коридора. — Твоя мама сказала, чтобы мы были там в течение часа.

***

Когда они прибыли в комнату, приготовленную для встречи, — столовую поменьше рядом с большим залом, — стол был накрыт для полуденной трапезы, и лорды и леди — всего восемь человек — уже рассаживались. Их отец стоял во главе стола, справа от него стояли два незанятых стула, и разговаривал с лордом Мандерли. Роб и Джон остановились в нескольких шагах от него; Джон стоял на шаг позади Роба, у его плеча. Лорду Мандерли потребовалась всего минута, чтобы заметить их. — А! Лорд Белой Гавани широко улыбнулся. — Вы, должно быть, молодой лорд Роб! — воскликнул он. Нед поднял голову, посмотрел на них через плечо и улыбнулся, прежде чем кивнуть своему знаменосцу. Он жестом пригласил их пройти вперед, а мгновение спустя положил руку на плечо Роба. — Это мой старший сын и наследник, Роб. — Он сделал паузу и посмотрел на Джона, который шагнул вперед мгновение спустя. — И мой сын Джон Улыбка лорда Мандерли едва заметно дрогнула, когда он перевел взгляд с одного мальчика на другого. — Они сильно выросли с тех пор, как я видел их в последний раз. Вы были совсем малышами! Должно быть, ваш наставник из кожи вон лезет, чтобы угнаться за такими сильными мальчиками, как вы. — Мы стараемся, милорд, — ответил Роб, взглянув на своего отца после того, как тот заговорил. Остальные лорды поприветствовали их, в основном обращая внимание на Роба, что было понятно. Джон, как бастард, был необычным человеком, и, хотя его уважали как сына лорда Старка, он не был ни его наследником, ни законнорожденным сыном. В целом, северяне были более снисходительны к незаконнорожденным детям, чем в большинстве мест к югу от перешейка, но это не означало, что они, как правило, воспитывались среди законнорожденных детей, как Джон. Обычно после определенного возраста их отдавали на воспитание. Леди Старк очень расстроилась, когда Нед отказался даже рассматривать это предложение. Даже когда Джон в возрасте восьми лет попросил, чтобы его отдали куда-нибудь на воспитание, его отец отказался и велел ему никогда больше не спрашивать. Никто из лордов ничего не сказал, даже тот, рядом с которым сидел Джон, не выказал ни малейшего дискомфорта, который он мог испытывать. Когда трапеза подошла к концу, началась дискуссия, и Джон обнаружил, что его прежние предположения были, по большей части, верны. Его отец начал выступление с того, что расспросил каждого из присутствующих в зале мужчин и женщин о состоянии их судов, бизнеса и прогнозируемых объемах торговли в ближайшие годы, в частности, предложив как наилучший, так и наихудший сценарии, а также средний вариант развития событий. Лорд Старк даже несколько раз втягивал Роба и Джона в разговор, прося их перечислить цифры или детали, которые они выучили на своих уроках. Только спустя почти час обсуждения, когда еда на столе почти закончилась, а желудки были полны, разговор перешел к обсуждению возможного увеличения объемов судостроения, сельского хозяйства, торговли и ряда других тем, включая увеличение числа вооруженных людей и подготовку большего числа представителей малого народа для формирования ополчения в случае необходимости встань. — Милорд, — через некоторое время вмешался один из мужчин, — я не уверен, что было бы возможно или необходимо увеличивать площадь сельскохозяйственных угодий или количество стеклянных садов на моей земле до такой степени. — У вас есть плодородная земля, которая в настоящее время не используется, не так ли? — спросил Нед, приподняв бровь. — Да, — кивнул он, — но объем проделанной работы не оправдает того объема торговли, который принесет результат. — Джон, — начал лорд Старк после короткой паузы, и его пристальный взгляд заставил лорда замолчать. Джон поднял глаза на своего отца. — Когда была последняя зима, которая длилась более десяти лет? — Более тысячи лет назад, милорд, — без колебаний ответил Джон, затем задумался и назвал годы и точную продолжительность. — Сколько длилась наша последняя зима, Роб? Роб взглянул на отца и ответил так же быстро, указав дату начала и окончания, а также продолжительность. — Это была самая короткая история за всю историю. — Да, по крайней мере, за три тысячи лет. — Нед кивнул и снова перевел взгляд на лордов. — Этим летом, возможно, пройдена половина пути, но конца еще не видно. В последний раз, когда была такая короткая зима, за которой последовало такое долгое лето, за ним последовала зима, длившаяся целое поколение. Джон вздрогнул, он не понаслышке знал о той зиме. В каждой его жизни она длилась около десяти лет. Это было ужасно, даже в тех жизнях, когда они получали поддержку из Эссоса и других стран. Самыми легкими зимами всегда были те, когда Белые ходоки умирали быстро, — Джон пережил не так уж много таких зим. — Вы хотите, чтобы мы планировали зиму на двадцать лет вперед, — лорд Мандерли высказал вслух мысли всех присутствующих, и на его лице было написано понимание. — Мой мейстер подтвердил возможность моих теорий после обмена воронами с некоторыми коллегами в Цитадели, — подтвердил Нед с серьезным выражением лица. — Я бы предпочел ошибаться, но мы не можем позволить себе не подготовиться, если я прав. — Излишки запасов можно продать или раздать, — сказала одна из женщин через некоторое время. — Я бы предпочла не видеть, как люди голодают, зная, что этого можно было бы избежать. Я подготовлю свою землю и людей. Ее заявление было встречено одобрительными возгласами, и только несколько человек, похоже, чувствовали себя неловко из-за необходимости расходовать запрошенные ресурсы. Однако были проведены переговоры, чтобы облегчить это бремя, особенно в том, что касается увеличения количества кораблей и вооруженных людей. Несколько часов спустя лорд Старк отпустил Роба, Джона и вассалов, разрешив им разойтись по своим комнатам до вечернего пира. Джон и Роб уходили последними, и когда дверь за ними закрылась, Джон не мог не услышать мрачный, обеспокоенный голос лорда Мандерли, который задал вопрос его отцу. Я понимаю, что такое корабли и фермы, милорд, но увеличение численности людей… В какой войне, по-вашему, мы участвуем?

***

Реки отличались от моря, но были не менее прекрасны. Хотя на реке с обеих сторон можно было увидеть сушу, великолепные пейзажи и случайных прохожих. Джон никогда раньше не плавал на лодке просто для того, чтобы полюбоваться пейзажем, и это удивило его тем, насколько умиротворенным он себя чувствовал. — Со временем это надоест, — пообещал голос его брата, когда темноволосый мальчик постарше бочком подошел к нему, — но это всегда будет прекрасно. — Я ничего не знаю об этом, — Джон повернулся к Эйгону, изучая его профиль и пытаясь найти в нем общие черты. Его сводный брат пошел в своего отца гораздо больше, чем он сам, хотя они оба были схожего телосложения. Джон выглядел суровее всех остальных, и этот факт помогал ему оставаться в безопасности, пока он рос. Эйгон пожал плечами. — Думаю, это может занять некоторое время, — он помолчал и приподнял бровь. — Брат, ты уже освоился в море? Вздрогнув, Джон почувствовал, как у него слегка скрутило живот. Он провел на корабле почти полгода с тех пор, как покинул Вестерос и нашел Эйгона. «Столько же, сколько и Призрак». Бедный волк свернулся калачиком неподалеку, прижав уши. По крайней мере, Призрака больше не тошнило. Открытый океан и речные пороги были настолько разными, что ему потребовалось больше времени, чтобы привыкнуть и к ним. Эйгон улыбнулся шире, взглянув на волка. — По крайней мере, теперь он может спокойно есть. Призрак приоткрыл глаза и уставился в их сторону красными глазами. Но он не двигался, не желая или слишком больной, чтобы вставать. — Да, — сказал Джон. — По крайней мере, это есть. — Он отвернулся, чтобы посмотреть на береговую линию, вцепившись руками в поручни и слушая, как команда занимается своими делами. — Я рад, что ты нашел меня, — тихо сказал Эйгон, наклоняясь к нему, и их плечи соприкоснулись. — Я знаю, тебе могло так не показаться, особенно поначалу… — В эту историю трудно поверить, — тихо сказал Джон, опуская глаза и наблюдая за волнами, колышущимися вокруг лодки. Вода была относительно чистой, и он смог разглядеть несколько крупных рыб, плававших рядом с кораблем. — Но не исключаю, что это возможно. Эйгон положил локти на перила и немного наклонился, чтобы тоже понаблюдать за волнами. — Говорят, Дейнис-Мечтательница увидела гибель Валирии, что заставило нашу семью переехать на Драконий камень и пережить падение. И она не единственная, — он замолчал, подперев щеку рукой, чтобы посмотреть на Джона. — И потом, твоя кровь Старков… твоя связь с Призраком. Джон использовал способность к ведовству, чтобы убедить их в своих способностях «провидца». Способности, о которых он заявлял, привели его к брату. Это всегда был риск, Джон Коннингтон всегда был непредсказуемым в том, как он отреагирует на Джона и его заявления. До сих пор в этой жизни этот человек, хотя и не полностью доверял ему, принимал его в команду без особых проблем. -Я просто рад, что ты мне поверил, — честно ответил Джон, взглянув на своего брата. — Я не знаю, куда бы я пошел… что бы я делал, если бы ты этого не сделал. -Ты бы поехала к нашим тете и дяде? — спросил Эйгон. Джон покачал головой. — Я так не думаю. По крайней мере… я бы подождал какое-то время. Визерис — Визерис, я уверен, убил бы меня… и тебя, если бы узнал о нас. Он— Он действительно сын своего отца. — А Дейенерис? — У Дейенерис есть потенциал стать настоящей королевой, — сказал Джон после минутного раздумья. — Завоевательницей и правительницей, любимой своим народом. Но, я думаю, нам следует подходить к ней с осторожностью. Но я верю, что в глубине души она жаждет любви семьи. Он помолчал, прежде чем пробормотать: «Дракон…» Эйгон улыбнулся, выпрямился и, встретившись взглядом с Джоном, кивнул. — У дракона, должно быть, три головы.