Часть 2

Один человек

Изменит тысячи жизней.

Сотни жизней

Ольге, чтобы провести встречу с Советом, обусловленную не наличием острой необходимости, а сугубо личным желанием, потребовалось колоссальное количество мужества. Или наглости. В любом случае, и того и другого женщине было не занимать. Она знала, что чопорные советники, десятки лет занимающие главенствующие посты в организации «Полдень», не воспримут предлагаемый замысел всерьез не только из-за необходимости выделить довольно значимое количество ресурсов, как человеческих, так и технических, но и из-за отсутствия личной заинтересованности. А эта самая заинтересованность, порой, играла ведущую роль. Единственная возможность получить одобрение и финансирование, пусть и не совсем легальная — воздействовать на Михаила, одного из членов Совета, самого алчного, честолюбивого и жадного до подтверждения собственной важности. В этом и состоял план Ольги, от осуществления которого зависел успех всей кампании. Утром, умывшись и по привычке не приняв завтрак, Ольга надела форму Корпуса, ощущая решимость, представляя, как она наконец достигнет своей цели. Оставалось только, чтобы Михаил, за те годы, когда они успевали видеться лишь мельком на официальных мероприятиях, всё еще оставался тем, кем был десять лет назад — мерзким ублюдком. Шансы были пятьдесят на пятьдесят, но, как говорится: люди не меняются. До Кремля женщина добралась быстро, на метро, которое теперь предназначалось исключительно для перевозки ресурсов или работников Корпуса, коих в Москве было не мало — почти шестьдесят процентов. При текущем населении, высокой загрузки линий, как было много лет назад, уже не встречалось. На столько опустела столица. Самая известная крепость страны пережила всех, кто был «до», и, крайне вероятно, переживет всех, кто будет «после». Если это «после», хрупкое, словно китайская ваза, вообще настанет для человечества и страны в целом. Кремль, являющийся и по сей день официальной резиденцией президента, по совместительству вмещал в себя главный штаб организации «Полдень», состоящий из семи советников. На входе, Ольгу тщательно досмотрели, и, несмотря на самые современные технологии, позволяющие просканировать человека и его вещи до мельчайших подробностей, прощупали по рукам, ногам, туловищу. Безопасность, гранившая с безумием. Роботизированной техники, кроме роботов-уборщиков, в Кремле не было, все обслуживали люди. По старинке. Ольга прибыла на пятнадцать минут раньше назначенного срока намеренно. Несмотря на внешнее спокойствие и напускное хладнокровие, женщина чувствовала, что одно неверное слово, брошенное в чувствах, навсегда закроет ей путь в желаемое светлое будущее. Михаил, несмотря на свой характер, продержался много лет в Совете, в первую очередь, за счёт опасливой осторожности. И этот путь был единственно верный для каждого, кто, как и Михаил, не был чист на помыслы. Не у всех получалось годами выдерживать давление, играть роль праведника и ярого сторонника Совета. Многие ломались под гнётом ужасающей машины власти; другие принимали ряд катастрофических решений, навсегда перекрывающий их жизненный путь. Дабы успокоить суетливо бьющееся сердце и привести себя в порядок, Ольга проследовала в дамскую комнату: пригладила растрепавшиеся в дороге каре; поправила строгую форму Корпуса, выгодно подчеркивающую бледность её лица, сотканную из плотной белой ткани с черными элементами на рукавах и горловине; разместила на груди золотые знаки отличия — за заслуги перед Корпусом. Ольга боялась столкнуться с собственными глазами в отражении маленького зеркала над раковиной. Словно, если она увидит ясный взор синей радужки, решительность сменится на тревогу, не позволив женщине осуществить задуманное. Включив воду в стареньком хлипком кране, Ольга с силой, до побелевших костяшек, сжала пальцы прохладный край раковины. В воздухе витало ощущение, сродни опасности. Если бы она знала молитву, хоть одну, даже самую простую, то захотела бы её произнести, несмотря на отсутствие веры в сердце и разуме. Мир на столько изменился, что культура религии, веками жившая в сердцах людей и в самой стране, на которой взращивались тысячи поколений, в один момент умерла, оставив после себя жалкое послевкусие непригодности и горечи. Незначительное количество храмов продолжило свое существование за чертой города в бедности и разрухе. Лишь иногда, в самые критические моменты наивысшей уязвимости, люди обращались к Богу за советом. Не ради прощения грехов, но ради собственного спокойствия, даже самый великий скептик готов будет поверить в необъяснимое, мистическое, лишь бы укрыться от неумолимого шквала обрушивающейся на него реальности. А реальность у всех теперь была разная. Оставаться в туалетной комнате больше не представлялось возможным. Опоздать к Совету — выказать неуважение ко всем вхожим в него мужчинам, которые, как и любой человек, мало-мальски имеющий определенную власть, не терпел дерзость. Ольга отпустила белую фаянсовую раковину, выключила воду и направилась к выходу, резко дернув на себя старинную деревянную дверь. Каким было убранство Кремля до появления Совета, уже не знал никто из ныне живущих. Все, кто так или иначе посещал величайшую постройку в современной реальности, могли судить о былом величии лишь по старым фотографиям, то тут, то там прикрывавшим трещины или дыры в стенах. После технологической революции такие вещи, как физические носители, почти все были выброшены за ненадобностью. Хранили реликвии прошедших лет в основном институты образования и культуры, а также исторические постройки, которые не успело снести потоком кровавой реки. Ольга понимала, что для корректного осуществления своего плана не могла отдать победу Совету просто так. Стоило бороться для виду, отстаивать свою идею, приводить серьёзные аргументы. Уверенности в том, что Совет не одобрит идею было много, хотя бы потому, что её проект был завязан в большей части на теории, в меньшей части на практике, а значит требовал такого количества ресурсов, как инженерных, так и людских, что шло вразрез с главной установкой — не тратить ресурсы понапрасну. Шансов добыть Таймонит и все сопутствующие инженерные технологии самостоятельно у Ольги никогда не представится. Бороться в любом случае нужно. Не важно, за внимание одного Советника или семерых. У входа в приёмную Совета Ольгу ждал Гавриил — в первую очередь её давний друг, во-вторую очередь целеустремлённый ученый, который рассказал ей о своем необычном открытии, что в последствии навело женщину на мысль, ради которой они собрались у дверей Совета. Гавриил вселил уверенность в новое будущее, дал пищу для размышлений и зародил желание новых открытий. Они давно работали вместе в Корпусе. Мужчине было под пятьдесят лет, и он был крайне набожным, что в текущей реальности считалось безразмерной глупостью. Его нельзя было винить в своем убеждении. Вера, как паразит, возникает в сердцах неуверенных, сломленных. Как в Гаврииле сочеталась глубочайшая вера и трепетное желание изучать науку, Ольга не знала. Впервые Гавриил столкнулся с Таймонитом около года назад. Мужчина купил небольшой осколок на рынке у продавца, даже не имеющего понятия чем торгует. Невежественность низших слоёв населения была вполне обычным явлением, поэтому Гавриила не удивило, что минерал ему продали за копейки. В первые-же часы, Гавриил стал проводить эксперименты над минералом в подземном Корпусе ОСА, которым как раз руководила Ольга, в подчинении которой было двести тридцать человек, включая ученых, военных и гражданских. Корпус ОСА в полном составе, как и остальные подразделения организации «Полдень» помогали Москве восстановиться, вернуть былую славу столицы отечества отстраивая дома, разгребая завалы, исследуя возможность выращивания культур. ОСА восстанавливала разрушенный по кусочкам войной мир вместе с другими подразделениями организации. Из-за явного отсутствия необходимого количества ресурсов, у Гавриила не получалось сразу раскрыть истинные свойства камня. Мужчина провёл немало экспериментов, пока не обнаружил, казалось, главное открытие своей жизни, которым тут же поделился с Ольгой. Дни и ночи они проводили в лаборатории, изучая, проверяя теории, пока наконец не убедились в особых свойствах минерала, которые дали понимание, что это тот самый шанс. Шанс, которого она ждала годами. Шанс привнести в этом мир нечто новое. Шанс, который буквально сам пришел к ней в руки. Шанс, который позволил бы Ольге наконец-то пустить корни глубоко в органы власти и помочь не только себе, но и всей стране, возможно даже, всему миру. Шанс стать незаменимой, уникальной, доказать, что занимаемое ей место в Корпусе все эти годы было заслуженным и справедливым. Осознание собственной значимости свалилось на Ольгу одним днём и буквально стало сжигать её изнутри. А она готова была сжечь всё и всех в ответ ради достижения своей цели. И плевать на Корпус и Совет. Ольга вполне могла выступить перед Советом без Гавриила, но он нужен был ей не столько с моральной точки зрения, сколько со стороны научных знаний, если, конечно, Совет изволит её выслушать, а не выставит за дверь с первых слов с оглушительным хохотом вдогонку. Корректности поведения им было не занимать. Гавриил подошел к Ольге и несмело начал: — Ты готова? — Да. — кивнула она, обведя взглядом Гавриила. — Я…Я боюсь, — шепотом, немного склонившись, ответил он. — Мы же уже это обсуждали, — спокойно, но строго ответила Ольга, — Максимум, что нам грозит — позорный выгон из зала Совета. Шансов, что они поверят мало. Нам нужно завладеть вниманием только одного. — Хорошо…Хорошо… Массивные двери в зал приёмной оставались закрытыми ровно до назначенного времени, пока два стражника не открыли их, прилагая немалое количество усилий. Ольга первая сделала первый шаг навстречу темному помещению. Гавриил засеменил следом, сложив нервно трясущиеся руки у себя за спиной, сцепив ладони в замок. Через пару шагов в полутьме, глаза Ольги стали различать деревянные лавочки слева и справа, одинокую стойка спикера, напротив полукруглого стола, за которым сидело шесть фигур, облаченных в одинаковые белые накидки с капюшоном, с черно-золотыми часами на груди. Ничего не изменилось с её последнего посещения. Кроме присутствия одного человека, облаченного в черные одежды с бело-золотыми часами. Ранее, директор организации «Полдень» никогда не присутствовал на собраниях подобно этому. Он всегда был занят и позволял коллегам решать незначительные вопросы. Ольга знала о его существовании, но никогда не встречалась лицом к лицу. Не по должности было. По слухам, директор был молчалив и суров. Именно он принимал ключевые решения, которые имели безоговорочное и моментальное исполнение. То, что называлось Советом, по сути, им не являлось, ведь директор мог наложить вето на любое принятое решение. Никакой демократии как не было, так и нет. Когда Ольга и Гавриил заняли свои позиции напротив семерых влиятельнейших мужчин, то лишь склонили головы в почтенном, безмолвном приветствии, как требовали правила этикета. Советники всегда начинали разговор первыми, вводя всех пришедших в ощущение слабости и сомнений, за счет капли унижения и львиной доли дерзости. Так легче работалось. Так четче ощущалась власть. Михаил, от которого зависела судьба Ольги, начал говорить первый, до скрипа зубов слащавым голосом: — Ах, Ольга Вячеславовна, — протянул он, получив в ответ от неё желаемый поклон с прижатой правой рукой к груди у сердца, — Давно вы к нам не заглядывали, — со стороны Советников послышались редкие смешки, — С решили пожаловать? Что такого серьезного случилось в этом вашем Корпусе, о чём мы бы уже не знали? Ольга подняла голову и хотела было ответить, но Михаил её перебил: — О всех ваших заслугах, — он едко выделил последнее слово, — Мы знаем. Наслышаны. Как и о ваших сокрушительных провалах. Последняя миссия, возложенная на вас и ваш…кхм…Корпус…Напомните, как его…? — ОСА. — хрипло ответила Ольга. — ОСА, да. Да. — Михаил, откидываясь на спинку стула, почесал нос, — Так вот, ваша ОСА, в последнее время, стала умирать. Задыхаться. И причина, определённо, в вас. Повисла тишина, все советники, кроме Михаила смотрели куда угодно, но только не на Ольгу. — Во мне? — Да. Да. Можете себе представить? — с укором протянул в ответ Михаил, проводя по черным волосам ладонью, будто расческой, — Я был в вас уверен. Мы были в вас уверены. Но, видимо, напрасно. — Советник Михаил, прошу вас, просветите, где я допустила ошибку? — Ах, Ольга, Ольга, — Михаил наклонился к столу, стараясь максимально приблизится к женщине, на сколько это представлялось возможным, — Из-за вас погибло пять человек. Группа людей, строящая мост через речку, в размере пяти человек. Припоминаете? Ольга попыталась сдержать накатившую ярость. Как она ожидала, Совет не мог не припомнить случай, произошедший пять месяцев назад, когда пять человек из её команды действительно погибли. Каждый, кто работал в корпусе ОСА осознавал, что Ольга справедливый лидер. Женщина буквально знала каждого из чуть более двухсот сотрудников, оберегала их, и давала лучшие условия труда. Тот случай, который произошел пять месяцев назад, действительно был трагедией для ОСА, но вины Ольги в нём не было. — Припоминаю, Советник Михаил. — Ольге только и оставалось, что склонить голову и проглотить свою же ярость. Вступать в распри, когда ты не можешь доказать свою правоту — вариант глупого человека, а Ольга таковой не была. — Это хорошо. Не стоит забывать своих ошибок, — ухмыльнулся Михаил, одерживая моральную победу, — С чем пожаловали? Стоит предположить, с прошением выделить вам пять человек для устранения образовавшейсы нехватки людей? Ольга не торопилась отвечать. Она обвела Советников едким взглядом, умело скрытым под пышными ресницами. К ним редко приходили с действительно интересными идеями, способными помочь выживанию. Чаще всего беспокоили по, как им казалось, пустякам: то водонапорный насос сломается, то авария произойдет, то убьют малоизвестного чинуша низшего ранга. Михаил, вероятно, был единственным заинтересованным в ответе Ольги лицом, т.к. мужчина нетерпеливо сверлил её взглядом проницательных темных глаз, бликующих от отражения ламп. Он помнил Ольгу еще совсем молодой, когда она первый раз пришла к ним за просьбой, а в последствии смогла доказать, что достойна, личного Корпуса. С годами, каждый визит Ольги в Кремль был все самоувереннее, наглее. Но в этот день, Михаил не узнал её — тихая, кроткая. Это дало ему определенную пищу для размышлений. — Михаил, Советники, — Ольга начала немного громче, чем отвечала до этого, повторно склонив голову знак почтения, — Рада, что вы смогли уделить мне время. Не мне говорить, в какой ситуации оказалась наша страна после войны… Советник Арсен резко прервал её: — Соколова, мы действительно лучше вас знаем о ситуации. Я знаю, что это не первый раз, когда вы тратите время в Совете, которое мы могли бы провести с пользой решая насущные вопросы в своем Корпусе. Вместо этого, мы все сидим в этом душном помещении, выслушивая вашу очередную гениальную до маниакальности идею! — отрезал он, а остальные Советники закивали. — Ольга, прошу вас, перейдите к сути. Иначе, нам придется закончить собрание раньше оговоренного срока. — отрезал Михаил под короткие кивки остальных Советников. «Кучка ублюдков! Только и перебивают, что из-за собственной значимости. Плевать они хотели на благо человечества, ведь прошедшая война только сделала их семьи еще богаче.» — подумала Ольга, сжимая кулаки за спиной, а в ответ произнося: — Да, господин Советник, я буду краткой. Люди учатся жить заново. Вернуться к прошлому мы не сможем никогда, но с помощью Таймонита, сможем отстроить поистине светлое будущее. Энергия этого минерала позволяет уже сейчас возводить дома, возрождать сельское хозяйство…Но! — Ольга выдержала драматичную паузу, — Несмотря на огромнейшую силу минерала, у нас все равно остаётся не так много шансов на выживание. И причины вам хорошо известны. Мы с Гавриилом можем это изменить, благодаря сделанному открытию. Арсен, как и прочие Советники, впервые за все нахождение Ольги и Гавриила в помещении проявили заинтересованность, перестав рассматривать стены и пол, вернув всё внимание на говорящих. Ольга продолжила: — Ранее, в нашей культуре ни раз поднималась неоднозначная тема путешествия во времени, но мы не имели возможности её проверить, в первую очередь, из-за нехватки энергии и возможности её обрабатывать. Сейчас же, с помощью Таймонита, она появилась. Борис, хранивший до этого молчание Советник, хмуро спросил: — С чего вы взяли, что это вообще возможно? Наши лучшие учёные, которые работают с Таймонитом больше вас, до сих по не сделали таких выводов. В разговор включился Гавриил: — Уважаемый Совет…Кхм. Позвольте сообщить, что мы провели ряд исследований, результаты которых, безусловно будут переданы вашим коллегам по запросу. Путешествие во времени более чем реально. Все представители Совета напряглись. Изменить прошлое, значило изменить их настоящее. Если пара людей, не обладающих значимым количеством ресурсов, смогли сделать такое открытие, значит смогут и другие. Благо, если это будут их учёные. А если учёные врагов? Где вообще гарантии, что Ольга и Гавриил что-то действительно смогли сделать, а не просто просили финансирования на очередную фантазии? Думы Совета прервал Арсен: — Вы сами уже путешествовали в прошлое? Как смогли вернуться? — Мы сами не смогли осуществить такой сложный переход. Нам не хватило энергии того осколка, что у нас был, — ответил Гавриил, — Но, я уверен, что при дальнейшем исследовании, в течении этого года, мы бы смогли это сделать. — Помимо того, что Таймонит крайне дорогой в синтезе материал, весь его ресурс на текущий момент идет на благо восстановления нашей реальности, нашего времени. Даже если представить, что мы дадим вам пару минералов, где гарантии результата? Возможно, мы потратим драгоценный минерал на фантазии и выдумки. А как в это время жить людям? Ольга и Гавриил переглянулись, явно не понимая, куда клонит Арсен. Михаил заметил перемену в их лицах и прояснил: — Что бы дать вам Таймонит, нам нужно его у кого-то забрать, понимаете? А если ваша идея, — последнее слово сквозило сарказмом, — Все-же является реальностью, изменив прошлое мы можем случайно допустить ряд ошибок, которые сделают нашу жизнь даже хуже, чем есть сейчас. Арсен вынес вердикт, отражающий весь настрой Совета: — Спасибо за информацию. На сколько я понимаю, ресурс вашего осколка Таймонита не может привести нас к реальному открытию, и на текущий момент, это все же не более чем догадка. Перед нами стоят более глобальные задачи. Я лично читал литературу на тему перемещений во времени, и, могу сказать, что это не более чем выдумка. Как хорошая книга, в которой мальчик со шрамом на голове узнает, что он волшебник и побеждает вселенское зло с помощью палочки. Михаил добавил, завершая разговор: — Мы обязательно вызовем вас на демонстрацию нашим учёным возможностей Таймонита, которые вам удалось найти. Поддержу Арсена и добавлю, что без доказательств нет причины верить в подобные вещи. Спасибо. Вы, Ольга, как всегда, нас удивили…Даже порадовали. Эту историю мы будем вспоминать еще долго. Директор «Полдня», сидевший весь разговор молча, скупо произнёс, резюмируя: — Похвально, что такие люди как вы, старательно ищут способы улучшить жизнь. Но, уверяю вас, вы ищите не там. Распределение людей по возможностям — лучшее решение. Ваша возможность, Ольга, руководить корпусом ОСА. Не без ошибок, но лучше многих. Советую придерживаться реальности и перестать жить в фантазиях. После этих слов, весь Совет, включая директора, поднялся со своих мест, медленно следуя к выходу, виднеющемуся позади их полукруглого стола. Ольга и Гавриил продолжили стоять со склоненными головами до тех пор, пока последний Советник не скрылся за черной шторкой. — И что…Это конец? — спросил Гавриил. — Нет. Не думаю, — улыбнулась Ольга, — Все прошло, как я планировала. Совет не воспринял нас всерьез. По крайней мере, никто этого не показал. Не ранее чем завтра, нас вызовут к учёным. А до этого, к вечеру, придет приглашение в особняк Михаила на личную аудиенцию. — Думаешь, он клюнул? — О-о-о, я уверена! Полная решимости, женщина развернулась на каблуках и проследовала к выходу из душного помещения.