День 3

       Несколько дней я не трогала маску Коппер и не посещала фестиваль. Я думала, что так быстрее смирюсь и успокоюсь, но память о празднике возникала всё чаще и ярче. Мне просто нравились то место и та атмосфера. Поэтому я снова направилась к алому свету.        – Я думал, ты уже не придёшь, – словно невзначай произнёс Блю, проходя мимо меня, снимающей куртку и шапку. – Что же заставило тебя?        – Здесь веселее.        – Наверно, детям праздник каждый день только в радость.        И он ушёл дальше с одним из своих ассистентов в чисто белой маске, как у Коппер. Последний ненадолго задержал внимание на мне и что-то высказал старшему. Они остановились, развернулись и замерли на секунду или две. Трёхглазый подошёл ближе, стуча палкой по корням деревьев, и умеренно громко сказал:        – Не разбрасывай свои вещи где попало. Этот юноша, Меркури, проводит тебя до моего дома. Оставишь там всё лишнее, а потом заберёшь. Постарайся запомнить дорогу.        Он был строг и грозен, как при нашей первой встрече. Он даже не заметил, что уткнулся своей палкой в мою курточку. На ней останутся следы земли, и мама будет недовольна. Быстрой уверенной походкой Блю скрылся в огнях палаток, оставив меня наедине с незнакомцем.        Он был подростком с короткими тёмными волосами, оттопыренными ушами и острым подбородком. Своими длинными тонкими руками и ногами парень напоминал обезьяну, хотя приталенный вечерний костюм, столь же чёрный, как небо над нами, придавал ему вид джентльмена. Белый воротник-стойка, аккуратно повязанный галстук-бабочка… Красные кеды, похожие на те, что носила Коппер, неуклюже торчали из-под брюк и поражали меня своей длиной.        – Идём, Мия, – бойко прозвенел голос Меркури, и длинные холодные пальцы обхватили моё запястье и потянули за собой. Другая рука мальчика крепко держала мои вещи. Я следовала за ним, не говоря ни слова. Прямо как тогда, с Коппер…        Мы ступили прочь от праздничных огней и шума и скрылись в тени багровых деревьев, продвигаясь по проложенной плоскими камнями тропинке. Звуки стихали, и только наши шаги прерывали мирный лепет листьев. Слабый желтоватый свет фонарных столбов едва касался пути и не внушал доверия. Мой спутник молчал и смотрел только вперёд. Неужели где-то здесь живёт мудрец, за чьё благословение борется не один человек? Однако вскоре показался ухоженный одноэтажный домик, размером не превосходивший мой собственный. Ничем не примечательный дом, как ни погляди. И не скажешь, что в нём проживает столь важная персона.        Меркури достал из внутреннего кармашка пиджака небольшой ключ и повернул его в замочной скважине парадной двери. Тихий щелчок – и она распахнулась. Парень пустил меня вперёд, а сам заперся изнутри и включил свет. С виду – самый обычный дом. Глазу не за что зацепиться.        – Оставь свои вещи в комнате справа. Хоть где, – указал ассистент, не намереваясь сдвигаться с места. Он терпеливо дождался, пока я положу куртку на диван, выключил свет, открыл дверь и вышел. Мне казалось лишним запираться на минуту, но ему виднее.        – Можно спросить? – подала я голос на обратном пути. Теперь мы шли медленнее и порознь. Меркури позади меня, словно отрезая путь к дому Блю.        – Разумеется.        – Если ты ассистент мудреца, то когда-нибудь сам станешь мудрецом?        – Какие глупости, – не церемонясь, бросил он. – Мы люди разного рода.        Так они тоже зовут себя людьми, заметила я.        – Это значит, что тебе такая работа не подходит?        – Мне такая работа попросту недоступна – вот что это значит.        – Папа говорит, что если много-много трудиться, то всё будет по плечу!        – Так бывает не всегда.        На этом фестивале только эти слова и слышу. Зачем же тогда вообще существует слово “всегда”? И что же, мои родители неправы? Даже обидно как-то…        – Скажи, а Коппер хотела стать мудрецом? – неуверенно спросила я.        – Кто такая Коппер?        – Ты не знаешь? Она тоже была ассистентом Блю. Девочка с косичками.        – Сегодня у Блю только три ассистента, и девушек среди них нет.        – Нет, не сегодня. Она была ассистентом несколько дней назад, но потом ушла “вперёд”.        – Естественно, я не могу знать человека, бывшего на фестивале несколько дней назад. Всё равно что ты не можешь быть знакома с людьми, жившими три века назад.        – Почему? Несколько дней ведь не три века.        Меркури тяжело вздохнул.        – Ты и правда ничего не знаешь. Блю тебе не рассказал?        Странное чувство охватило меня – будто этот разговор уже случался. Только вот тогда именно Блю поражался, что Коппер утаила от меня правду. Я понимала, что и он не рассказал мне всего, но едкие фразы этого парня кололи особенно больно.        – Слушай, Мия. – Он опустился на корточки передо мной и уставился безжизненной маской в моё испуганное лицо. – Блю проверяет тебя. Он чего-то хочет. Я и сам не знаю точно, что творится в голове этого старика, но к тебе он особенно внимателен, хотя старается не выдавать этого. Если б ему было всё равно, он даже не позволил бы тебе остаться здесь. Скажи, отчего он так тобой заинтересован? Может, что-то случилось? Ты ведь не впервые здесь, так?        – Д-да, я была здесь два раза, – послушно отвечала я, боясь, что плохой рассказ не устроит Меркури. – В первый раз Коппер случайно перепутала меня с другой Мией и привела сюда. Тогда Блю отругал её, лишил благословения и приказал отвести меня обратно. Н-но Коппер… она предложила мне повеселиться на фестивале, и я согласилась. Когда я пришла на следующий день, Блю сказал, что Коппер ушла “вперёд” и… и говорил что-то сложное и непонятное про людей и реки…        Ассистент молчал некоторое время в задумчивости, приложив большой палец к губам и опустив голову. Я видела, как плотно прилегала белая маска ко лбу парня.        – Этого недостаточно, – только и выдавил он, вновь поднимаясь на ноги.        Мы продолжили путь – теперь рядом друг с другом. Я смотрела на таящиеся впереди нас золотые огни и предвкушала уже знакомые звуки и запахи. Вот он – праздник!        Когда мы вновь встретили Блю, он предложил нам провести фестиваль вместе. Меркури был в шоке и онемел.        – Чёрт возьми, он что, лишил меня благословения?! – взревел он спустя три минуты. Мы сидели на лавочке совершенно одни где-то недалеко от детской зоны. – Нет-нет-нет. Этого не может быть. Я ни разу не провинился перед стариком! У него нет причин так поступать. Что же это? Проверка? Он ждёт, что я раскрою тайну этой малявки? Я ж понятия не имею, что он в ней нашёл!        Он зарылся руками в свои волосы и опустил голову так низко, что едва ли не касался ей своих колен.        – Прости, если испортила тебе праздник, – виновато промолвила я, не находя сил смотреть в сторону спутника.        – Нет, всё нормально. Я просто должен следовать его указаниям, и всё будет отлично. Да, я просто выдумываю…        Он резко поднял голову, так что я не могла не повернуться к нему, сидевшему теперь прямо и уверенно. Белая маска посмотрела на меня, и губы под ней слабо улыбнулись.        – Давай повеселимся, Мия.        Я боялась сделать одно неверное движение, издать один неверный звук и рассердить этим Меркури. Да, мне было просто страшно наедине с этим странным длинным парнем. Его это мало волновало, так что он бодро встал, дождался меня и лёгкой походкой побрёл вдоль ларьков взрослой зоны. Я следовала за ним по пятам и не осмеливалась сказать, что не вижу ничего, так как слишком низкая.        – Зайдём в дом ужасов? – не то спросил, не то заявил галстук-бабочка. Я кивнула.        Внутри было темно и страшно. Я большая, так что не закричу, думала я, однако на первом же повороте выскочила уродливая гримаса с горящими глазами и кровью на зубах, так что я вынуждена была спрятаться за спиной большого Меркури. Он удивлённо уставился на меня, но ничего не сказал. Видимо, сопровождающего не беспокоило, что я вцепилась в край его брюк. Чем дальше мы шли, тем лучше различала я фигуры во тьме: паутину, сломанные игрушки, перечёркнутые ручкой фотографии и детские рисунки, вызывающие содрогание и головокружение. Старое поместье внушало отчаяние и показывало печальную и мистическую историю одной некогда счастливой семьи. В полной тишине время от времени проносились завывания ветра, стук веток о стекло, скрип полов и дверей…        Я больше не хотела находиться здесь и старалась не обращать внимания на все пугалки и резкие звуки. Прижавшись к своему спутнику, я не смотрела по сторонам и почти всё время держала глаза закрытыми.        – Тебе страшно? – прозвучал тихий шипящий голос над головой, и я вздоргнула. Тут же ноги Меркури стали переставляться быстрее, так что вскоре мы оказались снаружи. – Ты ведь могла отказаться.        Оказалось, это был его голос, и в нём мне слышался упрёк.        – Прости.        – Вот только не надо извиняться, – скользнули нотки раздражения, и я потупила взгляд вниз. Ассистент опустился на корточки и устало вздохнул. – Я не умею общаться с детьми, не обижайся уж, если кажусь грубым. Ты только говори, если что-то не так. Я хочу, чтоб и тебе было весело, Мия.        Я наконец посмотрела на его безликую маску. Напряжение никак не спадало, но я должна ответить.        – Я хочу в детскую зону. Здесь мне ничего не видно…        – Вот как, – спокойно отреагировал Меркури. – Я не учёл это, прости. Но… пойми, в детской зоне я не смогу развлекаться вместе с тобой. Даже если наклоняться, маленькими вещами я пользоваться не смогу и буду выглядеть глупо.        Было бы неплохо увидеть это.        – Давай сделаем так, – внезапно улыбнулся парень и оживился. – Я могу посадить тебя на свои плечи.        Когда-то папа так делал, так что я согласилась, однако ничего не вышло. Как только я оседлала галстук-бабочку, он начал заваливаться назад и не удержался на ногах. Мы рухнули на землю у всех на глазах. Родители всегда поторапливали меня, если я падала, так что я быстро поднялась, но вот ассистент… продолжал сидеть посреди дороги, ошеломлённый чем-то.        – Действительно, ничего не видно, – только и выдал он, опомнившись. Ну не дурак ли?        В итоге, я устроилась на его спине и наши головы были на одном уровне. Я радовалась, что больше не могла видеть его однотипную улыбку, и смотрела по сторонам. Вот они – взрослые развлечения!.. Они ничем не отличались от тех, что я видела в детской зоне.        – Что хочешь попробовать?        – Карамельное яблоко!        – Тогда я возьму банан в шоколаде.        – Я тоже хочу!        – Так и быть, поделим пополам?        – Жмот.        Кажется, это стало сильным ударом, так как Меркури купил мне обе сладости с особым рвением. Как же хорошо иметь столь преданного пса!        – Только не надумай лишнего, Мия. Я запишу эти монеты как твой долг Блю. И не надо смотреть на меня столь шокированным взглядом.        Затем мы сыграли в лотерею. Один конец верёвочки был привязан к подарку, а другой торчал снаружи стеклянной коробки. Надо было выбрать ниточку наугад и потянуть. Так я выиграла зелёный вертолётик, который можно отпустить в воздухе, чтобы он закрутился, медленно опускаясь вниз. Мой напарник вытащил пустой конец верёвочки и не отреагировал даже на извинения продавца и утешительный сладкий приз. Кажется, такого случиться не должно было.        – Меня преследуют неудачи, – заключил галстук-бабочка.        – Это не так!        – Если мне ещё и в гаданиях выпадет неудача, то всё кончено.        – Давай проверим!        Я любила гороскопы и предсказания, так что с трепетом отнеслась и к этому гаданию.        – Я лев по знаку зодиака, – сказала я, пока мы стояли в очереди. – А ты?        – Не знаю.        – Как же так? Когда у тебя день рождения?        – Можешь считать, что завтра.        – Хм, тогда я не знаю. Если бы у тебя был день рождения тогда же, когда и у меня, я бы сказала, а так… – не сразу дошло до меня. – Завтра твой день рождения?! Поздравляю! Всего тебе наилучшего, счастья, здоровья, исполнения мечты!        – Спасибо…        – Почему ты не рад? Я всегда с нетерпением жду своего дня рождения. Это же праздник! Все дарят тебе подарки!        Меркури отвечал лениво и неохотно, словно отмахиваясь:        – Ты права. Это замечательный праздник, но мне пока не с кем его отмечать, так что мне всё равно.        – А как же твои родители?        – Всё не так просто, Мия. Я не могу тебе рассказать. Ты только запутаешься.        – Я умная девочка!        – Тогда ты понимаешь, что ничего хорошего не выйдет, если ты продолжил наседать на меня с такими вопросами.        Мне стало немного обидно, но я не растерялась и не поддалась панике!        – Тогда я подарю тебе подарок! Могу прийти завтра, чтобы вместе отметить.        Парень не смог сдержать улыбки. Это была искренняя улыбка, а не одна из тех, что он натягивал, чтобы скрасить неловкость и напряжение.        – Завтра меня здесь не будет. Так что дари свой подарок сейчас, если он с тобой.        – Хорошо! Вот, держи! – и я протянула ему свой зелёный вертолётик. Длинные холодные пальцы осторожно взяли его и покрутили, как бы пробуя на вкус.        – Спасибо, Мия.        Он убрал вертолётик в нагрудный кармашек пиджака, откуда уже выглядывал белый платочек.        – Совсем как цветочек, – радостно заметила я.        Наконец дошла наша очередь вытягивать предсказания на следующий… день. Мне выпало “великое счастье” с указанием оберегаться сомнительных начинаний и следовать своему пути. Счастливый предмет – деньги. Сказано, что не стоит долго хранить их без нужды. У меня было не так много карманных денег, так что я решила купить конфеток сегодня по пути домой. Меркури выпала неудача. Кажется, он рискует лишиться жизни при одном неверном движении. Не знала, что предсказания бывают такими жестокими.        – Ничего, я не позволю тебе ошибаться! – гордо заявила я перед сломленным парнем. – Можешь положиться на меня!        – Я начинаю думать, что ты действительно надёжнее…        Я снова оказалась на его спине и снова видела далеко вперёд. Макушки людей в масках проплывали подо мной, и я чувствовала себя неким царём, шествующим среди подданных на роскошно наряженном слоне или переносном троне. Воды пламенной реки расступались передо мной, открывая путь вперёд. Как далеко могу я видеть отсюда? Каков шанс встретить две чёрные косички среди стольких голов? Мне показалось, я увидела их.        – Это Коппер!        – Что?        – Меркури, вперёд! Надо поторопиться, пока она не ушла! – и я указала пальцем в нужном направлении. Знакомые косички скрылись в толпе, и я боялась потерять их насовсем. – Быстрее!        – Знай, что это не может быть она.        Тем не менее, мой верный слуга бросился, как я ему велела, и не стеснялся расталкивать невинных прохожих. Время от времени я вновь улавливала голову подруги, и мы неуклонно приближались к ней. Ещё чуть-чуть… и вот она! Стоило девочке обернуться, как я поняла, что ошиблась. Действительно, в толпе взрослых, маленькая Коппер не могла попасться мне на глаза. Ассистент извинился перед незнакомкой за нас обоих и отошёл в сторону, где опустил меня на землю.        – Как я и говорил.        – Прости.        – Тогда пойдём веселиться дальше? – с этими словами Меркури сунул руку в карман брюк и достал оставшиеся монетки. Точнее, одну монетку. Он казался поражённым.        – Монетки закончились? – спросила я, уже забывая предшествующую неловкость, но галстук-бабочка покачал головой.        – Их было больше. Мог ли я потерять их, пока бежал? Как же так?..        Губы парня скривились в отвращении. Я не находила себе места и просто молчала. Время шло, но ничего не происходило. Я придумывала одну фразу за другой, но ни одна из них не казалась мне уместной в данной ситуации. Наконец, тишина прервалась:        – Дарю.        Он взял мою левую руку, положил монетку в ладонь и сжал мои пальцы поверх неё.        – Это тебе за вертолётик. Можешь купить себе что угодно.        Меркури поднялся вверх, выпрямился, линия его губ сделалась прямой, а вид – уверенным. Я никак не могла понять, в какую сторону смотрел мой товарищ. Между тем он сделал два шага в сторону главной дороги парка.        – Ты не пойдёшь со мной? – спросила я испуганно. – Ты уходишь? Почему?        – Я окончательно провалил задание Блю. Оставшееся время хочу посвятить тому, что откладывал до этого момента. У меня тоже были свои планы до встречи с тобой. Пусть многое уже не осуществить, хоть малую часть я постараюсь исполнить.        – Я виновата?        – Зависит от точки зрения. Чисто формально – да. Только ты не расстраивайся слишком. Я понимаю, что ты хотела только лучшего.        – Может, ещё не всё потеряно?        Парень молчал. Его вид не допускал иного ответа, кроме как “нет”. Я готова была расплакаться, но ещё держалась, крепче сжимая ребристую монету в ладони. Неужели ещё один человек лишится всего из-за меня? Что Коппер, что Меркури – вовсе не плохие, так почему они не получили того, чего желали?        – Это из-за Блю?        – Зависит от точки зрения. Разумеется, он не последний, кого следует винить. Но… Мия, скажу так: главным виновником всегда буду я сам.        – Я поговорю с Блю и заставлю его изменить решение. Он дарует тебе благословение, обещаю! – выкрикнула я на грани истерики. Ошеломлённо раскрытый рот смягчил строгость ассистента мудреца.        – Точно, Мия! – не тише меня воскликнул он, теряя ровную осанку и непоколебимый вид. – Я понял! Я всё понял! Причина, по которой Блю заинтересован в тебе! Это же так просто! Скажи, Мия, малышка, дорогая моя, ты даровала Коппер своё благословение?        – Д-да, – растерянно выдавила я, и сильные руки обхватили мои хрупкие плечи.        – Естественно старик не оставит это просто так!        – Меня накажут? – едва сохраняя самообладание, пискнула я и закрыла глаза от беспомощности.        – А вот этого не знаю, – успокоился Меркури. – Что же на уме у старика? Будет ли он бороться с тобой или наоборот? Учитывая его настороженное отношение… нет, скорее, его бездействие… первое маловероятно. Вряд ли тебя накажут, Мия.        – И-и что теперь делать?        – Что делать? Что же делать? – судорожно мотал головой галстук-бабочка, будто ответ мог оказаться мелким жучком в траве или воздухе вокруг нас. – А давай проверим мою гипотезу. Скроемся подальше от фестиваля и Блю, дождёмся рассвета и узнаем, годится ли твоё благословение. Как тебе идея?        – Мне надо домой до темноты…        – То есть рассвет мы встретить не сможем?        – Кажется, да.        Весь его план рухнул по столь невесомой причине.        – Тогда… наверно, можно обойтись и другим вариантом. Благослови меня, а я загадаю что-нибудь такое, чтобы ты сразу поняла, сработал план или нет. Что-нибудь есть на уме? Какие-нибудь пожелания?        Я не то что придумать что-то не могла, я даже понять цель плана была не в состоянии. Зачем ему моё благословение и чем оно отличается от дарованного Блю? Зачем ему тратить своё желание на меня? Почему это так важно? Заметив мою растерянность, Меркури и сам замешкался.        – Я только запутываю, да?        Я едва заметно кивнула. Тяжёлый вздох.        – Я не знаю, чего хочу от жизни, но… если меня что-то заинтересовало, я хочу дойти до конца. Может, я лезу не в своё дело и ни тебе, ни Блю от этого пользы никакой, но ради своего любопытства…        Он снова замялся и долго подбирал слова, пока окончательно не опустил руки.        – Тебе нравятся научные опыты? – спросила я неуклюже. Парень не сразу понял, о чём я. – Коппер говорила, что на фестивале есть научный уголок. Ты можешь выставить свои исследования и получить за них монетки. Если тогда мы сможем продолжить веселиться, то я тебе помогу.        Ассистент пребывал в ступоре. Я сказала что-то не так? Снова сглупила?        – Спасибо, – наконец зазвучал мальчишеский голос, – но мы уже не успеем. Фестиваль скоро закончится.        – А Блю сказал, что он каждый день проходит, – обиженно вспомнила я.        – Он не врал, – тут же прозвучал ответ. – Фестиваль проходит каждую ночь, до рассвета, и заканчивается всеобщими проводами. Когда новые люди приходят сюда, они начинают свой фестиваль. Днём готовятся, зарабатывают монетки или ищут другие пути получения благословения, а с темнотой наступает праздник. Те, кто к рассвету имеет дар от мудрецов, могут рассчитывать на исполнение некого желания, остальные же вынуждены начинать ни с чем. Как бы там ни было, все без исключения идут вперёд.        – Начинать? Что начинать?        – Наверно, не мне тебе объяснять. Если Блю намерен сделать из тебя мудреца, он расскажет.        – Я могу стать мудрецом?        – Если я всё правильно понимаю.        Значит, ни Коппер, ни Меркури больше не появятся здесь. Все на фестивале могут быть лишь один день. Но откуда они приходят и куда уходят? Почему, в конце концов, Блю остаётся на месте?        – Неужели мудрецы другие? – невольно произнесла я вслух, и галстук-бабочка странно улыбнулся.        – Ты уже вполне можешь догадаться сама, Мия. Все улики у тебя на руках.        Однако я никак не могла додуматься. Видимо, я глупая.        – Возможно, озарение придёт потом. Тебе необязательно находить этот ответ, Мия. Для тебя он может ничего не значить. Это всё моё стремление к тайнам и разгадкам, не обращай внимания.        Как можно не обращать внимания на такие слова?! Меркури идиот! Ребёнок! Достал!        – Кажется, ты в ярости, – заметил он наконец. – Тогда мне пора прекращать болтать. У тебя есть монетка, купи себе что-нибудь вкусненькое, а я пойду.        Он действительно отошёл от меня подальше и сделал вид, что уходит. Всё дальше и дальше… Нет, он не притворялся. Он и вправду ушёл, оставив меня совершенно одну и бросив все свои попытки разузнать правду. Почему он так просто сдался? Его уже не волнует благословение? Он же так горел тем планом…        Сначала я хотела купить себе что-нибудь на монетку, но я находилась во взрослой зоне, где всё казалось недосягаемым. Пути до детской зоны я не помнила. Единственным моим ориентиром мог стать холмик, на который я поднималась с Коппер и где встретилась с Блю на следующий день, но, к сожалению, палатки преграждали мне обзор и я ничего толком не видела.        Я потерялась, признаю. Я хотела домой, к маме и папе, и боялась, что навсегда застряну здесь. Мне хотелось плакать, и я расплакалась прямо посреди толпы. Ревела, как маленькая девочка. Как бы кто ни пытался меня утешить, я никого не слушала. Пропади всё пропадом!        – Мия! – раздался знакомый мужской голос, и чья-то рука вытянула меня из окружения. Вытерев глаза, я посмотрела на человека перед собой. Это был Блю, и он был в гневе. – Где этот поганец Меркури?! Как он посмел бросить ребёнка одного в незнакомом месте?!        Я впервые услышала такую злобу в сухом голосе трёхглазого. Даже ругая Коппер, он так не надрывался. Стоило вспомнить о ней, как я взмолилась:        – Только не лишайте его благословения! Меркури хороший человек, он так старается!        Искривлённый рот старика ничуть не смягчился.        – Как может человек, бросивший ребёнка, быть хорошим?! Я всегда знал, что эти черти видят разницу между взрослыми и детьми только в росте, но уж с настоящими живыми людьми надо вести себя иначе!.. Сколько их не воспитывай, толку нет – и тысячи дней не хватит! Мия, куда он попёрся?        – Я н-не знаю…        – Ну и ладно, чёрт с ним! Сам понимает, что ничего ему не светит. Мия, давай я провожу тебя домой.        Я вспомнила, как сокрушался галстук-бабочка, когда ему поручили приглядывать за мной, и мне стало очень-очень обидно. Меркури не заслужил такого отношения. Да, он далеко не умён и сам себе на уме, но у него нет плохих намерений. Я желала ему счастья. Блю слишком строг.        Я не могла и слова сказать старику. Казалось, один неверный звук – и моя голова полетит с плеч. Поэтому я послушно следовала за Блю к его домику. Точно так же, как с ассистентом, я забрала свои вещи. Меня проводили до выхода в город, и в том самом месте, где я попрощалась с Коппер, я готова была попрощаться и с мудрецом, однако тот продолжал идти вперёд.        – Я провожу тебя до дома, – пояснил трёхглазый. В отличие от косичек он не собирался снимать маску. – Ты слишком мала, чтобы гулять одной. О чём только думают твои родители? Ох, как же холодно… зима, что ли?        Я ответила утвердительно, и остаток пути мы прошли молча. Только хруст снега под ногами и глухой стук трости впереди пробивались сквозь пелену тишины. Тьма быстро накрывала город, загорающийся оранжевыми огнями, похожими на умирающее солнце.        – Приходи завтра снова, – мягко протянул Блю на прощание. – Я буду ждать тебя.        Всё внутри меня сжалось, и я не могла не воскликнуть в последний раз:        – Не лишайте Меркури благословения, пожалуйста!        Пожилой мужчина криво усмехнулся и, разворачиваясь от меня, бросил:        – Если ты считаешь его достойным, даруй своё собственное благословение. Увы, мне не хватит искренности…        Он всё ещё был разгневан поведением галстука-бабочки и прощать его не собирался. Тем не менее, неуверенно уходящую вдаль фигуру я ненавидеть за это не могла.       Если моих сил действительно хватит, то я всей душой прошу: “Меркури, пусть все твои мечты исполнятся”.