Отрочество

Она откинула крышку чемодана аккурат в тот момент, когда с первого этажа раздался голос. — Ир, мы поехали, — крикнула мама. — Ага, давайте, — девчонка вытащила плойку и косметичку, тут же определив на письменный стол. — Ириш, иди с родителями попрощайся, — в лестничном проёме появилось лицо бабушки. Удивительно, как им всем хотелось лишний раз запрячь Ирину никому не нужными делами. — Мы уже попрощались, — проворчала себе под нос она, закатила глаза, но показательно дёргано начала спускаться по ступеням лестницы. Остановившись на предпоследней ступеньке, Ира выдавила из себя измученную улыбку, всем видом показывая, насколько ей было бы проще, уедь родители по-английский. — Всё, через три недели заберём, — папа поцеловал её в щёку, неприятно проехавшись по нежной коже щетиной. — Угу, — хмыкнула девчонка. — Слушайся бабушку! — сразу следом за отцом в то же место, раскрасневшееся от трения, отпечаток губ оставила и мама. — Непременно, — Ирина стрельнула глазами на бабушку, безмолвно спрашивая, можно ли ей вернуться наверх или ещё пока следовало изображать покорную дочь. — Напишите, как доберётесь! — причитала ба, параллельно выводя в воздухе крест. — С Богом, со Христом! Лишь чудом из девчонки не вырвался смех. Они уже посидели на дорожку, уже бабушка прочла «Отче наш», уже сложила с собой родителям в путь небольшую икону Божьей Матери. Неужели старшее поколение не доверяло всем этим ритуалам настолько, что для верности ещё и Христа вспоминало? За окном послышался скрип калитки, а после рёв мотора отцовской «Ауди». Наверное, родители считали Геленджик крайне неподходящим местом для отдыха шестнадцатилетней Иры, с какого-то хера приняв деревню под Рязанью туристическим мегаполисом. Тут ведь вместо моря аж целое озеро, по цвету напоминающее болото. Комары удачно заменяли обезьян для фотографий, а бабушкин салат из овощей не шёл ни в какое сравнение с шашлыком. Красота! Тяжело вздыхая, Ирина вытащила стопку маек, шорт и платьев. Вряд ли ей это все пригодится, учитывая ровно нулевой уровень жизни в Богом забытой деревне, однако девчонка готовилась к любому повороту событий. Вдруг, неожиданно окажется, что вот именно к её приезду в местном ДК устроят дискотеку? Ире бы стоило выяснить, построен ли тут дом культуры в принципе. Странная молчаливость лежащего на столе рядом с плойкой телефона настораживала. Обычно мобильник Ирины разрывался от сообщений, особенно, если она куда-нибудь уезжала. Приходили уведомления из «Твиттера», всплывали лайки «Инсты», на худой конец, кто-нибудь из подруг скидывал смешную картинку в «ВК». А тут ничего. Пустота. — Да ладно, — протянула девчонка, схватив телефон и глянув в верхний левый угол экрана. Буква «Е», буквально вопящая об отсутствии интернета в этой глуши, выжигала на сетчатке Иры свои контуры. Три недели без связи с внешним миром. Исключительно огород, комары, баня, в которой хотелось задохнуться, да «Кривое зеркало» по второму каналу перед сном. Надо сказать, так звучал верный путь в психушку. — Ир, баню топить? — крикнула с первого этажа бабушка. — Нет, — не успев схватить себя за язык, слишком грубо ответила Ирина и тут же смягчила интонацию. — Чего ты будешь там возиться? Завтра уж вместе растопим. Бабуля была ни в чём не виновата. Не она же свалила в Геленджик, решив, что там недостаточно свежий воздух для молодого, растущего организма после сдачи ГИА. В отличие от родителей, ба всячески старалась придумать, чем бы занять Ирину последние пару лет. Неподалёку, всего-лишь в десяти минутах ходьбы, прямо посреди леса был летний лагерь, куда бабушка приобретала для внучки путёвки в прошлом и позапрошлом годах. Правда, в этом Иру уже не взяли, сказали, мол, слишком взрослая. — Ну, смотри сама, — скорее всего, ба поджала губы. Она никогда не демонстрировала недовольство или обиду, старательно скрывала под лаской, однако девчонка научилась определять настоящее настроение. К тому же, давалось это довольно просто, ибо почти всегда Ирина сама и обижала любимого человека. Девчонка отвлеклась на мгновение от раскладывания вещей по подлокотнику и спинке кресла, выглянула в окно и еле сдержала стон. Небо постепенно затягивало облаками. Пока что не тучами, однако когда родительская машина мчала по Рязани, дворникам на лобовом пришлось не сладко. Значит, либо ливень шёл из города в область, чему Ирина не имела права радоваться, либо же, напротив, тут уже всё кончилось. Абсолютно сухая земля в огороде наталкивала на правильный, весьма не радостный вывод. В дождь точно придётся торчать дома, никаких шансов выпереться на свежий воздух не существовало. Да ба скорее повесится на ручке холодильника или разломает белую печь на первом этаже, чем позволит Ире выйти на улицу. А уж если гроза, так всё, пиши пропало. Девчонка с самого детства, лет с трёх, видела, как бабушка спешно закрывала все окна, стоило первому свету молнии прорезать затянутое тучами небо. Разумеется, ничего страшнее шаровой не существовало. Сидение дома, особенно при учёте поганой буквы Е, сулило просмотр «Кривого зеркала». Вот правда, что могло там забавлять бабулю? Ирина старательно выискивала, над чем заливисто хохотали зрители в зале, по какой причине Петросян делал многозначительные паузы после искромётных монологов, но ничего не находила. Тупость, какую ещё поискать! А ба смеялась чуть ли не до слёз. Странно, ведь Ира всегда считала её человеком умным. — Ириш, я пока пойду яблоки пособираю, — зачем-то сообщила бабуля. — Давай, — девчонка кивнула сама себе, сортируя одежду на отдельные образы. Может, пригодится. Времена, когда главным выбором Иры была кукла в поездку, давно прошли. Господи, она ведь взаправду боялась, что Хлоя обидится, если останется дома в Москве. Теперь же в противовес забавному рюкзаку в виде плюшевой игрушки ехал целый громадный чемодан, до отказа забитый вещами. Зачем-то Ирина потащила с собой фен, хотя знала, что он здесь едва ли понадобится. Плойку тоже, опять же. Она рассортировала шмотки на десять образов, которые останутся нетронутыми до конца поездки. Вот эти джинсовые шорты с Бартом Симпсоном, еле прикрывающие задницу, ба однозначно назовёт «срамотой», а ту розовую майку с листом конопли как-нибудь похуже. В понимании бабушки огород требовал максимального уродства, в идеале вещей, снятых с дохлых бомжей возле помойки, наверное. Иначе бы почему она заставляла Иру последние лет десять таскать одни и те же драные штаны с заплатками на коленях? Распрямившись, девчонка нечаянно выглянула в окно, чувствуя, как внутри больно уколола совесть. Примерно вот в районе солнечного сплетение сжалась так в спазме, завязала в узел лёгкие и не позволяла полноценно вздохнуть. Странное ощущение для подростка, стоит заметить. Ирина посмотрела в раскрытый, не до конца разобранный чемодан, и выругалась себе под нос. Не могла она разбирать не нужные шмотки, пока ба сгибалась пополам, вряд ли в удовольствие, собирая упавшие на землю яблоки. Так просто… некрасиво. — Бабуль, давай помогу, чего ты одна корячишься? — всего за пару десятков секунд спустившись со второго этажа и выйдя на улицу, крикнула девчонка. Эти резиновые сапоги, надетые наспех в предбаннике, абсолютно не шли её джинсам. — Да ладно уж, — бабушка отмахнулась, продолжив собирать непригодный для употребления урожай. — А чего их столько попадало? — спросила Ира, присев рядом с ба на корточки. Ей не было никакого дела до причин, почему яблоки в этом году сыпались, будто листья по осени, но бабуля всегда обожала болтать про свои владения, а Ирина больше всего на свете любила радовать её. — А дождей нынче мало было, вот и сыпятся, — голос ба отдавал хрипотцой. Всё-таки в её возрасте уже тяжко целыми днями торчать на огороде. — В этом году смородина, мелкая которая, тоже какая-то дохлая. Горох вообще высох почти. — Зато цветов сколько, — девчонка мотнула головой на гладиолусы, розы, пионы, буйно распускающиеся вдоль основной дорожки от калитки к дому. — Замучалась я с ними, — сдув упавшую на глаза седую прядь, бабушка вздохнула. — Тяжко, конечно, воду только до часа дают, так приходится в четыре вставать, чтобы в пять начать работать. — Ну и наплюй ты на эти цветы! — Ира давно просила её об этом. Всякий раз, слушая, как у ба болела спина или стреляло в ногу, просила перестать ползать по грядкам, однако ничего не менялось. — Да щас! А соседи придут, увидят, что я огород запустила, скажут «Во Николаевна странь какая!», — казалось, она уже в своей голове представляла, какие именно гримасы недовольств появятся на лицах соседей. — Тебе не наплевать? — приподнятая бровь девчонки говорила сама за себя. Разность поколений считывалась по лицам, натурально виднелась в удивлённых глазах бабушки. — Ты сама подумай, что про меня люди будут говорить, если я тут запущу всё! — продолжала настаивать на своём ба. Вот Ире было бы похуй. Слово «плевать» она выбрала исключительно по причине того, что за все шестнадцать лет ни разу не слышала от бабули мата, а потому вполне справедливо боялась вызвать у неё культурный шок. — Ой, как мы быстро с тобой всё сделали! — улыбаясь, ба распрямилась и, слегка жмурясь, провела по пояснице ладонью. — Куда отнести? — Ирина потянулась к корзине на земле, куда скидывала побитые яблоки, однако бабушка помотала головой. — Я сама, не таскай тяжести, — явно с трудом она подняла довольно увесистую корзину. — Лучше вон сходи малину пощипай, я тебе там специально оставила её. Никого, честное слово, никого Ира не целовала с такой любовью, как эту святую женщину. От неё пахло мудростью, в морщинах сидели знания о жизни, в немного замутнённых глазах читалось понимание, а тёплые, уже не такие сильные руки дарили нежность. Прямо как в детстве, когда бабуля обязательно делала Ирине массаж ладоней перед сном, проминая каждый пальчик. Казалось бы, такая ерунда, но девчонка чувствовала в этом теплоту, которая распускалась кострищем в груди. Не обжигающим, нет, греющим всё нутро разом. Ира проследила за уносящей в баню корзиной ба. Раньше она раскладывала урожай на втором этаже, вот только с годами ей сложнее давалось носить килограммы яблок или лука, к примеру, по лестнице, из-за чего предбанник переквалифицировался в кладовую. — Эй, это наша малина! — крикнула Ирина с лучезарной улыбкой, заметив парня, который хомячил ягоды на своём участке за забором. — Технически, вот технически, — он поднял указательный палец правой руки, будто акцентировал внимание на конкретной детали, — эта ветка на нашем участке, значит, и малина тоже наша. — А куст на нашем! — парировала девчонка. — Плюй! — Это десятая, — хохотнув, Игорь поднёс ко рту два пальца. — Блевать? — Придурок, — она покачала головой и расхохоталась. — Ты когда приехала? — У них не принято было здороваться. Ну, действительно, последние лет одиннадцать эти двое по месяцу почти каждым летом проводили бок о бок, ходили на пруд, порой даже в лес заглядывали, гуляли по железной дороге. Считай, родственники, какие уж тут сантименты? — Да час назад, — она сорвала ягоду малины и закинула в рот. — А ты? — Пятый день, — показав пятерню, Игорь специально нагнулся, чтобы принципиально украсть одну ягоду с соседского участка. — Гулять пойдёшь? — С тобой? — изогнула бровь она. Как будто гуляла здесь с кем-то ещё. — Ну, там ребята с улицы позвали, а я тебя зову, — парень простроил довольно короткую логическую цепочку, которая замыкалась на Ирине. — Через час сможешь? — Даже не знаю, у меня тут «Кривое зеркало» на горизонте, — демонстративно вздохнув и покачав головой, девчонка театрально нехотя кивнула. — Так и быть, составлю тебе компанию. — Забились, через час у твоего забора, — он подмигнул, сорвал ещё одну малину с чужого огорода и рассмеялся, увидев, как нахмурила брови Ира. Часа недостаточно даже для того, чтобы привести себя в приличный вид для первого урока в школе. Да что там? За час Ирина не успевала толком расслабиться, валяясь в ванной, а тут ей было необходимо полноценно собраться, причём так, чтобы эти деревенские парни челюсти с земли подбирали. Хотя, к чему обман? Она хотела произвести впечатление на одного конкретного. Игорь нравился ей перманентно. Это сложно назвать влюблённостью, всё же девчонка думала о нём крайне редко, не разглядывала его образ во снах, не проверяла тайком телефон, рассчитывая увидеть сообщение в «ВК». Нет, Игорь нравился ей как тот соседский парень, который слишком симпатичный в жизни и абсолютно другой на фотках. Такие не заседают в сердце. Они просто существуют где-то в подсознании. С ним ассоциировалась малина, велосипед, расплющенные гвозди, выпрыгнувшие из-под поездов, волдыри от крапивы на ногах, незабудки, «белые» грибы. По необъяснимой причине, Игорь всегда находил подосиновики, тогда как Ира за все шестнадцать лет не обнаружила ни единого. Он был созвучен со стучащими колёсами поезда на железке за лесом и писком комаров на ухо. Игорь чувствовался дачей. Нет, они периодически списывались, добавив друг друга в друзья. Порой даже лайки ставили на фотки. Но это всё казалось скорее обязательной программой для поддержания связи, вроде напоминая раз в полгода о том, что никто из них не умер. В этих переписках девчонка едва ли нашла бы хоть одно сообщение, содержащее больше пяти слов. — Бабуль, а вода не гретая? — От крика влетевшей в предбанник Ирины бабушка, перебирающая на полу яблоки, вздрогнула. — Нет, — она растерянно смотрела на внучку, которая, должно быть, заставляла сомневаться в собственной адекватности. — Ты ж сказала, чтоб я не топила… — Чёрт! — Лишь чудом Ирина не сорвала дверь с петель, когда ударила по ручке. Извилины, крутящиеся вдвое быстрее, чем обычно, напомнили, как девчонка мыла голову, если вдруг где-то пачкалась. Обычно виной всему становился поход с Игорем в лес. — Ба, достань ковш! — бросила за плечо Ира, сиганув в дом. Час — ничтожно мало. Категорически. Однако в этой ситуации выбирать не приходилось. Ирина фурией влетела по лестнице на второй этаж, наспех разбросала оставшиеся вещи в чемодане и отрыла вторую часть косметички. Наконец-то, пригодились пробники шампуней да бальзамов, которые она бережно сохраняла из каждого выпуска «Космо». Ценнейшие минуты уходили на бессмысленный бег от бани до дома и обратно. Зря, пожалуй, люди не ценят компактность квартир. Там всё рядом, секунда — ты в ванной, другая — уже в комнате, а здесь девчонка ставила мировые рекорды, преодолевая огород за какое-то смехотворно малое количество времени. — П-полей, пожалуйста, — запыхавшись, попросила Ира, буквально на ходу скидывая с себя футболку и влетая в саму баню. — Ириш, давай хоть подогрею… — бабушка же стояла в дверях с металлическим ковшом, явно не понимая, какая муха укусила внучку. — Не, — помотала головой Ирина и нагнулась, перекидывал волосы вперёд. Жутко. Холодная. Вода. Настолько, что по рукам, спине, шее разом пошли мурашки. Сжав челюсти, девчонка влажными пальцами разрывала неподдающуюся упаковку пробника. Запаяли на совесть, сволочи. Видать, издевались. — Сейчас ножницы принесу, — ба почти успела отступить, когда Ира покачала мокрой головой. Она разорвала пакетик зубами, выдавила весь шампунь, втёрла в корни и вспенила. По-хорошему, стоило бы вымыть дважды, но жизнь не подарила девчонке лишний час на сборы. Собственно, по этой же причине, активно смывая пену с головы ледяной водой, Ирина решила в этот раз обойтись без бальзама. Потом подержит дольше просто. — Ты объясни… — не договорив, бабуля сделала шаг назад. — Игорь гулять позвал, — протараторила девчонка, скручивая волосы в жгут и выжимая лишнюю влагу. — Простынешь! — бабушкин крик вслед бегущей Ире разбился о землю вместе с каплями падающей воды, которая брызгала в разные стороны. Хорошо, что она взяла фен. Правильное решение, принятое бездумно, пришлось сейчас очень кстати. Ирина разом заняла обе розетки на втором этаже, в одну вставив вилку фена, а вторую — плойки, которую тут же включила на максимум. Пускай греется, может, даже останется время на приличный макияж. Снова согнувшись пополам, девчонка перекинула волосы вперёд и принялась сушить их на максимуме. Да, конечно, говорят, будто это вредно, кончики посекутся, однако конкретно в эту минуту Иру мало интересовало здоровье волос. Вот если она не успеет собраться и пойдёт гулять чучелом, там уже никакая шевелюра не спасёт. Никогда. Поганый затылок не сох, как бы Ирина не старалась. Отказывался и всё тут. Концы скоро должны были начать смахивать на стог сена, пролежавший под палящим солнцем целую вечность, а дурацкие корни на темечке не изменились от слова совсем. Выпрямившись, девчонка решила попробовать другую тактику: она разбирала волосы по рядам и подносила супло почти вплотную, рассчитывая хотя бы этим добиться нужного результата. Ира отчаялась, когда на подушечках пальцев перестала оставаться ощутимая влага. За время, пока она будет краситься, затылок как раз придёт в божеский вид. Или нет. Прямо говоря, шансы пятьдесят на пятьдесят. Между желанием досушить волосы до идеала и понадеяться на удачу, сев за макияж, Ирина выбрала второе. Косметика натурально вывалилась на стол. Тушь попыталась улизнуть вниз, скатившись с края, но была быстро поймана ловкими девичьими пальцами, а карандаш для губ забился в самый угол небольшой сумочки, откуда Ире пришлось его вытаскивать. Ещё ухудшало положение единственное в комнате окно, которое не давало нормального количества света, отчего девчонке приходилось крутить головой, ловя в отражении зеркала пудры хоть какой-то луч закатного солнца. Всё шло не так. Стрелки отказывались рисоваться одинаковыми, собственно, по этой причине из небольших и аккуратных они превратились в довольно широкие, тон на лице ложился пятнами, что становилось заметно, когда свет-таки полноценно освещал Ирину, нарисованный карандашом контур левой части верхней губы был явно круглее правого. Этот макияж в голове девчонки выглядел куда лучше, чем получался в реальности. Закон подлости, не иначе. Она спешно нацепила на себя розовую майку с конопляным листом, дополнила образ теми самыми шортами, где улыбался Барт Симпсон, а вниз выбрала «Конверсы», абсолютно не подходящие для дачных прогулок. Скорее всего, родителям придётся купить новые по возвращении в Москву, однако это уже не Ирины проблемы. Ну, не могла же она пойти, как какая-то деревенская лохушка, в резиновых сапогах? Настоящий бардак на столе обещал взбучку от бабушки, если та решит заглянуть на второй этаж. В принципе, ничего критичного, полноценно ругаться ба попросту не умела, однако девчонка решила ради приличия сгрести всю косметику обратно в сумку и застегнуть на молнию. Ладонь прошлась по слегка влажному затылку, когда Ира выглянула в окно. Игорь как раз выходил из дома. Чёрт. Не выключая плойку, она выдернула вилку из розетки. Ещё не хватало спалить дом. Будь у Ирины совсем немного времени в запасе, минут десять хотя бы, она непременно накрутила бы волосы, даже крупными прядями, вот только бодро вышагивающий к воротам своего забора Игорь отнимал у девчонки всякую возможность завершить образ. Она крепко схватила телефон и понеслась вниз, чудом не переломав себе ноги при неизбежном падении, которого, впрочем, не случилось. — Я ушла гулять! — нога Иры успела ступить за порог дома в предбанник, когда ба строгим тоном произнесла. — Сядь поешь сначала! — бабуля выразительно посмотрела на миску овощного салата, источающего запах укропа на весь этаж, да тарелку с варёными сардельками. — Ну, меня ждут уже, — практически прохныкала Ирина. — Ничего страшного, подождут! — отрывисто сказала бабушка и явно была не намерена идти на уступки. Вот поразительное дело, конечно, до чего сильно она менялась в зависимости от ситуации. У ба не имелось глупой привычки к требованиями, какая наблюдалась у родителей, но порой звёзды на небе складывались в неправильной последовательности, и на месте любящей, понимающей бабули появлялся надзиратель в тюрьме. Хотя, нет. Даже там говорили мягче. Ира схватила ложку, зачерпнула салат, а после отправила в рот, не садясь на стул. Ту же участь ждала вторая порция свежайших овощей, заправленных сметаной. Не располагала Ирина временем на ужин! Вот просто не было его и всё! — По дороге съем, — скороговоркой произнесла девчонка, хватая обжигающую пальцы сардельку. — Всё, я убежала! — Только давай не долго, я в девять уже спать! — крикнула ба вдогонку. Смешно, конечно. Сколько ей позволено погулять? Минут сорок? Точно надзиратель! Бежать и одновременно пережёвывать сардельку — задача не из простых, однако и Ира к робким не относилась, а потому приняла вызов судьбы с достоинством, успев прожевать последний кусок за секунду до того, как появиться перед ждущим девчонку Игорем. — Ты чё? — он нахмурился, наверное, не ожидая увидеть её запыхавшейся. — Да там, — махнула рукой Ирина. — Погнали? — Ага, — кивнул парень. Белая подошва кед пачкалась в песке, пыль дороги оседала на красной ткани, въедаясь, должно быть, насовсем, в качестве напоминания об этой прогулке. Но ничего страшного. Родители купят новые, раз уж решили, что дочь охотнее проведёт последний месяц лета здесь, а не на море. — Будешь? — Игорь вытащил из кармана толстовки пачку сигарет с зажигалкой и протянул девчонке. — Давай, — пожав плевами, согласилась она. Главное правило общения с парнями Ира вызубрила хорошо — ни в коем случае не подавать вида, будто разница в возрасте что-то значила. Наверное, поэтому сейчас девчонка прикинулась заядлой курильщицей, которая в действительности за всю жизнь не сделала ни одной затяжки. Довольно неумело подкурившись, Ирина скопировала Игоря и втянула в себя столько воздуха, сколько смогла. И вот именно сейчас ей стало интересно: зачем папа курил? Ну, где он черпал необходимость поперхнуться горьким дымом, попавшим прямо в трахею, и каким образом не закашливался до состояния больного туберкулёзом? Потому что Ира вот в это мгновение готовилась выплюнуть лёгкие. — Ты не куришь, что ли? — ладонь Игоря била по спине девчонки так, будто он рассчитывал переломать ей позвоночник. — Пробовала, — соврала она. — Дай сюда, — парень вытащил у неё из пальцев сигарету, жадно затянулся три раза подряд и щелчком отправил несостоявшийся окурок в сторону. Отхаркивая дыхательные пути, готовясь оставить на дороге плевру, Ирина сгибалась пополам и умоляла себя не расплакаться от того, насколько сильно драло стенки гортани. Чтоб ещё раз она по своей воле закурила… Никогда! Люди просто не могли делать это в удовольствие, никакого кайфа от разрушенной диафрагмы не сумел бы получить никто в здравом уме. — Чё ты пробовала? Жвачку? — Игорь снова долбанул ей по спине ладонью, за что отхватил удар по руке. — Да хватит, я не подавилась! — натурально задыхаясь, прохрипела девчонка. Она решила оставить фонтан его искромётного юмора без внимания. В другой раз ответит, когда перестанет подыхать посреди дороги. Идя на шаг впереди, он оборачивался к Ире, которая с каждой секундой всё больше напоминала себя прежнюю. С полноценно работающими лёгкими, ибо сейчас, а девчонка была готова поклясться, процентов восемьдесят у неё отказало. — Как днюху отпраздновал? — спросила она, рассчитывая отвлечь Игоря от рассматривания её раскрасневшегося лица. — О, кстати, прикинь, в день рождения ещё не продают бухло, — парень расхохотался, сделал последнюю затяжку и щелчком отправил бычок в сторону чьего-то забора. — Я пришёл в магаз, взял бутылку пивка, паспорт показал, как долбоёб, а мне говорят, типа, нет, только завтра. — Реально? — округлила глаза Ирина. Она рассчитывала в день своего восемнадцатилетия тыкать датой рождения, написанной в красной книжечке, всем кассирам подряд, покупая алкоголь на праздник. — Ага, — с отчётливым возмущением Игорь кивнул. — Сказали, что только на следующий день. Пришлось пацанов просить. Поразительно, конечно. Переписываться с ним делалось невозможным, односложные ответы убивали всякое желание задать дополнительный вопрос, тогда как разговор вживую проходил до того легко, словно они вообще не ощущали никаких различий между друг другом. И даже вечное противостояние Москвы, откуда была родом Ирина, и Питера, где умудрился появиться на свет Игорь, исчезали в смене темы с дня рождения парня на ребят, которые уже ждали их возле магазина. — Здорово, — подходя к компании из пяти человек, крикнул Игорь. Прикидываясь взрослыми, трое парней поздоровались рукопожатиями, а местные лохудры заискивающе улыбнулись и по очереди оставили на щеке Ириного друга поцелуи. Хорошо хоть, не в губы. — Это Ирка, внучка Натальи Николаевны. — Здрасьте, — Ирина состроила такую мину, что лучше бы фак показала. Получилось бы вежливее. — Ты откудова? — спросил самый низкорослый юноша. На вид не старше лет пятнадцати. — Из Москвы, — одарив пренебрежительным взглядом однозначно местных барышень, Ира растянула губы в улыбке. Не зря ж полтора года в брекетах ходила, надо было показывать результаты мучений. — А ты? — Да с Рязани! — В принципе, парень мог и не называть город. «Откудова» и «с Рязани» выдавали провинцию за секунду. Лохудры, а иначе Ирина решила их в своей голове не называть, принялись перешёптываться, как бы между делом посматривая на девчонку, которая ни на шаг не отходила от Игоря, практически цеплялась за его предплечье, и всю дорогу до озера молчала. Вот с кем ей тут болтать? С этой пигалицей, носящей палёную футболку «Армани» или с тем пацаном, который был с Рязани? Разумеется, Ира держалась единственного друга, не похожего на деревенщину. — Вон там монастырь, — мелкий паренёк, вроде, Стас пальцем указал на другую сторону озера, где закатное солнце успело сожрать высокий белый храм. — Про него легенда есть, слыхали? — Что за легенда? — Наверное, Игорь почувствовал тот же холод, идущий от воды, который постепенно пробирал голые плечи Ирины. А иначе почему бы стащил с себя толстовку и накинул ей на плечи? — Говорят, там восемьдесят лет назад послушница одна получила записку из дома, — голос парня делался всё таинственнее, соразмерно тому, как свет солнца исчезал. — Что было в записке — неизвестно, только она той же ночью утопилась прямо в этом озере. — Правда-правда, — закивал второй деревенский товарищ, чьего имени Ира не запомнила вовсе. Может, он вообще не представился. — Так вот в каждую грозовую ночь эта послушница выбирается из воды и ходит по домам, — интонация Стаса теперь напоминала те, которыми рассказывали байки-страшилки в лагере перед сном. — Зачем? — Ирина сглотнула вязкую слюну. Не от страха. Так совпало просто. — А вот ты у неё и спроси, когда она к тебе придёт! — с улыбкой произнёс парень. По спине девчонки прошёлся озноб, причём такой силы, что хотелось забраться с головой под одеяло, укутаться всеми пледами, которые найдутся у бабушки, и не выходить на белый свет никогда. Она не боялась Пиковой Дамы, а вот этой послушницы, пожалуй, да. — Не слушай, — усмехнувшись, Игорь обнял Иру за плечи и прижал к себе. Разряд тока. Что-то такое, чего она не ощущала никогда прежде. Не с ним, в принципе не чувствовала. Ирине хотелось стоять с ним вот так в обнимку лет двести, наблюдать собственными глазами, как послушница выйдет из воды и отправится пугать местных в грозовые ночи. Девчонка обвила торс Игоря обеими руками, делая вид, будто не замечала косые взгляды лохудр в паре шагов от них. С ним было… Блин, хорошо с ним было. Очень по-родному. Но не как с братом или товарищем, который находился рядом больше десяти лет. Ира сдерживала себя в желании сплести их пальцы, положить голову на плечо, глупо улыбнуться, смотря в глаза. Возможно, так ощущалось что-то, чего ей пока не довелось испытать. — Пиво будешь? — нагнувшись, спросил Игорь и движением головы показал на пакет в руке парня без имени. — Да, давай, — Ирина бы согласилась сейчас на что угодно. Спроси он, готова ли девчонка утопиться вслед за той послушницей, пошла бы в воду, не задумываясь. И это всё равно было бы не так безумно в сравнении с первым глотком пива за шестнадцать лет. Прежде она никогда не размышляла об Игоре через призму симпатии. Впрочем, конечно, размышляла, ставя лайки на его фотографии. Он казался недостаточно близким, чтобы девчонка всерьёз задумалась о его привлекательности, и чересчур далёким из-за расстояния между Москвой и Питером. А сейчас Игорь вкладывал ей в ладонь банку тёплого пива, касался губами затылка, словно нечаянно, и все эти мысли становились бредом. Само собой, он ей нравился. Теперь-то уж точно, когда поцеловал Иру в висок, вместе с тем пригвоздив к себе сильнее.