Часть 6. Змей Дорна и Принцесса Запада.

Тирион был очаровательным ребенком. Он всегда тянулся к ней, когда она приходила. Тайвин не проявлял интереса к младшему сыну, и вся забота о нем легла на ее плечи. По-другому и быть не могло. Сначала о мальчике заботились самые безответственные слуги. Они издевались над беззащитным ребенком, не меняли постельное белье и не кормили его, пока Кьяра не взяла ситуацию под контроль. Она просто подошла к дяде и прямо высказала ему свое недовольство таким отношением к Ланнистеру. — Он убил мою жену, — мрачно произнес Тайвин. — Как ты можешь заботиться о нем? Со смерти Джоанны прошло всего несколько недель, а Тайвин уже замкнулся в себе. Его лицо было лишено даже намека на улыбку. Джоанна забрала с собой всю радость, которую когда-либо мог испытывать Тайвин. — Дядя, я понимаю, вам больно, и вам хочется кого-то обвинить, но Тирион не виноват в том, что произошло… — Не виноват? — прорычал Тайвин. — Своим рождением он убил свою мать. Он дьявольское отродье, посланное богами, чтобы научить меня смирению. «Чтобы научить тебя смирению, пришлось бы родить не одного карлика, а целый батальон», — мрачно подумала Кьяра, но не отступила. — Как бы то ни было, это дьявольское отродье — ваш сын, дядя, — сказала она, глядя Тайвину в глаза. Она не боялась гнева дяди, даже если ей придется заплатить за это. Главное — добиться своего. — Он Ланнистер, и никто не имеет права издеваться над ним. Это пятнает нашу честь. Тайвин долго смотрел на племянницу, пытаясь решить, как укротить её строптивость. Может, хорошая порка напомнит ей о её месте? Но, взглянув в её упрямые глаза, он понял, что это лишь оттолкнёт её. А этого он не хотел. Он любил Кьяру и не желал её потерять. — Делай что хочешь, — наконец сказал Тайвин, давая ей свободу. — Но больше ни слова о Тирионе. Кьяра кивнула и поспешила сменить всех слуг, окружавших малыша. Она выбрала более компетентных людей, позаботилась об игрушках и коляске. К счастью, ей позволяли свободно ездить в Ланниспорт. Конечно, с сопровождением. Взяв с собой тётю Дженну, она отправилась к местным мастерам. — Зачем покупать новые игрушки? — спросила Дженна, сидя в карете. — У Джейме есть солдатики, он уже достаточно взрослый, чтобы ими играть. — Нам нужны игрушки для малышей, тётя, — ответила девочка и протянула Дженне рисунки с изображением игр, которые она хотела заказать. — У Джейме таких точно нет. Да и нехорошо забирать у одного брата, чтобы отдать другому. Пусть Джейме сам подарит игрушки Тириону. Дженна кивнула, разглядывая рисунки. Кубики, квадратики, странная деревянная штуковина с шариками, висячие игрушки... И это считается игрушками? «Надеюсь, Кьяра знает, что делает!» — подумала Дженна и посмотрела на рисунок, который племянница назвала «коляской». — А эта штука действительно нужна? — с сомнением спросила Дженна. — Тётя, это коляска, — прыснула девочка. — Конечно, нужна. В ней ребёнка можно перевозить, и при этом не уставать. Дженна рассеянно кивнула. Похоже, боги ошиблись, когда выбирали родителей для Кьяры. Своими идеями девочка напоминала Тайвина, а упорством — Джоанну. Дженна тяжело вздохнула. Её сердце сжималось от боли. Она любила свою кузину. В детстве они весело играли, во взрослом возрасте делились сплетнями и обсуждали турниры. Она радовалась, что её старший брат, Тайвин, женился на Джоанне. Когда у них родились близнецы, Дженна помогала ухаживать за ними, пока Джоанна восстанавливалась после родов. Но теперь её не стало... Дженна не осуждала Тириона, как это делал её брат. Мальчик не был виноват в том, что случилось. Однако Тайвин был слишком упрям, чтобы видеть дальше своего гнева. Он проявлял понимание и делал уступки только в отношении Кьяры. Возможно, потому что, несмотря на цвет волос, Кьяра действительно была похожа на Джоанну, даже больше, чем Серсея. В будущем это может вызвать новые проблемы. Король уже заметил, что дочь Кивана очень похожа на Джоанну. А слова, сказанные на пиру, усилили подозрения Дженны. Кьяру нужно держать подальше от Эйриса и молить богов, чтобы он забыл о ней навсегда. В Ланниспорте они с тётей нашли мастеров, готовых сделать игрушки и коляску по её чертежам. Затем заказали бутылочки и одежду для малышей. Кьяра попросила портних сшить специальные комбинезоны с закрытыми пальчиками, чтобы ребёнок не мог себя поранить. Вернувшись в Утес Кастерли, Кьяра обустроила детский уголок для Тириона. Детскую вряд ли кто-то будет готовить, поэтому она решила создать уголок. Через неделю привезли все заказанные вещи, и Кьяра устроила игровой уголок. За это время она не видела ни Джейме, ни Серсею. Дети прятались и явно избегали брата. Кьяра пыталась поддержать их, но Джейме заперся в своих покоях и никого не желал видеть. Серсея… мягко говоря, послала её далеко и надолго. В её словах звучала ярость: она кричала, что Кьяра — предательница и такое же мерзкое существо, как и то, что убило их мать. Кьяра оставила детей в покое. Но она не ожидала, что вечером, когда она пришла покормить Тириона, в его покоях будет гость. — Джейме, — с удивлением произнесла она, войдя в комнату. Мальчик стоял у окна, внимательно глядя на колыбель брата. Враждебности в его взгляде не было, и она немного успокоилась. — Кьяра, где ты была? — неожиданно спросил Джейме. Он не знал, зачем задал этот вопрос. Ему просто хотелось поговорить с ней, хотя в последнее время он старался её избегать. — Я ходила за молоком, — ответила она, показав бутылочку. Не говоря больше ни слова, она подошла к колыбели и начала кормить Тириона. Джейме молча наблюдал. Кьяра кормила малыша так естественно, словно делала это каждый день. Джейме всегда любил проводить время с кузиной. Она придумывала интересные сказки и игры. Но Серсея её не любила. Сестра говорила, что несправедливо, что такой необычный ребёнок родился раньше их. Они должны быть старшими детьми Утеса Кастерли. Джейме не придавал значения тому, кто из них родился первым. Главное, что Кьяра — его кузина, их семья, а, как говорит отец, о семье нужно заботиться. — Мама умерла из-за него, да? — спросил Джейме, когда Кьяра закончила кормить Тириона и уложила его в кроватку. — Серсея. Сестра хочет, чтобы его убили... Кьяра испуганно посмотрела на него и укрыла Тириона своим телом. Это задело Джейме. Ему не нравилось, как сестра на него реагирует. — Я не могу это сделать, — его глаза увлажнились, и он попытался скрыть слёзы рукавом. Кьяра не выдержала и обняла его. Он крепко прижался к ней, спрятав лицо в её волосах. Её тепло и нежный аромат успокаивали, и он почувствовал себя в безопасности. — Смотрю на него и не могу... Как думаешь, Кьяра? Если бы мама была жива, она бы хотела, чтобы Тирион умер? — Нет, — мягко ответила она. — Настоящая мать никогда не пожелает смерти своему ребёнку. — Я тоже не могу, — Джейме говорил сквозь слезы. — Он мой брат, сын мамы. — Ты прав, — Кьяра мягко ответила, продолжая гладить мальчика по плечам. — Тирион — часть жизни тети Джоанны. Мы должны защищать его в память о ней. — Но отец и Серсея его ненавидят, — Джейме сказал тихо, опустив голову. — Их мнение не имеет значения, — она крепко сжала его руки и внимательно посмотрела в глаза. — Важно только твое суждение. Это твоя жизнь, и только ты решаешь, что в ней имеет смысл. Если не можешь защитить того, кого поклялся оберегать, ты не рыцарь. — Да, — медленно улыбнулся Джейме. — Тирион — мой младший брат. Он уродлив, слаб и кажется никчёмным, но мать не хотела бы, чтобы я его ненавидел. Он мой брат, сын наших родителей, и это не изменить, что бы ни говорили другие. — Вот и замечательно, — ответила она на его улыбку. — Помни об этом, и ты станешь великим рыцарем. Теперь вытри слезы. Они тебе не идут. Джейме вытер слезы рукавом. Вдруг он вспомнил: — Скоро делегация из Дорна приедет. — Отец рассказывал, что тетя Джоанна мечтала о союзе между Мартеллами и Ланнистерами. Тебя планировали женить на принцессе Элии. — Их приезд будет омрачён, — сказал Джейме. — Надо проявить радушие Утеса Кастерли, показать гостям, что мы гостеприимны, — сказала она, и Джейме понял, что нужно обсудить это с Серсеей. — Поговорю с сестрой, — пообещал он. Было бы хорошо, если бы Серсея забыла о Тирионе хотя бы на время приезда гостей. Кьяра на это надеялась, но, как оказалось, зря… Оберин Мартелл, которому в этом году исполнилось четырнадцать, с интересом разглядывал Утес Кастерли. Он приехал на Запад вместе с матерью, сестрой Элией и фрейлиной, а также лучшей подругой сестры — Эшарой Дейн. Доран должен был поехать с ними, но перед поездкой он заболел, и мейстер прописал ему постельный режим. «Жаль, что я не могу остаться дома», — с грустью думал Оберин. Мать почти всю его жизнь говорила, что выбрала ему невесту — дочь своей лучшей подруги. Элию же она хотела выдать за сына этой подруги. Оберин любил мать и готов был сделать для неё всё, но не хотел, чтобы его жизнь решали за него. Он говорил матери, что пока не готов к супружеской жизни и хочет насладиться свободой, но она не слушала. Мать лишь сказала, что до совершеннолетия его невесты у него будет время повеселиться. Ланнистеры встречают их. Точнее, Киван Ланнистер со своей женой и тремя детьми. Оберин внимательно посмотрел на двух девочек. Одна была рыжей, словно поцелованной огнем, другая — с золотыми волосами. Он знал, что у Ланнистеров две дочери из главной ветви: Серсея и Кьяра. Дочь Хранителя Запада, вероятно, Серсея, которую его мать прочила ему в жены. Вторая, должно быть, племянница лорда Тайвина. — Принцесса Дорна, добро пожаловать в Утес Кастерли, — поприветствовал их сэр Киван. — Позвольте представить наследников Запада — Джейме и Серсею Ланнистер. — Золотоволосые близнецы поклонились. Затем младший брат лорда Тайвина представил вторую девочку. — Также позвольте познакомить вас с моей дочерью, леди Кьярой Ланнистер. Рыжая девочка поклонилась с королевской грацией, но не отводила глаз. Оберин заметил, что знаменитые изумрудные глаза Ланнистеров идеально сочетались с ее огненными волосами. — Благодарю за тёплый приём, сир Киван. Почему нас встречаете вы, а не Верховный Лорд с женой? — спросила матушка, стараясь не показать своего недовольства. Оберину тоже было интересно. Почему подруга его матери не захотела лично их поприветствовать? Или здесь им не рады? — Прошу прощения, принцесса. Мой брат сейчас в трауре. Недавно наша прекрасная Леди Утеса Кастерли покинула этот мир. Как только Ланнистер произнёс эти слова, сарказм Оберина испарился. Он не ожидал такой новости. — Матушка! — встревоженно воскликнула Элия. Оберин быстро подбежал к матери и поддержал её за руку. Матушка выглядела так, будто могла потерять сознание. Сир Киван, кажется, тоже это понял. Его лицо смягчилось, и он сказал: — Я знаю, что вы были близки с моей сестрой, принцесса. Примите мои соболезнования. Я распорядился подготовить для вас комнаты, чтобы вы могли отдохнуть. Потом я проведу вас к брату. Матушка кивнула и позволила ему увести её. Путешествие на Запад оказалось совсем не таким, как он себе представлял. Через несколько дней Серсея предложила посмотреть на «чудовище» Утёса Кастерли. Они находились в гостиной, специально отведённой для них. Поскольку матушка ещё не начала переговоры, у них была возможность прогуляться по Утёсу и Ланниспорту. Сегодня Джейме познакомил их с настольной игрой, которую придумала его кузина Кьяра. Она называлась «шашки». Сама Кьяра не присутствовала. Джейме объяснил, что она очень занята, поэтому развлекать их поручено близнецам. — Чудовище? — удивлённо переспросила Элия. — Верно, — Серсея довольно прищурилась. — У него огромная голова и длинный хвост. Уверена, вы такого не видели. — Серсея, прекрати! — раздражённо сказал Джейме. — Это наш брат! — Этот монстр убил нашу мать, — взвизгнула Серсея, а затем надменно посмотрела на близнеца. — Но если не хочешь идти с нами, можешь остаться в своих покоях. Оберин заметил, как мальчик сжал кулаки, но всё же сказал: — Я... пойду... Но тихое «Кьяре это не понравится» всё же достигло его слуха. Вечером, как и обещала Серсея, она отвела их в детскую. По её словам, стражники их не остановят. Одну из служанок она отправила позвать свою кузину, сказав, что на кухне драка. — Кьяра любит разбираться со слугами, — фыркнула Серсея, открывая дверь. — Входите! Дорнийцы вошли и сразу направились к кроватке, где, по их мнению, лежало чудовище. — Это он? — спросила Эшара, указывая на младенца. — Карлик? — Да уж, — ответил Оберин, рассматривая ребёнка. — Ужасное зрелище… — Как вы можете так говорить? — возмутилась Элия, подходя к кроватке. — Это не чудовище и не монстр, а просто ребёнок. Он тёплый и немного забавный... Малыш улыбнулся сестрёнке и начал тянуть к ней ручки. — Нет! — закричала Серсея и резко схватила младенца за половой орган. — Это чудовище убило мою мать! — Серсея, отпусти его! — попросила Элия. — Ему же больно! Но девочка только сильнее сжала его. Оберин уже собирался оттащить её, как вдруг за спиной раздался холодный голос: — Если ты сейчас же не отпустишь его, я поменяю тебе руки и ноги местами. Оберин обернулся. В дверях стояла Кьяра Ланнистер. Она с яростью смотрела на кузину, которая отвечала ей не менее злобным взглядом. — Что ты мне сделаешь? — с вызовом спросила Серсея, крепче сжимая ребёнка. Кьяра, не теряя времени, подошла к кузине, резко отбросила её руку и... влепила звонкую пощёчину. В комнате воцарилась тишина. Джейме ошеломлённо смотрел на кузину. Никогда прежде Кьяра не поднимала на них руку. Как бы зла она ни была, она никогда не била их. — Ты... ударила меня... — неверяще произнесла Серсея. — Ты посмела ударить меня! Как ты осмелилась? Я дочь Тайвина Ланнистера. Мой отец с тебя шкуру спустит, когда узнает. — Давай тогда он узнает, как ты позоришь дом Ланнистеров, — сказала Кьяра, не реагируя на угрозы девочки. — Ты осмелилась насмехаться над Ланнистером, выставив себя перед посторонними не как наследница Запада, а как склочная особа. — Как ты смеешь? — Серсея хотела ударить Кьяру, но Джейме вовремя схватил её за талию. — Этот выродок убил мою мать, он Ланнистер по определению, а не по крови. — Ещё раз такое услышу, и ты получишь по губам, — прищурилась Кьяра, и это сработало. Серсея замолчала, но продолжала смотреть на неё с ненавистью. — Запомни, Тирион — Ланнистер по крови. Каким бы он ни был, он один из нас. Мы одна семья, и не имеем права издеваться над своими. — Это отродье мне не семья, и с этого дня ты тоже, — закричала Серсея. — Ненавижу тебя! — Серсея! — Джейме попытался успокоить сестру, а затем посмотрел на кузину. — Кьяра, я… — Ты меня разочаровал, Джейме, — её слова заставили его сердце сжаться. Разочаровал? Но что он мог сделать? — Так ты выполняешь свою клятву? Ты обещал защищать брата, а вместо этого привёл посторонних, чтобы они смотрели на него. — Их привела Серсея, — Джейме оправдывался, сам не замечая этого. — Я пытался её остановить. — И как обычно безуспешно, — она усмехнулась. — Серсея что-то сказала тебе, и ты сразу согласился. Когда же ты начнёшь думать сам? Когда перестанешь следовать за сестрой? Ты говорил, что мечтаешь стать рыцарем, чтобы защищать слабых. Где же твоя мечта сейчас? Немедленно забери сестру, и чтобы я больше вас не видела, рыцарь-неудачник. Джейме опустил голову, не найдя слов для возражения. Он крепко обнял Серсею и вывел её из комнаты. Дорнийцы чувствовали себя неловко. Они не хотели быть свидетелями чужой ссоры. — А теперь вы, — обратилась к ним племянница Тайвина. — Я слышала, что в Дорне свободные нравы, но не думала, что члены правящего дома будут издеваться над ребёнком. Вы ищете бесплатное развлечение? Почему бы вам не купить своего карлика? Тогда вы не будете так удивляться. — Подожди, ты всё неправильно поняла... — попыталась объяснить Элия, но рыжая львица не желала слушать. — Неправильно поняла? — рыкнула она. — Тогда объясните мне, что вы делаете в комнате моего кузена? Вы пришли, чтобы полюбоваться на «чудовище» Запада? Им нечего было ответить, ведь они действительно прибыли, чтобы увидеть чудовище, которое оказалось обычным младенцем. — Вы молчите? — продолжила Кьяра с вызовом. — Конечно, молчите, ведь правда режет глаза. А теперь слушайте меня: Тирион — мой кузен, и любой, кто посмеет ему навредить, станет моим врагом. Вы здесь гости, и только поэтому я закрою глаза на ваше участие в этом фарсе. Но если вы ещё раз приблизитесь к моему кузену с дурными намерениями, пеняйте на себя. А теперь уходите. Оберин мог многое сказать по поводу её угроз и грубого тона, но сдержался. Кьяра была расстроена и не стала бы его слушать. Завтра они обязательно поговорят. Когда за дорнийцами закрылась дверь, Кьяра облегчённо вздохнула. Малыш Тирион всё ещё плакал, и она, взяв его на руки, села в кресло, чтобы успокоить. Серсея превзошла саму себя. Подговорив служанку, она выманила Кьяру на кухню, чтобы показать Тириона гостям. Серсея знала, что Кьяра не допустит издевательств над Тирионом. Идя за служанкой, которая пожаловалась на драку на кухне, Кьяра не поняла, почему доложили ей, а не лорду Тайвину. Только когда они подошли к кухне, она остановилась и поняла, что здесь что-то не так. Догадка быстро пришла в голову, и перепуганная служанка подтвердила её опасения. Кьяра бросилась назад и вовремя успела, когда Серсея пыталась «оторвать» пенис Тириона. Кьяра была в ярости на Серсею. Она нисколько не сожалела о том, что ударила девочку. Серсея давно заслужила хорошую взбучку, и если Тайвин не собирается её наказывать, то Кьяра возьмёт это на себя. Ребёнок зашевелился у неё на руках, и Кьяра позволила себе улыбнуться. Тирион был таким забавным, как можно его обижать? — Всё хорошо, Тирион, — ласково сказала Кьяра, укачивая ребёнка. — Пока я с тобой, никто не причинит тебе вреда. На следующий день она решила прогуляться с Тирионом. Сразу после того как её вызвал Тайвин. Конечно, Серсея пожаловалась на неё, и когда она пришла в кабинет дяди, то не стала ничего скрывать или отрицать. Она во всём призналась, а затем высказала всё, что думает о поведении Серсеи. При этом она не старалась сдерживать выражения. Ей было всё равно, что подумают отец и дядя. Она была абсолютно безразлична к их мнению. Когда она закончила, то не сводила глаз с дяди, тяжело дыша. Отец протянул ей бокал сока, который она жадно выпила. Что ж, итог был таков: постараться наладить отношения с Серсеей. Ведь они одна семья, и никакие разногласия не должны стать трещиной между ними. Но трещина между ней и Серсеей уже давно образовалась, и она становилась всё больше. Что касается наказания, то Тайвин назначил её на год своей чашницей. Якобы ей нужно научиться смирению. Зачем было допускать её до совещаний, где решается судьба Запада, а иногда и всего королевства? Но это редкая возможность увидеть, как работает Тайвин. Обычно она быстро завершает дела в его кабинете. Отчитывается о торговых успехах, получает золото или показывает новые проекты и уходит. А сейчас у неё есть шанс. Серсея, вероятно, будет насмехаться, когда узнает об этом. Она скажет, что Кьяру превратили в слугу, а с Ланнистером такого случиться не должно было. «Как будто не её отец служил чашником при Эйгоне Невероятном», — мрачно подумала Кьяра, катя коляску с ребёнком. Звуки тренировки привлекли её внимание. Она была рядом с тренировочным полем и решила заглянуть к дяде Тиггету. На поле тренировались дяди и Оберин Мартелл, а неподалёку стояли Элия и Эшара. Наблюдая за их тренировкой, она отметила, что Мартелл невероятно гибок и легко уклоняется от всех атак дяди. — На сегодня закончим, принц Оберин, — с улыбкой сказал Тигетт, затем заметил ещё одну гостью. — Кьяра решила прогуляться? — Да, — ответила она, стараясь не встречаться взглядами с окружающими. — Ребёнку полезен свежий воздух. Мне пора. В саду, под раскидистым деревом, Кьяра расстелила плед и села на него с малышом на руках. Она укачивала кузена, но её мысли были далеко. Кьяра вспоминала своего ребёнка, которого потеряла в прошлой жизни. Как он выглядел? Какие у него были глаза? Какого цвета волосы? Что бы ему нравилось, а что нет? Она никогда не узнает ответы на эти вопросы. Кьяра вытерла слёзы и сказала: — Всё хорошо, Тирюша. С нами всё будет хорошо. Потом она запела колыбельную «Умка». Едва она закончила петь, как услышала мужской голос. — Красиво поешь, — из кустов вышел Оберин Мартелл с сестрой и Дейном. Они недовольно смотрели на подростка. — Давно вы здесь? — спросила Кьяра. — Недолго, — с улыбкой ответила Эшара. — Сядем? Кьяра вздохнула, но пригласила их жестом. Им нужно было поговорить. Вчера она перегнула палку. Когда дорнийцы сели, она начала разговор первой. — Принц. Принцесса. Леди Дейн. Прошу прощения за вчерашнее поведение. Я вела себя не как подобает благородной леди и Ланнистер, а как базарная торговка. Приношу свои искренние извинения, — произнесла она и поклонилась. Дорнийцы были поражены. Они впервые видели, чтобы Ланнистер извинялся. «Она не такая, как все», — подумали они, глядя на рыжеволосую девушку. — Семеро, не нужно так кланяться, а то мне неловко, — пошутил Оберин. Кьяра послушалась и села, внимательно глядя на них. — Мы тоже поступили неправильно, — призналась Элия. — Давай оставим прошлое позади и начнем всё сначала? Кьяра неуверенно улыбнулась в ответ. — Думаю, стоит начать с нового знакомства, — с энтузиазмом предложила Эшара. — Меня зовут Эшара Дейн. — Я Элия Мартелл, — представилась сестра Оберина. — Я Оберин Мартелл, и я буду надоедать тебе, пока мы гостим у вас, принцесса, — пошутил он. — Я не принцесса, — возразила она, но её слова лишь развеселили Мартелла ещё больше. — Конечно, принцесса, — с улыбкой подтвердил принц. Она вздохнула, предчувствуя новую головную боль. — Я Кьяра Ланнистер. Надеюсь, мы подружимся…