9

      Сфера полыхала, пожары охватывали всё больше и больше отсеков, и никакие системы пожаротушения с бедой не справлялись. Удивительно, что сфера не развалилась много лет назад, но, кажется, это трагическое событие всё равно вот-вот наступит.       Языки пламени добрались до Священного Леса, – рекреационной зоны на борту. Место, где появлялась новая жизнь, было завоевано смертью, её самыми верными слугами.       – Здесь мы стоим, здесь мы и останемся!       Боевой клич Рыцарей Некоронованных раздавался там и тут. В адских условиях разгула огненной стихии он звучал даже безумнее, чем на борту летающей гробницы некронов. Когда-то его придумали для верных защитников, с этими словами на устах гибли те, кто сражался за миры Империума, теперь же страшные выкрики предупреждали круутов о том, что кровожадные убийцы рядом, что они не пожалеют ни женщин, ни детей.       Каш'таб только-только перестал видеть в людях угрозу и обман, как иллюзии осыпались осколками так же легко, как разбитое булыжником стекло.       – Смерть чужакам! – выкрикивали страшные громады со стальными шкурами.       – Смерть чужакам! – кричал и Каш'таб, отправившись с личной гвардией в последний бой.       Кричал не на готике, а щелчками и пересвистом родного языка.       Посреди выжженных холмов и полыхающих деревьев, иссушенных ручьёв и облаков дыма лёгкая пехота круутов сошлась с тяжёлой пехотой Рыцарей Некоронованных. Итог заведомо ясен, но никто не отступил. Крууты защищали свой дом и семьи, враги же не предлагали ничего, кроме смерти.       Импульсные винтовки сияли ослепительным белым светом, заряды прошивали и ростовые щиты кровожадных убийц, и их крепкие доспехи, но лишь немногие пали, в то время как крууты один за другим превращались в кровавый туман.       Человечество породило на свет таких чудовищ, с которыми сравнятся далеко не все демоны.       И некогда провожать умирающих на тот свет – Каш'таб рвался в ближний бой, чтобы забрать с собой хотя бы одного убийцу в серо-голубых доспехах. Вождь круутов выхватил из ножен подарок вольного торговца – силовой кинжал – и запрыгнул на покосившийся ствол обглоданного пламенем дерева. Раздался треск, ствол бы точно переломился, но Каш'таб успел разбежаться, прыгнуть и взмыть в воздух. Он собирался заколоть врага ударом в голову, когда тот сверхъестественным образом почувствовал опасность и сбил круута взмахом щита.       Каш'таб покатился по земле, извалявшись в прахе и пепле, но быстро вскочил и вновь помчался к цели. Шаг, другой, резкое уклонение, и только жадные зубы цепного меча пролетели перед клювом. Каш'таб, в свою очередь, ударил убийцу кинжалом под подбородок, а потом тут же молниеносным движением вонзил сверкающее лезвие в алую линзу визора.       Мертвец едва не раздавил круута, когда повалился сначала на колени, а потом и уткнулся мордой в землю. Тут-то Каш'таб и понял, что окружён, что он, его племя, все они проиграли. Вождь вскинул кинжал и указал остриём на каждую громаду поблизости.       – Кто следующий?! – рявкнул он на чистом низком готике.       Следующим был воин со следами когтей на наличнике шлема, с вмятинами на кирасе и с оплавленным плазмой наплечником. Он выхватил из кобуры болт-пистолет и покончил с круутом. Обезглавленное тело отважного воина упало к ногам беспощадных убийц.       В повреждённых областях Белами-Ки жизни не осталось, в уцелевших же после обстрела отсеках приготовились сражаться до последнего вздоха. Причалы, доки и вовсе превратили в непроходимые лабиринты, чтобы усложнить нападающим развёртывание.       При помощи мостовых кранов относительно широкие проспекты заставили грузовыми контейнерами так, чтобы тяжёлая техника не прошла. Даже для пехоты создавали "бутылочные горлышки", в которых в одного-двух десантников стрелял бы сразу целый взвод с оборудованных позиций.       Кроме того, на борту космической станции разворачивали танки! Пусть двигаться им особо некуда, но вокруг боевой техники вырастали опорные пункты, прикрывающие все стратегически важные направления.       К несчастью, Рыцари если не знали точно, то предполагали, чем и как их попытаются встретить.       Таранно-штурмовой корабль "Цест" ушёл от режущей очереди зенитной пушки, поднырнул под полупрозрачный купол пустотного щита, потом резко ускорился и за мгновение до столкновения использовал мелта-резаки, чтобы не разбиться. "Цест" проломил обшивку космической станции, завяз в ней, а потом, наконец, выпустил взрывоопасное содержимое на волю.       Первым на Белами-Ки высадился даже не десантник Рыцарей Некоронованных, а "Громобой" – это такая счетверённая скорострельная пушка на гусеничном ходу с дистанционным управлением.       "Громобой" выехал прямо в борт "Леману Руссу" – дистанция не больше десяти метров – и боковая броня танка не выдержала обстрел, несмотря на все заявления Георга о том, что именно его "Руссы" – самые крепкие на свете.       Детонация боекомплекта, вспышка пламени в башне, и пехотный взвод поблизости от танка посекло множеством осколков.       Никто так и не воспользовался паузой, пока со стволов "Громобоя" поднимались струйки дыма. Единственные, кто подобрался к пушке, – это боевые сервиторы, её обслуживающие. Технодесантник Рыцарей отдал команду перезарядить орудие, а потом поднял конверсионный излучатель и направился дальше.       Где-то ещё Рыцари высадили не только абордажные отряды с поддержкой мобильной артиллерии, а даже дредноуты, которые сдвигали грузовые контейнеры и переворачивали танки.       Старожилы быстро вспомнили о проклятом Скутуме, где война с космическими десантниками была одной из самых тяжёлых и кровопролитных за всю историю Classis Libera.       На "Пентакле", впрочем, события развивались уже не так радужно для Рыцарей.       Цепной меч встретился с точно таким же оружием, и пролился настоящий водопад искр, посыпались мономолекулярные лезвия, вырванные из полотна.       – Смерть предателям! – провыл безымянный Рыцарь чуть ли не громче, чем шумели сервоприводы его силовых доспехов.       Бившийся с ним Авраам ничего не ответил, только стиснул зубы от напряжения. Он вывернул оружие так, что по инерции противник сделал шаг в сторону. Авраам отбросил поломанное оружие, а потом кинулся на Рыцаря с кулаками. Один удар, другой, латные рукавицы оставили вмятины на шлеме.       Рыцарь частично оглушён, размахивал мечом уже не так уверенно. Авраам отбросил противника пинком, а потом выхватил болт-пистолет и вогнал ему снаряд в глазницу.       Авраам и сам тут же попал под обстрел. Кираса доспехов "Железный" стойко перенесла огонь, а вот шлем – нет. Детонация произошла в блоке респиратора, решётку разнесло, губы, щёки в лохмотья, лицо посекло до кости.       Затвор болтера щёлкнул, Авраам услышал это и понёсся к цели, пока противник не перезарядил оружие. Авраам не переставал стрелять на ходу, попал раз, другой, третий. Наконец, броня не выдержала, Рыцарь дёрнулся, из его шеи толчками пролилась кровь, но Авраам всё равно прыгнул и сбил его с ног. Из последних сил раненый Рыцарь попытался отвести дуло болт-пистолета от головы, на что Авраам ответил следующим образом. Он выхватил из ножен кинжал – давний сувенир, выточенный из когтя генокрада – вонзил его в кровоточащую рану на шее, а потом резко дёрнул в сторону, рассекая позвоночник.       Авраам отскочил и сел. Тут же поднялся на ноги, приготовившись к продолжению. Битва стихла, но ещё не завершилась. Напротив точно так же приходили в себя другие Рыцари, которые покончили с его собратьями.       Трое.       Один ублюдок легко отделался, никаких видимых ран. Другой отсоединил посечённый наличник, под которым обнаружилось посечённое же лицо. Третий был без руки, кровь ещё не свернулась, и с уродливой культи на пол струились алые капли. Но даже так – Рыцарей трое, а Авраам один. Они уже начали обступать его со всех сторон.       Авраам сплюнул сгустки крови, обломки зубов, а потом проговорил:       – Подходите ближе, сосунки, но не забудьте попрощаться с белым светом. Я убивал вас год от года, столетие за столетием и тысячи лет назад. Думаете, сейчас будет как-то иначе?       Их цепные мечи переключились с тихого шелеста холостого хода на полную мощность с хищным жужжанием.       Однако события развивались по другому сценарию, а не потому, о котором думаешь в первую очередь.       Авраам уже собирался броситься на слабое звено троицы палачей – однорукого калеку – когда боец с посечённым лицом и вовсе лица лишился. Только спустя мгновение до слуха долетел гром далёкого выстрела.       Авраам резко сменил план и кинулся уже на того бойца Рыцарей Некоронованных, который пережил схватку со Странниками без ран и повреждений. Он растерялся, пытаясь понять, где снайпер, а поэтому не среагировал вовремя и неловко отмахнулся от Авраама. Тот поймал Рыцаря за руку, а потом вонзил кинжал в подмышечную область, вогнал поглубже, и отобрал цепной меч. Авраам широко размахнулся, вкладывая в удар всю свою мощь, пробил нагрудник и рассёк оба сердца вражеского десантника.       Авраам успел бы встретить и атаку однорукого Рыцаря тоже, но тот вдруг оступился и рухнул после меткого попадания из снайперской винтовки.       Теперь можно было говорить о том, что бой не просто стих, а закончился. Авраам защитил двигательный отсек, пусть и высокой ценой. Машины как гудели, так и продолжали мерно гудеть, несмотря на то, что несколько минут назад рядом гремела жестокая сеча.       Авраам тяжело дышал. В носу запах меди, во рту – кровь. Язык цел, зубы… почти. К тому времени, как к Аврааму подбежали его братья, он уже оправился и был готов продолжать.       – У меня шлем неисправен, электроника сбоит, сам не вижу, – проговорил он, – поэтому давайте вкратце. Кто цел? Кто ранен? Что с противником?       Небольшой отряд десантников вёл Назар, молодой воин, который начал свой ратный путь на Хелге-Воланте почти десять лет тому назад. Ныне ему не достались силовые доспехи – со снабжением у Пустынных Странников всегда были проблемы – зато досталось оружие, с помощью которого эти самые доспехи можно с успехом дырявить. Снайперской болт-винтовкой и броневики останавливают!       – Везде отбились, брат, – ответил Назар, взвалив оружие на плечо. – Ублюдков на самом деле немного было. Семьдесят-восемьдесят бойцов, не считая пушечного мяса. Сейчас отступают к челнокам. Если не эвакуируются, то там и останутся. – Назар усмехнулся. – "Здесь мы стоим…". За что боролись, как говорится.       – Хорошо. – Авраам кивнул, а потом указал ладонью на изрубленные и изрешечённые тела поблизости: и Рыцарей, и своих павших братьев. – Свяжись с мостиком, пусть вышлют сервиторов и жрецов для оценки. Нужно восстановить первую линию, нужны доспехи и оружие, иначе следующую атаку мы уже не отобьём.