Глава 6.

      Новый год. Его Каролина обожала больше всего и всегда. Это был слишком приятный праздник, что всегда означал одно — радость, прекрасное настроение, фейерверк, снег, бенгальские огни и приятный запах ели в доме. Родители всегда брали именно живую елку. И это было куда лучше, чем покупная. Она помнила, как они украшали эту елку старыми, еще советскими игрушками из стекла, а на верхушке была большая, красная звезда, которую Каролина вешала, пока папа держал ее на руках.       В этот Новый год родители уехали в Карелию, поэтому зеленоглазой пришлось придумывать, что она будет делать тридцать первого декабря. Проводить время за готовкой еды — явно не вариант, слишком скучно. Посмотреть «Служебный роман» и «Иронию судьбы»? Хороший вариант, только, опять же, скучно. Взглянув в окно, девушка подумала о том, что было бы неплохо пригласить Игоря к себе и…       — Алло, Игорь, извини, если разбудила. Как тебе идея завтра отметить Новый год вместе?       — Твою… я думал, что-то случилось. Кудряшка, уже двенадцать ночи! — пробурчали ей в ответ. — Я не отмечаю Новый год особо. Че ты хочешь сделать-то?       — Планировала, сначала, на Невский, а потом на каток на Гостиных рядах.       Игорь что-то буркнул и, некоторое время помолчав, сказал:       — Ладно. Во сколько встречаемся и где?       — Приходи где-то к восьми ко мне. Как раз посмотрим кинцо какое-нибудь. И шаурму захвати с собой.       — Без проблем. У тебя все хорошо?       — Да, просто прекрасно. У тебя?       — Было бы замечательнее, если бы кое-кто дал мне поспать.       — Иди в жопу, Гром.       — Ой-ой, как страшно! Ладно, все, я спать. Доброй ночи, кудряшка.       — И тебе, Игорь.       Девушка отключилась, полностью довольная тем, что Игореша согласился. Она откинулась на спинку дивана и погладила по голове Арагорна. Что ж, это явно будет один из лучших Новых годов. Особенно было приятно осознание, что проведет она его именно с Громом.       Он ей нравился. Давно уже. Нет, даже так — она влюбилась в эту угрюмую тучку. В его почти всегда хмурый взгляд, в темные волосы, пахнущие дешевым шампунем, в теплые руки, которыми он пытался согреть ее или обнимал. Просто в него. Конечно, страх был, как, в принципе, и всегда. Но Каролина старалась не думать о таком. Избавлялась от пагубной привычки.       Он был теплым, большим, даже родным. Было приятно осознавать, что эта махина старался быть куда нежнее рядом с ней. Да, Игорь все отрицал, пытался как-то отнекиваться, но зеленоглазая же не слепая. Видела, как он смотрит, как переживает. Да и она тоже хороша. Когда Игорь однажды заявился к ней с разбитым носом и запекшейся кровью на виске, чуть ли не скандал ему устроила. А тот только шипел от боли, когда та обрабатывала ему раны, и говорил: «Ну я же не мог пройти мимо! Мало ли, что там у этих придурков было на уме. А девчонка та маленькая совсем. Не проходить же мимо!»       Тогда он остался у нее ночевать. Пожалуй, подобное ей нравилось. Наблюдать, как он мирно спит, лежа на животе и подложив руки под голову, как тихо посапывает и, периодически просыпаясь, проверяет, все ли в порядке, а потом бухтит из-за того, что кудрявая опять сидит в своем телефоне. Бесит, конечно, но это довольно мило. Особенно когда он сквозь сон, неосознанно, обнимал ее.       Его запах. Приятный, немного дурманящий. Он пах безопасностью, комфортом, домом. К нему хотелось возвращаться. Вновь чувствовать себя на своем месте, чувствовать себя счастливой, не прекращать объятия, чтобы вновь и вновь вдыхать приятный запах. Она до сих пор не могла разобрать, из чего же он состоял, но он полностью заполнял ее легкие, и появлялось ощущение, что девушка не могла надышаться им.       Разговоры на различные темы или ни о чем. Да и молчание рядом с ним было приятным. Просто молча сидеть, есть шаверму на лавочке или гулять по городу, находясь максимально близко с ним.       То, как он «мурчал» в трубку, рассказывая ей что-то, чтобы она заснула. Тихий, низкий, с хрипотцой голос, что заставлял зеленоглазую успокаиваться и не думать ни о чем. Даже его бурчание, по поводу и без, успокаивало, хоть девушка на такое и закатывала глаза.       Бездонные, голубые глаза, в которые она любила смотреть. Они были словно море: то бушевавшее во время шторма, то спокойное и умиротворенное во время штиля. Их, наверное, она запомнит на всю жизнь. Особенно ей нравился их блеск, когда Игорь смеялся или улыбался. Морщинки вокруг глаз, на уголках рта и сияющие глаза, что смотрели на нее. Когда-то она слышала, что если человек смеется и смотрит на кого-то, то он ему нравится. Может, это и было не правдой, но было приятно осознавать, что когда Игорь смеялся, то смотрел только на нее.       Полюбила его сложный характер, выслушивала рассказы о детстве, об отце, о прошлом. Она понимала, почему Игорь был таким, почему он часто молчал, почему не доверял. Детство, подростковый период, мать, что ушла еще когда он был совсем маленький, смерть отца. Каролине было жалко Игоря, тот лишь хмурился и отмахивался. Но от гребанного чувства жалости избавиться она не могла. Она понимала — ребенок, что все еще был где-то в глубине Грома, страдал. Ему не хватало внимания отца, что вечно пропадал на работе, материнской заботы, что был лишен из-за матери-кукушки. Одну потребность он закрыл — нашел настоящих друзей в Юльке, Диме и, наверное, в ней.       Мысли стали вязкие, неразборчивые. Девушка упала на мягкую подушку и, устроившись поудобнее, почти сразу заснула. Легкая улыбка на губах сошла лишь тогда, когда она окончательно погрузилась в мир Морфея.

***

      Открыла она дверь с небольшим опозданием, ибо только вышла из душа.       В квартире стоял аромат ели, мандаринов и курочки, что запекалась в духовке. На окне висела гирлянда, что спускалась вниз и светилась приятным синим цветом. По телевизору шла «Ирония судьбы». Игорь хмыкнул.       — У тебя уже во всю Новый год.       — Ага, и тебе привет. Проходи.       Мужчина поставил пакет с шаурмой на обувницу и снял ботинки с курткой, оглядываясь вновь. Ненадолго задержал взгляд на девчонке, что сейчас стояла на кухне и доставала что-то из холодильника. Влажные кудри намочили белую футболку, что уже прилипла к ее телу, шорты же были коротковаты. Но Гром особо не стал заострять внимания на таких вещах.       — И зачем ты что-то готовишь? Я же шавуху купил.       — Это на завтра, чтобы ничего не готовить. Лень же будет.       Он кивнул. Кудряшка права. Завтра по любому будут ловить отходняк после ночной прогулки по зимнему Питеру.       — Руки мой и садись давай. Надо же поесть. — Каролина достала из холодильника какой-то пластиковый контейнер и открыла его. Перед ним стояли роллы.       — Я такое не ем.       — Заставим. Руки мой иди.       Игорь закатил глаза и, достав из пакета шаверму, ушел в ванную. Спорить было бесполезно, его ведь и правда заставят. Зеленоглазая уже ела эту недоеду, ловко управляясь какими-то палками.       — Вилку дай, пожалуйста. Я такими штуками все только разломаю.       Девушка недовольно взглянула на него, но, потянувшись к шкафчикам, достала столовый прибор и протянула ему его. Голубоглазый с недоверием взял самый аппетитный ролл и, оглядев его, положил в рот. Сразу начало печь, но было вполне терпимо.       — Слушай, удачный выбор. Он острый.       — Ты раньше сказать не могла?       — Пх, было забавно понаблюдать за твоей реакцией.       Игорь вздохнул. Ох, доведет его она однажды…       Но, если признаться честно, то роллы ему более-менее понравились. Только вот шавуха куда вкуснее была, и куда привычнее.       Игорь сидел на диване и следил то за происходящим на экране телевизора, то за кудряшкой, что сейчас красилась. И зачем? И так ведь красивая. Хотя, наверное, все девушки такие. Любой праздник — они сразу красятся, укладывают волосы, красиво одеваются. Правда вот на «малевании» Каролина остановилась. Видимо, остальное лень было делать.       — Ну, все, отрывай свою жопу от дивана и пойдем. — сказала кудряшка, выходя из туалета.       — Дай кино посмотреть!       Девушка закатила глаза и, подойдя к зеркалу, поправила футболку с рубашкой, начала обуваться. Пусть потом догоняет. Потрепав Арагорна по голове, она произнесла:       — Поводок неси. — Собакер тут же сорвался с места и через пару секунд сидел перед хозяйкой с поводком в зубах. Каролина прицепила его к ошейнику и взглянула на Игоря, что стоял рядом и наблюдал за этой картиной.       — Нихера ты его выдрессировала.       — А ты думал я его командам учить не буду?       Голубоглазый хмыкнул и, накинув куртку, вышел из квартиры, придержав дверь перед зеленоглазой. Девушка взяла телефон и вышла из квартиры, закрывая ее.       Через некоторое время они стояли на Невском, в самой гуще событий. Людей, как ни странно, было не так уж и много. Все пели песни, играли в игры, пили шампанское, ели, веселились. Кто-то налил им в пластмассовые стаканчики алкоголь, и теперь Каролина с Игорем стояли рядом и смеялись, подпевая песни с остальными.       Мужчина приобнял зеленоглазую за плечо и прижал к себе, чтобы та не замерзла. Девушка же наблюдала, как какая-то маленькая девочка сидела у отца на плечах, а тот крепко держал дочь и что-то ей рассказывал. Когда-то она тоже была на месте этой маленькой девчонки и смеялась с шуток отца…       — Один! — Послышалось из толпы.       — Загадывай желание, кудряшка. — шепнул ей на ухо Игорь.       — Два!       Каролина прикрыла глаза. Перед глазами предстала картина: она, Игорь, держащий ее за руку, рассказывающий что-то, смеющийся, а после говорящий заветные слова «Я люблю тебя».       — … Десять! Одиннадцать! Двенадцать!       — С Новым годом, Игорь. — Девушка улыбнулась и приподняла стаканчик в шампанским.       — И тебя, кудряшка. — Мужчина усмехнулся и, чокнувшись с ней, отпил алкоголь. Каролина последовала его примеру и отпила немного. — Ну и дрянь же это…       — Согласна.       Игорь хмыкнул и, выкинув стаканчик в мусорное ведро, обнял свою кудряшку, с нескрываемым удовольствием утыкаясь носом в ее волосы и целуя в макушку. Да, он мог себе позволить небольшую вольность, особенно сейчас, когда был полностью уверен в своих чувствах, когда был Новый год.

***

      Вернулись они домой только под утро. Встречал их Арагорн, которого они оставили в квартире перед походом на каток. Игорь очень давно не катался на коньках, поэтому чувствовал себя куда неувереннее, чем Каролина, что держала его за руки и пыталась научить этому заново.       Сейчас же они лежали под одеялом и пытались согреться. Признаться честно, даже Гром замерз, что уж говорить о Каролине, что вообще продрогла до самых костей и прижималась к нему. Они не спали, хотя было уже пять утра. Все болтали. Ни о чем. Просто так. Как, в принципе, всегда. Девчонка опять размышляла о чем-то своем, связанном с психологией, в чем он даже не разбирался. Какие-то типы личности, какие-то еще непонятные определения.       — Ты красивая.       Каролина удивленно взглянула на голубоглазого.       — Ты чего? Неужели так шампанское вдолбило?       — Нет. Просто ты красивая, вот и все.       Было ли это признанием? Отчасти, да. Но признаваться он собирался чуть позже, когда соберется с мыслями. Может, через день-два, когда она опять вытащит его на какой-нибудь фильм или на прогулку. Точно не сейчас. Слишком рано.       Зеленоглазая замолчала. Теперь монолог вел Игорь. Та лишь слушала, пока не заснула. Гром же, что сразу заметил это, улыбнулся и, прижав к себе, тихо сказал:       — Люблю я тебя, дурочку, а ты все понять не можешь.       И, уткнувшись носом в ее макушку, закрыл глаза, вновь утонув в приятном запахе сирени и каком-то еще. Наверное, дома, которым она всегда и пахла. А до него это только сейчас дошло. Она и стала неким домом для него. Маленьким, уютным, родным. Его домом.