Глава 5.

      — Так, ты извини за беспорядок и аккуратнее со всем, пожалуйста. Боюсь, что-то может отвалиться.       Девушка зашла в квартиру вслед за Игорем. Старая, с плохим освещением, но большая. И, самое главное, с огромным окном в зале.       «Н-да, тут бы прибраться и сделать ремонт. Но квартира классная. Под стать владельцу.»       Зеленоглазая аккуратно повесила пуховик на крючок в прихожей и сняла ботинки, проходя за Игорем вслед на кухню. Тот чесал репу и искал чай. Что ж, видимо гостей у него почти не бывает. Даже двери в туалет нет.       После событий той ночи прошел уже почти месяц. Она закрыла сессию и теперь могла спокойно жить. Ну, как спокойно? Игорь теперь ей чуть ли не по пять раз в день названивал. Переживал, хоть и отрицал это. Но было, так или иначе, приятно, что мужчина проявлял к ней такую заботу. Девушка, по началу, сопротивлялась, а потом уже спокойно смогла принять подобное поведение Игоря. Хотя, конечно, каждый раз, когда он пытался ее согреть, начинал бурчать про ее чертов насморк — зеленоглазая смущалась. Ну, представьте, угрюмая махина стоит и пытается согреть руки кудрявой девчонки, что стоит и шмыгает носом. Мило? Согласна.       — У меня остался только чай с мятой. — послышался голос из кухни.       Каролина рассматривала различные записи на стенах и огромном окне, вещи на столе, какие-то старые книги, которые она листала и вдыхала приятный запах. Кажется, это было старое издание «Преступления и наказания». На корешке и обложке уже давно стерлось название, и лишь знакомые строчки монолога Мармеладова в начале произведения дали понять, что за книжку она держит в руках.       — Эй, кудряшка, ты чего зависла? — Смешок справа.       — А?       — Бэ. Говорю, чай с мятой любишь?       — Обожаю.       — Значит, тебе повезло. — Игорь кивнул и ушел обратно на кухню. А девушка убрала книгу на длинную тумбу, с которой взяла ее.       Подойдя к овальному окну на большую часть стены, она разглядывала наброски Чумного доктора, пыталась разобрать почерк Игоря на записках. Она хмыкнула, сумев разобрать-таки какие-то интересные моменты, связанные с психологическим портретом убийцы.       — Это дело было закончено еще год назад, а у тебя все еще все висит.       — Времени не было на уборку. Держи. — Протянул ей кружку с чаем. — И вообще, я тебя пригласил за другим.       Каролина, отпив чай, удивленно взглянула на Игоря. Тот хмыкнул, наблюдая за кудряшкой, а после направился к своему столу и отрыл среди кучи бумаг блокнот. Усевшись на стул, он начал что-то писать и криво рисовать.       — Смотри. Есть человек. Все, что о нем известно — убивает семейные пары, среднего возраста, в их же квартирах. Ночью. — Мужчина откинулся на спинку. — Зачем? Загадка. Я все голову ломаю.       Зеленоглазая встала рядом и, поставив кружку на стол, слегка наклонилась. Она внимательно вчитывалась в рукописный текст перед ней.       — При каких обстоятельствах происходили убийства?       — Ночью. И, самое интересное, убийства происходят на разных местах, действия хаотичны. Квартиры могут находится как на первом этаже, так и на десятом. Эти люди даже не знакомы. И каждый раз — разная часть города.       Каролина взяла в руки блокнот с ручкой и почитала, что тут накалякал мужчина.       — Дети имеются у этих пар?       — Да.       Девушка задумалась. Кто может залезать в окна на десятом этаже? Какой-нибудь скалолаз или гимнаст.       — Дети чем-то занимаются? Секции, кружки?       — Да, то карате, то балет. Но при чем тут это?       — Обиженный на собственных родителей, что заставляли его заниматься все детство тем, чем он не хотел. И, по итогу, ни зарплаты нормальной, ни жизни. Либо скалолаз, что маловероятно, либо гимнаст. Камеры посмотрите в каком-нибудь из домов. Вдруг что найдете.       Игорь задумался. Да, вполне логичная догадка, правда вот девушка все равно могла ошибаться. Но Гром решил проверить ее теорию. После выходного, в понедельник. Наверное, даже с утра поедет и будет расспрашивать. Сейчас же он будет отдыхать.       — Спасибо. Давай посмотрим кино?       — Ого, впервые слышу от тебя такое. Ты же кино не любишь.       — Кудряшка, у меня настроение просто есть. «Брат 2» видела?       — Нет, только первую часть.       — Многое ты упустила. Будем наверстывать.       Пара минут, и они уже сидели на диване. Игорь уже раз сто пересматривал этот фильм, так что знал уже наизусть его. Благо память хорошая. Но смотрел все равно с интересом, хоть иногда и прерывался, незаметно поглядывая на кудряшку, что, не отрываясь, смотрела на экран телевизора. Ноги поджаты к телу, руками обхватила их. Темные кудри, чуть ли не до самого пояса, сейчас были собраны с помощью заколки. Довольно милая картина. Гром даже улыбнулся, думая о том, что это вызывает у него теплые чувства, даже приятные.       Необычно, но он, кажется, начал влюбляться в девчонку, что сидела рядом. Как какой-то восьмиклассник. Для Игоря это было необычно и даже странно. Он давно такого не испытывал. Наверное, после Сашки и правда не был влюблен. Но тогда это была какая-то даже слишком детская, инфантильная, эмоциональная влюбленность. Сейчас это было что-то осознанное, спокойное. Да, он переживал за девчонку, порой, даже слишком. Но он не мог по-другому. С ней он не мог быть слишком хладнокровным. С ней ему хотелось быть куда нежнее. После той злосчастной ночи он и стал оттаивать, подпускать ее ближе, не скрывать своего беспокойства. Наверное, тогда и начал осознавать, что она ему… что она ему дорога. Страх потерять эту кудряшку был слишком большим. Наверное, иначе он бы не бежал со всех ног по гололеду к ней, не успокаивал бы, не собирал бы осколки зеркала в ее ванной, пока та крепко спала, не обрабатывал бы ей раны на костяшках. А сейчас, он явно ощущал — что-то внутри не так. Слишком хорошо, слишком тепло.       Она мирно спала на его плече, хотя была еще середина фильма. Наверное, опять вчера сидела допоздна. Теперь голубоглазый мог следить за ней. Спокойно, без страха, что его заметят. Он наблюдал, как она спокойно дышала, как изредка ее веки подрагивали, как она прижималась к нему, ибо опять мерзла. Мужчина уткнулся носом в ее макушку, вдыхая запах сирени. Да, это точно была сирень. Это был запах мая или июня, приятный, нежный, даже сладкий. Самый приятный запах, который он когда-либо чувствовал.       Мужчина едва касался ее спины и талии, скрытых под тканью серой, хлопковой футболки, рукой. Аккуратно убрал заколку с ее мягких, немного путающихся волос. Кудряшка… маленькая, хорошая, родная. Она была слишком хороша. А еще очень ранима. Казалось, только коснешься не того места — она рассыпется, исчезнет, как засохший цветок. Красивый, нежный, но такой хрупкий.       Гром понимал, что они очень похожи. Оба не могут доверять людям, боятся, что их предадут, не рассказывают о проблемах и терпят до последнего, пока не накатит истерика или пока не выбьют костяшки до крови, пока не станет слишком плохо. Может, поэтому и продолжили общение. Может, поэтому его так и тянуло к ней, ибо он видел в ней некую родственную душу.       Россыпь веснушек, в основном на вздернутом носике и щеках. Он сравнивал их с маленькими звездочками, что соединялись в созвездия. Нежные, крохотные ручки, что были всегда холодные. Прекрасные, зеленые глаза с золотыми вкраплениями. Темные, с рыжим отливом кудри. Она, казалось, была маленьким солнышком. Милым, теплым, родным.       Но признаваться было рано. Слишком рано. Хоть уже в глубине души Игорь понимал — он влюбился, по уши влюбился, он отрицал это. Вдруг, это была просто привязанность? Обычная привязанность, которой он так старательно избегал. Но, черт, избегать того, что неизбежно, того, что все равно догонит тебя. Как же это глупо. Она же все равно его настигла. В самый неожиданный момент, когда он просто решил проследить за одинокой девушкой на Мостовой. А после и сам пришел туда через неделю. «Ради интереса» — так он оправдывал свои действия тогда. Сейчас же это «ради интереса» зашло настолько далеко, что он теперь сидел и обнимал спящую девчонку, уткнувшись носом в ее макушку, зарывшись одной рукой в ее мягких волосах, а второй поглаживая спину. Слишком стал чувствителен. Хотя, наверное, с ней ему это было можно. Наверное, даже нужно.       Он не помнил, сколько так сидел рядом с ней. Он аккуратно менял положение, когда спина начинала затекать, но оторваться от своей кудряшки он не мог. От сладко пахнущих волос, от спины со слегка выпирающими позвонками. Почему-то казалось, что время остановилось. Была только она, в его объятиях, и он.       Но, увы, пришлось отстраниться, чтобы отнести ее в небольшую спальню. Без двери, как и все комнаты в его квартире.       Уложив ее на свою кровать, Игорь укрыл девушку одеялом и немного понаблюдал за ней. Так мирно и спокойно спала. Кудри разметались по белой подушке, грудь слегка поднималась, а после опускалась. Слишком красивая картина…       Аккуратно поцеловав ее в лоб, мужчина вышел из спальни. Не мог же он лечь рядом с ней. Она бы не поняла, возможно, даже начала бы ругаться. Она же всякое может. Тем более, это будет вполне понятная ему реакция. Просыпаешься, а рядом лежит мужик. Даже если и знакомый, все равно не самое приятное ощущение будет.       Именно поэтому Игорь устроился на кожаном диване в зале, укрывшись пледом, что еле смог найти. Правда вот уснуть быстро не вышло. Слишком уж много мыслей, слишком уж близко была Каролина. Он был бы и рад сейчас продолжить смотреть кино, только вот мог разбудить кудряшку. Черт, опять о ней думает.        — Игорь? — знакомый голос. Ага, легка на помине. Правда голос у нее был слегка с хрипотцой. Даже необычно такое слышать, хотя и очень приятно. — Игорь, мне холодно.       — Могу дать плед.       — Нет. Пойдем.       Мужчина взглянул на стоящую в полутьме возле дивана девушку. И без того объемные волосы, теперь были взъерошены. А недавно он их касался, зарывался в, пахнущие сиренью, пряди.       — Куда?       — Не тупи. Пошли спать.       Игорь еле скрыл радость за удивлением. Но, все же, встал с дивана и пошел за кудряшкой. Та зарылась под одеяло и выжидающе смотрела на него. Видимо, вышли на новый уровень доверия.       Вздохнув, Гром лег рядом и замер — Каролина прижалась к нему, уткнувшись носом в его плечо. Он аккуратно, чтобы не причинить неудобств, приобнял кудряшку за талию. Та, видимо, была не против.       — Спокойной ночи.       — Ага, и тебе.       Внутри все замерло. Она рядом. Она прижимается к нему, пытаясь согреться. Она… она его кудряшка.