Часть 9

♡ ♧ ✧ ♤

План Чишии был предельно прост и прозрачен. По его собственным словам, разумеется. Алиса так не считала и шестым чувством, которое давало о себе знать не слишком часто, ощущала, как от неё скрывают самую суть. Будь на его месте Наоки или Анн, такого чувства у неё не возникло бы. Чишия Шунтаро не тот человек, который будет действовать на благо кому-то, кроме себя – эту простую истину Алиса усвоила ещё во время их первой совместной Игры. Он слишком расчётлив и эгоистичен, чтобы даже допустить мысль о ком-то другом. Вот только... Были и нюансы, которые не опровергали эти мысли, но заставляли смотреть на него под другим углом. Чишия помог тому парню в «Пятнашках», другу Арису, хоть и сказал, что сделал это из личного интереса. Так или это? Скорее всего. Он ни разу не выбрал «казнь» в прошлой Игре. Но так ли и это? Проверить правдивость его слов, увы, невозможно. Тогда оставалось только одно – чутьë. А оно у Алисы было крайне притупленным, однако на этот раз подсказывало слепо не верить. «Я слишком много думаю о нём». И снова, прокручивая эти бесполезные мысли в голове, Алиса оказывалась в тупике. Слишком много неизвестных данных, которые никак не раскрыть. Слишком много противоречивых фактов, которые не позволяли составить полное представление о ситуации. Поэтому оставалось только понять, готова ли она рискнуть, чтобы покинуть пределы Пляжа. Это место становилось всё хуже либо было таким изначально. Сегодня она услышала разговор двух юных девушек: одну из них изнасиловали несколько парней, и двое из них были Боевиками. Люди, которые должны защищать остальных, на самом деле чувствовали власть и полную безнаказанность за свои действия. С этим и в реальном мире всегда было паршиво, но теперь и заявление в полицию не написать. Многие принимали наркотики. В больших количествах. И подначивали молодёжь «расслабиться и перестать бояться». Кто-то соглашался сам, а кого-то заставляли силой. Пляж всё больше походил не на обещанную Утопию, а на притон. Алиса старалась не выделяться: не проводить всё свободное время у бара и в бассейне, но и не отсиживаться в комнате, потому что замкнутые тихони привлекают ещё больше внимания. Быть где-то посередине. Поддерживать короткие разговоры ни о чëм, улыбаться и общаться со всеми, создавая видимость большого круга знакомств. Даже когда не хотелось никого слушать. И это всё уже сидело поперёк горла, потому что опасность подстерегала не только на Играх, но и в любое другое время. Хотелось верить Чишие, потому что уйти отсюда было единственным хотя бы относительно безопасным вариантом. Перевернувшись на живот, Алиса покрутила кольцо, рассматривая выгравированные узоры – это уже стало своего рода ритуалом и успокаивало. – Мне тебе так не хватает, – прошептала она. – Ты бы точно нашёл выход из этой ситуации. В конце концов предположения Чишии могли так и остаться предположениями. Но тогда нахождение в стенах Пляжа имело бессрочный характер, а это Алису не устраивало. – Вероятнее всего, власть скоро сменится, – объяснял Чишии, лениво вертя в руках банку с газировкой, которая на вкус была отвратительной из-за отключëнных холодильников. – Между Агуни и Шляпником давно витает напряжение, а Боевики, как ты знаешь, подчиняются именно Агуни. – И только он их сдерживает от переворота, – хмыкнула Алиса, на что Чишия кивнул. – И это хрупкий баланс. Достаточно одной искры – и всё рухнет. – Это началось недавно или ты только заметил? Он неопределённо пожал плечами, как будто этот вопрос не заслуживал серьёзного ответа. Или правдивого. – Я всего лишь анализирую их поведение и не могу сказать точно. Алиса прищурилась, недоверчиво скрестив руки на груди. – Ты увиливаешь. – Ты переоцениваешь мои навыки. Послышалось недовольное цоканье. – Скорее уж недооцениваю. Чишия не ответил, тихо хмыкнув, и открыл печенье. Неуверенно надкусил, медленно прожëвывая и улыбнулся. Вкус был замечательным, даже слишком. Алиса просияла, увидев его улыбку. – Очень хорошо, да? – Неплохо, – сдержанно отозвался он. Раздалось тихое бурчание, и Алиса закатила глаза. – Полагаю, это наивысшая степень похвалы. Чишия повернул голову, наблюдая за эмоциями Алисы и пытаясь прикинуть, о чëм она думает. Снова поджатые губы и взгляд на кольцо, второй рукой нервно поправила волосы; заметила взгляд на себе и глубоко вздохнула. – Ты знаешь, если я соглашусь на твой план, у меня будут условия. – Ну разумеется. И какие же? – Наоки и Анн тоже должны уйти. Чишия не сдержал удивления. Оно медленно расползлось на его лице, заставляя выгнуть брови и приоткрыть рот. Услышать подобное он не ожидал. Почему она думает о людях, которых знает всего несколько недель? Почему вообще задаётся вопросом об их безопасности, когда сама находится в уязвимом положении? – Анн точно не тот человек, кто нуждается в помощи. Я надеюсь, ты не собираешься болтать ни с ней, ни с кем-то ещё о нашем разговоре? Он решил уточнить на всякий случай. Ситуация могла стать патовой, реши Алиса поделиться с кем-то, но Чишия словно знал наверняка – болтать не будет. Он не доверял ни Алисе, ни кому-то ещё, но был уверен в некоторых вещах. Возможно, именно эти ощущения люди называют интуицией. Так и не приняв решение, Алиса подумывала лечь спать пораньше, но стук в дверь прервал её планы. Шляпник попросил зайти к нему. И шестое чувство, которое снова дало о себе знать, подсказывало, что этот визит ей не понравится.

♡ ♧ ✧ ♤

– Что? Алиса ушам своим поверить не могла. Вперила в Шляпника недоверчивый взгляд и хотела ударить его по лицу, чтобы убрать это беззаботное выражение. – Тебе присуждается специализация Червы, – повторил он. – Что тебя смущает? Нет, всё же не послышалось. Похоже, как и пророчила Анн, Шляпник просто медленно, но верно сходит с ума. – Почему не трефы? Я больше командный игр... – Трефы – самое простое, и, отвечающих за них, и так слишком много, – покачал головой он, и Алиса определённо точно не назвала бы ни одну масть простой – как вообще может быть что-то просто, когда на кону твоя жизнь. – А вот Червы... Там народа маловато. Так что ты и Арису – две наши удачные находки. Алиса сжала руки в кулаки, ощущая такой прилив злости и ярости, что даже её щëки покраснели. Какой из неё к чёрту игрок в Червы? Она не лишена сострадания. Она не умеет идти по головам ради победы. Она не готова играть с чужими сердцами. Стоп. Арису? Он тоже не похож на такого человека. – Арису? – непроизвольно вырвалось из неё. – О, так вы уже знакомы? Отлично. – Пересекались на Игре. – Ну, он достал семёрку червей, – пояснил Шляпник и снял очки, окинув Алису внимательным взглядом. – Вот только выжил лишь он. Она поджала губы и отвела взгляд. Арису вскользь упомянул об этом, не желая делиться подробностями, но тот факт, что Игра была червовой масти и что Арису единственный выживший в ней – застали врасплох. – Зато вы почти все вернулись. – Почти. Двое нет. И это не моя заслуга. – Почему ты так отчаянно сопротивляешься? Разве не хочешь быть полезной Пляжу? – он окинул её неоднозначным взглядом и добавил: – хорошенько подумай перед тем как ответить. Какая плохо завуалированная угроза под яркой упаковкой якобы помощи «всем». Алиса громко выдохнула, скрестив руки на спиной, и прямо посмотрела на Шляпника. Как бы ей не нравились его слова, перечить права у неё нет – легко можно попасть в число предателей. – В таком случае, что это меняет? Он улыбнулся. Медленно, одобрительно кивнув. – Теперь ты будешь ходить на Игры не с руководителями, а... С менее значимыми игроками. С серой массой. С пушечным мясом. С живой мишенью. Что же ты прямо не говоришь? Она не ответила. В упор посмотрела Шляпнику в глаза, желая лишь треснуть ему по голове чем-нибудь тяжёлым, чтобы сбить эту улыбку. – Ты хорошо себя проявила, Мори, – ласково сказал он и заправил две пряди волос Алисе за уши. Она отпрянула от этого действия, и Шляпник поднял руки вверх в знак капитуляции. – Не пристаю. – Кто сказал, что я хорошо себя проявила? Он задумался, словно подбирая слова. – Это очевидно. Чишия не силён в Червах, хоть я в нём и не сомневаюсь. Та девушка с Пляжа, что выжила, и те двое, что не вернулись... – Наоки. Девушка, что выжила с нами, – грубо перебила Алиса. – Томамура и Робин не вернулись. – Да, конечно, – игнорируя резкий тон, доброжелательно продолжил Шляпник. – Прости, людей так много, не могу знать все имена. Алиса одобрительно кивнула. – Они никак не проявляли себя до этого, поэтому остаёшься только ты. – А остальные участники, которые не с Пляжа? Шляпник победоносно улыбнулся, становясь похожим на безумца. – Если бы там были стоящие кадры, то вы бы их привели, верно? Шах и мат. Алиса шумно выдохнула, потирая виски, и развернулась, торопливо двигаясь к двери. – Я надеюсь на тебя, Мори, – бросили ей вслед приторно-сладким тоном. Она ощущала, как её щёки горят от негодования. Всё лицо пылало, а руки сжимались от злости. Она точно шла по направлению к одному-единственному человеку, который мог дать ей ответы на вопросы. Даже не постучав, Алиса распахнула дверь, уверенно переступая порог. Походила она на бешеную фурию: взлохмаченные волосы, ярость в глазах, сжимающиеся кулаки. Чишия даже не шелохнулся, лениво подняв на неё взгляд. Он лежал на кровати, листая какую-то книгу, его волосы были в большем беспорядке, чем обычно, и выглядело это как-то... по-домашнему. Как будто она увидела то, что не должна была. Алиса мотнула головой, выпроваживая странное наваждение, и подошла ближе. – Зачем ты сказал Шляпнику, что я сильна в Червах?! – прошипела она. Чишия лишь в своей привычной манере приподнял бровь. Видеть Алису такой озлобленной ему не приходилось, и это открытие его не удивило, но вызвало интерес. Он неспешно поднялся с постели, разминая шею, и посмотрел в глаза напротив безучастно. Сразу не ответил. Молчал. Алиса не сводила с него взгляда, и их переглядки по общепринятым мерам длились слишком долго. Снова поджатые губы, на этот раз сопровождаемые опущенными бровями, нахмуренным лбом и сжатыми кулаками; озлобленность в глазах, кажется, они даже стали темнее, почти скрывая тëмно-зелëный цвет. Две передние пряди выбились и падали на лицо, но внимания на них Алиса не обращала, полностью сосредоточенная на фигуре перед ней. «И правда, эмоции не только скрывать не умеет, но и даже не пытается» – пронеслось в его голове. – Если ты хочешь меня в чëм-то обвинить, у тебя должны быть более чёткие аргументы, – спокойно произнёс Чишия. Алиса сделала шаг вперёд, заглядывая ему в глаза. Чишия был невысоким, она немногим уступала ему в росте, и их глаза находились почти на одном уровне. Молчание затянулось, но никто не спешил его разрушить. Тёмный взгляд был слишком непроницаемым, чтобы иметь возможность хоть что-то в нём разглядеть. А Алиса, очевидно, именно это и пыталась сделать. То ли проверяя его на прочность, то ли действительно заинтересованная изучением. Её брови сдвинулись к переносице, и взгляд стал менее враждебным, но более изучающим. Даже сканирующим, когда Алиса склонила голову на бок, слегка прищурившись. Проникающим и одновременно осторожным, словно пытаясь ухватиться за что-то эфемерное, что нельзя ни потрогать, ни увидеть. Впервые Чишия ощутил себя объектом для наблюдения. Захотелось отстраниться от этого, как резко отдëрнуть руку от огня. Ему не понравилось это ощущение. Не то чтобы Алиса могла считать его или что-то узнать, просто её взгляд... Был слишком уж внимательным. Проницательным. Пытающимся залезть куда-то глубоко, что было закрыто. Первым, на удивление, заговорил Чишия, когда Алиса сделала ещё полушаг вперёд. – Пытаешься прожечь во мне дыру? – усмехнулся он и отошёл назад. – Я ответил на вопрос, как прошла Игра, не более. Не я отвечаю за распределение мастей. Алиса вдруг часто заморгала, и второй приступ странного наваждения снесло хододной волной его взгляда. – Ты мог соврать, – глухо отозвалась она, сама не понимая, что подразумевает под ложью. – И зачем мне это? – честно сказал Чишия, но всё же добавил. – Чтобы ты стала бесполезной в глазах Шляпника? Даже не знаю, какой вариант более подходящий. Алиса поникла и ощутила подкатывающую к горлу тошноту. Присев на край тумбочки, она запустила обе ладони в волосы, делая их ещё больше растрёпанными; резинка соскользнула, и собранный наспех хвост распустился. Чишия смотрел на неё сверху вниз, отмечая, как женские плечи поднимаются и опускаются от глубокого и частого дыхания. Алиса словно замкнулась в себе, скрывая лицо волосами, и он не мог поверить, что эта ситуация так подкосила её. Лишь предполагал, что такое может произойти, и не прогадал. Подойдя ближе, он сел на край кровати. Шумно, словно понимающе, выдохнул. – Тебе не придётся переживать на этот счёт, если ты уйдёшь отсюда, – бросил он очень тихо, напоминая, что свой ответ Алиса так и не дала. – У тебя не так много времени на обдумывание. У Шляпника скоро заканчивается виза. Ей было нечего сказать в данный момент. Разговор со Шляпником окончательно подкосил еë, а с Чишией выкачал последние силы. Поэтому она молча вышла из комнаты. В груди что-то неприятно закололо. Заметив поднимающегося по лестнице Нираги, Алиса хотела пройти мимо, но он окликнул её. – Что-то ты зачастила к нему, – прикусив пирсинг на языке, протянул он. – А ты что, следишь и вносишь мои визиты в блокнот? – прищурилась она, сложив руки на груди. – Значит, всё же количество неопределённое, а не разовое. Алиса открыла рот в недоумении. Он что, только что взял её на понт? – И что это должно значить? – насупившись, спросила она, продолжая занимать оборонительную позицию. Нираги вскинул плечами, едва заметно улыбнувшись. – А разве это должно что-то значить? Тогда тебе лучше знать.