Глава 2.

День тянулся, и Рэмми снова начала ныть о прогулке, не переставая жаловаться на то, что ей жизненно необходимы те самые вкусняшки, которые она когда-то ела для поднятия настроения. Сикариус вздохнул, уже привыкший к её капризам, и с явным раздражением начал одеваться. Он, конечно, не собирался сразу поддаваться, но не мог не признать, что её настойчивость порой переходила все границы. Фыркая, тот натянул рубашку и, наконец, встал перед ней, готовый отправиться в магазин. Сегодня было исключение. Порой, несмотря на свою строгую позицию, он всё же баловал её, пусть и не часто. Но после того, как ушастая устроила ему настоящую кулинарную войну, травя его горелым мясом всю неделю за то, что он не купил ей лакрицы, тот понял — с этой девочкой нужно иногда идти на уступки. К слову о быте, их дом в городе был постоянным, но спокойствия не было. Частые срывы Сикариуса, его неконтролируемые порывы, когда он напивался и начинал устраивать дебоши в клубах — драки, агрессивные приставания к девушкам — вынуждали их снова и снова менять место жительства. Каждый раз, когда о его проделках становилось слишком громко, они уезжали в более безопасное место, ожидая, пока страсти немного утихнут, а память о его выходках станет более размытой. Это было как заколдованный круг: дом, к которому они так привязывались, каждый раз становился тенью прежнего, и им приходилось начинать всё с нуля, устраиваясь где-то вдалеке от предыдущих мест. Тихая жизнь и стабильность всегда ускользали от них, как только парень попадал в свой дурной цикл. И каждый раз он не мог избежать своей разрушительной природы. На улице внимание прохожих не могло не привлекать необычная внешность Рэмми. Хвост и ушки, такие милые и необычные, словно они были частью её самой, стали объектом пристальных взглядов. Люди вокруг думали, что это всего лишь часть косплея, красивый аксессуар, и не подозревали, что они настоящие. Этот бесконечный интерес раздражал Сикариуса. Он не любил, когда чужие глаза с любопытством изучали его девушку, терпение быстро уходило на нет. Чтобы хоть немного скрыть свою уникальность и не привлекать внимания, сам он натянул капюшон кофты на голову, тщательно пряча свои «отростки», как он их часто называл. Парень был готов терпеть любые неудобства, чтобы защитить Рэмми от лишних взглядов, хотя внутри него всё кипело от раздражения. Знали бы эти люди, что происходит на самом деле.. Медленными, но верными шагами маленьких ножек и больших лап, парочка приблизилась к ближайшему супермаркету. Девушка, не теряя времени, рванула вперёд, направляясь прямо в мясной отдел, где схватила пачку сосисок и пару упаковок куриных крылышек, быстро закинув их в корзину. Не оглядываясь, в следующую секунду она уже была в отделе сладостей. – Возьму ещё и это! – крикнула через плечо, буквально срываясь с места, чтобы схватить всё, что нужно для поднятия настроения. В её глазах загорались огоньки, когда она заполняла корзину сладкими угощениями. Беловолосый злобно взглянул в её сторону, когда она исчезла в отделе со сладостями. Его глаза сузились, а губы скривились в раздражении. Он тихо пробормотал себе под нос, пересчитывая деньги в ладони. — Если мне не хватит, она будет платить натурой… — его голос был тихим, как будто он уже представлял, как она будет отдуваться за свои капризы. Денег, которые тот держал в руках, было далеко не столько, сколько ему хотелось бы, но должно хватить. Он понимал, что зверушка не обойдётся без своих сладких поблажек, поэтому хоть и с явным недовольством, но двинулся за ней, с каждым шагом всё больше склоняясь к мысли, что её шалости когда-то могут обойтись ей куда дороже. Когда девушка вернулась с полной корзиной, они направились к кассе. Сикариус молча следовал за ней, с тяжёлым взглядом изучая людей вокруг, а оказавшись на кассе, быстро расплатился, теперь уже не особо обращая внимание на цену. После этого они прошли через выход, и как только двери магазина закрылись за их спинами, тот резко снял капюшон, позволяя своим белым ушам вновь стать заметными. Выхватив пакет из рук рыжей, он рявкнул. — Теперь иди рядом. Прежде чем отдать пакет, лисичка не смогла устоять и достала чупа-чупс. Стала неторопливо разворачивать его, смотря на хозяина с полуулыбкой. Зубы легко соскользнули по леденцу и она слегка намеренно прикусила его, а потом принялась посасывать. Иногда, поднимая взгляд, она заметно фиксировала реакцию идущего рядом парня. Напряжение в воздухе увеличивалось, но та не спешила прекращать, наслаждаясь маленьким моментом своей победы. Когда он заметил, как она издевается над конфетой, медленно вращая её язычком, едва сдержал поток неприличных мыслей. Прикусив губу, он пытался не дать своему настроению выйти наружу. В его глазах вспыхнуло что-то непонятное, смесь недовольства и удивления от того, что она так легко манипулирует им своим поведением. Рыжеволосая вопросительно посмотрела на него, не вынимая конфету из рта, которая теперь заметно выпирала бугорком из щеки. — Фто такфое? — невнятно произнесла. Парень заметив, как она продолжает извращённо с ней возиться, сглотнул накопившуюся слюну, его взгляд на мгновение потускнел. Нельзя поддаться на её провокацию. — Вот чертовка, — пробормотал тот, ускоряя шаги, чтобы быстрее добраться до дома. Он знал, что ему нужно будет сделать с её игривыми провокациями. С каждым шагом его терпение становилось всё тоньше, и он уже знал, как именно накажет свою зверушку за её шалости, как только они окажутся в безопасном и уединённом месте. Вскоре парень схватил её за локоть, ускоряя шаги так, что чупа-чупс выпал изо рта Рэмми и покатился по земле. Она не успела даже вскрикнуть, не успела предупредить его об этом. Взгляд опустился на упавшую конфету, но девушка знала, что её сейчас интересует лишь одно — то, что её ожидает. Не успела она толком прийти в себя, как из-за деревьев вдруг показался их дом. Сикариус, не замедляя шага, с лёгкостью открыл калитку, а затем и дверь, словно они и не были препятствием для его силы. Он уверенно двинулся наверх, не отпуская её, держа за локоть, словно эта маленькая провинность была для неё лишь предвестием того, что дальше она почувствует на себе всю власть хозяина. — В комнату, живо, — его голос был жестким и не подлежащим обсуждению. — Но… — попыталась протестовать Рэмми, но её слова были мгновенно прерваны его властным тоном. — Никаких «но». Ты знала, на что идёшь, когда начала играть со мной. Уже в комнате он с рыком уложил рыжую на кровать. После чего массивная фигура парня тенью нависла над её хрупким тельцем. — Господин! — Пытаясь перевести дух, крикнула она. Потом вспомнила про пакет и продукты, которые могли испортится, а точнее шоколадка может растаять, а ещё мороженое… Похоже это единственное что расстраивало её. Оборотень уловил на её лице некую заинтересованность в другом и спросил с нетерпением. — Ты о чём-то волнуешься? При этом руки его торопливо снимали такую лишнюю сейчас одежду. — Да! Там мороженое сейчас растает! — Посмотрев в сторону пакета, что остался на полу, а потом грустным взглядом на своего хозяина, проговорила обиженным тоном. — Это займёт всего пару минут. Парень смотрел на неё несколько секунд, замерев, а потом нервно выдохнул, сжав переносицу носа пальцами. — Прошу-прошу! — Девушка сложила руки в молящем жесте, её глазки наполнились чистой невинностью, и она посмотрела на него самым жалобным взглядом, на который только была способна. Её губы чуть дрогнули, но она молчала, зная, что в таких моментах её слова редко что-то меняли. — Ладно, иди и положи эту хуйню в блядский холодильник. У тебя 5 минут. Поняла? — Проговорил он тихо, но с явной угрозой в голосе, привставая с девушки. — Быстрее. Рэмми сглотнула и поспешно встала, схватив пакет. Она молча направилась к кухне, её руки слегка дрожали, но она быстро справилась с задачей, поставив все продукты в холодильник. Не теряя времени, сразу же побежала обратно, стараясь не задерживаться, зная, что её время на исходе. — Вау, неплохой вид. — Вдруг послышался свист. Мэрлин стоял за углом и жадным взглядом рассматривал девушку, оставленную в одном нижнем белье. Он просто не мог не использовать такую прекрасную возможность, поэтому двинулся к ней уверенной походкой. Искушение было слишком велико. — Жаль конечно, что не для меня. — Тот подошёл ближе, почти сравнявшись с ней. Только сейчас сама аловласка заметила, что стоит почти без одежды. Не ожидала она увидеть тут Мэрлина, да ещё и в такой момент. Порой ей казалось, что он следит за ней... Нет, ну тогда как объяснить то, что когда бы она не спустилась, этот тип будет легок на помине и сразу же появится рядом. Жутко покраснев и начав прикрываться хотя бы руками, девушка попыталась как-то защититься. — Э-эй! Н-не смотри на меня! Не смотри.. О.. Отвернись! — Та стояла как вкопанная, забыв обо всём на свете. — Вообще-то я полноправный совладелец этого дома и имею право смотреть на вещи и даже... трогать их, — на лице темноволосого растянулась самая жуткая улыбка из всех. В следующий момент раздался громкий шлёпок, прямо по пятой точке Рэмми. Она подавила сильное желание вскрикнуть, затаив дыхание, но не успела и опомниться, как парень взял её за плечо и прижал к себе, прошептав на ухо монотонным голосом. – Твоему «Кире» нужно быть аккуратнее с такими вещами. ~ Парень тихо усмехнулся рядом с её подрагивающим от шока лисьим ушком. Затем отстранился и быстро исчез за ближайшей дверью, оставив смущённую девушку одну в полной растерянности. Рэмми почувствовала, как её лицо вспыхивает от смущения, сердце бьется быстрее. Она стояла там, не зная, что делать, пытаясь проглотить растерянность, которая заполнила её изнутри. Её пальцы нервно скользили по ткани нижнего белья, чувствуя, как неловкость охватывает её всё сильнее. Она ощущала взгляд, даже несмотря на то, что Мэрлин уже ушёл. Это было как неприятный укол в самооценку, ощущение, что её границы были нарушены, а она не успела даже ничего ответить. Но тут же осознание, что ей следует поторопиться, вытеснило другие эмоции. Нет ничего страшнее, чем ярость её Господина. Поэтому та помчалась в комнату. Как только она переступила порог, Сикариус скользнул взглядом по экрану своего телефона, где как раз обнулился таймер и с разочарованием хмыкнул. — Минута в минуту… Тебе повезло, — фыркнул, убирая телефон в сторону. В голосе явно слышалось недовольство. Будь она хоть на секунду медленнее, он бы с удовольствием наказал её за промедление. Хотя, кто сказал, что он не найдёт повода сделать это и сейчас?