Глава 5.

За окном царила темнота, и ночь становилась всё глубже, когда Сикариус начал собираться. Звуки вечернего города сливались с тишиной в комнате. Его девочка сидела на кровати, её взгляд был полон грусти и тоски, а небольшие всхлипы, напоминающие поскуливание щенка, слышно раздавались в воздухе. Она не могла скрыть своего недовольства, но старалась быть тихой, не тревожить его ещё больше. — Кира, умоляю, возьми меня с собой, — её голос был таким тихим и неуверенным, что казался почти беззвучным. Парень, не ожидая такой просьбы, быстро посмотрел на неё. Его лицо осталось холодным, но глаза говорили о внутреннем раздражении. Он знал, что девочка не успокоится, и это не разбудит в нём желания взять её с собой, но что-то в её состоянии заставило его почувствовать некую ответственность за её чувства. — Нет, — его ответ был чётким и безапелляционным. Он не был склонен уступать её просьбам, особенно если это касалось её безопасности. Он закатил глаза, чувствуя лёгкую усталость от её настойчивости. С его стороны это был не столько отказ, сколько обычное предупреждение. Она сидела, опустив голову, и продолжала поскуливать, как малыш, который не понимал, почему его не берут с собой. Оборотень вздохнул, внутренне раздражённый, но всё же подошёл к ней, стоя рядом, как гром среди ясного неба. — Рэм, успокойся, — его голос стал мягче, но с явной долей строгости. Он погладил её по голове, что-то тёплое в его поступке контрастировало с его обычной холодностью. — Тебе не место на улице в ночное время. Я не позволю, чтобы ты оказалась в опасности. Его слова обрушились на неё с каким-то тяжёлым чувством, словно стены замкнулись. Она вздохнула, чувствуя, как этот запрет вновь поверг её в тягостное состояние. Но её хозяин уже изменил интонацию, когда добавил. — Ты меня услышала? — проговорил более грубо, давая понять, что уверен в своём ответе. Лисичка лишь кивнула, опустив глаза, но всё же в её груди всё оставалось так же тяжело. Последняя мольба, полная смирения, вырвалась сама по себе. — Только приходи пораньше. Я хочу проснуться с тобой, — её голос всё ещё был тихим, полным надежды и печали. Она хотела провести с ним больше времени, и не оставаться в одиночестве. Беловолосый, стоя перед ней, немного помедлил, но потом ответил с мягким тоном, который был редким для его жёсткой натуры. — Да, малышка, — эти слова были нежными, но в них всё равно чувствовалась властная уверенность. Он чуть наклонился, чтобы быть на уровне её лица, а затем поманил её жестом. Когда Рэмми послушно подошла, он схватил её за плечи своими когтями, притянув к себе с неожиданной силой. Она почувствовала его тепло, его присутствие, его властную хватку. Лицо её уткнулось в его грудь, волосы прильнули к его коже, и та на мгновение почувствовала, как этот мир становится чуть более тесным, чем раньше. В этом было что-то болезненно уютное. — Сиди и жди меня, — в его голосе было такое отчётливое требование, что она не могла не подчиниться. Эти слова были одновременно утешением и командой. Он прижал её ещё сильнее, обвив её талию одной рукой, и сделав резкий рывок, заставил девочку прижаться к себе животом. Он почувствовал, как её тело напряжённо скользит к его, и на мгновение её дыхание стало глубже. Он заставил её быть ещё ближе, оставив в своих руках её слабость, её уязвимость. В этот момент она была его, только его, и всё вокруг исчезало. Спустя пару секунд медленно оторвал свою руку от её талии, почувствовав, как она расслабляется в его объятиях, а затем и полностью отпустил её. Девочка была в его руках ещё мгновение, не готовая осознать, что он уходит. Её взгляд метался между ним и тем, как он отстранялся, а сердце сжалось от странного чувства оставленности. – Будь послушной, — сказал, приказывая, но в его голосе всё равно оставалась та же невидимая ласковость, что он пытался скрыть. Тот повернулся и направился к выходу, его шаги были решительными и быстрыми, без колебаний, а взгляд хладнокровным. Когда он оказался у двери, Рэмми почувствовала пустоту, образовавшуюся в груди. — Жди, — повторил он, оглянувшись на неё в последний раз перед тем, как выйти. Девушка осталась в комнате, в тишине, которую только что нарушал его взгляд и близость. Оставшись одна, она почувствовала, как одиночество начинает поглощать её с каждым мгновением. Тусклый свет из окна не мог развеять её тревоги, а мысли о том, что будет дальше, не давали покоя. Она опустилась на кровать, положив руки на колени, и долго смотрела в одну точку, прислушиваясь к звукам в доме. Но, спустя несколько минут, взяв себя в руки, тихо встала с кровати, её шаги были неслышными, как у маленького животного, которое не решается нарушить тишину. Она подошла к шкафу, вытащила свою пижаму, её пальцы немного дрожали, но это было скорее от усталости, чем от чего-то другого. Пижама была мягкой, приятной на ощупь, с рисунками бантиков, которые ей нравились, но в этот момент это не приносило особого утешения. Рэмми взглянула на дверь, затем снова на кровать, где осталась пустота. Её мысли не оставляли её в покое. Её любимый был так далёк от неё, и это ощущение усиливалось с каждым мгновением его отсутствия. Вздохнув, она шагнула в коридор и направилась в ванную, взгляд был усталым, а в груди всё так же тяжело, как и раньше. Когда она закрыла за собой дверь ванной, весь мир вокруг немного замедлился. Шум воды, льющейся из крана, наполнил помещение, и та на мгновение почувствовала облегчение. Ступив под душ, позволила теплой воде омыть её, закрыв глаза и пытаясь на мгновение забыть о тревогах. Вода стекала по её коже, смывая усталость и, возможно, хоть немного облегчая душу. Но мысль о Сикариусе не оставляла её. Мелькали его слова, его присутствие... Всё это было слишком сложным и противоречивым для неё. ... Мэрлин встал с дивана в зале и, шатаясь от алкогольного опьянения, направился на второй этаж. Обходя только ему известные преграды, он шатался от одной стенке к другой. Ступив в одну из комнат, с трудом рухнул на кровать. Всё вокруг было знакомо, но в голове царил хаос. Он пытался осмыслить происходящее, но, несмотря на его измотанное состояние, что-то не давало ему покоя. Открыв один глаз, затем второй, темноволосый заметил, что не всё так, как должно быть. Он пытался сосредоточиться, но алкогольный туман не отпускал. — А куда делись мои вещи?.. Ну и где я? — пробормотал, садясь на кровати и прикасаясь к лбу, как будто пытался убедить себя, что не ошибся с местом. Огляделся по сторонам, усмехнулся и снова откинулся назад. — Ахах, всего лишь другая комната. В этот момент дверь слабо приоткрылась, и в неё вошла Рэмми, вернувшаяся с душа. Она застыла на пороге, заметив его, и её тело инстинктивно напряглось, как от неожиданности. Вся её растерянность отразилась в том, как она чуть подпрыгнула на месте. — О, Рэмми... — произнёс он, с усилием пытаясь сосредоточиться на её фигуре, но взгляд его всё равно был слегка затуманен. — Сама ко мне пришла.. Та в ответ замерла, её маленькая фигурка выделялась в этом тихом помещении, но её лицо выдавало растерянность, почти паническое замешательство. — М-Мэрлин? Ты что, напился? — её голос дрожал. Парень сжал губы, пытаясь сдержать себя. Его состояние было не лучшим, и, вероятно, это была не самая хорошая идея для разговоров с кем-то, особенно с ней. — Видишь ли... — протянул он, с трудом пытаясь прийти в себя. — Я… немного не в своей тарелке. Пить — не лучший способ справляться с проблемами, — добавил он с сарказмом, немного откидываясь назад и закрывая глаза. — Мэрли, уходи, — вдруг голос девочки зазвучал холодно и решительно. Она крепко ухватилась за ручку двери, стоя к ней спиной. — Да-да, ухожу, — с усмешкой ответил он, вставая с кровати и шатаясь по комнате. Затем медленно направился к выходу, махнув рукой, чтобы она отошла от двери, и та послушалась, отступив в сторону. Но как только Мэрлин подошёл к двери, он вдруг схватился за ручку и, бросив взгляд в её сторону, не по-доброму добавил. — Слушай, как легко мне удалось отогнать тебя от двери. Прямо без всяких усилий. — Что? — резко спрашивает лисичка. Она вздрогнула, удивлённо и немного испуганно пятясь назад. Совсем скоро она осознала, что загнала себя в угол, почувствовав стену за спиной. Парень убрал руку с дверной ручки, хмыкнув, и повернулся к ней всем телом, игнорируя её беспокойство. — Тихо, успокойся, — завораживающе проговорил тот. — Я тебе ничего не сделаю. Только иди ко мне. И протянул руки, делая медленные, уверенные шаги вперёд, подходя ближе. Каждый шаг оставлял всё меньше расстояния между ними, и взгляд карих глаз не отрывался от её напряжённого лица. Он почувствовал, как она начинает дрожать, её дыхание становится прерывистым, и всё же он не замедлял свой ход, думая только о своих желаниях и потребностях. Когда до неё оставалось несколько шагов, девушка сжала зубы, её тело напряглось, но она не сделала ни единого движения в сторону двери. Столкнувшись с её отчаянным сопротивлением, Мэрлин лишь усмехнулся, но не остановился. Подошёл, и прежде чем она успела сделать хоть что-то, схватил её за талию, резко притянул к себе. Её протесты были короткими и почти беспомощными, когда она попыталась оттолкнуться, но его сильные руки лишь крепче обвили её тело, удерживая на месте. — Тихо, — его голос стал более тёплым, но всё равно сохранял оттенок властности, когда он наклонился чуть ближе, чувствуя её пульс в груди, как его дыхание смешивается с её тревожным. — Просто успокойся. Она всё ещё пыталась вырваться, но темноволосый не позволил ей уйти, его крепкие руки сжимали её, не давая никакой возможности для побега. Он обвил её тело своими руками так плотно, что каждое её движение становилось всё более беспомощным. — Ты всё равно не уйдёшь, Рэмми, — прошептал он ей в ухо, его дыхание горячее, чем её собственное. — Ты не сможешь сбежать от меня. Она снова попыталась оттолкнуться, но теперь уже без особой решимости, её тело всецело поддалось его крепким объятиям, а страх и недовольство медленно начали затмевать её сознание. Мэрлин прижал её крепче, его тёплое дыхание обжигало чувствительную кожу возле уха. Рыжеволосая резко втянула воздух, снова пытаясь вырваться, но его хватка только усилилась. Пальцы медленно скользнули по её спине, изучая изгибы, а затем мягко, но настойчиво двинулись ниже. — Ты такая милая лисичка, — прошептал он, наклоняя голову ближе к её шее. Её руки упёрлись ему в грудь, но он не спешил её отпускать. Ладонь парня уверенно легла на её бедро, а затем пальцы начали осторожно поглаживать кожу сквозь тонкую ткань пижамы, пробуя, насколько далеко он сможет зайти. — Отпусти! — взвизгнула она, но парень, казалось, и не думал слушать. Он чуть сильнее прижал её к себе, кончиками пальцев проведя по её плечу, отчего по телу девушки пробежала дрожь. Она чувствовала, как напряжены его мышцы, как в его глазах мелькает пьяный азарт. Но в какой-то момент страх и возмущение взяли верх. Собравшись с силами, Рэмми резко вскинула руки и с силой толкнула его в грудь. Мэрлин, застигнутый врасплох, пошатнулся, его хватка ослабла — и этого мгновения было достаточно. Девушка вырвалась, сделала резкий шаг назад, а затем, не теряя ни секунды, развернулась и бросилась к двери. Ощущение его прикосновений всё ещё жгло кожу, но сейчас важнее было только одно — убежать. Она выскочила в коридор, спиной слыша тяжёлый выдох своего обидчика и его приглушённый смех. Паника сдавила грудь, сердце глухо и болезненно ухнуло вниз, а затем забилось с удвоенной силой. Воздуха не хватало, тело дрожало от выброса адреналина, мешая соображать. Он не отступит. В этом не было ни капли сомнений. Её разум лихорадочно перебирал варианты, но выход оставался только один — идти туда, где можно спрятаться. Но впустят ли её? После всех попыток вывести из себя, всех подначек и насмешек, которыми она бездумно развлекалась, пользуясь своим положением в этом доме и безнаказанностью? И всё же выбора не оставалось. Сжав кулаки, чтобы унять дрожь в пальцах, она двинулась к нужной двери. Постучала, затаив дыхание. Скрип петель прозвучал громче, чем обычно, и перед ней возникла Дания — маленькая, хрупкая фигурка с каштановыми прядями, едва выглядывающая из-за двери. А дальше, в комнате, у открытого окна стоял мужчина. Ветер лениво шевелил его расстёгнутую рубашку, но он даже не повернулся. Не удостоил и взглядом. Будто не заметил. Но она знала — он всегда замечает. — Что случилось? — произнесла совсем тихо Дания, будто боясь нарушить тишину, в которой застыл мужчина. Но Рэмми не посмотрела в её сторону. Сердце колотилось в груди, дыхание сбивалось, а руки слегка дрожали. Она шагнула в комнату, захлопнув за собой дверь, боясь, что преследователь появится следом. Взгляд тут же метнулся к высокому силуэту у окна. — Мир… помоги… Там Мэрлин… — голос сорвался, прозвучал умоляюще. — Сделай что-нибудь. Скажи ему. Он же твой брат. Пусть не трогает меня. Однако её слова не вызвали той реакции, на которую она надеялась. Вместо этого мужчина развернулся с резкостью, от которой по спине пробежал холодок. Глаза в мраке вспыхнули яростью, в них читалось отвращение и жёсткая, презрительная отстранённость. Он не собирался спасать её. Он не забыл её шалости. Не простил. Шаг. Ещё один. Мир подошёл ближе, заставляя её невольно попятиться, но отступать было некуда. Воздух между ними ощутимо сгустился, а когда его лицо оказалось совсем рядом, дыхание перехватило. Его изучающий взгляд скользнул по ней, высчитывая цену её отчаяния, решая, стоит ли вообще тратить на неё время. Дания закрыла дверь, её маленькие пальчики нервно сжались на ткани платья. Она не сводила глаз с мужчины, зная, насколько непредсказуемым он может быть. В этом доме все знали, что любимица главаря — неприкосновенна, но сейчас казалось, что Миру было всё равно. Он был на своей волне, погружённый в старые обиды, не думающий о последствиях. — Ты пришла ко мне за помощью? — его голос прозвучал глухо, безэмоционально. — Как неожиданно. — Мир, — раздался тоненький голосок Дании, наполненный осторожностью, — тебе необходимо принять лекарства. Я говорила это уже пятнадцать минут назад, но ты проигнорировал. Рэмми больше не могла стоять на ногах. Они дрожали и подкашивались от пережитого страха, и в итоге она осела на пол, сжав ноги и прикрыв лицо ладонями. Каждая клеточка её тела тряслась, дыхание было рваным. Она прекрасно понимала, что в какой-то степени сама виновата в том, что с ней произошло. Тем временем каштановолосая малышка аккуратно обошла их, направившись к открытому окну. Порыв ветра трепал её волосы, пока она не захлопнула створку, отсекнув ночную прохладу. Затем быстрым шагом добралась до тумбочки, поспешно роясь в ящиках, разбросав их содержимое по полу. Наконец её пальчики сомкнулись на маленькой баночке. Затем девочка подскочила к Миру, протянув лекарство и стакан воды. Мужчина, сверля незваную гостью злобным взглядом, неохотно взял таблетки от Дании, бросил их в рот и залпом запил водой. Резко выдохнул и, не скрывая раздражения, произнёс. — Убирайся из моей комнаты, Рэмми. — Что?.. — лисичка вскинула на него взгляд, а её ушки инстинктивно прижались к голове, почти сливаясь с рыжими волосами. — Я не могу. Я не выйду к нему… Кира вас всех убьёт, если он не прекратит ко мне лезть. В этом голосе прозвучало отчаяние, смешанное с тихим упрямством. — Мир, — сдавленным голосом позвала младшая кареглазая девочка, но он уже не слушал. Мужчина резким движением сунул стакан в её руки и шагнул в сторону Рэмми. Та, нахмурив брови, тихо зарычала, как зверёк, загнанный в угол. Амиранг остановился, сжал кулак и на мгновение задумался. Он мог бы просто вышвырнуть её за дверь, но… она была важна для Сикариуса. Её пропажа или, не дай бог, смерть могли стать катастрофой для всех, кто жил в этом доме. И для него в том числе. — Значит так, — процедил он сквозь зубы, не скрывая раздражения. — Спишь на полу, в самом дальнем углу. Услышу хоть малейший звук — возьму за шкирку и вышвырну к чёрту. Рыжеволосая сжалась, но ничего не ответила. — Можешь взять одеяло, — добавил он после паузы, с явным усилием, словно сам себе наступая на горло. Сказав это, развернулся и вышел, оставив девочек одних. — Не переживай, он не даст тебя в обиду Мэрлу, — Дания с улыбкой подошла к лисичке и, встав сзади, начала аккуратно перебирать её длинные волосы, ласково распутывая запутавшиеся пряди. — Ложись ко мне. — Он не разрешает на кровать… — Он на эмоциях сказал, и конечно же, не оставит тебя спать на полу. Так что ложись. Рэмми колебалась. — Ушёл? — переспросила она, всё ещё настороженно. — Наверняка уложить… М…Мэрлина, — каштановолосая покраснела, произнося его имя, но тут же отвела взгляд и принялась расправлять свою кровать. Раньше она спала вместе с Миром, но недавно настояла на том, чтобы ей выделили отдельное место на небольшом диванчике. — Это точно так? — неуверенно спросила Рэм, наконец поднимаясь с пола. — Ну, Рэмми, я ведь его лучше знаю. Ты просто очень не вовремя, ещё и без предупреждения вошла, — ответила младшая, отворачиваясь, будто не желая показывать своих эмоций.