Глава 10.

Рэмми сидела в комнате Амиранга уже около получаса, не отрывая взгляда от возлюбленного. Хозяин комнаты настойчиво пытался её выгнать, но все попытки заканчивались истериками перепуганной девушки. Она отказывалась верить, что её любимый просто спит, его сердцебиение казалось слишком слабым. Однако так не могло продолжаться вечно. В тесной комнате постепенно собрались все жильцы дома, и в итоге Мэрлин с Миром перенесли своего главаря в его комнату, вынудив Рэмми уйти следом. Орео сначала остался с ними, но вскоре покинул комнату, сославшись на срочные дела, и попросил не говорить об этом самому Сикариусу, если вдруг тот проснётся раньше его прихода. Как только все разошлись, оставив лисичку наедине со спящим парнем, появился Мэрлин. Дверь, как назло, не запиралась, потому что позавчера оборотень в очередной вспышке гнева сломал замок, когда девушка баловалась и не хотела впускать его в комнату. Бежать к Миру снова и прятаться казалось унизительным, поэтому она решила, что на этот раз даст отпор сама. К её удивлению, брюнет не был пьян. Он нагло уселся на кровать, свесив руку с банкой энергетика, и взглядом метался между спящим Сикариусом и самой Рэмми. — Спит, значит? — его голос был расслабленным, но в глазах блеснуло что-то неприятное. — И что ты собираешься делать, пока он не проснётся? Рыжеволосая напряглась. Она знала, что с ним всегда нужно быть настороже. Его поведение могло смениться в любую секунду, и безобидная беседа легко превращалась в опасную игру. – Буду рядом, — ответила она коротко, стараясь не показывать тревоги. Мэрлин усмехнулся, сделал глоток из банки и отставил её на полу. — А если я присяду рядом? Он наклонился ближе, изучая её реакцию, а затем, не дожидаясь ответа, перекинул ногу через кровать, устраиваясь так, словно был здесь хозяином. Лиса нервно сглотнула. Она чувствовала, как напряжение нарастает, как воздух в комнате становится тяжелее. Сикариус спал слишком крепко, чтобы вмешаться, а значит, всё зависело только от неё. — Давай просто поговорим, — предложил он с лукавой улыбкой. — Почему я тебе не нравлюсь? Ответ сорвался с её губ мгновенно. — У меня есть Кира. Темноволосый хмыкнул, явно предвкушая этот ответ, но продолжил, потому что это его не устраивало. — То есть, если бы не Сикариус, мы могли бы быть вместе? — Он вытянулся на кровати, опираясь на локоть, и медленно придвинулся ближе. Рэмми старалась не смотреть на него, но чувствовала его движение кожей. Он вторгался в её пространство слишком уверенно, слишком нагло. — Ты не ответила, — голос парня прозвучал мягко, но в нём скользило что-то давящее. Она напряжённо выдохнула, не сводя взгляда со спящего оборотня, надеялась, что он встанет и просто выбросит этого наглеца вон. Но Сикариус даже не шелохнулся. — Даже если бы не Кира… я бы всё равно не выбрала тебя, — тихо, но твёрдо произнесла она. Мэрлин замер, изучая её лицо. Затем наклонился ещё ближе, так что она почувствовала его дыхание у себя на щеке. — Ло-жь, — прошептал он, растягивая слово, и ухмыльнулся. Пару секунд тишины. Затем резкий специальный рывок Мэрлина всем телом и воздух перед девушкой содрогнулся. Она едва сдержала крик, почувствовав, как его резкое движение прорезало пространство, подобно молнияи, и мгновенно вжалась в стену позади себя, пытаясь раствориться в ней, скрыться от того, что чувствовала приближение чего-то опасного. В глазах мелькнул страх. Именно того он и добивался. — Ха, — усмехнулся брюнет, не скрывая удовольствия от её реакции. Его голос звучал холодно и ехидно, он наслаждался каждым моментом страха, который она ощущала. — Вот это ты боишься меня. Его слова, казалось, врезались в её сознание, как ледяные иглы, заставляя душу сжаться от ощущения уязвимости. Он медленно опустил взгляд и покачал головой, продолжая усмехаться. — Предлагаю тебе пойти со мной погулять. Если бы я хотел сделать с тобой что-то плохое, то не стал бы медлить. Всё случилось бы прямо сейчас, прямо здесь. Рэмми не пришлось долго думать, ответ был очевиден. Она точно знала, что не пойдёт с ним. Никогда. Но, его слова впились в её кожу, парализовали её волю. Каждая клеточка тела дрожала от напряжения, но она не могла двинуть ни пальцем, не вымолвить ни слова. Лишь сидела, безмолвная и беспомощная, её взгляд был прикован к нему, будто от этого зависела её жизнь. Кареглазый ухмыльнулся, выжидая, а потом спокойно поднял банку с энергетиком, сделал ещё глоток и облизнул губы. — В случае отказа... — он чуть подался вперёд, позволяя её воображению дорисовать страшные сценарии, — я сделаю, что захочу. И никто тебе не поможет. Так что подумай хорошенько. Он качнул банку в руке, наблюдая за её реакцией, а ушастая, казалось, перестала дышать. — Куда ты меня потащишь? — обречённо спросила та, слабо сжимая кулаки. — Хочу провести с тобой день наедине. Только ты и я, — парень улыбнулся, и на этот раз улыбка выглядела искренней. Будто бы он и правда не замышлял ничего дурного. — Одевайся. Я даже выйду. Он спокойно направился к выходу, а девушка так и осталась сидеть, словно вросла в стену. Внутри всё сжалось от безысходности. Она не хотела идти с ним. Совсем. Но выбора ей не оставили. Рэмми тяжело вздохнула, и закрыла лицо ладонями, стараясь не сорваться. Затем медленно поднялась, подошла к шкафу и распахнула дверцу. Взгляд скользнул по одежде. Практически всё — юбки и платья, которые она с радостью носила для Сикариуса. Но ради Мэрлина? Нет. Ни за что. Выбор оказался мучительно долгим. В итоге она натянула чёрные джинсы с высокой талией, закрывающие каждую линию тела, и мягкий плюшевый свитшот. Подошла к зеркалу и пристально посмотрела на своё отражение. Волосы. Они спадали мягкими волнами, слишком свободно, слишком красиво. Слишком для него. Резким движением она собрала их в высокий хвост, оставив спереди два вьющихся локона. Так лучше. Она посмотрела на дверь. Он ждал за ней. И выбора у неё не было. — Пора бы попробовать избавиться от этого... — пробормотала та, снова возвращая взор к зеркалу. Она внимательно осмотрела своё отражение, чуть нахмурившись. Лисьи ушки торчали среди рыжих волос, хвост лениво покачивался за спиной, выдавая её волнение. Девушка вспомнила, что её любимый запретил ей делать что-либо без его разрешения, и её руки непроизвольно прижались к груди. Но разве он узнает? Лиса глубоко вдохнула и прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Она пыталась силой воли заставить звериные черты исчезнуть, напрягала каждую мышцу, стиснула зубы в ожидании чуда... но ничего не происходило. Тогда она вспомнила, что главное — не усилие, а спокойствие. Разжала кулачки и медленно опустила руки, позволяя телу расслабиться. Она представила, что её ушки и хвост — это просто дым, лёгкий, невесомый... и ему достаточно лёгкого дуновения ветра, чтобы рассеяться. И это сработало. Ушки первыми растворились в воздухе, оставляя за собой лишь лёгкую тень, которая вскоре испарилась, будто и не существовала. Почти одновременно с этим исчез и хвост, распадаясь на тёмные частицы, пока не растаял без следа. Медленно открыла глаза и посмотрела на своё отражение. — Получилось... — губы растянулись в мягкой, довольной улыбке. Но только та вспомнила, с кем ей предстоит провести этот день, улыбка угасла. Напряжение вернулось, заставив плечи чуть опуститься, а взгляд снова стал отстранённым. Она вздохнула и, не торопясь, вышла из комнаты. В коридоре, как и обещал, её ждал Мэрлин, прислонившись к стене. — Хм… Я, конечно, надеялся, что ты выберешь юбку, но что уж теперь, — он хмыкнул, обойдя её кругом и оценивающе оглядев с ног до головы. — А хвост с ушами зачем убрала? Думаешь, что я не смогу тебя защитить? — Просто хочу хотя бы день побыть без них, — коротко ответила она и, не глядя на него, направилась к выходу. Парень не стал спорить и последовал за ней, наблюдая, как она натягивает ботинки и поправляет рукава кофты. На улице было непривычно прохладно, воздух пах сыростью. Ей было неловко. Когда она гуляла с Сикариусом, её окружало чувство защищённости, уверенности. С Мэрлином же всё было иначе. Как будто она вышла на тонкий лёд. — Расслабься, — сказал Мэрлин, и прежде чем она успела среагировать, он легко нагнал её, проскользнув за спину и, без предупреждения, обвил руку вокруг её талии. Его прикосновение было неожиданным, мышцы от этого напряглись, словно хрупкое тело инстинктивно готовилось к чему-то плохому. Однако тот только усмехнулся, не замечая её замешательства. — Ты же всегда так хочешь гулять, а я даю тебе такую возможность. Можешь делать что угодно. Пойдём в парк аттракционов? Её сердце сжалось от его слов, но взгляд всё же скользнул мимо, теряясь в пустоте перед собой. Мысли девочки витали далеко от этого места, унесённые в мир более туманный и спокойный. В её голове звенели слова Эмира, его холодный, уверенный голос. Он сказал, что всегда рядом, даже если она его не чувствует. Интересно, наблюдает ли он за ней сейчас? Чувствует ли его взгляд, как её разум, наполненный тревогой? Она почти могла почувствовать его присутствие, как холодное дыхание, проникающее в самую душу. Если Мэрлин вздумает сделать что-то плохое… поможет ли тот? Он ведь говорил, что рядом, не так ли? Но что, если его присутствие – лишь в её воображении? «Парк аттракционов... Хотела бы я... Но с Кирой», — горько подумала она, уставившись в асфальт под ногами. Взгляд случайно скользнул к темноволосому парню, но она быстро отвела его, стараясь не встречаться с его глазами. В ответ на его предложение лишь молча кивнула. Слова не находились, та не осмеливаясь прорваться через этот барьер страха и безысходности. Всю дорогу она не поднимала взгляда. Шаг за шагом, её ноги двигались автоматически, словно тело знало путь, но не хотело быть на этом пути. Мысли путались, в то время как неприятное чувство, которое не отпускало её с самого начала, не исчезало, а лишь разрасталось. Всё это казалось чуждым, ненужным. Неприятным. Она ощущала, как воля другого человека навязывает ей этот день, эту прогулку, эту необходимость подчиняться. Это не её решение, не её желание. Она боялась. Страх сжимал грудь, как цепь, не давая ей дышать. Её тело напряглось, как струна, готовая порваться. Она боялась, что одно неверное слово, одна неправильная эмоция, и всё рухнет. Мэрлин сорвётся. Не сдержит обещание, и тогда будет слишком поздно. Так она и шла, молча, пытаясь не думать, пытаясь отстраниться от того, что происходило. Каждый шаг был как отчаянная молитва, как тихий, неосознанный зов о помощи. Весёлый день… Но это не её веселье. Её никто не спросил. Её просто вынудили быть здесь. Где-то вдалеке мелькнули огни парка аттракционов. Люди смеялись, радовались, шумели, погружённые в свои беззаботные развлечения. А рыжеволосая чувствовала себя чужой среди них. Парень остановился перед входом, развернулся к ней и улыбнулся. — Купить тебе сладкой ваты? — спросил он, глядя прямо в глаза. Она, наконец, подняла голову, но взгляд её тут же приковал величественный силуэт колеса обозрения, поднимающегося в небо, как гигантский спутник. Её глаза зафиксировались на колесе, следя за его движением, и она полностью проигнорировала вопрос в свою сторону. Мэрлин заметил её взгляд, усмехнулся и, не произнеся ни слова, осторожно взял её за руку. Его прикосновение было уверенным, но мягким, словно в нём не было никакого насилия. Он потянул её за собой, в сторону аттракциона, не давая ей шанса отступить. Пока они стояли в очереди, Рэмми украдкой продолжала наблюдать за вращающимися кабинами. Она следила за тем, как они плавно поднимались в воздух, унося людей ввысь, в облака. Страх, который так сильно сжимал её перед прогулкой, начал понемногу отступать. Он сменился лёгким волнением, а в груди стало теплее, её сердце начало биться в более спокойном ритме. Скоро подошёл их черёд. Они приблизились к контролёру, который жестом пригласил их в кабину. Внутри оказалось светло и просторно, прозрачные стекла окружали со всех сторон, а холодный металлический пол создавал контраст с теплом окружающего воздуха. Парень посадил её, и после этого устроился напротив, внимательно наблюдая за её реакцией. Как только механизм сработал, и кабина начала медленно подниматься, Рэмми не смогла удержаться, она инстинктивно подалась вперёд, желая поймать каждое мгновение. Её глаза наполнились удивлением, и дыхание на мгновение перехватило. С высоты открывался невероятный вид. Город под ними распластался, точно как игрушечный, а люди казались миниатюрными фигурками, бегущими по своим делам. Внизу красовались огоньки гирлянд, разноцветные палатки, наполненные людьми, и суматошные потоки прохожих, спешащих к своим аттракционам. Она не могла оторвать взгляд от этой картины, вертя головой из стороны в сторону, жадно впитывая каждую деталь. Лёгкий ветерок, играя с её волосами, приятно холодил её кожу, оставляя лёгкое покалывание на затылке. На лице Рэмми появилась искренняя, тёплая улыбка, впервые за весь день, и её невидимая тяжесть, которую она носила в себе, начала спадать. — Красиво, — произнёс парень, но в его голосе слышалось нечто большее. — Ага… — рассеянно отозвалась она, не отрывая взгляда от пейзажа. В этот момент, когда ветер ласково касался её лица, а взгляд плавно скользил по горизонту, девушка почувствовала, как реальность вокруг начинает исчезать. Она полностью растворилась в этом чудесном, безмятежном моменте, забыв обо всех тревогах и заботах. Но внезапно слова Мэрлина, как гром среди ясного неба, врезались в её сознание. — Рэмми, я люблю тебя. Эти слова ударили по ней, как молния, выжигая всё вокруг. Всё, что она только что пережила, все те мгновения восторга и свободы — исчезли. Панорама, которую она так недавно изучала с восхищением, потеряла свой смысл. Всё, что оставалось, только его голос, его признание, которое теперь было эхом в её ушах. Она резко перевела взгляд на Мэрлина. Его фигура, которая казалась ей чем-то вроде невидимой тени в её жизни, стала вдруг осязаемой и настоящей. Темноволосый парень сидел напротив неё, сжав кулаки. Его тело было напряжено, он пытался сохранить спокойствие, но в его глазах читалась явная борьба. Лёгкий румянец горел на его щеках, а губы нервно дрожали, не в силах передать все те чувства, что бушевали внутри. Карие глаза, полные тревоги и надежды, впивались в неё. Он смотрел на неё, ожидал, что его слова перевернут её мир, приведут к чему-то неизбежному, но при этом боялся услышать ответ, который может разбить всё. Она не узнавала этого человека. Где тот вечно насмешливый, самоуверенный, порой наглый парень? Где его дерзкие ухмылки, подколки, вечно пьяный взгляд? Сейчас перед ней сидел кто-то совсем другой. Совершенно беззащитный. Глупый, наивный, влюблённый идиот, который, казалось, вот-вот рухнет на колени и умолительно схватит её за руки. «Он любит меня?» Мысль застряла в голове, не давая дышать. Она почувствовала, как её грудь сдавила тяжёлым грузом, даже кабина аттракциона, только что казавшаяся просторной и лёгкой, вдруг стала слишком тесной и душной. Окружающий мир стал неважным, несущественным, пока её внимание целиком поглощали его слова, его взгляд. Все звуки исчезли, даже ветер, проникающий сквозь стеклянные стены кабины, исчез. Оставалась лишь её голова, полная этого одного вопроса. Не зная, что делать, она осталась сидеть, не двигаясь. Глаза, широко раскрытые, не отрывались от его лица. Она пыталась найти хоть одну знакомую черту в этом человеке, который сказал ей такие слова. Но всё было чужим, незнакомым. Его взгляд, обычно такой уверенный и беззаботный, теперь был полон тревоги и неуверенности. Он был сдержан, ждал удара, будто готов был моментально отступить, если она скажет что-то не то. Та смотрела на него, не моргая, с расширенными глазами, а внутри бушевала настоящая буря. Всё в Мэрлине сейчас противоречило тому, каким она его знала. Она открыла рот, пытаясь подобрать хоть какие-то слова, но голос предательски застрял в горле. Только спустя минуту, когда ощущение сдавленного дыхания немного ослабло, раздался голос, пытаясь казаться спокойным. — Любишь? Так же, как и остальных своих девушек, которые на одну ночь? — её слова прозвучали тихо, но в них сквозила холодная горечь. Она медленно подняла руку, прикрывая половину лица. Осторожно и настороженно взглянула на него одним глазом, готовая оценить каждый его жест, каждое изменение в выражении его лица, пытаясь понять, что он ответит. Ответ Мэрлина был неожиданно резким, его лицо напряглось, а слова звучали с какой-то внутренней болью, которую она не могла не заметить. — Это другое, — резко проговорил, вставая и делая шаги к ней, пытаясь стереть все расстояния между ними. Она вздрогнула, не успев уклониться, её тело инстинктивно сжалось, она готова была раствориться в воздухе, только чтобы не быть пойманной этим взглядом. Аттракцион продолжал двигаться вниз, но в этот момент мир вокруг замедлился, и звуки стали приглушёнными. — Я меняю девушек, потому что пытаюсь найти такую, как ты! — его голос сорвался, но тут же обрёл силу, и он наклонился к ней, не давая возможности отвернуться. — Рэмми... Она ощутила, как его тёплые пальцы сомкнулись на её подбородке, заставляя её поднять голову и встретиться с его взглядом, интенсивным, гипнотическим. Второй рукой с нежностью погладил прядь её волос. Хотел успокоить её, но жест этот был неуместным в контексте того, что происходило. Его лицо оказалось близко, и она ощутила его прерывистое дыхание, которое касалось её кожи. Мэрлин метался между двумя силами, бушующими внутри него. Одна часть его желала быть с ней мягким и бережным, показывая, что его слова не просто игра, а настоящие чувства, которые он не знал, как выразить. Он хотел донести до неё, что, несмотря на свою жестокую приручённую натуру, ему важно, чтобы она поверила в его искренность. Но другая часть, гораздо более тёмная, та, что привыкла всегда добиваться своего и овладевать всем, что попадалось на пути, жаждала подчинить её, сломать её холодную преграду и заполучить её душу. Её холодные взгляды, её отчуждённость, её страх — всё это лишь разжигало в нём ярость. Он ощущал, как его кровь закипала, как внутренний огонь разгорался, стремясь уничтожить все преграды. Она была настолько близка, но в то же время такая недостижимая. – Наступит день, когда я тебя заберу у него, — прошептал он, сжимая её челюсть, а в его глазах вспыхнули смешанные чувства — боль, раздражение, желание. В воздухе повисло молчание и гулкое сердцебиение испуганной девушки. Он.. Заберёт?.. Это как?.. Колесо обозрения замедлило свой ход, а затем плавно остановилось, предоставив Рэмми момент для реакции. Она не теряла времени, моментально вырвавшись из хватки и распахнув дверцу кабины, выпрыгнув наружу. Шаги её были быстрыми и нетерпеливыми, стремление уйти от этого места, от этого напряжения, было сильнее всего. Но только она сделала несколько шагов, как группа мальчишек, играющих рядом, случайно толкнула её. Девочка резко вскрикнула, теряя равновесие. Мгновение ожидания, она зажмурилась, готовая к падению, к боли, которая, казалось, вот-вот охватит её тело. Но удара не последовало. Талию крепко схватили и удерживали чьи-то сильные руки, её тело было прижато к чужой фигуре, и перед ней оказался молодой человек. Его лицо она не успела рассмотреть, слишком быстро случилось всё, но его голос, глубокий и мягкий, с оттенком незнакомости, казался тоном заботы. — Миледи, с вами всё в порядке? Рыжеволосая замерла, взгляд, наполненный замешательством, метался по ситуации, не успевая обработать происходящее. Но как только она осознала, что произошло, за её спиной раздались быстрые шаги. Мэрлин подлетел к ней с невероятной скоростью, схватил за руку и резко притянул, так что её спина оказалась прижата к его груди. Его хватка была грубой, болезненной. Её держали, словно вещь, и его демонические чёрные глаза горели яростью, прожигая незнакомого парня, который стоял так близко. Никакого намёка на вежливость, только холодная угроза в голосе. — Да, всё просто прекрасно. Иди куда шёл, — низким, почти шипящим тоном произнёс он, сдерживая порыв агрессии. Незнакомец перевёл взгляд с вспыльчивого парня на Рэмми, чьё лицо выражало явное беспокойство. — У вас точно всё хорошо? — спросил он осторожно, интуитивно поняв, что в этой ситуации что-то неладное. Рэмми хотела ответить, но её попытка заговорить была прервана. Брюнет, не позволяя ей сказать ни слова, резко завёл её за свою спину, пряча за собой, и в его голосе теперь звучала твёрдая уверенность. — Слышишь, свали. Это не твоего ума дело. Она моя девушка. Ещё вопросы? — его слова резали воздух, тяжёлые и угрожающие. Он был полон решимости, и взгляд, который упал на незнакомца, не оставлял места для сомнений. Второй парень задержал на них взгляд, затем молча кивнул и, не желая обострять ситуацию, просто развернулся и ушёл. Лиса тяжело выдохнула. Досада накапливалась внутри, и она раздражённо ударила себя ладонью по лбу. — Да ну, Мэрлин… Его хватка ослабла, и она тут же вырвалась. Ей было невыносимо находиться рядом с ним, поэтому та поспешила прочь, даже не оглядываясь. Ей нужно было только одно, быть как можно дальше от него… — Ты будешь попкорн или сладкую вату? — спросил Мэрлин, идя сзади с таким спокойствием, будто ничего не произошло. Рэмми резко развернулась, вскинув ладони и положив их на его грудь потому что тот был рядом и шёл прямо на неё, желая прижаться и разрушить какие-либо её границы. Она молчала, опуская взгляд, потом снова поднимая его на него, пытаясь найти нужные слова. — Мне не нужен такой самовлюблённый, наглый и эгоистичный парень. Темноволосый фыркнул, склонив голову набок. — А как же Сик? Он ведь ещё хуже меня. — Не говори так о нём… — её голос дрогнул, но она постаралась сохранить твёрдость. Мэрлин усмехнулся и сделал шаг ближе. — Я хочу тебя поцеловать. Он сказал это так, словно её слова просто пролетели мимо него. И та почувствовала, как сердце бешено заколотилось. Только б не это. — Знаешь куда засунь своё желание.. — резко прошипела она, но он продолжал наступать, не давая ей ни шага для отступления. Рыжая поняла, что если не сменит тему, то окажется в ловушке. Поэтому резко отстранилась, заломив руки за спину, и выкрикнула. — Что ты там говорил насчёт сладкой ваты? Так вот, я хочу! Точнее… лучше мороженое, шоколадное! Да! Хочу настоящее шоколадное мороженое! Парень остановился, выпрямился, прищурился… а затем усмехнулся, поняв её манёвр. — Тянешь время? — поинтересовался, но всё же кивнул и направился к ближайшему ларьку. При этом не сводил с неё глаз, пока стоял в очереди, всё время опасаясь, что её могут увести, что с ней что-то случится, что она просто… исчезнет. Вернувшись, он протянул ей рожок с шоколадным мороженым. — Вроде такое тебе покупал твой Кира. Рэмми взяла мороженое, коснувшись его пальцев своими. — Спасибо, — тихо сказала она и, чуть приблизившись, осторожно лизнула холодное лакомство. Затем пошла к ближайшей лавочке, уселась, и подняла на него взгляд. — Очень вкусное. Мэрлин присел рядом, наблюдая за ней с ухмылкой. — Знаю. Он чуть сгорбился, упёршись локтями в колени, а лицо спрятал в ладонях, без интереса разглядывая прохожих. Те громко смеялись, делились историями, наслаждались времяпровождением. Краем глаза посматривал на девушку, что с аппетитом уплетала мороженое, изредка облизывая губы. На его лице мелькнула мягкая улыбка. — Ну что, в кафе пойдём? Рэмми слегка приподняла бровь, удивлённо глядя на него. Это предложение было таким неожиданным, что она не сразу поняла, как реагировать. Прижала салфетку к уголку губ, убирая остатки шоколада, и тихо спросила, всё ещё пытаясь понять, что ему нужно. – В кафе? — она замерла, не сводя с него взгляда, пытаясь выловить какой-то скрытый смысл в его словах. — Если хочешь… Мэрлин, не обращая внимания на её недоумение, молча кивнул и, не торопясь, встал, ожидая, пока она доест. Его спокойное поведение контрастировало с тем, что она ощущала внутри, и это заставляло её нервничать ещё больше. Он не давил, не торопил её, но его присутствие было слишком настойчивым. Как только Рэмми закончила с мороженым, он подошёл и встал рядом, не скрывая лёгкой нетерпеливости. Молча они отправились в ближайшее кафе, мимо прохожих и ярких витрин. Внутри кафе было тихо и уютно, с приглушённым светом и мягкой музыкой. Простой, но приятный интерьер с деревянными столами и стульями располагал к спокойному отдыху. Темноволосый подошёл к стойке, чтобы сделать заказ. — Мне большую колу со льдом и картошку фри. Девочка наблюдала за ним, её взгляд всё ещё тяжёлый, но менее напряжённый. Официант кивнул, затем, обратив внимание на неё, спросил с лёгкой улыбкой. — Леди? Она на секунду задумалась, прикусив губу. В голове смешивались чувства и мысли. Неожиданно ей захотелось чего-то простого, но в то же время вкусного. Она задумчиво коснулась большим пальцем своего подбородка и, решив не думать слишком долго, ответила. — Апельсиновый сок со льдом… и круассан, пожалуйста. Официант снова кивнул. Они уселись за первый попавшийся столик. Вокруг сидели пары, кто-то нежно переговаривался, кто-то смеялся. Всё это казалось таким спокойным, безмятежным, как картинка из фильма. Она пыталась сосредоточиться на окружающем, на этом новом ощущении. Странное тепло заполнило её, заставляя хоть немного откинуть тревожные мысли. Вскоре их заказ принесли, и они принялись есть. Мэрлин с аппетитом жевал картошку, иногда заглядывая в телефон. Кто-то ему названивал, но он не отвечал, лишь выдыхал через нос, немного раздражённо. За этим украдкой наблюдала лисичка, время от времени делая глотки сока. Почему-то рядом с ним сегодня было спокойно. Но чем же всё это закончится? «Я люблю тебя.» Эти слова не уходили из головы, как навязчивый звук, который не перестаёт звучать в ушах. Она сидела, прокручивая их снова и снова, пытаясь найти в них смысл. Он сказал это... зачем? Такое не укладывалось в голове. Может, она слишком привыкла к его поведению, к его играм, которые всегда заканчивались чем-то негативным. Он ведь не говорил таких слов раньше. Он не был таким. И теперь, когда она почти привыкла, что для него она просто очередная игрушка, он произнёс нечто настолько серьёзное. Рэмми краем глаза продолжала следить за ним. Парень был погружён в экран своего телефона, но выражение его лица не предвещало ничего хорошего. Он молчал, реагируя только на звонки с явным раздражением. Видимо, от его девушек. Она почувствовала лёгкое напряжение в груди, в голове проносились сотни мыслей. Всё, что она чувствовала, казалось каким-то запутанным клубком. Что если это очередная игра? Что если он ведёт себя так, чтобы заманить её, чтобы она попала в его ловушку? Рыжеволосая сжала пальцы на стакане с соком, чувствуя, как ледяная жидкость холодит её руку. Пыталась успокоиться, но сердце билось быстрее, а мысли путались. «Что, если всё это ради его выгоды?» Она знала, что он умел добиваться своего. Обольщать, притворяться, заманивать в свои сети. Слишком много раз она видела, как он играет с девушками, используя их, а потом бросая, как ненужную вещь. Может, он просто хочет показать Сикариусу, что может её забрать? Доказать что-то ему или себе? «А как там Кира?» Мысль об этом вызвала в груди неприятный холодок. Проснулся ли он? Не искал ли её? Что, если он снова разозлится? Если снова захочет её наказать? Вспышка ярости гарантирована. И наказание. Та вспомнила, как он бывал со всеми, кто осмеливался его разочаровать. Она знала его ярость, её трудно было сдержать. Она резко опустила голову и попыталась отогнать эти мысли, как опасный туман, который мог поглотить её. Нужно было сосредоточиться на чём-то другом. Слишком страшно было думать о оборотне в этот момент. Эти вопросы не должны были тревожить её прямо сейчас, но это было невозможно контролировать. — Рэмми, поверить не могу, что ты такая тихая. Ну же, я ведь видел, как ты балуешься с Сикариусом. Расслабься, — голос парня был мягким, даже каким-то непривычно спокойным. Он протянул руку и легко накрыл её ладонь своей. — Не бойся, я тебя не трону. Не сегодня. Что тебе ещё купить? Помимо еды. «Не сегодня» — слова застряли у неё в голове. Она подняла взгляд, сжав губы. — Ты специально покупаешь мне всё, чтобы потом сказать «Я тебе это купил, теперь ты мне должна»? — её голос прозвучал жёстче, чем она ожидала. Темноволосый рассмеялся и откинулся на спинку стула. — Нет же. Он сделал последний глоток колы, грохнул стакан о стол и спросил. — Я поел, а ты? Пойдём ещё куда-нибудь? Девочка сглотнула и опустила глаза. — К Кире… Хочу домой, — тихо выдавила она. Мэрлин замер. На долю секунды его взгляд стал каким-то пустым, затем он опустил голову, разглядывая скатерть, теребя её пальцами. Полминуты он просто молчал, а потом резко встал, достал деньги и бросил их на стол. Рэмми вздохнула. Он опять обиделся. Она поспешно пошла за ним. Оставаться одной было страшно. Её до сих пор преследовали воспоминания о том, как к ней приставали пьяные мужчины, как тянули за руки, шептали что-то мерзкое в ухо… Но не только люди пугали её. Множество собак, чувствующих её странность, частенько начинали лаять, яростно кидаясь в её сторону. Грубые крики хозяев и их усиливающаяся агрессия заставляли её сердце сжиматься, как будто она снова попадала в ловушку. Собаки явно чуют в ней что-то не то, что-то чуждое. Они шли через парк, где на закате воздух становился тёплым, а лучи солнца отражались на водной глади небольшого пруда. Людей было немного, музыка из динамиков звучала приглушённо, создавая удивительное ощущение покоя. Рыжая почувствовала, как напряжение немного спадает. Украдкой посмотрела на Мэрлина. Сегодня он хотя бы пытался быть добрым. Не грубил, не обижал её. Пожалуй, она была благодарна. Решившись, она несмело подошла ближе и аккуратно взяла его за руку. Едва ощутимо, совсем робко. Это было всё, что она могла сделать. Просто хотела показать, что ценит его попытки… и что, может быть, они действительно смогут хотя бы подружиться. Мэрлин посмотрел на неё без каких-либо эмоций, но взгляд медленно опустился на их сцепленные рук. Её ладонь была крошечной по сравнению с его, и холодной. Это почему-то задело его. Он нахмурился и, не задумываясь, притянул её ближе, обнимая одной рукой. Их шаги замедлились. — Уже вечер. Ты холодная, — тихо хмыкнул он, но тут же отстранился, ловко стянув с себя лёгкую кожаную куртку. Не дав ей опомниться, набросил её на хрупкие плечи. Руки нарочно скользнули по зоне декольте. Девушка вздрогнула, резко подняв на него взгляд. Он лишь ухмыльнулся. Она отвернулась и медленно пошла к лавке, опустившись на неё. Куртка пахла приятно. Тепло, чуть сладковато, с лёгкими нотками чего-то свежего… Но этот запах табака на его пальцах. Противный. Такой же, как у Сикариуса. С этим оставалось только смириться. Парень последовал за ней, но не садился. Просто стоял напротив, наблюдая, в то время как Рэмми осматривалась по сторонам, проверяя, нет ли рядом кого-то опасного. А он смотрел только на неё. На её лицо. На то, как пряди волос падают на щёки. На то, как её пальцы зарываются в рукава его куртки. На то, как её дыхание стало чуть тяжелее, когда он медленно просунул свою ногу между её сдвинутых колен. Он сразу почувствовал, как она напряглась. Как взволнованно посмотрела на него снизу вверх. Такая беззащитная. Такая зависимая от него в этот момент. Он знал, что в городе она теряется. Ей страшно. Шум, толпы, чужие люди — всё это её пугает. Она не отойдёт от него. Не сможет. Даже если захочет. — Мэрли, не вздумай, — голос девушки был недоволен, но всё равно дрогнул под этим напором. — А если хочу? — он наклонился ниже, его голос прозвучал хрипло, с усмешкой. — Ты ведь всегда раздвигаешь ноги, когда прикажет Сикариус? Её дыхание сбилось. Она резко забралась на лавку с ногами, поджимая их к груди, стараясь создать между собой и парнем хоть какую-то дистанцию. — Мэрли, — рыжеволосая прищурилась, — скажи, ты дружишь с Кирой только потому, что хочешь быть рядом со мной? — Какая клевета, — он улыбнулся, не сводя с неё взгляда. — Он мой лучший друг. И в тот же момент чуть сильнее прижался к её коленям, незаметно потеревшись о них. Она вздрогнула. — Я им дорожу, — добавил он, скользнув взглядом по её лицу. — Не верю, — голубые глаза сузились. — Тебе бы не позволила совесть... Рэмми брезгливо смерила его взглядом, а затем резко дёрнула коленом вперёд, заехав ему между ног. Не сильно. Но достаточно, чтобы дать понять: не стоит. Брюнет отшатнулся, поморщившись, и как ни в чём не бывало потёр ладонью своё чувствительное место. Затем усмехнулся. — Я та ещё тварь, — с ехидством проговорил он. — Уведу тебя и глазом не моргну. Девушка обречённо вздохнула и уткнулась лицом в свои колени. Мэрлин достал сигарету, прикурил и глубоко затянулся, выпуская дым ввысь. Он лишь изредка бросал взгляды на ту, что сидела сжато, будто готовая в любую секунду сорваться и убежать. Ему снова позвонили. Парень нахмурился, тяжело выдохнул и отошёл в сторону, чтобы поговорить. Она подняла голову, исподлобья наблюдая за ним. Ей было страшно. Безумно страшно. Этот шумный, чужой город пугал её до дрожи. Закончив разговор, тот молча вернулся и протянул ей руку. — Пойдём. Отведу тебя домой. У меня появились дела. Она быстро вскочила, проигнорировав его жест. Наконец-то. Ещё чуть-чуть и можно будет забыть о его присутствии. Темноволосый лишь закатил глаза, фыркнул и двинулся вперёд, делая вид, что идёт один. Его шаги были длинными, быстрыми. Девочка отставала. Намного. Ей это надоело. Поэтому резко остановившись, она раздражённо топнула ножкой. — Ну сколько можно? Ты специально издеваешься? Парень застыл, усмехнулся и, медленно разворачиваясь, промолвил низким тоном. – Ну иди ко мне. Рыжеволосая поспешно направилась к парню, стараясь угнаться за его темпом. Её дыхание сбивалось, сердце колотилось, но останавливаться было нельзя, так как оставаться одной в этом городе пугало её куда сильнее. Когда она приблизилась, Мэрлин даже не дал ей сообразить. Не церемонясь, он чуть присел, ухватил её за талию и с лёгкостью поднял на руки. Она вздрогнула, её глаза испуганно расширились. — Эй… Пусти-пусти!… — пролепетала она, задёргав ножками, но он лишь крепче сжал её в своих руках, не позволяя даже дёрнуться. Девочка сжалась, отвернула голову, пытаясь унять волну паники, накатывающую с новой силой. Она уже несколько раз пожалела, что отказалась идти пешком, даже с его быстрым темпом. Но сопротивляться было бесполезно. Брюнет ускорился, его шаги становились всё более стремительными, пока буквально через несколько минут они не оказались у дома. Дверь с глухим стуком захлопнулась за их спинами, отрезая от внешнего мира. Он аккуратно опустил её на пол и стянул с неё свою куртку, затем присел перед ней, ловко расстёгивая замки на её обуви. Тёплые пальцы мелькнули возле её щиколоток, затем уверенно стянули ботинки. Рэмми стояла, не шевелясь, слишком растерянная, чтобы возразить. Но на этом их близкий контакт за этот день не закончился. Снова крепко обхватив её, тот легко подхватил малышку и понёс дальше, словно она ничего не весила. Та инстинктивно вцепилась в его плечи, вжимая пальцы в ткань худи. — Мэрлин… — она пыталась возразить, но слова потонули в тишине. Дверь комнаты мягко скрипнула. Сикариус спал. Парень аккуратно опустил её на кровать, но уже в следующий момент будто бы случайно повалился сверху. Его тёплое дыхание коснулось её шеи, а затем он уткнулся лицом в её грудь, довольно улыбаясь. Девушка замерла, едва дыша. Всё было слишком… опасно. Слишком близко. Слишком неправильно. А рядом, всего в нескольких шагах, в спящем состоянии находился её любимый. Она не знала, как реагировать. Её тело было напряжено до предела, каждая клеточка кричала о том, что нужно оттолкнуть его, сбежать, спрятаться. Но та лишь судорожно сглотнула, стараясь не выдать свой страх, и, собравшись с духом, тихо прошептала. — Мэрлин… зачем всё это? Он медленно поднял голову, его карие глаза встретились с её голубыми. В них читалась не просто игра, не простое желание подразнить, там было что-то большее. — Потому что я действительно собираюсь тебя забрать, — спокойно, но твёрдо произнёс он. У лисички перехватило дыхание. — Ты… ты шутишь. — Нет. И после сегодняшнего дня я в этом уверен ещё больше. Её сердце забилось быстрее, а руки непроизвольно сжались в кулачки. Забрать? Куда? Как? Она не хотела об этом думать. Это не должно было случиться. Кира… Да. Он никому её не отдаст. С ним она в безопасности.. Этот факт вдруг стал для неё единственной спасительной мыслью. Он никогда не допустит, чтобы её у него отняли. Она глубоко вдохнула, пытаясь успокоить панику. — Ты не сможешь, — твёрдо сказала она, заставляя себя выдержать его взгляд. Мэрлин усмехнулся, слегка покачав головой. — Посмотрим. Он медленно отстранился, выпрямился и поднялся с кровати. Рэмми тут же села и спрятала ноги под себя, ожидая, что он передумает и снова приблизится. Но он лишь поправил одежду, сунул руки в карманы. — Ладно, спи спокойно, — он лениво зевнул, — сегодня я оставлю тебя в покое. С этими словами развернулся и, не оглядываясь, вышел из комнаты, оставляя её в тревожном одиночестве. Рыжеволосая глубоко вдохнула и медленно повернулась к Сикариусу. Он спал крепко, и ничего в этом мире не могло его разбудить. Его ровное дыхание, лёгкая расслабленность черт лица — всё это говорило о полном отключении от реальности. Она осторожно подвинулась ближе, невольно задержав взгляд на его теле. Её глаза скользнули по многочисленным ранам и синякам, грубо рассекающим кожу. С кем же он подрался? Конечно, у него было много недоброжелателей. Слишком много. Он нажил себе врагов по всей округе. И, зная его характер, было очевидно, что он сам лез во все драки, лишь бы не оставаться в стороне. Её пальцы нерешительно коснулись его плеча, но она тут же отдёрнула руку. Беспокойство терзало её душу. Её любимый… Её волк… Сможет ли он защитить себя? Сможет ли он всегда оставаться таким же сильным? Рэмми легонько прижалась к нему, наслаждаясь его теплом. Её сердце билось только ради него. Оно принадлежало только ему. Шли минуты. Та уже почти провалилась в сон. Тепло одеяла и близость любимого приятно обволакивало, веки наливались тяжестью, но внутри что-то кололо, не давая окончательно расслабиться. Она повернулась на бок, посмотрела на оборотня — тот всё так же крепко спал, ни единым движением не выдав тревоги. Спокойный, уставший, раненный. Она тяжело выдохнула и аккуратно, стараясь не потревожить его, выбралась из постели. Её босые ступни коснулись прохладного пола, и это помогло немного прийти в себя. Ванная встретила её мягким светом и зеркалом, в котором отражалось усталое лицо. В таком расслабленном состоянии вернуть свои природные особенности не составило труда. Лёгкая волна тёплой магии пробежалась по телу, окутывая её привычным ощущением целостности. Рыжие лисьи ушки плавно показались из её волос, тут же навострившись, а пушистый хвост мягко развился за спиной, обвившись вокруг её ног. Она встряхнула ушками, наслаждаясь тем, как хорошо было снова ощущать их. Быть долго без них тяжело. Без своих истинных черт она чувствовала себя неестественно, часть её самой исчезала, оставляя после себя пустоту. И хотя она могла скрывать их на небольшое количество времени, растворять в магии, это всегда казалось ей неправильным. Скинув одежду, девушка зашла в душ, позволив тёплой воде стекать по телу, смывая липкие воспоминания дня. Капли стекали с её кожи, унося тревогу и беспокойство, но стоило закрыть глаза, как мысли вновь начинали давить. Всё было слишком запутанно. Сегодняшний день, взгляды, прикосновения Мэрлина… Он действительно намерен забрать её? Что, если он не отступит? Рэмми глубже вдохнула влажный воздух ванной, пытаясь успокоиться. Закончив, она завернулась в полотенце, почистила зубки, вернулась в комнату и натянула удобную плюшевую пижаму. Комната погрузилась в полумрак. Вечер неспешно вступал в свои права, заполняя воздух ощущением тишины. Она подошла к окну и отдёрнула штору. Холодное стекло коснулось её пальцев, когда она прислонилась лбом к оконному проёму, задумчиво оглядывая двор. Её взгляд автоматически скользнул к качелям в саду. Они слегка раскачивались на ветру. Незнакомца не было, но её сердце странно сжалось. Почему-то она ощущала его присутствие. Чувствовала, что он где-то рядом, даже если его фигуры не было видно. Или, может быть, просто пыталась себя в этом убедить? Ведь если он действительно здесь, если он наблюдает… значит, она не совсем одинока. ... Дания сидела на диване, свернувшись в клубок, с большой подушкой, прижимая её к себе. Её глаза смотрели куда-то вдаль, пытаясь найти ответы на вопросы, которые она ещё не могла озвучить. Шатенка была поглощена своими мыслями, её маленькие пальчики нервно теребили мягкую игрушку, а сама она казалась немного потерянной. Амиранг сидел неподалёку, на одном из кресел, наблюдая за ней с спокойным выражением лица. Он не мог не отметить, как она меняется и взрослеет, хотя и оставалась в глубине души тем же маленьким созданием, с таким же любопытством исследующим мир, что и когда-то. Он сидел молча, наблюдая, как её ручки нервно перехватывают подушку, и вспоминал, как видел, как девочка смотрит на его младшего брата. На Мэрлина. Сначала это было невинно, но теперь, когда он наблюдал за этим, не мог не волноваться. В его голове промелькнуло: «Только не в этого мудака». Это желание заботиться и защищать её казалось почти невыносимым. Мэрлин не был тем, с кем Дания должна была бы строить свои отношения в будущем. Девочка чувствовала к этому мужчине, сидящему в комнате с ней, благодарность. Он был тем, кто всегда был рядом, кто защищал её, оберегал от внешнего мира, в котором всё было так сложно и опасно для неё. Его холодная отчуждённость и молчаливое присутствие всегда дарили ей ощущение безопасности. Он был её опорой, её защитником, несмотря на все его собственные проблемы. И в этом её собачья преданность была безоговорочной, она бы сделала для него всё, что угодно. Чтобы вернуть ему хотя бы маленькую частичку того спокойствия, которое он ей дал. Ведь он был тем, кто вытащил её из тьмы её собственных страхов и переживаний. Но, несмотря на всю свою привязанность к Миру, Дания не могла не заметить, как её мысли всё чаще начинают тянуть её к другому человеку, к Мэрлину. Он был рядом, но она не могла ни подойти к нему, ни поговорить. Его холодность и отчуждённость казались непреодолимыми преградами для неё. Каждый раз, когда она пыталась привлечь его внимание, он, казалось, не замечал её. Его взгляд не задерживался на ней, его слова не касались её. Он жил в своём мире, и она была лишь зрителем этого мира. И всё же, несмотря на его равнодушие, она не могла отогнать от себя мысли о нём. Когда она видела его, даже если тот не обращал на неё внимания, её сердце начинало биться быстрее. Это было нечто большее, чем простое восхищение. Это было странное, болезненное чувство, которое она не могла объяснить. Влюблена ли она в него? Она не была уверена. Но одно было ясно, она не могла избавиться от этого желания увидеть его, услышать его, хотя бы немного поговорить с ним. Может быть, она просто могла любить его издали, не вступая в контакт, не ожидая от него ничего в ответ. Может быть, её чувства никогда не будут взаимными, но она всё равно будет любить его за то, что он был частью её жизни, за то, как он заставлял её чувствовать себя живой, даже если он этого не знал. И, возможно, это было именно то, чего она в глубине души боялась — простая, бесконечная любовь, которая не требовала взаимности. И всё же она не могла не надеяться. Ведь они жили в одном доме, и каждый день был шансом для них хотя бы начать разговор. Может быть, когда-нибудь, он остановится и скажет хотя бы несколько слов. Или, может быть, она сама сделает первый шаг, переборет свой страх и попытается найти с ним общий язык. В голове Дании смешивались надежда и разочарование, но в её душе всё равно жила благодарность к Миру и к этому дому, в котором она пыталась найти свой путь среди множества людей, каждый из которых был для неё важен по-своему.