Глава 2: Итадори под запретом?

      Этой ночью Юджи мучила бессонница. Причиной тому была не только болтовня Сукуны, но и новые «гости», которые не давали ему покоя. Но страх — не то, что он испытывал. Скорее, любопытство, разъедающее изнутри. Ему хотелось задать вопросы той, кого считали легендой.       Вечером они обменялись приветствиями, что лишь усилило его интерес. Ближе к трём часам ночи Юджи всё же удалось уснуть, но ненадолго. Его разбудило внезапное и необъяснимое чувство тревоги. Интуиция не подвела его.       Медленно открыв глаза, он замер. Прямо перед собой, в густом полумраке комнаты, он увидел её — ту самую светловолосую девушку с пронзительными голубыми глазами, — Сайю. Она лежала рядом на подушке и смотрела на него, чуть приподняв уголки губ в странной, почти зловещей улыбке.       В первые секунды Итадори подумал, что это всего лишь кошмар, — плод усталости и нездорового рвения к знакомству. Но когда она коснулась его виска холодными кончиками пальцев, иллюзия рассеялась.       — А ты здесь не один, — произнесла Сайя с приятным удивлением, как показалось Юджи. Это было реально. Он резко сел, машинально притянув к себе одеяло. Тяжёлое прерывистое дыхание сдавливало лёгкие, а взгляд, полный ужаса и непонимания, был прикован к Сайе.       — Какого… чёрта? — выдохнул он, запинаясь. Девушка мгновенно вскочила и, словно дикий зверь, метнулась ближе.       — Чш-ш-ш… — прошептала она, приложив палец к его губам и приблизившись настолько, насколько это было возможно. Её лицо было в дюйме от его, и Юджи почувствовал, как по спине пробежали мурашки.       Он испытывал к «новенькой» одновременно приятные и пугающие чувства. Возможно, это было связано с недосыпом или с изнурительными занятиями под руководством учителя, но инстинкт самосохранения казался ему подавленным.       Когда дыхание Итадори успокоилось, Сайя убрала палец, игриво проведя им от его губ к линии челюсти, а затем к шее и ключицам. Юджи хотел встать с кровати, но собственное тело будто не подчинялось ему. В этом не было никакой магии, скорее он был очарован ею, ведь такой близкий контакт с девушкой был для него в новинку. Однако, стоило бы вспомнить, сколько ей лет…       — Как интересно, — произнесла Сайя, вдыхая аромат кожи на шее мага. — Я сразу почувствовала, как здесь вкусно пахнет. Мой лакомый кусочек…       — Что ты… — Юджи опустил взгляд и, увидев, что тело Хуэй прикрывает лишь полупрозрачная ткань пеньюара, занервничал и покраснел. — Что ты здесь делаешь?       Итадори нервничал, ведь они находились так близко друг к другу, а Сайя была почти обнажена. Он с трудом сглотнул и попытался вернуть самообладание. Прежде всего, перестать смотреть на её грудь — мягкую и, вероятно, приятную на ощупь… Чёрт… Он сжал челюсть и мысленно дал себе пощёчину.       — Я не собираюсь причинять тебе вред, — искренне произнесла она. — Я лишь прошу тебя об одолжении. Мне срочно нужна твоя помощь.       — Учитель Годжо просил меня без его ведома…       Сайя не дала ему договорить. Она прильнула к его губам в нежном, почти мимолётном поцелуе. Юджи не сопротивлялся, но и не ответил на него. Его губы слегка приоткрылись от удивления, а руки нерешительно повисли в воздухе.       — К чёрту твоего учителя, Юджи, — прошептала она, слегка отстраняясь, и её горячее дыхание обожгло его губы. — Мне нужно твоё тело. Если хочешь, я сотру тебе память, и ты ничего не вспомнишь. Будто этого и не было.       — Стой… То есть… — Юджи почувствовал, как кровь прилила к лицу, и щёки покрылись густым румянцем, когда до него дошёл смысл её слов. — Но… Я… Я не уверен… Что готов…       — Я сделаю всё быстро, обещаю, — нетерпеливо заверила она. Её рука скользнула под одеяло, обжигая кожу холодным прикосновением. Пальцы коснулись его бедра, медленно поднимаясь всё выше… выше… пока Итадори не вздрогнул всем телом.       — Ты и сам хочешь, Юджи… — прошептала Сайя. — Так дай же мне это…       Он лишь задержал дыхание, глядя на то, где руки Сайи находились в этот момент. Юджи боялся встретиться с ней взглядом, поэтому предпочёл молчать и сдерживать рвущиеся из горла стоны. Но такой ответ не удовлетворил Хуэй. Она убрала руку с его тела и одним рывком сбросила одеяло.       — Эй, придурок, — послышался посторонний голос, который Итадори узнал с первых секунд. Сукуна. На щеке появился рот с белоснежными, острыми как лезвия зубами. — Предлагаю уступить мне место хотя бы на полчасика. Я трахну эту сучку так, что у неё рёбра затрещат…       — Нет, — перебил Юджи, ударив себя по щеке. — Так бы скоро на помощь приходил…       — Так это правда, что ты не один в теле?       Сайя восхищённо улыбнулась и села на него сверху. Итадори уже и сопротивляться перестал, положил руки ей на бёдра, но тут, как нельзя кстати, дверь в его комнату распахнулась, и на пороге появились два силуэта…       — Глазам своим не верю, — произнёс Сатору, слегка приподняв тёмные очки.       — Чем вы тут занимаетесь? — рявкнул Нанами, глядя на перепуганного Юджи и довольную Сайю, сидящую на нём.       — Учитель Годжо… — пролепетал Юджи, пытаясь оправдаться, — это совсем не то, что вы думаете.       В отличие от беззаботного Сатору, Нанами не стал ждать оправданий и спокойно наблюдать за происходящим, облокотившись на дверной косяк. Он с невозмутимым видом быстро подошёл к кровати, схватил Сайю за предплечье и без лишних церемоний стащил её с Итадори. Та лишь недовольно заскулила, но покорно последовала за Кенто. Впрочем, был ли у неё вообще выбор?       Когда эти двое вышли, Годжо усмехнулся, глядя на смущённого Юджи, и весело произнёс:       — Не сегодня, Итадори. И, честно говоря, я не думаю, что она — твой лучший вариант. Прости, что помешали.       С этими словами он вышел, тихо прикрыв за собой дверь, оставив Юджи переваривать произошедшее в одиночестве.

***

      — Да ладно, отцепись уже, — фыркнула Сайя, с силой вырывая руку из цепких пальцев Нанами. — Я бы не причинила ему вреда. Что так бурно реагировать-то? Просто хотела немного поиграть.       Они прошли на кухню. Годжо включил приглушённое освещение под кухонными шкафчиками, чтобы не раздражать глаза ярким светом, и направился к пуроверу, чтобы заварить свежий кофе. За его спиной назревала настоящая война, без победителей и проигравших.       — Ты совсем спятила? — тихо, но угрожающе спросил Нанами. В его ровном тоне едва сдерживалась ярость, казалось, ещё немного, и он взорвется. — Итадори — ребенок! Мы не идиоты, и прекрасно понимаем, с какой целью ты пришла к нему. Это мерзко, низко и безответственно!       — Я просто хотела немного с ним развлечься, — невинно пожала плечами Сайю, словно не понимая, в чём проблема. — От него так вкусно пахло… А в этом пирожке к тому же ещё и исключительная начинка.       Только сейчас до Нанами и Сатору дошло, что корни проблемы могут уходить в Сукуну. Возможно, именно он каким-то непостижимым образом привлёк Сайю к Итадори. Но даже эта мысль не была достаточным оправданием для её действий.       Годжо устало выдохнул, осознавая всю серьёзность ситуации, и достал из кухонного шкафчика три керамические кружки, с тихим стуком расставляя их на столешнице. Нанами, не теряя времени, засучил рукава наспех накинутой рубашки и тяжело опустился на стул за столом. И только Сайя, словно не чувствуя за собой вины, осталась стоять у входа на кухню, лениво прислонившись спиной к стене.       — До сих пор не могу понять, что ты забыла у Итадори? — произнёс Годжо, не оборачиваясь. — Ты прекрасно знаешь, что любое твоё действие вызовет у нас закономерные подозрения.       — Но он же девственник! — воскликнула Сайя, надеясь, что это был веский аргумент.       — Тебе нравятся мальчики помладше? — Нанами окинул её ледяным взглядом, едва заметно приподняв бровь.       — Девственники… они особенно вкусные! — Сайя мечтательно улыбнулась, прикрыв глаза и вспоминая сладкий аромат юного Итадори.       — Ты что, их ешь? — спросил Сатору, резко повернувшись к ней и скривившись от отвращения.       — Ты сейчас серьёзно? — Она уставилась на Годжо, как на идиота, неспособного понять очевидные вещи.       Сатору, казалось, даже находил ситуацию забавной, и Сайя, судя по всему, разделяла его странное веселье. Кенто, в отличие от них, чувствовал лишь нарастающее раздражение. Его даже кольнуло лёгкое чувство вины, смешанное с капелькой разочарования — ведь она пришла не к нему, а к Юджи.       Но, быстро отбросив эту нелепую ревнивую мысль, он вернулся к твёрдому убеждению, что прибил Сайю на месте, если бы она явилась к нему с подобными намерениями. Однако факт оставался фактом… Её выбор слегка задел его.       — Какая, к чёрту, разница, девственник он или нет, — фыркнул Нанами, сложив руки на груди и пытаясь скрыть своё смятение. — Юджи — ребёнок. Точка. (Вкусно и точка)       — Если бы я пренебрегала возрастом, то, боюсь, моя жизнь сложилась бы намного хуже, — уклончиво и с некоторой иронией ответила Сайя.       Мужчины переглянулись, через секунду одновременно уставившись на Сайю в ожидании не самого приятного объяснения. Впрочем, они уже почти привыкли к тому, что всё её существование — сплошное разочарование.       — Боюсь даже представить, насколько хуже, — мрачно произнёс Нанами.       — Шестнадцать лет — вполне достаточный возраст. Юридически он уже совершеннолетний. Но, признаться, он самый юный из всех, кого я рассматривала, и вы так не вовремя вмешались. И потом, — она вновь пожала плечами, — мне совершенно всё равно, с кем заниматься сексом: с молодым или старым, с женщиной или с мужчиной. Главное, чтобы он был переполнен густой, осязаемой сексуальной энергией. А этот мальчик, безусловно, готов.       На этот откровенный комментарий Нанами и Сатору лишь недовольно поморщились. Конечно, в шестнадцать лет у Нанами не было времени на подобные глупости и развлечения, но Годжо явно притворялся святым. Или его тоже задело то, что Сайя предпочла ему Юджи?       — И как ты определяешь, кто «вкусный», а кто нет? — сдержанно поинтересовался Кенто.       — О, это очень просто, — ответила она, хитро улыбнувшись сначала одному мужчине, затем другому. — Чем больше у человека было интимных связей, тем сильнее и ярче чувствуется его «похотливый запашок», его сексуальная история. Юджи привлёк меня именно тем, что от него совершенно ничем не пахло. А это значит только одно — он девственник. Но зато какая энергия! Она буквально кричит: «Съешь меня, Лунь Хуэй!» — и Сайя залилась звонким, безудержным смехом, от которого по коже побежали мурашки.       — Значит, по-твоему, мы не такие «вкусные», как Итадори? — ревниво фыркнул Нанами, отвернувшись в сторону. Годжо лишь усмехнулся про себя и, закончив с кофе, поставил первую чашку перед Кенто. Как только вторая порция была готова, он небрежно протянул её Сайе.       — Тут всё немного сложнее, — прокомментировала она, принимая чашку. — У Юджи нараспашку и сердце, и душа, не забываем, что глаза — это часть души. А это — замочки к моим ключикам. То есть к моей технике. Через его открытый взгляд я могу воздействовать на его сердце, а у вас, ребята, всё надёжно запечатано и защищено.       И снова она попала в точку. Сайя, держа чашку в руках, оттолкнулась от стены и грациозно села за овальный стол напротив Нанами, пристально глядя на его недовольное лицо. Сатору, закончив колдовать над кофе, тоже присоединился к их небольшой компании с последней чашкой.       — И если не секрет, — с лукавой улыбкой произнёс Годжо, — какая сексуальная энергия у нашего Нанами?       — С какой целью интересуешься? — усмехнулась Сайя, слегка приподняв бровь.       — Просто любопытство, не более того, — ответил он, сделав глоток горячего напитка и наблюдая за её реакцией.       — Подозрительное любопытство, — фыркнул Нанами, нахмурив брови.       — Что ж, энергия Нанами, безусловно, плотная и ощутимая, но «запах» довольно слабый. Вывод очевиден: твой друг, похоже, предпочитает проводить время в одиночестве…       Годжо разразился хохотом, а Кенто, в отличие от него, пропустил её слова мимо ушей, решив, что они не стоят внимания. Он никогда не видел ничего постыдного в том, чтобы не прыгать в постель с малознакомыми девицами и уж тем более не тратить драгоценное время на мимолетные интрижки. Но это, конечно, вовсе не означало, что у Нанами никогда не было серьёзных отношений. Они закончились не так давно, и виной тому, как всегда, была его проклятая работа. Выбирая между любовью и спасением человеческих жизней, он всегда безоговорочно выбирал второе. Бросал всё и мчался на помощь по первому звонку коллег. Супергерой нашего времени, не иначе.       Но разве может быть счастлива женщина с мужчиной, который не ценит утренние часы в постели, ленивые совместные завтраки или горячий душ вдвоём? Будь он проклят, если бы обесценивал всё то прекрасное, что жизнь преподносит в качестве дара. Но он просто не мог рассказать ей о своей работе, объяснить, почему так необходимо отодвигать эти простые радости на второй план. К тому же, с последней девушкой его свела, опять же, работа. Маленький надоедливый дух, сидевший у неё на шее и доставлявший жуткий дискомфорт, которого Нанами смахнул одним движением, словно тот ничего не стоил.       Слово за слово, совместные прогулки, редкие свидания, страстный секс… И неизбежное расставание. Заезженный алгоритм, когда между двумя любящими людьми стоит стена секретов. Огромных, непостижимых секретов.       — А что насчёт этого бабника? — с усмешкой спросил Кенто, кивнув в сторону Годжо.       — Ну… — протянула Сайю, задумчиво прищурившись, — здесь всё замечательно. Энергия бьёт ключом и ощущается за пару километров.       Сатору, безусловно, был в этом плане исключением. Но, несмотря на столь лестную оценку их новой знакомой, Годжо не разбрасывался своим телом направо и налево, как могло показаться на первый взгляд. Он предпочитал короткие, ни к чему не обязывающие отношения, зачастую с теми, кто не имел ни малейшего представления о магии и тому подобном. Впрочем, он также не пренебрегал случайным сексом с некоторыми из тех, с кем приходилось работать бок о бок, с теми девушками, которые, как и он, пока что избегали серьёзных отношений.       Но что Сатору и Нанами объединяло, так это фанатичная преданность своей работе.       — Ладно, на сегодня хватит, — сказал Кенто, решительно поднимаясь из-за стола. — Сайя, запомни раз и навсегда: даже не смей приближаться к Итадори Юджи. Надеюсь, я выражаюсь достаточно ясно?       — Конечно, всё понятно. Но…       — Я собираюсь в город, есть кое-какие неотложные дела.       — Я хочу поехать с тобой, — Сайя умоляюще посмотрела на него. — Можно? Нанами помрачнел. Перспектива провести время в компании этой женщины не прельщала его ни на йоту.       — Нет, оставайся здесь, с Сатору.       — В таком случае ваш драгоценный Итадори будет ещё дальше от меня, а значит, в большей безопасности, — парировала Сайя, прекрасно понимая, что к обычному отказу следует добавить щепотку манипуляций. К тому же она прекрасно видела, насколько важен этот мальчишка для каждого из присутствующих.       — Это неплохая идея, Нанами, — поддержал её Сатору, лукаво взглянув на Кенто. — Или ты вдруг засомневался в своей способности держать её под контролем?       Блондинка была готова расцеловать Годжо за эту неожиданную поддержку. Она поджала губы, едва сдерживая победную улыбку, и нетерпеливо уставилась на Кенто, ожидая его решения.       — Ладно, но запомни: при первой же попытке выкинуть что-то из ряда вон выходящее — я тебя прикончу. А если тебе удастся избежать немедленной смерти, то обещаю, помучаешься неплохо.

***

      Ночная прохлада приятно обдувала лицо Сайи через приоткрытое окно автомобиля, словно пытаясь утешить. Город, окутанный сном, продолжал жить, даже более энергично, чем днём. Нанами молча вёл машину, лишь изредка бросая на пассажирку быстрые взгляды. Ему было не по себе от мысли, что она скоро окажется в его квартире, нарушив личное пространство. Лишь бы не приставала — остальное он как-нибудь переживёт.       — Простите, что теперь вам приходится возиться со мной, — её голос, тихий и неуверенный, разрезал тишину.       Нанами сильнее сжал руль и нахмурился. Сейчас ему меньше всего хотелось откровений, и он никогда не скрывал, что не испытывает к Сайе тёплых чувств. Но раз уж она заговорила, игнорировать её было бы невежливо.       — Почему ты осталась? — спросил он достаточно резко. — У тебя было столько шансов сбежать. Почему?       — Я… Я не знаю, — честно призналась она, опустив взгляд. — По правде говоря, мне просто некуда было идти. Вы не убили меня. Ты не убил меня в том туалете, хотя мог.       — Погоди, неужели за все эти годы ты так и не обзавелась своим домом? Хотя бы чем-то, отдалённо напоминающим его? — Нанами с искренним недоумением посмотрел на неё и мельком уловил на лице тень досады.       Преодолевая внезапно нахлынувшее чувство жалости, он тяжело вздохнул и резко свернул в сторону небольшого парка, расположенного неподалёку. Усталость и хронический недосып валили его с ног, но почему-то именно сейчас ему вдруг невыносимо захотелось увидеть искреннюю улыбку на лице Сайи. Он чувствовал, что она, как никто другой, сейчас отчаянно нуждается в откровенном разговоре, и откладывать его до приезда в квартиру Кенто просто не мог.       Припарковавшись у входа в парк, он заглушил двигатель и задумчиво поджал губы, не зная, как начать этот непростой разговор. Но, к его облегчению, она заговорила первой:       — Мы приехали прогуляться? — удивлённо спросила Сайя, переводя взгляд с темных аллей парка на Нанами. — Я думала, мы направляемся к тебе домой.       — Да, мы едем ко мне, — он откинулся на сиденье, чувствуя, как спина протестует против долгого напряжения. — Но сейчас я бы хотел услышать честный ответ на свой вопрос, — твёрдо ответил Нанами, стараясь не смотреть ей в глаза.       Затем он отпустил руль, откинулся на спинку сиденья и наконец повернул голову в её сторону, приготовившись слушать.       — Я просто не знаю, что ты хочешь услышать… — она глубоко вздохнула, собираясь с духом, и повернулась к Кенто, но так и не решилась поднять на него глаза.       — У тебя было достаточно времени, чтобы… я не знаю… найти себе место, которое ты могла бы с чистой совестью назвать своим домом, — с некоторым упрёком сказал Нанами.       — Ты сейчас серьёзно? — Сайя наконец посмотрела на Нанами, в её взгляде промелькнула лёгкая укоризна, смешанная с горечью. — Конечно, мне хотелось бы прожить жизнь как обычный человек: влюбиться без памяти, создать крепкую семью, родить и воспитать детей, ходить на любимую работу… Но разве всё это возможно для меня? Я не человек, Нанами… Больше нет. Сейчас я лишь отчаянно ищу способ вернуть себе душу и, наконец, обрести долгожданный покой. И… пообещай мне кое-что…       Их взгляды встретились в полумраке салона автомобиля.       — Что именно? — тихо спросил Нанами, нахмурив брови.       — Как только появится хоть малейшая возможность… Пообещай, что убьёшь меня, не медля ни секунды.       Эта простая, но в то же время ужасная просьба заставила мага на мгновение застыть в нерешительности. Он сам не мог понять почему.       — Можешь не сомневаться, — он фальшиво усмехнулся.       Нанами выпрямился на сиденье, тяжело вздохнул, завёл двигатель и крепко сжал руль. Кенто был прав: Сайя действительно нуждалась в этом разговоре, и теперь, судя по всему, ей стало хоть немного легче.       Выехав на освещённую дорогу, он вдруг решился озвучить то, что хотел с тех пор, как он узнал её историю:       — Слушай, мне искренне жаль, что твоя жизнь сложилась именно так…       Он бросил на Сайю мимолётный взгляд и заметил, что она мирно спит, слегка склонив голову набок. Её дыхание было ровным и спокойным, а на лице застыло умиротворённое выражение, которого он раньше у неё не замечал. Нанами сжал руль и подумал, что, возможно, впервые за долгое время она чувствовала себя в безопасности.       — Мы с Годжо сделаем всё возможное, чтобы положить конец твоим мучениям и дать тебе долгожданный покой. Обещаю.

***

      Припарковавшись возле многоэтажки, машина замолчала, но в ушах ещё звенело от дорожного гула. Нанами устало выдохнул и, немного помедлив, перевёл взгляд на Сайю. Она всё так же спала, слегка склонив голову набок. В голове промелькнула крамольная мысль: а что, если просто посидеть здесь пару часов и дождаться, пока она проснётся? Но Кенто тут же отбросил эту нелепую идею, понимая, что не хочет тратить своё драгоценное время на ожидание, и решительно вышел из машины.       Обойдя автомобиль, он тихо открыл дверь со стороны пассажира и осторожно постучал по плечу спящей девушки.              — Вставай, мы приехали…       Но Сайя даже не пошевелилась в ответ. Нанами пару раз легонько толкнул её в плечо, но это опять не принесло никакого результата. Пальцы сами потянулись к её тонкой шее, ища пульс. Кожа была теплее, чем он ожидал. Жива.       — Да уж, такому крепкому сну можно только позавидовать… — тихо пробормотал он, не зная, что делать дальше.       Ничего не поделаешь. Нанами с лёгкостью подхватил Сайю на руки, пока та болталась, словно тряпичная кукла. Он очень осторожно вытащил её из машины, следя за тем, чтобы Хуэй случайно не ударилась головой обо что-нибудь. Как только Кенто выпрямился, её голова безвольно упала ему на плечо, опаляя кожу лёгким дыханием. Захлопнув дверь, он поставил машину на сигнализацию и, тяжело ступая, направился к подъезду.       Зайдя в просторную кабину лифта, Нанами попытался нажать кнопку нужного этажа, но из-за того, что обе его руки были заняты, дотянуться до панели управления оказалось не так-то просто. К счастью, вслед за ними в лифт вошёл ещё один мужчина, на вид лет сорока. Незнакомец окинул взглядом Нанами и спящую девушку, приветливо улыбнулся и кивнул.       — Доброй ночи. Позвольте мне помочь вам, — учтиво предложил мужчина. — Какой этаж вам нужен?       — Двенадцатый, — ответил Кенто, стараясь скрыть подозрительность и оценивающе глядя на него.       Незнакомец уверенно нажал на сенсорные цифры: «12» и «17». Тревога кольнула Нанами, и он, крепче прижав Сайю к себе, постарался отойти вместе с ней в самый угол кабины. Мужчина достал из внутреннего кармана пиджака небольшой, сложенный вдвое, тёмно-зелёный платочек и несколько раз мучительно откашлялся в него, оставляя несколько багровых пятнышек на ткани. Только тут Нанами понял: этот человек смертельно болен, и, судя по измождённому виду, жить ему осталось совсем недолго. Рак.       — Хорошо погуляли? — нарушил тишину мужчина, бережно складывая платочек обратно в карман пиджака. В его голосе слышалась легкая хрипотца.       — Нет, просто возвращаемся домой после гостей, — уклончиво ответил Нанами. — Она уснула в машине, я не стал её будить.       Он невольно посмотрел на безмятежно спящую Сайю, и что-то остро кольнуло его в сердце, вызвав волну необъяснимой нежности. Словно электрический разряд пробежал по всему телу, и ему с огромным трудом удалось сдержать внезапное желание прижаться подбородком к её шелковистым волосам. Это было бы совершенно неуместно и неприлично. Но как же сильно его к ней тянуло…       — Ваша невеста? — снова спросил мужчина, не унимаясь. Нанами показалось, что он слишком навязчив, но сейчас его назойливость казалась предпочтительнее гробовой тишины.       — Нет… Просто… Просто знакомая, — быстро и немного смущённо ответил он, стараясь отвести взгляд.       — Ну, просто знакомых обычно не носят на руках в свою квартиру посреди ночи, — лукаво заметил мужчина, подмигнув слегка смущённому Кенто.       — Нет, — он откинул голову, чувствуя, как холодный металл лифта давит на затылок. — Ей просто больше некуда идти. Совсем некуда.       — В таком случае этой девушке очень повезло, что у неё есть такой великодушный и отзывчивый знакомый, как вы, — искренне произнёс мужчина, одарив Нанами тёплой улыбкой.       Наконец раздалось тихое долгожданное «дзинь», и двери лифта плавно разъехались в стороны, открывая вид на полутёмный коридор. Нанами кивнул на прощание незнакомцу и поспешил выйти из кабины, сразу направляясь к двери своей квартиры. Только вот незадача… Сайя по-прежнему спала у него на руках, а нужно было как-то открыть дверь. С трудом, аккуратно подперев её спину коленом, он смог залезть свободной рукой в карман брюк и нащупать там связку ключей. Вставив нужный в замочную скважину, он дважды повернул его. Когда он снова обнял Сайю обеими руками, прижимая к себе, она сонно обхватила его за плечи и уткнулась носом ему в шею, отчего по коже Кенто мгновенно пробежали тысячи ледяных мурашек.       Стиснув зубы, он осторожно вошёл в квартиру и, стараясь не разбудить Сайю, отнёс в свою спальню. Обстановка в комнате была простой, но элегантной: панорамные окна, плотно задёрнутые тяжёлыми бежевыми шторами, большая двуспальная кровать, придвинутая изголовьем к стене и застланная серым льняным покрывалом, две лаконичные тумбочки по бокам, а рядом — громоздкий компьютерный стол, заваленный стопками бумаг, ноутбуком, и разбросанными ручками. Напротив кровати стоял небольшой комод из тёмного дерева, над которым висела картина в строгой раме с изображением абстрактной живописи, и вместительный шкаф-купе с зеркальными дверцами, отражающими тусклый свет ночника.       Нанами бережно опустил Сайю на кровать и, прежде чем вернуться в коридор и закрыть входную дверь, случайно заметил одну небольшую, но тревожную деталь: в её густых светлых волосах внезапно появилось несколько отчётливых чёрных прядей. Они выглядели неестественно, словно тени, проросшие сквозь свет. Раньше их точно не было…       Плотно закрыв дверь и вернувшись в комнату, Нанами тяжело опустился на стул за компьютерным столом. Стул заскрипел под его весом, протестуя против внезапной нагрузки. Кенто так и не смог сосредоточиться на работе.       Что это было в лифте? Почему меня к ней так тянуло? Неужели это были проделки Сайи?       Он сжал виски, пытаясь выдавить из себя рациональное объяснение. Но вместо этого в голове всплыло её дыхание у него на шее — тёплое, предательски живое. В груди нарастала ноющая боль, вызванная мучительной борьбой с новыми, незнакомыми и совершенно нежеланными чувствами, которые он так упорно пытался отрицать. Нанами тщетно пытался представить себе все те ужасные вещи, которые она совершала по отношению к невинным людям, надеясь вызвать в себе волну отвращения и ненависти, но вместо этого получал лишь новую обжигающую порцию неконтролируемого возбуждения.       Чёрт… Что со мной происходит?       Бумаги на столе казались теперь чужими, написанными на непонятном языке. Мучаясь от внутреннего конфликта и яростно борясь с самим собой, он даже не заметил, как провалился в глубокий сон прямо за компьютерным столом, уронив голову на стопку бумаг.

***

      — Нанами… — донёсся тихий женский голос. — Нанами, проснись же наконец…       С огромным трудом разлепив веки, он увидел прямо перед собой Сайю. Она стояла, казалось, совершенно обнажённая, прикрывая тело лишь тонким льняным пледом, сорванным с его собственной кровати.       — Ты… Какого хрена ты разделась? Немедленно…       Но не успел он закончить фразу, как прохладные, но такие желанные женские руки Сайи нежно легли на его щёки, не позволяя отвести взгляд. Плед медленно и соблазнительно соскользнул с её плеч, полностью обнажив точёное тело, и Нанами, словно загипнотизированный, совершенно не смог удержаться от греховного соблазна. Его взгляд скользнул вниз, останавливаясь на высокой упругой груди с тёмными сосками. Он проклинал себя за слабость и беспомощность, но ничего не мог с собой поделать, продолжая с неослабевающим интересом и жадностью разглядывать её тело.       — Ты сегодня так много для меня сделал… Неужели я не могу отблагодарить тебя за всю доброту и заботу? — промурлыкала Сайя, заправив несколько непослушных светлых прядей за ухо, и плавно приблизилась к нему, бесцеремонно усевшись на колени.       Внутри Нанами всё сжалось от напряжения. Он, словно парализованный, медленно положил одну дрожащую ладонь ей на изгиб тонкой талии, а вторую поднял к её лицу. Проведя большим пальцем по её губам, он прошептал:       — Я сделал это вовсе не для того, чтобы воспользоваться твоим телом… — но не успел он договорить, как Сайя нежно, едва касаясь, поцеловала в ответ. Невинная нежность стремительно переросла в обжигающую страсть, и Нанами, окончательно потеряв остатки самообладания, грубо схватил Сайю за ягодицы и сжал, чувствуя её сдавленный стон, прозвучавший как мольба.       — Помоги мне, Нанами… — выдохнула она, разорвав поцелуй и тяжело дыша. — Умоляю, спаси меня…       Сквозь пелену, застилавшую глаза, он вдруг увидел, как светлые волосы Сайи мгновенно потемнели, превратившись в смоль, а её обычно голубые глаза налились яростным, пугающим кроваво-красным цветом. В ужасе Кенто резко провёл руками по лицу, пытаясь прогнать наваждение, а когда снова открыл глаза и посмотрел перед собой, Сайи уже не было рядом.       — Что за фокусы? — пробормотал он в пустой комнате, пытаясь осознать произошедшее.       Обернувшись, он снова не увидел Сайю. Комната была пуста, лишь лёгкий сквозняк колыхал бежевые шторы на окнах.       — Нанами… — снова раздался тихий, жалобный голосок Сайи, словно доносящийся из ниоткуда. — Пожалуйста, помоги мне… Умоляю…       Охваченный ужасом, маг резко повернулся на звук и увидел прямо перед собой ту самую Лунь Хуэй — девушку с длинными черными волосами, искаженным от боли лицом, хищной ухмылкой на тонких губах и налитыми кровью глазами, из которых безудержно текли слёзы. — Помоги мне, — снова прошептала она, делая шаг в сторону ошеломлённого Кенто, отчего тот невольно попятился назад, натыкаясь спиной на край компьютерного стола. — Убей меня… Освободи меня.       Она оскалила острые зубы в жуткой гримасе и, издав утробный рык, внезапно бросилась на него. Но тут оглушительно зазвонил будильник, насильно вырывая его из сна.       — Просто дурацкий кошмар… — пробормотал он, всё ещё тяжело дыша и поднимаясь из-за компьютерного стола.       Первое, что бросилось ему в глаза, когда он повернулся, — это отсутствие Сайи на кровати и одиноко лежащее на её подушке сложенное вчетверо письмо. Нанами, чувствуя недоброе, аккуратно развернул листок бумаги и быстро пробежал глазами по строчкам, написанным торопливым почерком. Дочитав до конца, он яростно смял письмо в кулаке и швырнул обратно на кровать. В тот же миг он схватил со стола свой мобильный телефон.       — Чёрт… Годжо, возьми наконец трубку!

      Нанами, прости, что ухожу, не разбудив тебя.

Я понимаю, что поступаю неправильно, но моя энергия критически истощена. Если я не смогу подпитать себя чьей-то жизненной силой прямо сейчас, то, боюсь, у всех нас начнутся настоящие проблемы. Я попробую найти какой-нибудь ночной клуб недалеко от твоего дома и обязательно вернусь, как только смогу восстановить силы.

Прости меня ещё раз и спасибо, что принёс домой.

Сайя.