скомпрометированный

      Моника пыталась ослепить себя на уроке химии сегодня.       Это не похоже на правду. Это не похоже на то, что произошло на самом деле, как будто это какая-то ужасная, язвительная шутка, которая вырвалась бы из уст какого-нибудь одноклассника, услышавшего, что популярная старая-добрая Моника дёрнулась в неподходящий момент и плеснула себе в лицо чем-то опасным, не надев защитные очки, потому что она… забыла. Моника, конечно, забывает вещи. Не так часто, как Сайори, но она всё равно забывает.       Не что-то столь же важное, как лабораторное защитное снаряжение, но… она всё ещё забывает.       Им не пришлось вызывать скорую помощь или что-то в этом роде; по-видимому, к счастью, станция промывания глаз действительно работала, а у медсестры, каким-то чудом, были обезболивающие под рукой, и тёмная пустая палата для восстановления. Сайори сидит снаружи, встревоженная, её нога дёргается вперёд и назад так резко, что можно подумать, что она пинает не воздух, а что-то другое.       — Ах… пришли навестить свою подругу?       Моника пока не готова выходить — вероятно, не будет готова до конца дня, пока не закончатся занятия и кружки. Глаза, понятное дело, болят. Ей нужно быть осторожной, но долговременного повреждения не должно быть…       Моника пыталась ослепить себя на уроке химии сегодня.       Кожа вокруг слезящихся глаз Моники злая и раздражённая, припухшая и красная, и она не смотрит на Сайори, когда та входит, и вообще не смотрит на Сайори, даже когда та садится на край койки. Сайори выглядит обеспокоенной, испуганной. Моника не смотрит и кажется, что её здесь вообще нет, как будто она могла бы быть в другой комнате, в другой школе, в другой стране, на другой планете.       — Не называй меня так. Не… не называй меня так,       Моника плачет сразу после того, как Сайори спрашивает, всё ли с ней в порядке, и Сайори моргает от шока, когда Моника растворяется. Она пытается сказать: «Не плачь, Моник—», а Моника закрывает уши руками и рыдает, отказываясь смотреть на Сайори, отказываясь смотреть куда-либо. Она не может смотреть. Она не может оглядеться. Она не может видеть, она плачет, она не может видеть, её глаза в порядке полоскание сработало химикаты исчезли Моника в порядке — очевидно нет — и глаза Моники в порядке, хотя и болят. Не называй меня так, она плачет и плачет, а Сайори нервничает и запинается и называет её Монни вместо этого и пытается но безуспешно успокоить её но по крайней мере, не получает выговор.       Моника пыталась ослепить себя на уроке химии сегодня,       И Сайори не может понять почему.