Глава 6. Зеркало её души

Земля содрогалась. Трещины, как змеи, расползались по почве, выворачивая корни древних деревьев и сокрушая камни. Небо над Ванахеймом, обычно лазурное и безмятежное, теперь клубилось кроваво-красными тучами. Воздух звенел от магии, рвущейся на части, как нити старого полотна. — Башня рушится, — прошипел Исангрим, цепляясь за ствол дрожащего ясеня. Его голос был полон странного удовлетворения, будто он наконец увидел плоды своего предательства. — Я больше не поддерживаю ее, мы должны уходить… — Ты обрек нас всех на гибель! — Тор взревел, сжимая Мьёльнир так, что костяшки побелели. Молнии били из его глаз, но Улль резко встал между ними. — Нет времени! — Лучник метнул взгляд к горизонту, где земля уже проваливалась в бездну. — Тонкое место рядом. Бежим. Сейчас. Лив стояла неподвижно, будто не замечая хаоса вокруг. Её пальцы судорожно сжимали и разжимались, а взгляд был прикован к языкам пламени, лизавшим упавшую ветку. — Золотко! — Локи осторожно коснулся её плеча, но она вздрогнула, как от удара. Её глаза, пустые, но странно яркие,медленно поднялись на него. — Огонь… он зовёт… — её шёпот был похож на шелест сухих листьев. Локи стиснул зубы. Он чувствовал, как её разум, хрупкий, как лёд под весенним солнцем, всё ещё ускользает. Но сейчас нужно было бежать. — Держись за меня. Он схватил её руку, и они бросились вслед за отрядом.

***

Тишина. Ванахейм встретил их густым утренним туманом, который окутывал лес плотной молочной пеленой. Воздух был влажным и тяжелым, пропитанным запахом гниющих листьев и чем-то еще древним, древесным, словно сам лес дышал на них. Дороги здесь не было. Только тропы, протоптанные столетиями, но не людьми. Локи шел первым, расчищая путь сквозь папоротники, которые достигали ему по пояс. — Золотко, держись — мысленно сказал Локи и обернулся, чтобы проверить, как Сагр и Улль поддерживают Лив. Её бледное лицо казалось призрачным в этом молочном свете, глаза, слишком большими, слишком яркими. — Мы должны найти укрытие до ночи… — пробормотал Улль, протирая лук от осевшей на тетиве влаги. — В этом тумане можно пройти мимо деревни и не заметить. Внезапно, Лив замерла, вся напрягшись, как струна перед разрывом. Она вырвалась из рук Сагра с нечеловеческой силой, рванув вперед, в туман. — Лив! Сурт возьми! — Улль бросился за ней, но она уже исчезала в молочной пелене, ее смех, высокий, истерический, разносился по лесу. Локи грязно выругался и бросился за ней, сердце бешено колотилось. Ветки хлестали по лицу, корни норовили влезть под ноги, но он не снижал скорости. Где-то впереди, Лив смеялась, этот звук леденил кровь. Когда он наконец догнал ее, его легкие горели, а в ушах стучала кровь. Лив стояла на самом краю обрыва, ее пальцы судорожно сжимали и разжимались, будто пытаясь ухватиться за невидимые нити. Внизу, сквозь разрывы тумана, виднелся водопад и... — Он оставил мне знак! — Лив обернулась, её глаза горели. — Видишь?! — О боги.. — прошептал подбежавший Сагр. Локи медленно подошёл к краю обрыва. Внизу, в долине, горело несколько домов. Не тотальное уничтожение, обычный пожар, каким он бывает в деревянных поселениях. Ваны сновали между строений, передавая вёдра с водой по цепочке. Крики, плач детей, рёв скотины, всё это поднималось вверх, к ним. — Мы должны помочь — сказал Улль, уже ища взглядом тропу вниз. Но Лив вдруг зашевелилась. Её глаза, мутные и безучастные минуту назад, теперь горели странным светом. — Огонь... — её голос был хриплым, будто она сама надышалась дыма. — Он зовёт меня... Лив побежала в сторону её движения были странно точными для безумной, она нашла узкую козью тропу и начала спускаться, не обращая внимания на острые камни, режущие босые ноги. — Золотко! Стой! — Локи бросился за ней, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Они спустились в долину как раз в тот момент, когда один из домов с грохотом рухнул, выбросив фонтан искр. Лив замерла, заворожённая. Её лицо осветилось оранжевым отблеском, в глазах плясали отражения пламени. Искры кружились вокруг, как светлячки, несколько из них упали на её рукава, прожгли дырочки, но она даже не моргнула. — Прекрасно... — прошептала она, и в её голосе звучало что-то пугающе детское. — Лив, отойди! — Локи схватил её за плечи, но она вырвалась с неожиданной силой. — Нет! Смотри! Смотри как он танцует! — её голос звучал восхищённо, как у ребёнка перед ёлкой. Она протянула руки к пламени, пальцы растопырены, будто пытаясь поймать что-то. Старый ван с опалёнными бровями бросил им полное отчаяния: — Помогите! Мы не успеем потушить все сами! Локи кивнул, но не мог оторвать взгляд от Лив. Она стояла в двух шагах от огня, её лицо было освещено оранжевым светом, губы шевелились, шепча что-то неслышное. — Золотко... — он сделал шаг вперёд, но в этот момент рухнула ещё одна балка, отрезав их друг от друга стеной жара и дыма. Лив засмеялась, звонко, радостно, как будто увидела старого друга. Локи бросился вдоль огненной стены, чувствуя, как жар прожигает одежду. Когда он обогнул преграду, Лив уже стояла на коленях перед самым жаром, её руки дрожали, протянутые к огню. — Золотко, нет! — он схватил её сзади, обхватив руками. — Это просто огонь. Просто пожар. Она задрожала в его руках, как пойманная птица. — Нет... нет... он звал меня... — её голос сорвался на плач. — Я слышала... Трикстер подвёл Лив к старой иве подальше от пожара. — Сиди здесь. Смотри на дерево, а не на огонь. Она послушно уставилась на кору, её пальцы начали методично рвать траву у корней. Локи присоединился к ванам, работая механически, пока краем глаза следил за Лив. Она сидела смирно, но её губы продолжали шевелиться, будто разговаривая с кем-то невидимым. Когда последние языки пламени угасли под потоками воды, воздух наполнился едким запахом мокрой золы. Локи вытер сажей покрытое лицо и подошел к старейшине ванов, седому мужчине с опаленными бровями, который руководил тушением. — Мы могли бы остаться на ночь? — спросил Локи, кивая в сторону Лив. Девушка сидела под старой ивой, завороженно наблюдая, как дым растворяется в вечернем небе. — Нашей спутнице нужен отдых. Старейшина бросил оценивающий взгляд на их группу. Его глаза задержались на Лив, на её пустом взгляде, на пальцах, бессмысленно ковыряющих кору дерева. — Уцелел длинный дом у мельницы — наконец сказал он, вытирая пот со лба. — Можете переночевать там. Но утром, уходите. — Его взгляд скользнул по оплавленным руинам. — Нам и своих бед хватает. Тор нахмурился, сжимая Мьёльнир — Мы же помогли тушить! — И за это получаете кров, — сухо ответил ван, уже отворачиваясь. — Не более. Локи кивнул, крепче сжимая руку Лив, когда повел её к уцелевшему дому. Длинный дом у мельницы оказался полупустым, несколько ванов спали в дальнем углу, явно слишком бедные, чтобы иметь собственное жильё. В воздухе пахло солодом и старым деревом. — Здесь, — Локи усадил Лив на грубую шерстяную подстилку. Она послушно легла, не переставая шептать что-то о "золотых искорках в глазах огня". Её пальцы тут же потянулись к ближайшей лампе, но Локи мягко отвел её руку. — Нет. Огонь обжигает. Она надула губы, как капризный ребёнок, но послушно опустила руки. Сагр разложил у двери свои травы — Я сделаю ей успокоительное. Может, хоть немного поспит нормально. Улль, прислонив лук к стене, мрачно заметил — А кто сделает успокоительное нам? Локи обернулся к Андвари, который разбирал свои вещи у входа. — Посмотри за ней. Я должен поговорить со старейшиной. Андвари кивнул, не отрываясь от своего дела. — Она никуда не денется. Лив сидела тихо, пока Локи не скрылся за дверью. Потом её глаза забегали по комнате, останавливаясь на каждой искре света, каждой тени. Все члены отряда разбрелись по деревне, Тор и Лиод помогали жителям вытаскивать уцелевшие вещи и предметы мебели из под обвалившихся домов, Сагр ушел пополнять запасы трав и готовить необходимые зелья, Улль сидел на краю деревни с Исангримом и караулил его. Локи же о чем то общался с старейшиной деревни. В доме были только Лив, Андвари и несколько ванов, спящих в дальнем углу. — Ты хочешь есть? — спросил Андвари, роясь в сумке. Она не ответила. Андвари, занятый едой, даже не заметил, как ее пальцы начали медленно скользить по стене, ощупывая бревна, пока не наткнулись на ставню. Окно было узкое, но для ее худого тела, в самый раз. Лиод первой почувствовала неладное. Она стояла у двери, наблюдая, как последние лучи солнца окрашивают пепелище в кроваво-красный цвет. Что-то заставило ее обернуться, может, слишком затянувшаяся тишина, а может, шестое чувство воительницы. — Где Лив? Андвари поднял голову. — Да вот же... Он замер. На подстилке лежала лишь смятая шкура — Она ТОЛЬКО ЧТО была здесь! Лиод уже рванула к окну, створка была приоткрыта, а на подоконнике остался след грязной руки.

***

Сумерки сгущались, когда отряд бросился на поиски. Локи стоял на пороге длинного дома, сжимая в руке потухшую лампу. Лунный свет лизал пепелища деревни, превращая почерневшие бревна в кости древнего великана. — Я иду один  — его голос перерезал возражения как нож. Тор загородил дверь — Ты с ума сошел! В этом лесу... — Именно поэтому. — Локи даже не повысил тон, но Тор отступил. — Вы останетесь здесь. Если она вернётся, кто-то должен быть на месте. Он шагнул в ночь, не оглядываясь. Ветер швырял ему в лицо горький пепел. Ванахеймский лес ночью дышал иначе. Стволы ясеней смыкались в тесный коридор, корни хватали за сапоги как пальцы утопленников. Локи шёл без факела — только слабый огонёк на ладони, прикрытый пальцами. — Золотко... Тишина. Слишком тихая. Даже сверчки замолчали. Потом, слабый треск веток  справа. Он рванул туда, спотыкаясь о корни, не замечая, как колючки рвут кожу на запястьях. Она сидела в позе эмбриона посреди поляны, вся покрытая серебристой лунной пыльцой. Вокруг, ни следа костра, ни пепла. Только примятую траву, будто кто-то долго топтался на месте. — Лив — Голос сорвался, став вдруг чужим, хриплым, надтреснутым. Она не обернулась. Но ее плечи сжались сильнее, как будто сейчас рассыплются в прах. Локи подошел ближе, опускаясь на колени медленно, как перед диким зверем. Трикстер осторожно коснулся ее локтя, легче, чем паутина. И тогда она повернулась. Лунный свет упал на ее лицо, и Локи увидел, трещины. Не настоящие, конечно. Но ее взгляд был разбитым зеркалом, в обломках которого мелькали обрывки ее, той, что смеялась, спорила, щурилась у костра... — Локи? — она моргнула, и на секунду, всего на секунду, осколки сложились в целое. — Мне... так страшно... Его сердце остановилось. Он обнял ее, не думая, не рассчитывая силу, просто прижал, чувствуя, как ее ребра ходят ходуном под тонкой тканью. — Я здесь. — Его пальцы впились в ее спину, будто пытаясь собрать рассыпающуюся на глазах Лив обратно. — Ты не одна. Ты не будешь одна. Она задрожала, и он почувствовал на своей шее _мокрое, слезы. Настоящие. Первые за все эти дни. — Он... он в моей голове... — Нет. Локи отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза. — Только ты. Только мы. Она снова моргнула, и момент прошел. Ее взгляд опять стал мутным, но что-то осталось... слабый отблеск, как последний уголек в пепле. Лив не сопротивлялась, когда он повел ее обратно к деревне. Ее пальцы цеплялись за его рукав, как будто он был единственным якорем в бушующем море.