Глава 10. Оливия

Прошло около двух часов с момента боя. Воздух в лесу был густым, пропитанным запахом гари, хвои и железистым привкусом крови. Остатки костра догорали, оставляя после себя лишь горстку пепла, который ветер развеивал по земле, словно сеятель, бросающий зерна на бесплодную почву. Локи сидел на корточках рядом с Лив, его пальцы сжимались и разжимались в такт его мыслям — яростным, хаотичным, как битва валькирий в Вальгалле. Она лежала неподвижно, лишь грудь едва поднималась в такт дыханию. Ее лицо, обычно такое живое, теперь казалось восковым — бледным, почти прозрачным в тусклом свете, пробивавшемся сквозь кроны древних деревьев. Черные ресницы отбрасывали тонкие тени на щеки, а губы, всегда такие выразительные, были лишь бледной линией на холсте ее кожи. Локи провел рукой по ее лбу, ощущая под пальцами тепло — слабое, но живое. — "Два дня..." — прошептал он, вспоминая слова Тора. Два дня. Сорок восемь часов. Две тысячи восемьсот восемьдесят минут. И каждый миг - как песчинка, ускользающая сквозь пальцы. Он закрыл глаза, чувствуя, как в груди разгорается знакомый огонь - не магия, не пламя, а нечто глубже. Ярость. Его взгляд медленно скользнул по лагерю, останавливаясь на каждом из присутствующих. Тор сидел у потухшего костра, его могучие плечи были ссутулены, а пальцы сжимали Мьёльнир так, что костяшки побелели. Его голубые глаза, обычно полные бравады, теперь были мутными от усталости и сомнений. Он смотрел в огонь, но видел, вероятно, не угли, а тени прошлого — те самые, что преследовали его с тех пор, как он понял, что даже боги могут быть беспомощны. Улль склонился над луком, чиня тетиву с таким усердием, будто от этого зависела судьба миров. Его пальцы дрожали - не от страха, а от бессилия. Он не решался поднять взгляд, словно боялся увидеть в глазах других то же, что чувствовал сам: стыд. Сагр растирал в ступке какие-то травы, но его движения были механическими, а взгляд - пустым. Он не видел перед собой растений, а лишь обрывки чьих-то судеб, разорванных в клочья. Его губы шептали что-то, но слова терялись в тишине. Лиод и Андаари стояли в стороне, их лица были напряжены, а глаза то и дело скользили к Лив - с тревогой, с надеждой, с виной. Они перешептывались, но даже их шепот казался громким в этой гнетущей тишине. И тогда Локи увидел его. Исангрим. Старик сидел вдали от всех, прислонившись к стволу старого ясеня. Его руки были связаны за спиной, но в глазах не было ни страха, ни раскаяния - только усталость. Та самая, что копилась веками, превращая душу в пепел. Локи почувствовал, как что-то внутри него рвется. — "Он сделал это с ней..." Пальцы сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони, оставляя на коже полумесяцы. Кровь - горячая, живая - проступила сквозь кожу, но боль была ничтожной по сравнению с тем, что бушевало внутри. Он встал. Медленно. Тор поднял голову, почуяв неладное. — Локи... Но трикстер уже шел. Каждый шаг отдавался в висках глухим стуком, будто по наковальне били молотом. Воздух вокруг него начал дрожать - не от магии, а от ненависти, чистой и необузданной. — "Он лишил ее разума. Он разорвал ее на куски. Он..." Мысли путались, сливаясь в единый рев. Локи уже почти подошел, когда... Золотые нити. Они вспыхнули в воздухе, как искры от кузнечного молота- тонкие, почти невесомые, но ослепительно яркие. Они сплелись вокруг тела Лив, образуя причудливый узор, напоминающий то ли паутину, то ли рунический круг. И тогда она поднялась. Не так, как встает живой человек - плавно, осознанно. Нет. Ее тело дернулось, словно кукла на нитках. Плечи взметнулись вверх, голова запрокинулась назад, а ноги выпрямились рывком, будто невидимые руки резко потянули за незримые веревки. — "Стой!" Голос был ее, но звучал он... иначе. Громко. Механически. Безжизненно. Локи замер. Сердце пропустило удар, затем забилось с такой силой, что кровь ударила в уши, заглушая все остальные звуки. — Золотко? Она не ответила. Ее глаза были открыты, но взгляд... Он был пустым. Не таким, как раньше - мутным, потерянным. Нет. Совсем пустым. Как у слепой. Как у мертвой. И в то же время - в них горело что-то. Не осознание. Не память. Воля. Локи почувствовал, как по спине пробежали мурашки. — Ты... слышишь меня? Ни ответа. Только золотые нити, мерцающие в воздухе, и ее рука, поднятая в предостерегающем жесте - ладонь вперед, пальцы слегка растопырены, как щит. Тор вскочил на ноги, Мьёльнир уже был наготове. — Что это?! Сагр бросился вперед, но Улль резко схватил его за плечо. — Не трогай ее! Лив повернула голову. Медленно. Неестественно. Шея выгнулась под странным углом, будто кости внутри были не твердыми, а гибкими, как у змеи. — "Не... тронь... его..." Слова выходили рвано, словно их выдергивали из глубины сознания клещами. Локи почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. — Ты... защищаешь его? Пауза. Затем - кивок. Точнее, не кивок. Рывок. Как будто невидимая рука дернула за нить, привязанную к ее подбородку. Локи сделал шаг вперед. — Лив, если ты можешь слышать меня... Но она уже опускала руку. Золотые нити потускнели, их свет стал слабее, будто кто-то задул свечу. Ее тело дрогнуло, затем, как подкошенное, рухнуло обратно на шкуры. Тишина. Глубокая. Гнетущая. Локи стоял, не в силах пошевелиться. В голове крутилась только одна мысль: "Она все еще там..." Где-то в глубине. Где-то за этой тьмой. Она боролась. И тогда Локи понял. Он не может убить Исангрима. Не потому, что боится. Не потому, что его остановили. А потому, что она этого не хочет. Он медленно разжал кулаки. Кровь капала на землю, смешиваясь с пеплом. — Хорошо, Золотко... — прошептал он. — "Но он ответит. Клянусь всеми рунами, всеми богами, всеми мирами - он ответит." Тишина после странного пробуждения Лив повисла в воздухе густым, почти осязаемым коконом. Локи стоял неподвижно, его пальцы непроизвольно сжимались и разжимались, оставляя на ладонях полумесяцы от ногтей. Он чувствовал, как каждая капля крови в его теле кричала о необходимости действовать, но разум цеплялся за последние крупицы рациональности - нужно было понять, что именно произошло. Тор первым нарушил молчание. Его голос, обычно громовой и уверенный, теперь звучал приглушенно, словно проходя сквозь толщу воды: — Это... Это была она? По-настоящему? Локи не ответил сразу. Его взгляд скользил по бледному лицу Лив, отмечая каждую деталь - как слабый свет костра играет на ее ресницах, как едва заметно дрожит нижняя губа, как тонкие золотые нити все еще мерцают вокруг ее висков, переливаясь словно паутина из жидкого солнечного света. Сагр сделал шаг вперед, его движения были осторожными, как у охотника, приближающегося к раненому зверю. Травник опустился на колени, и Локи заметил, как дрожат его пальцы, когда он доставал из сумки связку сушеных трав и небольшой серебряный сосуд с каким-то маслом. — Позволь мне осмотреть ее — сказал Сагр, и в его голосе звучала не просьба, а констатация факта. Локи хотелось зарычать, схватить его за плечо и отшвырнуть прочь, но он лишь стиснул зубы так сильно, что в висках застучало. Вместо этого он сделал шаг назад, давая место, но не сводя глаз с каждого движения травника. Сагр начал ритуал диагностики с древних времен известный целителям Асгарда. Он разминал в пальцах пучок иссопа, чей резкий аромат сразу заполнил пространство вокруг, затем смочил кончики пальцев в масле и осторожно провел ими по векам Лив. Его губы шептали слова на древнем языке ванов, а пальцы выписывали в воздухе сложные рунические символы, которые на мгновение вспыхивали зеленоватым светом перед тем как раствориться. Локи наблюдал, как магия Сагра - нежная, точная, совершенно непохожая на его собственную бурную энергию - обволакивает Лив. Зеленоватые искры танцевали вокруг ее головы, иногда сталкиваясь с золотыми нитями, оставленными его собственной магией, и тогда возникали крошечные вспышки, похожие на далекие зарницы. Прошло несколько минут, которые показались Локи вечностью. Сагр продолжал работу, его лицо становилось все более напряженным, на лбу выступили капли пота, которые он даже не пытался стереть. Внезапно его пальцы дернулись, как будто получив электрический разряд, и он резко отпрянул, широко раскрыв глаза. — Нет... — прошептал он, и в этом одном слове было столько ужаса, что Локи почувствовал, как ледяная волна прокатывается по его спине. — Что "нет"? — его собственный голос прозвучал чужим, хриплым. Сагр поднял на него взгляд, и Локи впервые за все их долгое знакомство увидел в глазах травника настоящий страх. — Ее сознание... оно не просто повреждено. Оно... — он сделал паузу, подбирая слова, — оно как разбитое зеркало, где каждый осколок отражает разные кусочки реальности. Но хуже того... — Сагр провел дрожащей рукой по лицу, — эти осколки продолжают дробиться. Медленно, но неотвратимо. Локи почувствовал, как земля уходит у него из-под ног. Он машинально сделал шаг назад, наткнувшись на ствол дерева. — Ты говоришь, что она... исчезает? — каждое слово давалось с трудом, словно его горло сжимала невидимая петля. Сагр покачал головой — Не совсем. Твои нити... они действительно что-то держат. Но это не восстановление, это скорее как... как если бы ты пытался удержать воду в решете, замазывая дыры воском. Она все равно утекает, просто медленнее. Улль, до этого молча наблюдавший за происходящим, резко шагнул вперед: — Но она же только что говорила! Двигалась! Это значит, что-то осталось, да? Сагр повернулся к лучнику, и в его взгляде появилась странная смесь жалости и восхищения: — Да. Но это... это не совсем она. Вернее, это часть ее. Та, что сильнее всего связана с базовыми инстинктами, с самыми глубокими воспоминаниями. — Он посмотрел на Локи, — Та часть, что помнит, что ты для нее значишь. Локи закрыл глаза. Внутри него бушевала буря - ярость, отчаяние, бессилие. Он чувствовал, как по его щекам катятся горячие слезы, но у него не было сил их смахнуть. — Значит... когда она встала... — начал он хрипло. — Это был рефлекс, — закончил Сагр. — Как рука, отдергивающаяся от огня. Она не думала — она просто... реагировала. На угрозу. На тебя. Тор, до этого молчавший, тяжело опустился на ближайший пень: — И что теперь? Она... она может когда-нибудь вернуться? Сагр вздохнул и посмотрел на Лив. Ее лицо было спокойным, почти безмятежным, так непохожим на то выражение ужасающей пустоты, что было в ее глазах минуту назад. — Я не знаю, — честно признался он. — Ее сознание... оно не просто разорвано. Оно переплетено с иллюзиями, с фантомами, которые создал Исангрим. Отделить одно от другого... — он покачал головой, — это все равно что пытаться распутать клубок ниток в полной темноте. Локи вдруг резко выпрямился. Его глаза, еще минуту назад потухшие, вспыхнули странным огнем. — Нет, — сказал он твердо. — Не в полной темноте. Все повернулись к нему. Даже Исангрим поднял голову, впервые за последние часы проявив интерес к происходящему. -—Что ты имеешь в виду? — спросил Улль. Локи подошел к Лив и опустился рядом с ней на колени. Его пальцы осторожно коснулись ее виска, где все еще мерцали золотые нити. — Я имею в виду, что я уже был в ее сознании. Я видел эти осколки. — Он поднял голову, и в его глазах горела странная смесь отчаяния и решимости. — И если нужно, я пройду через них снова. И снова. И снова. Пока не соберу каждую частицу. Сагр хотел что-то сказать, но Локи уже закрыл глаза, и его пальцы начали светиться знакомым золотистым светом. Нити вокруг Лив вспыхнули ярче, заколебались, словно отвечая на его призыв. В этот момент Лив резко вдохнула - не спокойный вдох спящего, а резкий, судорожный глоток воздуха, как у человека, выныривающего из воды. Ее веки дрогнули, и на секунду - всего на секунду - в ее глазах мелькнуло что-то похожее на осознание. — Ло... — ее губы шевельнулись, издав едва слышный звук, больше похожий на стон, чем на имя. Потом ее тело снова обмякло, но этого мгновения хватило, чтобы в груди Локи вспыхнул огонь надежды. Он знал теперь - она там. Где-то в глубине этого разбитого зеркала, за всеми этими осколками и трещинами, она все еще боролась. И он будет бороться вместе с ней. До конца. Локи только собрался с силами, чтобы вновь погрузиться в хаос ее сознания, когда внезапный голос прорезал воздух, резкий и неожиданный, как удар кинжала в спину: — Оливия Лундгрен! Имя прозвучало странно — слишком четко, слишком по-мидгардски, с этим характерным акцентом, который Локи слышал лишь в редкие моменты, когда Лив забывалась и говорила на родном языке. Тело девушки вздрогнуло. Не так, как раньше - не судорожным рывком марионетки. Нет. Это было осознанное движение. Золотые нити вспыхнули, заискрились, словно тысячи крошечных молний, и подняли ее тело в сидячее положение. Ее голова повернулась в сторону Исангрима, глаза - все еще пустые, но уже не мертвые - зафиксировались на нем. Локи замер. В его груди что-то сжалось - не ярость, не страх, а что-то другое. Признание. Исангрим улыбнулся. Не той жуткой, торжествующей ухмылкой, которую Локи ожидал увидеть, а чем-то... почти грустным. Старик опустился на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне, и повторил мягче: — Оливия. И снова - ответ. Ее пальцы дернулись, веки дрогнули. Тор хотел было вмешаться, но Сагр резко схватил его за руку, шикнув — Тише. Исангрим не обращал на них внимания. Его глаза были прикованы к Лив, будто он видел не пустую оболочку, а ту, настоящую, которая где-то там, в глубине, все еще существовала. — Оливия, — повторил он, на этот раз почти ласково. — Расскажи, где ты живешь? Тишина. Локи почувствовал, как его пальцы сами собой сжимаются в кулаки. Что он задумал? Но затем... Губы Лив шевельнулись. Сначала неуверенно, как будто она забыла, как это - говорить. Потом четче. — Сток...гольм... — вырвалось у нее, голос хриплый, словно не использовавшийся годами. Все переглянулись. Даже Локи почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Исангрим кивнул, как врач, констатирующий улучшение у пациента. — Хорошо. А сколько тебе лет? Пауза. Лив моргнула. — Два...дцать... шесть... — И кем ты работаешь? На этот раз ответ пришел быстрее, почти автоматически, как будто эти слова были выгравированы где-то глубже, чем все остальное. — Архе…олог… следопыт Локи почувствовал, как что-то щелкает у него в голове. Археолог. Он знал это, конечно. Она рассказывала ему когда-то, в те редкие моменты, когда позволяла себе вспоминать Мидгард. Но слышать это сейчас, из ее уст, когда ее разум был разорван в клочья... Это значило, что эта часть ее - самая глубинная. Та, что не стерлась даже под натиском магии и безумия. Исангрим медленно поднял взгляд на Локи, и в его глазах читалось что-то вроде понимания. — Видишь? — сказал он тихо. — Она не потеряна. Она просто... заблудилась. Локи не ответил. Его взгляд был прикован к Лив, к ее губам, которые все еще шептали что-то, к пальцам, которые теперь слегка двигались, будто нащупывая невидимую клавиатуру. Она была там. Не вся. Не полностью. Но достаточно. И если эти крохи сознания, эти корни ее личности все еще живы... Значит, есть надежда. Локи медленно опустился перед ней на колени, его пальцы осторожно коснулись ее ладони. — Лив... — прошептал он. Она не ответила. Но ее пальцы сжались вокруг его руки. Слабо. Ненадолго. Но они сжались. И этого было достаточно. Лес замер в напряженном ожидании. Даже ночные птицы перестали перекликаться, будто сама природа затаила дыхание, чувствуя, что сейчас произойдет нечто важное. Исангрим стоял, слегка наклонившись вперед, его морщинистое лицо освещалось неровным светом догорающего костра. В уголках губ застыла странная улыбка - не торжествующая, а скорее... ободряющая, как у учителя, наблюдающего за успехами ученика. — Оливия, — повторил он мягко, но настойчиво, — как меня зовут? Локи почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Его пальцы непроизвольно сжались, ногти впились в ладони, но боль казалась далекой, незначительной по сравнению с тем напряжением, что сковало все его тело. Он не сводил глаз с Лив, отмечая каждое мельчайшее изменение в ее состоянии. Лив моргнула. Ее веки дрожали, словно ей приходилось прикладывать нечеловеческие усилия, чтобы просто удержать связь с реальностью. Губы шевельнулись, сначала беззвучно, потом: — Эть...ен... — вырвалось у нее, голос хриплый, словно ржавый механизм, который наконец-то сдвинули с места после долгих лет простоя. Исангрим кивнул, и в его глазах вспыхнуло что-то похожее на удовлетворение. — Молодец, — сказал он, и в его голосе звучала неподдельная теплота. Локи не дышал. Каждая клетка его тела была напряжена до предела, каждая мышца готова была в любой момент ринуться вперед. Но что-то удерживало его на месте - не страх, а странное предчувствие, что сейчас происходит что-то важное. И тогда Исангрим произнес слова, от которых воздух в лесу словно загустел: — Оливия... Бернард передавал привет. Хочет узнать, где носит его пташку... разведчицу... Эффект был мгновенным и ошеломляющим. Лив вздрогнула всем телом, как от удара током. Золотые нити, до этого лишь слабо мерцавшие вокруг нее, вспыхнули, сжались, словно защитная сеть, сплетаясь в плотный кокон. Ее глаза - еще секунду назад пустые и мутные - прояснились, наполнились осознанием. Но это было не то сознание, которое знал Локи. Это было другое. Более раннее. Более... живое. — Нет! — ее крик разорвал тишину леса. Она отпрянула назад, глаза широко раскрылись от ужаса. — Вы и так все забрали! У меня больше ничего нет!... Ее руки поднялись в защитном жесте, пальцы сжались в кулаки. Она выглядела готовой либо броситься в бой, либо бежать без оглядки. — Не трогайте меня! Я не стану как они!!! Локи почувствовал, как его сердце остановилось. Кто такой Бернард? Что за "пташка"? Почему эти слова вызывают в ней такую реакцию? Он сделал шаг вперед, но Исангрим опередил его. Старик поднял руки в успокаивающем жесте, его голос стал мягким, почти отеческим: — Оливия, все хорошо. Это мои коллеги, о которых я тебе рассказывал. Лив замерла, ее дыхание все еще было частым, но паника в глазах начала уступать место настороженности. — Коллеги...? — она оглядела всех, ее взгляд скользнул по Локи, Тору, Уллю, Сагру... Исангрим кивнул, его улыбка стала шире: — Ну что ты, ты же не из робкого десятка. Познакомься с ними. Произошло нечто удивительное. Напряжение, сковавшее тело Лив, рассосалось. Плечи опустились, пальцы разжались. Она глубоко вдохнула, провела рукой по лицу, словно стирая следы недавнего ужаса, и... Улыбнулась. Это была не та осторожная, сдержанная улыбка, к которой привык Локи. Нет. Это была другая улыбка - широкая, открытая, почти беззаботная. Та, что бывает у людей, которые еще не узнали, насколько жестоким может быть мир. — Ох, простите за истерику, — засмеялась она, и в ее голосе звучали нотки, которые Локи никогда раньше не слышал - легкие, почти игривые. — Бернард и его "пташки" - это... долгая история. Она встряхнула головой, словно отгоняя неприятные мысли, и встала, отряхнув одежду. Ее движения были уверенными, плавными - совсем не такими, как у той Лив, что путешествовала с ними все это время. — Ну что ж, — она окинула всех оценивающим взглядом, — раз уж мы коллеги, давайте знакомиться. Я - Оливия Лундгрен. Но для друзей - просто Лив. И поклонилась с преувеличенной театральностью, словно актер на сцене. Локи не мог оторвать от нее взгляд. Это была она. И в то же время - не она. Те же черты лица, тот же голос, но... все остальное было другим. Осанка, жесты, выражение глаз - все говорило о человеке, который еще не познал потерь, не научился скрывать свои эмоции за маской равнодушия. Это была Лив из прошлого. Из Мидгарда. Из времени, когда она еще не стала валькирией. Сагр первым нашел в себе силы заговорить: — Я... Сагр. — Улль, — пробормотал лучник, все еще не до конца понимая, что происходит. — Тор, — буркнул бог грома, его брови были нахмурены — он явно пытался сообразить, как относиться к этой новой версии их спутницы. Лив кивнула каждому, затем повернулась к Локи. Ее глаза — такие же зеленые, но теперь яркие, полные жизни — встретились с его взглядом. — А вы? — спросила она, и в ее голосе звучало искреннее любопытство. Локи почувствовал, как у него перехватило дыхание. Она действительно не узнавала его. — Я... — он замялся, не зная, что сказать. Как представиться человеку, который знает тебя лучше, чем кто-либо, но в то же время — не знает вовсе? Исангрим пришел на помощь: — Это Локи. Наш... специалист по нестандартным ситуациям. Лив рассмеялась — звонко, беззаботно. — Локи? Серьезно? Как тот самый бог обмана? — она склонила голову набок, изучая его с явным интересом. — Ну что ж, надеюсь, ты не так коварен, как твой тезка. Локи почувствовал, как в груди что-то сжимается. Она шутила. Шутила о его истинной природе, даже не подозревая, насколько близка к правде. — Я... стараюсь, — пробормотал он, заставляя уголки губ приподняться в подобии улыбки. Лив, казалось, осталась довольна этим ответом. Она повернулась к Исангриму: — Этьен, ты же говорил, у нас тут срочная работа? Или я что-то пропустила? Старик кивнул — Да, но сначала — отдых. Ты ведь только что вернулась из задания. Локи наблюдал за этой сценой с растущим недоумением. Что это было? Какое "задание"? Почему она ведет себя так, будто они с Исангримом старые соратники? Но больше всего его мучил другой вопрос: Какой ценой далось ей это временное "пробуждение"? И главное — Как долго оно продлится? Пока он размышлял об этом, Лив уже устроилась у костра, разговаривая с Уллем о чем-то, что заставляло их обоих смеяться. Она выглядела такой... живой. И Локи понял одну простую, страшную истину: Он никогда не видел ее такой счастливой. И это ранило больнее, чем любой клинок. Лесная поляна, озаренная дрожащим светом костра, наполнилась непривычными звуками — смехом. Настоящим, легким, беззаботным. Лив сидела на замшелом бревне, болтая ногой в такт какой-то внутренней мелодии, и с увлечением рассказывала Уллю и Лиод историю, от которой те то и дело фыркали. — ...и тогда я говорю этому охраннику: «Милый, у тебя же на бейдже написано «Служба безопасности», а не «Служба глупости»!» — она залилась звонким смехом, запрокинув голову. Солнечные зайчики играли в ее волосах, хотя настоящего солнца здесь не было уже много часов. Локи стоял в стороне, прислонившись к стволу старого дуба, и наблюдал. Его пальцы непроизвольно сжимали кору, оставляя вмятины на жесткой поверхности. Она так не смеялась никогда. Точнее — не смеялась с ним. Лив тем временем вскочила и потянулась, как котенок, ловящий первые лучи утра. — Этьен? — она повернулась к старику, который сидел чуть поодаль, наблюдая за всем с той же странной, знающей улыбкой. — А как мы вообще очутились в этом лесу? Нас опять послали искать какое-то богом забытое место? Вопрос повис в воздухе, резкий и неожиданный, как удар колокола в тишине. Исангрим замер. Его глаза на мгновение забегали, ища ответа, но почти сразу он овладел собой. — Ну, знаешь, обычная история, — он развел руками, изображая досаду. — Бумажная волокита, неразбериха в отделе кадров... В общем, пока разбирались, куда нас вообще определить, отправили «на разведку». Локи почувствовал, как по его спине пробежали мурашки. Ложь. Гладкая, как масло, но ложь. Лив, однако, лишь закатила глаза. — О боже, опять эти бюрократы! — она сделала шаг к Исангриму и нежно ткнула его в плечо. — Ну когда же ты, наконец, признаешь, что мы просто прокляты вечно таскаться по самым дырявым уголкам мира? Старик рассмеялся, но в его глазах промелькнуло что-то тяжелое, чего Лив, казалось, не замечала. Локи не выдержал. Он резко выпрямился, оттолкнувшись от дерева. Его тень, удлиненная и зыбкая в свете костра, метнулась вперед, словно живое существо. И Лив заметила. Она повернула голову, и ее взгляд - ясный, любопытный, совершенно не тот, что запомнил Локи - упал на него. — О-о-о, — протянула она, игриво приподняв бровь. — А наш великий и ужасный что-то приуныл. Она подошла к нему, легкая, как ветерок, совершенно не боясь ни его роста, ни угрюмого выражения. Ее пальцы сложились в замок за спиной, голова слегка наклонилась набок, а на губах играла та самая ехидная улыбка, которая сводила Локи с ума в самые неподходящие моменты. — Ну что стоите такой хмурый? — она подняла руку и, не дожидаясь разрешения, ткнула пальцем в его нахмуренный лоб. — Или боги обмана тоже страдают от плохого настроения? Локи опешил. Его губы разомкнулись, но слова застряли в горле. Как ответить? Как сказать этой Лив, что он знает другую ее - ту, что научилась не тыкать пальцами в богов, если не хочет получить ожог? — Я... — он замялся, чувствуя, как тепло разливается по щекам от ее прикосновения. — Просто думаю. — О-о, опасное занятие, — она засмеялась, кружа вокруг него, как воробушек, изучающий что-то незнакомое. — Особенно для таких серьезных личностей. Локи невольно потянулся к ней - не магией, не силой, а просто рукой, желая ощутить, что она настоящая. Но в последний момент опустил ладонь. Она не та Лив. Не его Лив. И это ранило сильнее, чем он мог предположить. Лив, казалось, заметила его движение. Ее улыбка на мгновение дрогнула, в глазах мелькнуло что-то странное - словно узнавание, промелькнувшее и исчезнувшее в одно мгновение. — Эй, — она вдруг стала серьезнее, наклонилась ближе, так что он почувствовал запах ее волос — все тот же, ее, но как будто смешанный с чем-то другим. — Ты точно в порядке? Локи закрыл глаза. «Нет. Я не в порядке. Потому что ты здесь, но тебя нет. Потому что я не знаю, как вернуть тебя. Потому что...» — Все хорошо, — он заставил себя улыбнуться, открыл глаза и встретил ее взгляд. — Просто... неожиданная встреча. Лив на секунду задумалась, затем рассмеялась снова — звонко, беззаботно. — Ну, если я когда-нибудь стану ожиданной, сразу бейте меня по голове, ладно? И, крутанувшись на каблуке, побежала обратно к костру, к свету, к смеху - подальше от его тьмы. Локи остался стоять в тени, его пальцы снова впились в кору дерева. Где-то за спиной Исангрим тихо вздохнул. — Видишь? — прошептал старик. — Она все еще там. Просто... не вся. Локи не ответил. Он просто смотрел, как его Лив - и в то же время не его - смеется над какой-то шуткой Тора, и чувствовал, как что-то внутри него разрывается на части.