Глава 11. Пробуждение

Лес Ванахейма дышал ночными звуками, треск цикад, шелест листьев под лапами ночных зверей, далекий вой чего-то, что не было ни волком, ни человеком. Локи сидел на корточках у потухшего костра, перебирая в пальцах золотые нити, что все еще вились вокруг его запястий, соединяясь с невидимой паутиной, опутавшей Лив. Она спала. Наконец-то. Весь день она носилась как угорелая — смеялась, шутила, помогала Сагру собирать какие-то дурацкие травы (которые, между прочим, прекрасно могли собраться сами, если бы травник не был таким занудой). И все это время Локи чувствовал, как его магия напрягается, как струны перед грозой, удерживая хрупкое равновесие в ее разуме. — Как кукловод — подумал он, наблюдая, как ее грудь равномерно поднимается и опускается. — Только кукла не знает, что на нитях. Локи вздохнул и поднял глаза к небу. Звезды Ванахейма располагались иначе, чем в Асгарде - они образовывали странные, угловатые узоры, больше похожие на руны, чем на созвездия. — Интересно, видит ли она их? — промелькнуло у него в голове. — Или ее Мидгард все еще накрывает ее, как одеяло? Шорох за спиной заставил его обернуться. Сагр стоял в паре шагов, его сумка с травами была перекинута через плечо, а в руках он держал две деревянные кружки, из которых валил пар. — Не спишь? — травник протянул одну из кружек. — Пей. Поможет сконцентрироваться. Локи фыркнул, но взял кружку. Жидкость внутри была густой, темной и пахла так, будто в ней растворили пол леса грибов и пару болотных кикимор. — Если это попытка отравить меня, то знай -я пробовал зелья и похуже — он сделал глоток и тут же скривился. — Хотя, возможно, это и есть худшее. Сагр усмехнулся и опустился рядом на корточки. — Это не для вкуса. Это для силы. — Он кивнул в сторону Лив. — Ты же не думаешь, что сможешь удерживать ее разум вечно без подпитки? Локи не ответил. Он просто смотрел, как золотые нити пульсируют в такт ее дыханию - слабее, когда она выдыхает, ярче, когда вдыхает. — Она сегодня вспоминала, — наконец сказал он. — Когда собирала с тобой травы. На мгновение... она была собой. Сагр вздохнул и потянулся к своей сумке. — Да. И тут же забыла. — Он достал небольшой сверток, развернул его, обнажив пучок засушенных синих цветов. — Видишь это? Морозник. Растет только в Нифльхейме. Его используют, когда нужно вытащить воспоминания из-подо льда забвения. Локи нахмурился. — И? — И сегодня, когда она наклонилась, чтобы сорвать его... — Сагр сделал паузу, — она назвала его по имени. На древнем языке ваннов. Который не знала даже в своем "здравом" уме. Локи почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Его пальцы непроизвольно сжали кружку так, что дерево затрещало. — Что это значит? Сагр пожал плечами. — Что ее воспоминания не просто разорваны. Они... перемешаны. С чем-то другим. С кем-то другим. Локи резко встал, отшвырнув кружку в темноту. Жидкость брызнула на мох, зашипев, как вода на раскаленных углях. — Он сделал это с ней, — прошептал он, и в его голосе звучала такая ярость, что даже Сагр невольно отпрянул. — Этот старый пес взял и... — И дал ей то, чего она хотела, — спокойно закончил Сагр. — Дом. Мидгард. Только вот цена... Локи не слушал. Он уже шагал к Исангриму, который спал, прислонившись к дереву в нескольких шагах от Лив. Его пальцы сжимались и разжимались, ногти впивались в ладони, оставляя полумесяцы на коже. Он наклонился, чтобы схватить старика за горло, но... — Локи? Голос. Тонкий, как лезвие. Лив сидела, уставившись на него своими огромными, все еще немного мутными глазами. — Ты... что-то хотел от Этьена? — она моргнула, и в ее взгляде промелькнуло что-то — не осознание, но близкое к нему. Локи замер. Его рука, уже занесенная для удара, медленно опустилась. — Нет, Золотко, — он заставил себя улыбнуться. — Просто проверял, не холодно ли ему. Лив нахмурилась, ее пальцы потянулись к вискам, где золотые нити пульсировали чуть ярче. — Холодно... — она повторила за ним, затем резко встряхнула головой, как бы отгоняя навязчивую мысль. — Эй, а знаешь, что мне сегодня приснилось? Локи опустился рядом с ней, стараясь не смотреть на Исангрима, который, как он теперь видел, вовсе не спал - его глаза блестели в темноте, как у старой совы. — Что же тебе приснилось, Золотко? — спросил Локи, отводя взгляд от старика. Лив улыбнулась - той самой улыбкой, которая заставляла его сердце биться чаще, даже когда он сам не понимал почему. — Что я дома. В своей квартире. И там... — она замялась, брови сдвинулись, образуя вертикальную морщинку. — Там был кто-то. Кто-то важный. Но я не видела лица. Локи почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. Он протянул руку, осторожно касаясь ее пальцев. — Может, это был я? — пошутил он, стараясь, чтобы голос звучал легко. Лив рассмеялась - звонко, беззаботно, как ребенок. — Ты? В моей квартире? — она склонила голову набок, изучая его с преувеличенным скепсисом. — Ну уж нет. У меня там чистота, порядок... А ты, я смотрю, даже шнурки на сапогах развязать не удосужился. Локи посмотрел вниз. Действительно, шнурки болтались, покрытые лесным мусором. Он фыркнул: — Это не небрежность, это стиль. В Асгарде сейчас так носят. — Да-да, конечно, — она закатила глаза, но улыбка не сошла с ее лица. Затем вдруг задумалась. — А... что такое Асгард? Тишина. Даже ночные звуки леса будто затихли, ожидая ответа. Локи почувствовал, как золотые нити натягиваются, как струны перед разрывом. Он должен быть осторожен. — Это... — он замялся, — место, где живут боги. Ты знаешь, как в мифах? Лив нахмурилась, ее пальцы снова потянулись к вискам. — Мифы... — она прошептала, затем резко встряхнула головой. — А, ну да! Как эти ваши... викинги там, с рогами на шлемах и прочее. Хотя, — она вдруг прищурилась, — если подумать, у тебя-то как раз рогов нет. Разочарование. Локи рассмеялся, несмотря на всю тяжесть момента. — О, Золотко, если бы ты видела меня в праздник Йоль... — он пошутил, но тут же пожалел, когда увидел, как ее лицо исказилось от боли. — Йоль... — она прошептала, и вдруг ее глаза наполнились слезами. — Мама... она всегда зажигала свечи... Локи схватил ее за руки, чувствуя, как магия в ней бурлит, как вода в котле перед кипением. — Лив, слушай меня. Это просто сон. Просто воспоминание. Оно не может тебя ранить. Она смотрела на него, и в ее глазах боролись два человека - та Лив, что смеялась минуту назад, и та, что помнила. Помнила слишком много. — Локи... — ее голос дрогнул. — Я... я не... И тогда раздался голос Исангрима. Спокойный, размеренный, как учитель, возвращающий расшалившегося ученика к уроку. — Оливия, помнишь наш разговор о Бернарде? Как он любил говорить: "Если голова идет кругом — значит, ты близко к разгадке". Эффект был мгновенным. Лив вздрогнула, затем рассмеялась, вытирая слезы тыльной стороной ладони. — Ох, этот Бернард... — она покачала головой. — Вечно он со своими загадками. Локи почувствовал, как что-то внутри него сжимается в комок. Он ненавидел это. Ненавидел, как старик управляет ею с помощью каких-то паролей, каких-то обрывков ее прошлого, о котором он, Локи, ничего не знает. — Тебе стоит спать, Золотко, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал мягко. — Завтра... завтра будет долгий день. Лив зевнула, вдруг снова став той беззаботной девушкой, какой была весь день. — Да, пожалуй... — она потянулась, затем неожиданно обняла его, прижавшись щекой к его плечу. — Спи хорошенько, бог обмана. И... спасибо. Локи замер. Ее волосы пахли дымом и чем-то еще - может, травами, может, просто лесом. Он осторожно обнял ее в ответ, чувствуя, как золотые нити между ними пульсируют теплее. — Всегда пожалуйста, Золотко, — прошептал он. Когда она снова уснула, Локи поднял глаза на Исангрима. Старик смотрел на него с тем же странным, знающим выражением. — Кто такой Бернард? — спросил Локи прямо. Исангрим усмехнулся. — Ключ. Один из многих. — Он потянулся к своему посоху, на котором Локи теперь разглядел вырезанные руны - не асов, не ванов, а что-то другое, более древнее. — Ее разум - как крепость, Локи. И у каждой двери там свой пароль. Локи сжал кулаки. — Ты сломал ее. — Я дал ей то, чего она хотела, — повторил старик. — Мир без богов. Мир, где она не валькирия, не пешка в играх Одина. Просто... Оливия. Локи вскочил на ноги, ярость кипела в нем, как лава. — Она не просто Оливия! Она - Лив! И она... — Она что? — Исангрим тоже поднялся, его глаза вспыхнули. — Твоя? Ты уверен, что хочешь закончить эту фразу, бог лжи? Локи не ответил. Он просто повернулся и ушел в лес, чувствуя, как золотые нити натягиваются, как канаты, удерживающие корабль во время шторма. Он должен был найти способ вернуть ее. Весь ее. Даже если для этого придется разобрать по кирпичику эту проклятую крепость в ее сознании. Лес поглотил его, оставив позади лишь тихий шепот золотых нитей, сплетающихся в ночи. Когда последний член отряда наконец погрузился в сон, Локи вернулся. Тишина леса Ванахейма казалась неестественной - ни шелеста листьев, ни криков ночных птиц. Даже костер догорал беззвучно, словно кто-то вырвал звук из этого мира. Локи подошел к Лив, осторожно опустился рядом и замер, наблюдая за ее дыханием. Она спала спокойно, лицо расслабленное, почти безмятежное. Но он знал, что внутри ее разума - хаос. — "Ну что, Золотко, давай попробуем еще раз..." Он закрыл глаза, сосредоточился и протянул руки. Золотые нити его магии, невидимые для остальных, вспыхнули в темноте, сплетаясь в причудливый узор вокруг ее головы. Никогда раньше Локи не тратил столько сил на иллюзию. Обычно он создавал их легко, играючи - обманывал, дурачил, менял реальность одним щелчком пальцев. Но сейчас… Сейчас он не обманывал. Он чинил. Каждый осколок ее сознания требовал предельной точности. Одно неверное движение - и он мог разрушить хрупкое равновесие, разорвать последние связи между воспоминаниями. — "Танцы в Альвхейме" — он вплетал в ее разум образ за образом, восстанавливая утраченные моменты. — "Первая встреча с Ванадис" — "Ты ненавидела, когда я врал…" — "Ты доверяла мне, даже когда не должна была…" Нити светились ярче, переплетаясь в сложный узор, но Локи чувствовал, как силы покидают его. Каждая секунда давалась с трудом, будто он тащил на себе камень, который с каждым мгновением становился тяжелее. К утру он закончил. Локи откинулся назад, опершись на холодную землю. Его руки дрожали, дыхание было неровным, а перед глазами плясали черные пятна. Он чувствовал себя так, будто его вывернули наизнанку. Но работа была сделана. Золотые нити, теперь значительно более плотные, опутывали Лив, словно паутина, сотканная из солнечного света. Один за другим просыпались остальные. Сначала Улль, привыкший вставать с первыми лучами солнца. Потом Сагр, тут же потянувшийся к своим травам. Тор проснулся от храпа Андвари, а Лиод и Ванадис встали почти одновременно, потягиваясь и зевая. Все они заметили Локи, сидящего чуть в стороне. — Ты выглядишь так, будто дрался с троллем и проиграл, — пробурчал Тор, разминая плечи. — О, спасибо за заботу, — Локи ухмыльнулся, но даже улыбка далась ему с трудом. — Но нет, просто… не выспался. Сагр бросил на него оценивающий взгляд, затем перевел взгляд на Лив. — Ты снова возился в ее сознании. Это не был вопрос. Локи лишь пожал плечами. — Кто-то же должен. Лив проснулась последней. Она потянулась, зевнула и села, протирая глаза. — Доброе утро… — ее голос был слегка хрипловатым от сна, но в нем не было той отстраненности, что была раньше. Все замерли. Потому что заметили. Нитей стало больше. Они теперь не просто мерцали - они переливались, как солнечные лучи на воде. Лив, казалось, не видела их. Она лишь потянулась к своему мешку, достала гребень и начала расчесывать волосы, ворча что-то насчет спутавшихся прядей. Но остальные видели и наблюдали. Завтрак прошел в странной тишине. Лив ела с аппетитом, периодически бросая взгляды на остальных, будто чувствуя их взгляды. — Что-то не так? — наконец спросила она, откладывая кусок хлеба. — Нет, — быстро ответил Улль. — Всё отлично, — добавил Сагр. — Просто… — Тор замялся. — Вы все пялитесь на меня, как на призрака, — закончила за него Лив, скрестив руки. Локи, сидевший чуть в стороне, прикусил губу. Она чувствовала. Это было… хорошо? Или плохо? — Просто ты сегодня… — начал было Андаари. — Более "она"? — Лив вдруг улыбнулась, но в ее глазах промелькнуло что-то острое, почти осознанное. Все переглянулись. — Ты… помнишь? — осторожно спросил Улль. Лив задумалась, ее пальцы непроизвольно потянулись к вискам, где золотые нити пульсировали ярче. — Я… — она нахмурилась. — Не знаю. Но что-то… изменилось. Исангрим, до этого молча наблюдавший, вдруг встал. — Оливия, — сказал он мягко. — Помнишь наш разговор о Бернарде? Лив вздрогнула, но на этот раз не ответила автоматически. Она задумалась. — Бернард… — ее голос дрогнул. — Он… он говорил, что если голова болит - значит, я близко к разгадке. Локи резко поднял голову. Это не был тот ответ, что она давала раньше. Она не просто повторяла слова - она вспоминала. Исангрим тоже заметил это. Его глаза сузились. — Да — медленно сказал он. — Именно так. Лив посмотрела на него, затем на Локи, потом на свои руки. — Что со мной происходит? — спросила она, и в ее голосе впервые за долгое время прозвучал страх. Настоящий. Осознанный. Локи встал. — Ты возвращаешься, Золотко. И впервые за много дней… Она посмотрела на него и узнала. Нити натянулись. Исангрим понял это первым. — Локи… — его голос был предостерегающим. Но было уже поздно. Лив вскрикнула, схватившись за голову. — А-а-а-а! Золотые нити вспыхнули, как провода под напряжением, и мир вокруг разорвался. Тело Лив содрогнулось так резко, что казалось, будто невидимый великан схватил её за плечи и встряхнул. Пальцы непроизвольно впились в землю, вырывая клочья мха с корнями. Губы задрожали, обнажая сжатые зубы, а по лицу пробежала судорога, исказив знакомые черты. Локи замер. Его пальцы, только что перебиравшие золотые нити иллюзий, сжались в кулаки так, что ногти впились в ладони. По смуглой коже запястий пробежали капли пота, смешиваясь с кровью от свежих царапин. Глаза - обычно такие насмешливые - расширились, отражая мерцание магических нитей, опутавших Лив. — Что ты наделал, Плут?! — голос Тора прогремел, как гром среди ясного неба. Улль уже натянул тетиву, стрела направлена прямо в сердце Локи. Его обычно спокойное лицо исказилось от гнева. — Ты клялся быть осторожным! Локи медленно повернул голову. Его губы растянулись в улыбке, но глаза оставались холодными, как ледники Ётунхейма. — Охотник — голос звучал мягко, почти ласково — если твоя стрела дрожит, лучше не выпускай её вовсе. Сагр бросился к Лив, но замер в двух шагах, увидев её конвульсии. Его пальцы сжали пузырёк с ядом – не для Локи, а на случай, если придётся прекратить её страдания. Лиод и Андвари стояли плечом к плечу, их мечи уже в руках. Даже Ванадис, обычно такая язвительная, смотрела на Локи с немым ужасом. Лив дёргалась в странном, жутком танце. Её руки взлетали вверх, пальцы скрючивались, будто пытаясь ухватиться за невидимые нити. Ноги подрагивали, стопы били по земле в беспорядочном ритме. Каждые пять секунд её лицо менялось: Мгновение осознания: Глаза фокусировались, зрачки сужались, впитывая свет костра. Губы шевелились, пытаясь сформировать слова. В эти секунды она выглядела почти собой - только с выражением невыносимой боли на лице. Провал в пустоту: Глаза закатывались, оставляя лишь белые белки. Лицо становилось гладким, безжизненным, как у восковой куклы. Дыхание замедлялось до одного вздоха в десять секунд. Локи наблюдал за этим метаморфозами, не двигаясь. Только его глаза следовали за каждым изменением, словно пытаясь запечатлеть, запомнить, сохранить. Губы беззвучно шевелились, повторяя какие-то слова - может быть, заклинание, может быть, молитву. Слёзы текли по лицу Лив, оставляя блестящие дорожки на запылённой коже. Они смешивались с потом у висков, капали на сжатые кулаки. Она смотрела на Локи... и сквозь него, будто видя что-то в далёком расстоянии. Её руки снова рванулись к голове, пальцы проходили сквозь золотые нити, не в силах ухватиться за них. Внезапно нити сжались, сплетаясь в плотный кокон. Тело Лив дёрнулось - раз, два - и замерло. Когда она подняла голову, все увидели ту самую Лив. Настоящую. Её глаза горели знакомым огнём, губы сжались в решительной линии. Она медленно обвела взглядом каждого: Улль: Лук дрогнул в его руках. Губы побледнели, глаза наполнились немым вопросом. Он сделал шаг вперёд, но замер, увидев что-то в её взгляде. Тор: Мьёльнир опустился, ударившись оземь с глухим стуком. Его широкое лицо выражало неожиданную растерянность, будто он впервые в жизни не знал, что делать. Сагр: Его пальцы разжали пузырёк с ядом. В глазах читалось понимание - и бесконечная печаль. Он знал, что сейчас произойдёт. Лив повернулась к Локи. Их взгляды встретились - золотисто-зелёный и огненно-рыжий. Она заглянула ему прямо в душу, и её голос, хриплый от напряжения, прозвучал ясно: — Отпусти меня... — пауза, короткий вздох — мне... мне так больно... прошу... Локи не дрогнул. Но в его глазах - в этих всегда насмешливых, всегда скрывающих правду глазах - появилось что-то очень похожее на отчаяние. Лив улыбнулась. Это была её улыбка - та самая, чуть кривая, с ямочкой в левой щеке. Нити вокруг неё вспыхнули ярче, заискрившись, как солнечные лучи на воде. — Убейте меня... - её голос дрогнул, - молю... Слеза скатилась по щеке, но улыбка не дрогнула. Она видела их лица - понимающие, но неспособные действовать. — Тогда я сама... Её меч материализовался в руке с привычным лёгким звоном. Лезвие сверкнуло в свете костра, когда она подняла его двумя руками, занося для удара... Локи не двинулся. Но золотые нити натянулись, как струны, схватив её запястья в последний момент. Лезвие замерло в миллиметре от живота, дрожа от напряжения. — Пожалуйста... - её шёпот был полон мольбы. Нити померкли. Силы оставили её. Тело обмякло, и Локи поймал его в последний момент, осторожно опуская на шкуры. Его руки дрожали, когда он поправлял прядь волос на её лбу. Тишина повисла над лагерем. Все понимали - она вернулась. Ненадолго. Но какой ценой?..