Глава 7. Фокусы с переодеванием.

      Pov Ника.       Утром следующего дня я вернулась в Москву на «Сапсане». Воронов пытался уговорить меня поехать с ним, но я очень убедительно настояла на своём. Лучше я не буду говорить, как это было. Да и с ним я бы ехала почти сутки, а тут часа три-четыре, и я в Москве.       Приехав на пригородный железнодорожный вокзал, я сошла с поезда и осмотрелась. Людей на перроне было довольно много. Кто-то уезжал, а кто-то, наоборот, провожал. Даже плакал. Ведь правду говорят, что аэропорты и вокзалы видели больше искренних чувств, чем стены ЗАГСа. Вот только меня никто не встречал, ведь с отцом я после того ужина крепко поругалась, а ребята все работают. Да они, если честно, никогда бы меня не встретили, потому что я тот ещё доберман. Со мной связываться опасно.       Пройдя антитеррористический досмотр, я вышла из здания вокзала и осмотрела привокзальную площадь. Рядом располагается автомобильная дорога со своими навороченными поворотами, в которых легко запутаешься. Рейсовые автобусы, что сменялись на площади, довольно быстро приезжали и отъезжали.       — Давно ждёшь? — услышала я знакомый голос, который прозвучал рядом с моим ухом неожиданно.       Я едва не подскочила на месте и не завизжала от испуга. Оглянувшись, я увидела почти точную копию Воронова, только у этой волосы были короткие и в творческом беспорядке. Глаза то ли серые, то ли зелёные, то ли вообще голубые! К счастью, я знала, кто это, поэтому размахивать сумкой дорожной и кричать: «Насилуют! Кастрируют! Зрения лишают!» не стоит.       — Привет, Серёж. Нет, только сама недавно с поезда сошла, — ответила я, покрепче сжав в руках сумку.       Мужчина с лёгкой улыбкой протянул ко мне руки и нежно обнял. Я даже слегка вздрогнула от его осторожности. Он обращается со мной, как с хрупкой фарфоровой куклой, и я завидую Аньке. Я видела, как он относится к ней. Однажды у него был День рождения, и Трубецкой буквально сдувал с жены пылинки, как будто у неё был праздник. Они были такими счастливыми, что мне самой хотелось плакать.       — Как у вас с Аней дела? — спросила я, когда мы отстранились друг от друга и направились к его машине.       — Всё хорошо, только от врача её забрал и домой отвёз, — ответил Трубецкой, подойдя к машине и убирая мой багаж в багажник.       — А что случилось? — поинтересовалась я. Всё-таки подруга как-никак.       — Блин, не хотел говорить, но придётся, — прикусил губу Сергей и продолжил, тихо вздохнув. — В общем, у нас с Аней будет малыш.       Офигеть! Они наконец-то станут родителями! Я так рада за них. Просто, Аня мне говорила, что как только она вышла замуж за Трубецкого, то тот сразу начал уговаривать её на детей. Сами пытались, но не получалось. Сергей человек ненабожный, но в самые страшные моменты его припекает к молитвам. Вот он походил немного в церковь, сам обследование прошёл, и наконец у них будет ребёнок, о котором они оба мечтали.       — Я вас поздравляю! — улыбнулась я широко и тепло. — Так рада за тебя и Аньку. Вы вдвоём как никто другой заслужили счастье.       — Спасибо, Ника, — у Сергея улыбка тоже была до ушей. — Будет дочка — назовём Никой, в твою честь.       Я даже покраснела от такого заявления, что щёки запылали огнём.       — Это большая честь для меня, Серёж, — немного растеряно пролепетала я. — Но всё равно, спасибо.       — Тебе спасибо, что появилась в нашей жизни и свела нас вместе, — в ответ поблагодарил мужчина и, как истинный джентельмен, помог мне сесть в машину. Потом, когда закрыл за мной дверь, сам занял водительское место.       Мы поехали ко мне домой. Ну не попрусь же я с вещами в отдел, да ещё переодеться в рабочую форму надо. Я сидела на переднем сидении в машине и смотрела на дорогу тоже, как услышала вопрос от Трубецкого.       — Красивое кольцо на пальце. Жених появился? — с усмешкой спросил Серёжа.       Я сначала не въехала, а потом как въехала. Муж подруги заметил на моей правой руке на безымянном пальце кольцо. То злосчастное, которое Воронов преподнёс мне в свойственной ему издевательской манере.       — Лучше бы не появлялся вообще, чем такой, — вздохнула я и прикрыла эту ладонь другой.       — Такой, как Воронов? — мельком посмотрел на меня Трубецкой, а затем снова вернулся к дороге.       — И ты уже в курсе? Откуда вы все всё узнаёте? — удивилась я такой догадливости друга.       — Пресса о вас уже трезвонит дня два-три, как бы не меньше. Да и кто-то вас в Питере вместе видел и пару снимков сделал, — ответил Трубецкой. — Для СМИ Лёша — успешный бизнесмен, на которого надо ровняться. А любая деталь его личной жизни — сенсация для журналистов.       Вот я попала, блядь… Ууу, сука! Возмущению нет предела.       Приехав во двор многоэтажки, где находится моя квартира, я попросила Серёжу подождать меня, чтобы он потом отвёз меня в отдел, а сама выбралась из машины. Поднявшись на свой этаж на лифте, я оставила сумку с вещами в спальне и, переодевшись в более-менее нормальную гражданку и взяв рабочую сумку с документами, вышла из квартиры. Вернувшись к Трубецкому, мы поехали в отдел. Кольцо с пальца я сняла и повесила его на золотую цепочку, хоть и понимала, что это бесполезно, — коллеги уже всё знают. И как только я переступлю порог, то начнутся расспросы. Нужно что-то придумать, но что?       Несколько минут, и Трубецкой оказался у моего отдела. Поблагодарив его за поездку и пожелав здоровья ему и его семье, я выбралась из машины с сумкой и почапала ко входу в здание.       Стоило мне переступить порог отдела, как я увидела в коридоре над проходом к лестнице тканевую растяжку «На одного холостого следака стало меньше». И ржущий смайлик с моей фоткой в конце.       — Это чё такое? — почти пропищала я, обращаясь к стенам участка.       — Поздравляем тебя с помолвкой, Ника, — улыбнулись мне две проходящие мимо следачки. На самом деле я знаю, что за масками их доброжелательности скрывается зависть и злорадство. Сучки, блядь…       — Снять немедленно, — обратилась я в приказном тоне к дежурному, а затем направилась в свой кабинет. Эта хуёвая выходка Воронова-старшего и моего отца не даёт права коллегам издеваться надо мной.       Зайдя к себе, я сразу прижалась спиной к двери и едва сдержалась, чтобы не сесть на пол и не разреветься, как маленькая девочка. Работа — не то место, где можно сопли пускать. Но от всей этой ситуации с Вороновым и его ебанутой женитьбой выть хочется. Если бы дедушка был жив, то он что-то посоветовал бы. Или взял бы свой трофейный «маузер» и пошёл наказывать моих обидчиков. Покойный Алексей Кириллович Вронский очень любил свою внучку, то бишь меня.       Я помню, как он возился со мной маленькой, пока отец и мать делали дипломатическую карьеру. Офицер Красной Армии, прошагавший военный конфликт с Германией от Сталинграда до Берлина, во внучке души не чаял — любил, холил и лелеял. Был для меня именно тем родителем, каким должны были быть мои мама и папа. Я же в память о нём хотела стать военным. Ну и полицейским тоже нормально. Эх, деда-деда, почему ты меня оставил?..       — Ника, там тебя шеф к себе вызывает, — вырывает меня из мира воспоминаний голос Димки Ульянова по ту сторону двери. — Требует срочного твоего появления.       Господи, что на этот раз?!       Вернувшись в прежнее положение, я поправила одежду, пригладила растрепавшиеся тёмные волосы, схватила с полки лежавший блокнот-ежедневник и открыла дверь. Там уже никого не было. Ульянов прибежал сообщить, что меня ждут на растерзание и убежал по рабочим делам. Чем-то меня в дикой молодости напоминает.       Подойдя к кабинету Фадеева, я постучала в дверь и, получив разрешение, вошла внутрь. Прикрыв за собой дверь, я сразу же осталась стоять неподалеку, готовая в любой момент покинуть помещение.       — Садись, Вронская, я не кусаюсь, — произнес полковник почти ласково, но затем его голос стал громче и почти рычащим: — Я тебя сразу загрызу!       — За что, шеф? — удивилась я, не отходя далеко от двери. Мне казалось, что так я буду в большей безопасности.       Фадеев бросает в меня газету, которую я успешно ловлю. Всё-таки игры в баскетбол на уроках физкультуры в Академии и участие в соревнованиях по нему дают о себе знать.       Разгладив бумагу, я стала бегать по статьям взглядом. На самой первой странице был коллаж из наших с Вороновым фоток. Он улыбался во все свои тридцать два, прямо светится от счастья. А вот и моя рожа рядом, такая недовольная. Ещё бы, блядь! Хочет оттрахать до потери сознания, так ещё жениться на мне и превратить жизнь в ад. Кому такое понравится?!       — «Конфликт интересов неизбежен: капитан полиции Ника Вронская и криптомафиози Алексей Воронов вскоре сыграют свадьбу», — прочитала я заголовок издания, в правдивой репутации которой я ой как сомневаюсь, а потом посмотрела на офицера. — Шеф, это не я на фото!       — Ага, бабушка твоя, — фыркнул он, а потом, что-то набрав на своём ноутбуке, повернул гаджет ко мне экраном. — Подойди и посмотри.       Голос у него был злой. А когда он такой, то ослушаться его нельзя. Я несмело подошла к его столу и увидела на ноуте любительское видео городского пейзажа Питера. Но только на нём были я и Алексей, который пытался отобрать у меня шаверму. Правда, потом он за такое получил захват носа пальцами сотрудника ОБЭПа, потому что никто не имеет права покушаться на мою еду, и едва не был отпизжен за такое хулиганство.       Но самый смак у общественности вызвал кадр, когда Воронов потянулся к жующей ко мне и причём под таким ракурсом, что казалось, что мы будто целуемся.       — И это тоже не ты? — спросил полковник, наблюдая за моей реакцией на видеоматериал.       — Ну, видимо, я, — кивнула я. — Это очень плохо?       — Да, — буркает Анатольевич и разворачивает ноутбук к себе.       Я вот сейчас едва сдержалась, чтобы не сказать знаменитую рифму к данному слову, означающего согласие.       — Вронская, я вот не пойму! Тебе мужиков мало, что ли? — негодовал старший по званию и возрасту офицер. — Почему именно Воронов, а?       — Жестокое стечение обстоятельств, шеф, — развела я руками. — Сергей Викторович, его отец, и мой спелись и хотят, чтобы я нарожала им кучу «воронят».       — В смысле? — не понял моего высказывания.       — Они хотят меня и Воронова поженить, товарищ полковник, — начала я и сразу же выдала на высокой ноте. — Но я против и отказалась от этой затеи!       — Это ты сама придумала? Не смешно, Вронская, — похоже, что начальник мне не поверил, но это правда.       Понимая, что я ничего не смогу ему доказать, я вздохнула. Мне было больно от своей безнадёжности. Мне было отвратительно, что я уже десять лет гоняюсь за этой шпаной и всё без толку. У меня уже два или три напарника сменились, пока я работаю над делом Воронова, потому что никто не выдерживает его изворотливости. И, уходя, молодые офицеры вертят пальцем у виска и говорят: «ебанутая». Может быть, но и Алексей тоже, раз уже десять лет терпит меня.       Вспомнив о том, что несколько дней назад я была в гостях у Йоги и получила от него приказ (именно так называются его «просьбы») вернуть его деньги, украденные Вороновым с банковских счетов, я решила об этом рассказать начальству, тем самым переведя разговор в другое русло.       — Сергей Анатольевич, я недавно была у Йоги, — начала я, слегка замявшись. Мне не хотелось рассказывать об этом, но нужно. — Воронов украл у него со счёта деньги.       — Йога и без нас может с ним справиться, — фыркнул Фадеев. — Ты сама знаешь, сколько человек мы потеряли из-за бандитских разборок этих двоих.       Я стала наблюдать за ним немного исподлобья. Вот Анатольевич берёт чашку со своей бурдой, которую ему жена каждый раз передаёт на работу в плане слежки за здоровьем. Воняет этим пойлом на весь кабинет. И вот он уже делает глоток…       — Воронов украл у него пять миллионов долларов, и Йога поручил именно мне вернуть эту сумму, — как из автомата выпаливаю я и смотрю на шефа.       Полковник поперхнулся своим напитком и выплюнул его в сторону. Да, сумма меня в тот момент тоже привела в шок.       — Сколько? — хрипло спросил он, вытирая с губ и подбородка оставшуюся часть настойки или как она там называется.       — Пять миллионов зелёных, — повторила я. — Это очень огромная сумма, если перевести на российские деньги. И без перевода тоже.       — И как ты решила вернуть деньги? — последовал от шефа новый вопрос.       — Ещё пока не знаю, но мне для начала нужно будет проникнуть на территорию Воронова. Так сказать, забраться в его среду под прикрытием, — ответила я.       — Собирай ребят и занимайся своим прикрытием. В фантазии и методах исполнения тебя не ограничиваю, — ответил офицер, а я едва сдержалась от того, чтобы не улыбнуться и не заорать от радости.       Неужели я наконец-то смогу поймать Воронова и упечь его за решётку? Неужели у меня получится закончить эту войну длиной в десять лет? Радости нет предела! Эта новость даже затмила то, что я должна буду через какое-то время стать женой криптомафиози. Ну какая свадьба, если он уже одной ногой в тюрьме?       — Разрешите идти, товарищ полковник? — всё-так не сдержавшись, улыбнулась я.       — Пулей отсюда, Вронская! — встал он со своего места, рявкнув на меня попутно.       Даже забыв, что у меня стёртые в кровь ноги от каблуков, я буквально вылетела из кабинета начальника отдела пробкой и побежала к Гришке и Мишке Степановым, самым умным айтишникам нашего отдела. Мне их помощь очень понадобится в составлении моего плана проникновения в логово Воронова. Буду как неуловимый Джеймс Бонд, только в юбке!       Найдя кабинет братьев, я вошла туда, не постучав предварительно. О чём вскоре пожалела. В кабинете сидел один Мишка и смотрел… порнуху? Ну, в смысле, порнуху не в переносном смысле, а в самом что ни на есть прямом. Характерные и больше наигранные звуки стонов девушек-актрис, рыков мужиков и шлепков слышались из колонок, подключенных к ноутбуку Степанова. А сам он с таким азартом это всё смотрит и даже йогурт ест. Йогурт при просмотре порно, блядь!       — Эм, Миша… — как-то растерянно выдаю я, чтобы привлечь к себе внимание компьютерщика.       — Блядь, Ника! — услышав мой голос, парень спохватился и начал пытаться всё выключить. — Ну можно же было постучать!       — Ну извините, господин школьник, хорошим манерам родители забыли обучить, — едва не засмеявшись от комичности ситуации, выдала я. Ещё чуть-чуть, и хрюкать сейчас начну.       Мише всё-таки удалось выключить весь этот разврат. Закончив с уборкой бардака на своём столе и глубоко вздохнув, айтишник устремил свой взор на меня.       — Что надо, товарищ капитан? — отозвался он недовольным тоном. Ну да, я его с просмотром порнушки обломала. Ты, придурок, скажи «спасибо», что я зашла, а не Фадеев.       — Гриша где? — да, я еврей по своей натуре, и что вы мне сделаете?       — За пончиками пошёл. Что надо? — ответил парень.       — Мне нужно пробраться к Воронову в логово, — начала я, пристально смотря на своего собеседника. — Мне поручили вернуть украденные им деньги. Сумма нехуёвенькая такая, я тебе скажу.       — Мы с Гришкой чем можем тебе помочь? — задал вопрос работник умственной сферы.       — Мне нужно будет организовать доступ к банковским данным Воронова, а также помочь мне с документами и легендой, так как я собираюсь пробраться к нему под прикрытием, — ответила я.       — Ника, ты чё, охуела?! — почти пропищал Миша, услышав мою просьбу.       — Почему «охуела»? — слышу за своей спиной ещё один мужской голос и оборачиваюсь.       Старший брат Миши, Гриша Степанов, внешне напоминающий Никиту Ефремова, стоял у двери. Он держал в одной руке коробку с шестью красивыми и аппетитными пончиками и два стаканчика с ароматным кофе. Бля, аж слюнки потекли!       — Да брат твой охуел, — перевела я стрелку на Степанова-младшего. — Порнуху средь бела дня смотрит. Спасибо, что я зашла, а не Фадеев, а то он бы воплотил в реальность то, что в ролике делают с девушкой.       — Ага! Это не я собираюсь к Воронову в пасть лезть! — возмутился Мишка и застучал по клавишам своего переносного компьютера.       — Не обращай внимания на него, Ник, — махнул Гриша рукой на брата. — Держи, это тебе.       Парень протянул мне стаканчик с кофе. Мама дорогая, меня решили подкормить! Спорим, что Воронов до такого не опустится. У него для такого действия нет сердца и кишка тонка. Ему проще застрелить, чем прокормить.       Взяв стаканчик с кофе, я сделала небольшой глоток и почувствовала, как слегка горьковатая смесь кофе и молока с едва заметной ноткой сахара растекается по горлу. Блаженство просто! Ещё и флэт-уайт взял. Прямо золото, а не парень! Вот, девки, берите, пока не увели.       — Давай рассказывай, почему Миша решил, что ты охуела, — сев на своё рабочее место, попросил компьютерщик и указал на стул, стоящий рядом с его столом.       Я послушно плюхнулась своей задницей на мягкое сидение и посмотрела на парня.       — В общем, Гриш, постараюсь обрисовать ситуацию вкратце, — снова сделав глоток кофе и отставив его в сторону, начала я. — Все мы знаем плачевную историю молодого лейтенанта Вронской и бандюгана Воронова.       — Да, мы ваши взаимоотношения как сериал «Сантобарбара» смотрим, — с улыбкой перебил меня айтишник. — Ну и чё дальше?       — Совсем недавно Воронов спиздил у Йоги пять лимонов зелёных с банковских счетов, — подвела я собеседника к самой сути разговора. — Мне необходимо вернуть эти деньги, а для этого нужно хотя бы внедриться в общество Воронова. Фадеев дал добро на это задание, в методах его выполнения и в фантазии не ограничил.       — Так, ну ты проникнешь к нему — это понятно, — кивнул в ответ на мои слова Гриша. — А как ты деньги собираешься у него стырить? Обычной банковской операцией не получится это сделать.       — А если сделать взломщика на флеш-носителе? — предложила я. — Я понимаю, что фильмам верить — себя не уважать, но, может, стоит попробовать.       — В принципе, можно попробовать, — задумчиво протянул Степанов, потирая пальцами подбородок. — Я попробую сделать что-нибудь такое.       — Спасибо, мой хороший, — искренне сказала я и едва сдержалась, чтобы не Гришку и не задушить.       — А как ты к нему проникнешь сама? — подал голос Миша. — Воронов же тебя как облупленную знает. И как ты выглядишь внешне, очень хорошо помнит.       — А мы поменяем внешность! — заявила я, бросив взгляд на парня. — Подберём одежду, макияж сделаю такой, чтобы не узнал, парик надену.       — Он тебя всё равно узнает, — фыркнул в ответ кучерявый. Как его с такой причёской в полицию взяли, до сих пор не понимаю.       — А это неплохая идея. Сделаем тебе другие документы, поменяем внешность с помощью одежды, и всё, солдат по внедрению готов, — согласился с моей идеей Гриша. — Правда, я не знаю, сколько ты так продержишься, но что будет.

***

      На подготовку моего плана по внедрению меня в шайку Воронова ушло две недели. Гришка в поте лица двадцать четыре на семь трудился над взломщиком, а я, Ульянов и Сергей Муравьёв, коллега Аксёновой, — над моей ложной биографией.       Теперь я Анна Андреевна Шарапова. Военный офицер в звании старшего лейтенанта, которого комиссовали по ранению со службы. Ранение получила в плечо и ещё по мелочи во время несения службы в горячей точке в период вооружённого конфликта в одной стране Ближнего зарубежья. Проходила долгую реабилитацию, и в результате полученного врачебного заключения Анну, то есть меня, отправили в пожизненный отпуск по ранению.       А вооружённый конфликт, в котором я «участвовала», — военные действия российской армии против террористической группировки на территории страны Ближнего Востока, Сирии, — оказался проблемным моментом в моей лжебиографии.       — Вы совсем придурки, что ли?! — заверещал полковник, когда мы принесли ему документы на утверждение. — Какая, нахуй, «военная операция в Сирии»?!       — А что ещё мы написать должны были? — спросила я. — Вооружённый конфликт в стране, где сейчас идут масштабные действия?       — У тебя что по математике в школе было, Вронская? — задал вопрос руководитель, тяжело дыша от криков на нас.       — Четвёрка, — кивнула я в ответ.       — Вооружённый конфликт в Сирии когда был?       — В 2015–2017 годах, — чувствую себя школьницей, отвечающей на вопросы историка, который заебал всю школу.       — А ты 1992 года рождения! Хочешь сказать, что Шарапова, то есть ты, туда прямо с высшего учебного заведения попала?! — стал верещать Фадеев. — Переделывайте.       И полковник едва не швырнул мне в лицо бумаги с выдуманной биографией. Ну правильно, мы ж миллионеры! Давайте, Сергей Анатольевич, портите, мы новое купим! Я понимаю, что внедрение — работа кропотливая и требует много времени на подготовку. Я и Сергей и так три ночи не спали, сочиняя биографию Шараповой.       — Нет, — отказала я. — Я с Серым и так, блядь, без сна и отдыха три дня сидели над этой хуйней.       — Воронов тебя вмиг раскусит! — повысил тон Фадеев. — И хорошо, если сразу убьёт. А если мучить будет?!       — Это будет на моей совести, товарищ полковник, — заявила я, скрестив руки. Заебалась уже плясать под его дудку! Сам же сказал, что в фантазии и методах выполнения своего плана.       — Хорошо, пусть будет Сирия, — наконец, согласился шеф. — Ты сама будешь объяснять Воронову, как там оказалась. Свободны!       Мы вышли из его кабинета. Я была расстроена, потому что наши с Муравьёвым труды могли бы пойти насмарку, и нам пришлось бы начинать всё сначала. А мне очень не хотелось этого.       — Я же говорил, что он не согласится на вашу идею с Сирией, — сказал Миша, ухмыляясь с явным удовлетворением.       — Мишка, ты бы хлебало своё попроще сделал, а то Ника тебе сейчас по нему кулаком съездит, — тут же отпустил комментарий его брат. И правильно, у меня кулаки уже чешутся.       Мы все вернулись в кабинет айтишников и продолжили работать дальше. Теперь остались штрихи — подобрать образ для меня и способ попасть в офис Воронова. Если с первым более-менее понятно, то со вторым придётся повозиться. Под каким предлогом пройти мимо его шкафов?       — Есть! — резко выводит меня из размышлений своим криком Муравьёв. — Я знаю, как тебе проникнуть к Воронову, Ника.       — И как же?       — Сама посмотри!       Я подошла к столу Муравьёва и, подойдя к нему сбоку, посмотрела в экран стационарного компьютера, место которого уже давно на помойке, но фурычит, как старый совковый «Жигуль».       На экране был открыт интернет-портал по поиску работы, а там только недавно появилось объявление об открытой вакансии начальника охраны финансовой компании с каким-то замудрённым названием. Мне сейчас буквально все органы чувств подсказывали, что я с ребятами на верном пути.       — Даже номер телефона есть, — растянулся Серёга в улыбке а-ля «Это я красавчик! Это я всё придумал!».       Я пробежалась взглядом по строчкам объявления и, дойдя до номера телефона, что указан в контактах, схватила смартфон Муравьёва. Тот сразу охуевше посмотрел на меня.       — Эм, Ника… — хотел что-то он сказать, но я его нагло перебилась, набирая комбинацию цифр.       — Сейчас представляешься работником службы занятости и говоришь, что у тебя есть кандидатура на место начальника охраны, — озвучила я коллеге дальнейший план действий. — И всё это говоришь на громкой связи.       И в этот я нажала вызов и иконку громкой связи на экране телефона. Монотонные гудки продлились несколько секунд, а потом я услышала голос Воронова-старшего.       — Да? — немного хриплый и басистый. Не такой, как у его сына. Ну старик, хули, что с него взять.       — Здравствуйте. Я из службы по трудоустройству. Меня зовут Сергей, — начал Муравьёв, говоря в нижнюю часть телефона, а взглядом всё равно бегая по мне. — Я увидел Ваше объявление на портале и думаю, что смогу Вам помочь. У меня есть на примете один кандидат.       — Хорошо, — согласился Сергей Викторович, причём довольно быстро. — Завтра присылайте своего кандидата. Адрес и время скину позже сообщением на этот же номер.       Голос будущего свёкра (но я очень надеюсь, что до свадьбы не дойдёт) смолкает, и сбрасывается звонок. Я возвращаю телефон Муравьёву и смотрю на остальных.       — У нас есть время до завтра, чтобы всё успеть закончить, — отозвалась я. А работы предстоит много.

***

      К назначенному часу я была у офиса своего злейшего врага. Весь оставшийся вчерашний день я и парни провели за работой. Пока Гришка заканчивал сборку электронного мини-медвежатника, я и Сергей готовили образ для внедрения. В салоне красоты мне сделали необходимые процедуры и даже хотели преобразить мои волосы. Но инициатор этой идеи получил в свою физиономию и больше не возникал.       Перед уходом из отдела Гриша отдал мне маленькую флешку, которую я запрятала во внутренний нагрудный карман пиджака. Надо будет её определить в другое место. Как он объяснял, на ней установлена программа-взломщик. Когда подойдёт время, я должна буду подключить носитель к компьютеру Воронова и сообщить об этом парню, а он уже дистанционно будет химичить там своё, но вытащит нужное нам.       И вот я, облачённая в неизменный для себя брючный костюм кофейного цвета, в очках с формой оправы в виде кошачьего глаза на пол-лица и с хорошо закреплённым белокурым париком под каре на голове, пришла в приёмную офиса Алексея. За компьютерным столом сидела миловидная и миниатюрная девчонка с белокурыми локонами чуть ниже плеча. Ребёнок, а ты что тут забыла?       — Добрый день, — стараюсь я быть доброжелательной. — Я по поводу работы. Меня сюда направили из службы занятости.       — Добрый день, — ответила мне улыбкой девушка. — Я сейчас свяжусь с Алексеем Сергеевичем. Присаживайтесь пока.       Я села на стул и стала ждать, пока блондинка уведомит Воронова, что пришёл потенциальный работник. Она поднялась из-за стола и взяла папку, из которой торчали некоторые бумаги. Видимо, на подпись понесла. Девушка вышла немного из-за стола и, чуть прижимая папку к себе, направилась в неизвестном мне пока направлении.       Оставшись одна, я стала размышлять о дальнейшей судьбе. Может, я всё зря это затеяла, ведь Алексей может раскусить меня в любой момент на любом моём проколе. А такое обязательно будет. Этот сучонок найдёт, к чему прикопаться.       — Алексей Сергеевич и Сергей Викторович ждут Вас, — вывел меня из мыслей голос секретарши. — Пойдёмте, я провожу.       И блондинка повела меня по коридору. Бля, он такой длинный, дорогу бы запомнить к нему! А то ещё потеряюсь. И вот мы доходим до какой-то двери. Девушка открывает её осторожно и пропускает меня вперёд. Я киваю в знак благодарности и немного прохожу вглубь. Помещение довольно огромное. Почему я думала, что тот гараж для майнинга — его основное местонахождение укрытия зла?       И я только почти вышла на светлое пространство, я услышала два переговаривающихся мужских голоса. Причём очень знакомых.       — Пап, ты хочешь в очередной раз со мной пособачиться на тему женитьбы? — слышу тяжёлый вздох Воронова-младшего. — Я сказал «нет» по поводу свадьбы с Никой.       — Но кольцо ей всё же купил, — не упустил деталь Сергей Викторович. Видимо, видео и новость ему тоже попались.       — И? Женщина-полицейский, прежде всего, женщина. То, что это есть в Нике, я как-то сомневаюсь, — голос Алексея сквозил некой насмешливостью. Вот сука, а! — В любом случае, в ломбард сдаст, когда с финансами будет туго. А вот если бы она не вела себя как ебанутая на всю голову, а сразу дала, то была бы сейчас в шоколаде.       Ага, со вкусом льняной верёвки! Это ты у нас без каких-либо принципов и моральных устоев, похотливое животное! Трахаешь всё, что движется. Ну, кроме мужиков, конечно! А в остальном ведёт себя, как типичный альфа-самец из американских фильмов и сериалов девяностых — начала двухтысячных. И главное, что такие мужики женщинам нравятся. Не всем, но большей части.       — Лёш, это для блага твоего бизнеса, — произнёс как можно спокойнее Сергей Викторович.       — Как мне мент в бизнесе поможет? — Воронов вскочил с места и опёрся руками о поверхность стола, — Тем более, эта Вронская — она ненормальная! В прошлый раз она меня чуть не убила в моём же доме!       Чего?! Это я ненормальная?! Да сам ты! Это ты меня чуть не убил, козёл! А кто меня изнасиловать хотел, а затем убить, когда не получил удовлетворения своего зверя похоти? Я всего лишь оборонялась от твоей ебанутости!       — Не говори ерунды, — даже не стал слушать его мужчина, — Ника — хорошая девушка. И приличная, в отличие от твоей Алины.       — О, поверь мне, отец, ты глубоко ошибаешься, — отказывался слушать старшего аферист, — Если бы ты её видел в тот момент, то сейчас бы говорил по-другому.       Чуть помолчав, мой добавил.       — Если и решусь жениться, то только на Алине.       А вот эта фраза уже вывела из себя Воронова-старшего. Папаша явно не хотел видеть в качестве невестки эту «куклу», поэтому так упорно пытается свести меня с Алексеем. Ну конечно, интеллигентку и дочь друга проще принять, чем какую-то девчонку со стороны.       — Ты на этой профурсетке не женишься! — тон голоса Сергея Викторовича резко изменился — стал более грубым, — Делай что хочешь, но порог особняка должна переступить Ника.       После всего того, что он со мной хотел сделать? Ага, щаз! Бегу и падаю.       Ещё немного подождав, я вышла из «тьмы» и громко кашлянула, привлекая к себе внимание этих двоих. На меня уставились две пары карих глаз и проводили до стола, за которым находились мужчины. Остановившись напротив, я постаралась мило улыбнуться им.       — Добрый день, — поприветствовала я их. — Я по поводу работы.       — Какой ещё работы? — тёмные брови Алексея нахмурились, а на лбу проступила складка. Мой хороший, не хмурься, а то морщинки будут. — Ты что-то крутишь за моей спиной ещё и с бизнесом?       Этот вопрос был уже адресован Воронову-старшему. — Лёш, ты давно уже без начальника охраны, — начал Сергей Викторович, поднявшись из-за стола и медленно подойдя ко мне.       Теперь я смогла получше рассмотреть отца Воронова. Высокого роста и для своих лет мужчина выглядит отлично. Обычно его ровесники в таком возрасте уже имеют большое пузо и седину в волосах, разводятся со своими жёнами и имеют жёстко, как они думают, во все дыры своих молодых любовниц, что в дочери им годятся. А Сергей Викторович до сих пор с теплотой смотрит на жену и даже не думает о походе налево, что не скажешь о его сыночке.       — …Вот я и решил нанять тебе начальника охраны, который будет руководить, — закончил свою речь кареглазый, остановившись позади меня и коснувшись руками моих плеч.       — У меня начальником охраны баба не будет, — прозвучал сталью голос Алексея, хмуро осматривая меня с ног до головы. Сексист ебучий!       — А я считаю, что девушка и с такой должностью справится, — отозвался отец моего врага и, встав перед мной, добавил. — Вы принесли документы?       — Да, конечно, — я протянула ему папку, где была моя легенда и подложные документы.       Воронов-старший прошёл обратно к столу и, сев на место Алексея, которое занимал до того, как встал, стал изучать наш с Муравьёвым бред. К этому изучению также присоединился аферист. Ещё сидят и перешёптываются, будто я какая-то породистая псина, которую отправляют на выставку.       — Это кладезь, а не работник, — отозвался обо мне тихо Воронов-старший. — Даже есть опыт участия в боевых действиях.       — А тебя не смущает, что она туда попала, считай, с университетской скамьи? — хмыкнул Алексей.       Нет, с одной стороны, я понимаю. Если сейчас эти двое скажут Шараповой, то есть мне, «да», то я буду отвечать не только за свою голову, но и за голову Алексея. А это нужно находится с ним вместе двадцать четыре на семь, считай. Неверный шаг в сторону — я не уследила или проморгала. Это ответственно, как и любая работа с людьми, и нужно тщательно подбирать окружение, которому доверишь свою жизнь.       А с другой стороны… Он неимоверный душнила! Такое солнышко, как обычно говорит про Алексея Вера Николаевна, проще задушить, чем оберегать!       — Ладно, хрен с вами, — вроде как психанул Воронов-младший и вскочил со своего места. — Даю испытательный срок две недели. Не проявите себя, мадам, то мы попрощаемся.       — Мадемуазель, — поправила я его.       Алексей метнул свой хмурый карий взгляд в мою сторону.       — Посмотрим, как Вы запоёте через две недели, Анна Андреевна, — ухмыльнулся он, очевидно, придумывая в своей голове очередной план по издевательству над Никой Вронской. Ну и Шарапову тоже не забудет.