Глава 8. Конец игре в переодевалки.

      Pov Ника.       Я и не успела опомниться, как пролетел испытательный срок для Шараповой, то есть для меня. Хоть я за эти две недели так и не привыкла к своему новому имени, но всё равно отзывалась, хоть и не сразу.       Как начальник охраны я натаскивала ребят Воронова по навыкам борьбы. Недаром же я в Сирии была! Парни выполняли всё без вопросов и пререканий. Не посмотрели на то, что я баба, и исполняют указания спокойно. Не то, что некоторые!       Воронов же с недоверием поначалу ко мне относился. Но потом, когда Рифат — один из бандитов, которого тоже облапошил в своё время Воронов, хотел выстрелить в него, я закрыла его собой и довольно быстро выпустила в кавказца несколько пуль. Его шавки хотели меня пристрелить, но парни успели вовремя и приставили дуло пистолетов и автоматов (у кого что было). Пригрозив, что если те будут рыпаться, то стены гаража будет украшать кровь.       После этого случая Алексей даже зауважал меня, что ли. Помимо своего отца, он ещё со мной стал советоваться по вопросам бизнеса. И даже на «ты» стал обращаться, будто мы старые друзья. Я в полном ауте, если честно.       — Итак, народ! — выдал Алексей, войдя в офис под руку с моей точной копией в нормальном обличии, только чуть помоложе. — Представляю вам нового сотрудника экономической части нашего офиса — Щеглова Лика Сергеевна!       Так вот какая ты, Лика… Значит, это я тебе помогала и потом слушала визгливое «спасибо!» в телефоне. Ты же ребёнок совсем! Зачем ты встала на этот скользкий путь? Ты же ещё студентка совсем, зачем тебе это?       — Всем доброе утро, — мило улыбнулась она.       Я мельком взглянула на сотрудников, которые находились со мной в главном помещении офиса. Большинство из них — девушки чуть старше меня и даже несколько парней из охраны — с некоторым недовольством смотрели на новую сотрудницу. Они считали, что она составит конкуренцию Алине.       — А какое у вас образование, Лика? — спросила главбух Воронова, выходя из толпы.       — Я учусь на экономиста, — ответила молодая девушка. — получаю высшее образование.       — То есть, сейчас у вас среднее профессиональное образование, я правильно понимаю? — Элина Вадимовна испытывающе смотрела на темноволосую девушку.       — Нет, — ответила та, отрицательно мотнув головой.       — Алексей Сергеевич, она же совсем ещё ребёнок! — следом за главбухом выступил из толпы мощный по своей комплекции Лёлик, мой помощник. — В случае замеса, все тайны бизнеса выдаст. Легко запугать девчонку.       — Если кому-то что-то не нравится, отдел кадров знаете где, — выдал Воронов, хмуро осмотрев всех. — Лике нужно набираться опыта для обучения.       «И не только для обучения», — подумала я, вспомнив, откуда её вытащил Алексей. Вот тянет его на девочек по вызову. Наверняка в нерабочее время ещё будет под столом полировку брюк проводить. Так, Ника, не ревнуй своего врага к молодняку. Ты выше этого, и критпомафиози такой чести явно не заслуживает.       — Лика будет работать с нами и точка, — отозвался мужчина, обняв девчонку одной рукой за плечи сзади. — Обучите её всему, что знаете. А теперь, за работу все!       — Да, шеф! — отозвалась вся наша компашка и отправилась по своим рабочим местам.       Я прошла к своему компьютерному столу и, сев за него, стала наблюдать за Вороновым. Он улыбается этой вчерашней мелкой проститутке, осторожно проводит её к рабочему месту, что находится недалеко от Элины Вадимовны. Алексей перекидывается несколькими фразами с главбухшей и слегка подталкивает Лику в её сторону. Да Григорьева её с потрохами съест, так как не привыкла возиться с молодняком. Ей нравятся проверенные и умные специалисты.       Решив, что Элина и без меня справится, я вернулась к своей работе — сверке актов прибывших денежных средств. Мне их передала Даша, которая сказала, что всё проверила. Но лишний раз посмотреть на наличие ошибок не мешает, я считаю.       — Аня, — резко появляется рядом со мной Воронов, отчего я невольно дёргаюсь, так как уже ушла с головой в цифры.       Я тихо выдохнула, собираясь, чтобы не наорать на него, и обратила на возникшего собеседника свой взор.       — Да? — отозвалась я.       — А пошли сегодня в клуб вечером? — предложил неожиданно Алексей. Спасибо, что я сидела за столом, а то упала бы сейчас. На свиданку зовёшь, что ли, а, мафиози-Казанова?       — Ну, ты же знаешь, что я по таким злачным заведениям не хожу, — стала я искать повод, чтобы отказаться от этой затеи.       — Просто попробуй, потом за уши не оттащу, — по-настоящему улыбнулся темноволосый. В натуре так сделал. А когда он нормальный, то улыбка у него приятная и завораживающая.       Ну не моё это! А с другой стороны… А с другой стороны, что я теряю? Мужа нет, парня нет, даже кота нет. Дома меня никто не ждёт. Может, правда, кота себе завести? Чёрного такого, с зелёными глазами. Назову Гайдаем и буду бабок нежелательных в подъезде им кошмарить.       — Не знаю, — пожала я плечами. — Если я не соглашусь, то ты с меня не слезешь.       — Ну конечно, — кивнул с улыбкой Лёша. Но смотрел он на меня как-то испытывающе, что ли. Некомфортно под его взглядом. — Ну так что?       — Ладно, пошли, — согласилась Анна, то есть я, и поспешила добавить. — Только чур не лапать.       — Договорились, — энергично закивал Воронов головой, как китайский болванчик. — Тогда в десять часов вечера я за тобой заеду.       — Нет! — едва не закричала я, а затем сказала ровным тоном: — Не надо заезжать, я сразу к клубу подъеду. Только адрес клуба и его название скинь позже эсэмэской.       Не надо, чтобы он к моему дому приезжал. В подъезде живут несколько довольно любопытных бабок, которым дай волю почесать языки и перемыть кости молодёжи. Тем более той, что не состоит в браке. И я буду первая на очереди.       — Ну ладно, — как-то быстро согласился Алексей и, достав из кармана своих брюк телефон, начал быстро нажимать по сенсору подушечками больших пальцев своих рук.       Через несколько секунд мой телефон, лежащий на столе, вибрирует, и на экране высвечивается сообщение от Алексея, в котором. Мне даже ещё одну симку пришлось приобрести, так как этот гад всё про меня знает. Даже мой номер телефона. Вот насколько человек может быть сталкером!       — Получила, спасибо, — отозвалась я. — А теперь, прости, я хочу поработать.       — Да, конечно, — отступил от моего стола Алексей и отправился к себе.       Что-то не нравится мне вся эта затея с клубом. Будто там он меня хочет на чистую воду вывести. Надо будет парик получше закрепить, чтобы не он слетел в самый неподходящий момент.

***

      Домой я буквально приползла после офиса Воронова. Голова совсем не варила после цифр и прочей рабочей хуйни бухгалтера, и сейчас было необходимо чай, лечь на диванчик и захрапеть в две дырки до утра. Но сегодня другие планы.       Немного и быстро перекусив, я направилась в спальню, где я буду превращаться из картошки в кошку. Хотя я по жизни картошка. Даже батат, я бы сказала. Если честно, то мужским вниманием я не пользовалась особо, хоть и работаю среди такого контингента. Видимо, ебанутость как черта моего характера даёт свои плоды и не подпускает никого близко. Плюс такого состояния — никто в душу не насрёт, никто не ограничивает свободу, минус — к старости буду без семьи и с десятью кошками. Так, Вронская, тормози! Развела тягомотину, как твои соседки-бабки. Не надо в них превращаться.       Стягиваю с себя очки «кошачьи глазки» и парик, а потом на своё отражение. Натуральная шевелюра вспрела под чужими волосами и сейчас торчит во все стороны. Лицо впалое от частого недосыпа, поскольку Воронов любитель позвонить в два часа ночи и отправить на стрелку, а также оставить в офисе проверять работу почти до утра. Хотя мне со своей ментовской работой жаловаться на Воронова и его деспотичным отношением к своим работягам!       Резко из мыслей меня вырывает звонок телефона. Нет, в этот раз стандартный звонок, поскольку Серёжечка Лазарев со своим вокалом меня бы на раз-два выдал. Беру телефон и вижу номер Воронова.       — Да, Лёш? — отвечаю на его звонок.       — Ты дома ещё? — спросил он, когда я приняла вызов.       — Да, а что случилось? Передумал идти в клуб? — в моём голосе послышалась нотка надежды. Я так не хочу куда-то идти. Вот прям совсем!       — Нет. Ты можешь в клуб надеть платье? — спросил телефонный собеседник. Вроде спокойная просьба, но для меня это наглость. Не тебе, урод, мне диктовать, как одеваться!       — Зачем? — опешила я от его вопроса.       — Не сочти за наглость, — уже сочла, поздно опомнился. — Но за всё время работы я тебя ни разу не видел в платье или в юбке.       Потому что пистолет в такую одежду, в отличие от брюк, не спрячешь! Да и не люблю я их носить. Форму в Академии носила только потому, чтобы на нервы не капали за несоблюдение устава учреждения.       — Ладно, хорошо, — ответила я, соглашаясь и наступая на горло себе и своим принципам. — Но ты помнишь, что никаких заездов за мной.       — Конечно, помню. До встречи в клубе, — отозвался Алексей и отключился.       Пиздец! Уступила мужику, которого я ненавижу. Если быть точнее, то уступила Шарапова, а она никакую Нику и её принципы не знает. Она, по легенде, с ней вообще знакома чисто по месту жительства — живут в одном подъезде. Ладно, всё! Хорош нравоучения себе читать, надо себя в порядок привести.       Плескалась в душе я недолго. Нет такой дурной привычки — быть уткой. Собрав образ Шараповой по кусочкам заново, я заключила свои каштановые волосы в белобрысый плен и напялила очки, которые уже стали как родные. Они были обычные, без всяких диоптрий. Я их для работы с компьютером использую. Да и они пол-лица скрывают, что мне на руку. Поправила тёмную шёлковую рубашку и чёрную кожаную юбку-карандаш, в которой я была у Сашки на сентябрьской линейке. Как мне Воронов её по швам не порвал, когда едва из штанов не выпрыгнул, чтобы оттрахать меня, не знаю.       Приехала я к клубу на такси к назначенному часу. Прям секунда в секунду. Точная я, блядь, как швейцарские часы! Подойдя к охране у входа в клуб, амбалы сразу закрыли мне ход.       — Не можем пропустить, девушка. Наряд у Вас неподходящий, — отозвался один из громил, пристально смотря на меня.       — А, да? — прикинулась я дурочкой. Я, блядь, знаю, что одежда не подходит, придурки! Специально такую выбрала! — Ну я тогда домой поеду.       И только собиралась я уйти, как мне на плечо легла тяжёлая мужская рука. Нетрудно догадаться, чья эта конечность.       — Парни, эта стесняшка со мной, — прозвучал над моим правым ухом весёлый голос Воронова. Стесняшка?! Я тебе, блядь, покажу стесняшку, утырок!       Мы прошли вовнутрь, и по моим барабанным перепонкам ударила громкая музыка. В клубе всегда так. Громкая музыка, пошлость и наркота. Я думаю, что и этот не исключение.       Воронов провёл меня к барной стойке сразу. Да, согласна, в таком гадюшнике, где все двигаются как эпилептики, лучше сразу накидаться.       — Что пить будешь? — спросил Алексей, пытаясь перекричать музыку.       — Я не знаю! — ответила я в тон ему. — Ты что будешь?       — Сомневаюсь, что ты начнёшь свой вечер с бокала виски, — усмехнулся мужчина.       — Могу предложить девушке коктейль «Пина Колада», — влез в наш разговор бармен. — Неплохо для начала вечера.       — Отлично! Дружище, тогда этот коктейль и виски грамм двести. Лёд обязательно добавь, — сделал заказ Воронов.       Бармен кивнул и ушёл недалеко выполнять наш заказ. Пока нормально всё, хоть обстановка мне по-прежнему не нравится. Кажется, что здесь запах какой-то отвратительный.       — Слушай, а ты всегда очки эти носишь? — спросил на высоком тоне Воронов. — Линзы не пробовала?       — Это так, для пижонства! — отозвалась я. — У меня со зрением всё в порядке.       — Сними их, пожалуйста, — попросил мужчина.       Ну нихуя себе! Оказывается, Воронов умеет быть вежливым! Знает такие слова, как «спасибо», «пожалуйста». Моей подставной личности он открывается каждый раз с новой стороны.       Повиновавшись, я стянула с себя очки и посмотрела на Воронова. Я думаю, что он сейчас догадается, что перед ним я, его заклятый враг и наречённая невеста.       — Ты очень красивая, Ань, — отозвался Алексей после изучения моего лица в обрамлении белокурого парика. — Особенно глаза. Они у тебя необычного зеленоватого оттенка.       — Воронов, ты бы так рассыпался в комплиментах перед Алиной, — усмехнулась я. — Мы с тобой не на свидании.       В ответ криптомафиози тяжело вздохнул. Чё, по больному ударила? Терпи! Думаешь, мне приятно, когда ты по-дружески ведёшь себя с Шараповой, а со мной, с Никой — как последний ебанафт?! У-у-у, мать, это всё клиника! Ты его уже начала ревновать не то чтобы к Алине или Лике… К своему выдуманному образу ревнуешь, мать!       — Да надоела она мне, — резко стал откровенничать со мной бандит. А ведь мы ещё даже не выпили. — И бросить не могу. Она такая, что не отпустит. Приставучая, как репей.       Ты, кстати, тоже. Ты с Алиной прямо идеальная пара в этом отношении.       — А почему? — спросила я. — Другая на горизонте нарисовалась?       — Ну типа того, — кивнул мужчина, и в этот момент перед нами появились наши напитки. — Ты же наверняка слышала мой разговор с отцом по поводу невесты?       — Ну, пришлось стать невольным слушателем. Правда, я слышала не всё, — кивнула я.       Сделав каждый по одному небольшому глотку своего напитка, Воронов начал рассказывать про тот злополучный вечер. Я тоже невольно вспомнила его во всех красках. Особенно своего орущего отца, что часики мои тикают. Сказала бы я, что именно тикает…       — Так что вот такой вот расклад дел, — завершил свой рассказ Алексей, не упомянув несколько деталей, которые я прекрасно додумаю сама. — Я и без помощи родителей могу жениться на ней, но пока не время.       Не время и человек я для брака неподходящий, так что отваливаем, Алексей Сергеевич, от меня, пока руки и ноги целы. Чисто эстетически Воронов симпатичный мужчина, даже красивый. Но как муж — фе!       — А она сама тебе нравится? — спросила я своего собеседника. — Как человек чисто внешне. Характер пока не будем брать в расчёт.       Воронов нырнул рукой в карман своих брюк и вынул оттуда телефон. Включив его, он показал мне экран. На заставке блокировки была моя фотография из семейной фотосессии, где я сидела на стуле, на мои плечи накинут китель с погонами старшего лейтенанта, а сама я смотрю в окно. Мне тоже эта фотка безумно нравится. И ещё одна, где отец сидит в кожаном резном кресле, точно бизнесмен, а я в форме стою позади и одной рукой касаюсь плеча родителя. Хоть я на всех фотографиях из этой серии почти не улыбаюсь, но ни одна картинка не была испорчена.       — Красивая, — прокомментировала я свою фотку. — И форма ей идёт. Даже на аристократку похожа из исторических сериалов.       Бля, была бы мужиком — сама влюбилась бы!       — Поэтому я и дал ей прозвище «Графиня», — я заметила, что уголки губ Воронова немного приподнялись и губы растянулись в улыбке.       Да мне и самой это прозвище нравится. Необидное и заставляет даже гордится своей фамилией. Да, я неполная тёзка героя романа Льва Николаевича Толстого «Анна Каренина», Алексея Вронского. И знаете что? Лучше быть уставшим от истерик Карениной Вронским, чем самой истеричкой Карениной. Чел хотел получить своё, получил, а потом ещё мучился от истерик и ревности любовницы. И то, это мягко сказано! Как-то раз, ещё учась в школе, я у деда спросила: «Стоит ли мне вообще читать «Каренину»?», на что он ответил «Чё про неё читать? Сюжет прост — баба своей пизде места не могла найти». И был прав. И сейчас современное общество — сплошные Каренины, причём как женщины, так и мужчины.       Допив свои напитки, мы попросили сделать повтор заказа, поскольку Алексей сегодня щедрый и сказал, что за всё заплатит. Эх, гулять так гулять! От пару десятков тысяч рубликов он точно не обеднеет. И вскоре мы так накидались, что Воронова начало заметно покачивать, когда тот встал на ноги. У меня тоже уже было пьяное помутнение, и особо я не соображала, но, в отличие от Воронова, я уверенно стояла на ногах.       — Привет, привет, привет. Можно минуточку внимания? — резко давящая на уши музыка стихла, и послышался голос диджея. — Спасибо огромное! Наши постоянные посетители, наверное, догадались, что сейчас будет. Кто в нашем клубе впервые, спешу сообщить, что сейчас будет конкурс. Не простой. Пара победителей получит сертификат на десять походов в кинотеатры нашего города.       Хм, неплохой такой приз. Я бы не отказался от десяти халявных билетов в тот же кинотеатр «Октябрь», где проходят закрытые показы премьер кинематографа.       — Пошли поучаствуем? — предложил пьяный Воронов, даже не зная правил конкурса, в котором разыгрывается такой приз. В принципе, я недалеко ушла от него в пьяном плане, поэтому сразу согласилась на его предложение, ответив кивком головы.       Подойдя к толпе, что скучковалась у сцены, на которой был диджей, мы стали слушать его дальше.       — Мне нужны пять пар. Парень и девушка, разумеется.       Услышав это, народ, не очень трезвый и вообще не трезвый, пытался залезть на сцену. Но, учитывая своё состояние, люди начинали ругаться, пинаться и даже кусаться. Это понятно, каждый хочет получить халяву.       Всё-таки парень выбрал четыре пары, и осталась одна. Метнув взгляд в нашу с Алексеем сторону, он улыбнулся.       — Всё-всё, я нашёл пятую пару. Забирайтесь к нам, молодые люди, — мне показалось, что я даже услышала издёвку в его голосе.       Поднявшись на сцену, мы встали в одну линию с остальными участниками. Что-то мне как-то не по себе. Да, наряд у меня отличается от одежды остальных клубных обитателей. Ну не привыкла я выставлять напоказ свои формы. Да и я уже перешла тот возраст, когда это было нормой.       — Я попрошу вынести на сцену атрибуты, которые сейчас понадобятся нашим конкурсантам.       На сцену вынесли стулья в количестве пяти штук. Хм, зачем нам стулья? Надеюсь, что конкурс будет нормальным, а то не хочется выставлять себя последней дурой.       Представителей сильной стороны человечества, сокращённо — мужиков, разместили на стулья, а нас, девушек, поставили рядом.       — Дорогие и прекрасные девушки, сейчас всё зависит от вас! Вы должны станцевать стриптиз, не раздеваясь. Парни будут вашими живыми шестами. Оценивать будем всем залом. Музыка включается — танец начинается. Друзья, давайте поддержим наших конкурсантов!       Раздался шквал аплодисментов и несколько визгов. Что?! Блядь… Блядь, а в смысле?! В смысле стриптиз, не раздеваясь?! Сука, похоже, что я начинаю трезветь. По трезвому я на такое никогда бы не решилась! Да я на любой стриптиз не решилась бы!       — Все готовы? — любезно поинтересовался диджей. — Тогда начинаем!       Заиграла музыка, девушки начали танцевать, а я растерялась и осталась смотреть на них. Нет, я знала, что такое стриптиз, и даже когда-то удалось взять пару уроков у представительницы такой отрасли.       Мысленно дав себе пощёчину, я собралась с духом и начала показывать свой мастер-класс в данном виде танца, иногда касаясь Воронова. Главное, во время всей этой фигни сильно головой не мотать, иначе парик слетит и пока прикрытие.       Вспоминая уроки Маньки Облигации (по паспорту — Марины Владленовны Эстонцевой), я демонстрировала танцполу и своему живому шесту в виде Воронова свои умения.       Своей пятой точкой я села к бандиту на колени и принялась тереться об него спиной. Потом съехала на самый край колен и развела ноги в стороны. Хм, помнится, что по условиям конкурса шест не имеет права трогать танцовщицу руками. Тогда какого черта я чувствую его руки на своей талии? Твою мать, кажется, я чувствую не только руки!       Из-за последнего бокала мартини, на который сменился мой первоначальный коктейль, кровь сильно ударила мне в голову, поэтому я не сопротивлялась его нежным поглаживаниям, а начала танцевать ещё откровеннее, сильнее заводя босса.       Опустившись перед ним на корточки, опустила грудь на колени и слегка поводила плечами. Кровь в венах закипала, и я не совсем понимала, что я делаю. Вновь села к нему на колени, но на этот раз лицом к лицу. Мне показалось или в карих глазах бандоса блеснул огонёк разврата? Еще разочек потерлась грудью, а затем, обвив торс мужчины ногами, откинулась назад. Живой шест по имени Лёша Воронов держал меня за бёдра, поглаживая большими пальцами. Для этого всего даже юбку пришлось подвернуть и немного собрать на бёдрах. И как она, бедная, по швам не лопнула ещё, не знаю.       Я извивалась, как змея, слегка задевая некоторые места мужчины, а куда-то прижимаясь сильнее. Думаю — ещё немного и Воронов не выдержит и изнасилует Шарапову прямо на сцене перед огромной толпой людей. А самое странное то, что она, то есть я, вроде бы и не против.       — Как же здесь жарко! — диджей взял в руки микрофон. — У нас кондиционеры не работают или во всем виноваты наши прекрасные конкурсантки? Пожалуй, вам, парни, нужно освежиться.       Зал засмеялся. Пока проводили голосование, я не сводила взгляда со своего шеста-босса, пытаясь понять, что он сейчас чувствует. Одно я знаю, что будь я в своём естественном облике, Воронов сразу же поимел бы меня, не спрашивая никакого разрешения.       Когда диджей указал рукой на нашу с Вороновым пару, то я услышала громкий визг зала, оповещающий, что мои кукарачивания на бандосе им охуеть как понравились. Видимо, что приз наш…       — Я полностью согласен с залом! Пара номер пять была лучшей! Ребята, поздравляю вас — главный приз в Ваших руках! — Мне в руки дали бумажку. — Позвольте дать Вам маленький совет — когда пойдёте в кино, берите билет на задние ряды. Уверен, там Вам будет намного комфортней.       Такая шутка вызвала громкий смех, под который нас проводили со сцены.       — Слушай, а откуда… Откуда ты умеешь танцевать стриптиз? — восстанавливая дыхание, пока мы шли к барной стойке, спросил Воронов. Понимаю, как ему сейчас в брюках тесно после такого танца.       — А пусть это останется тайной для тебя, — улыбнулась я ему в ответ. Ну не стоит ему знать об этом моём маленьком грязном секрете.       Выпив ещё по алкогольному напитку, мы окончательно потеряли контроль над собой и стали нести друг другу всякую хрень, при этом ещё откровенно громко ржать. Допив своё пойло, я кое-как набрала номер такси, чтобы нас развезли по домам. Взвалив руку Воронова себе на плечи, я потащила его к выходу, хоть и сама еле держалась на ногах.       Надо отдать должное, такси приехало вовремя. Водитель даже помог мне загрузить тяжело соображающую тушку Воронова в автомобильный салон, на заднее сиденье. Сама же я села с другой стороны сзади. Назвав адрес Воронова, мы поехали к нему.       — Ты такая хорошая, Аня… — пьяно начал бормотать Лёша, лёжа головой у меня на коленях. Ему, похоже, плохо, если он так рассыпается в комплиментах. По трезваку из него и доброго слова клещами не вытянешь. — Она… Она и Ника хорошая… Даже очень. Это я урод…       Ого, ничего себе заявы! Нет, я всегда считала, что водка творит чудеса ничуть не хуже, чем тиопентал натрия, но не настолько же! Но то, что я для Воронова хорошая, почти ангел, а это он козёл, стало для меня открытием.       Тут водитель сделал резкий поворот, и мы с Лёшей съехали в другую сторону. Твою мать, у меня чуть парик не слетел, когда мужик стал виражи такие делать. Аккуратнее, а! Не дрова везёшь! Но мои мысленные посылы местный шумахер не услышал и сделал новый занос, во время которого пьяный Воронов всем телом навалился на меня и уложил на заднее сидение такси. Блять, он же пьяный точно свинья! Если что, его же на меня и вырвет!       Алексей мутным взглядом окинул моё лицо и, что-то пьяно буркнув, потянулся к моим губам. Нет, чтобы отпихнуть его от себя и отодвинуть от себя. Я позволила Алексею себя поцеловать. Точнее, Шарапова себя позволила. И даже было удивительно, что целовался Воронов довольно уверенно для пьяного в стельку. Целуя бандита в ответ, я коснулась ладонями его крепкой шеи. Даже почувствовала пальцами, как у него ускорился пульс. Его нельзя оставлять в таком состоянии! Да и меня тоже…

***

      После того похода в клуб прошло несколько дней. Воронов на следующий день сразу же извинился передо мной за то, что было в такси. Я отмахнулась, сказав, что такую его шалость не восприняла всерьёз, поскольку мы оба были пьяны. Спасибо, что был только поцелуй один! Не дошло до секса, иначе точно бы прокололась.       Заверяя Алексея, что всё нормально и между нами всё также рабочие отношения, я буквально резала своё женское начало без ножа. Оно вопило от ужасающей боли и буквально орало, что я беспросветная дура, раз упускаю такого мужика, как Воронова. Ну не мой это мужик! Ты можешь это понять, моё ебанутое женское начало?! Если впущу его в свою жизнь и останусь у разбитого корыта, то ты же первое заноешь, что нас бросили!       Я сидела в офисе допоздна и снова проверяла отчеты Даши. Было странно, что на бумагах одни числа, а в программе совершенно другие. И разница у них довольно большая. Этот придурок опять кого-то ограбил без моего участия?       — Ничего не понимаю, — пробубнила я, морща лоб и с прищуром смотря на сухие цифры.       — Чего не понимаешь? — над ухом слышится довольно весёлый голос криптомафиози, отчего я едва не заехала ему по роже этими бумагами с таблицами.       — Откуда эти шесть миллионов евро взялись? — спросила я, ткнув пальцем с аккуратно обработанным ногтем без цветного гель-лака. — Недавно их ещё не было.       — Ах, это, — улыбка у этого гада, как у кота, что наелся сметаны, так ещё и колбасой закусил. — Это плата Свинцицкого за сотку биткоинов.       Ёб твою мать! Как богачи всё-таки бесятся с жиру и спускают баснословные суммы денежных средств на какой-то пшик на постном масле. Как так можно? А можно! Воронов и давит на финансовую безграмотность своих клиентов в сфере крипты, уверяя, что это охуеть какая ценная валюта и вообще она скоро вытеснит весь нал и безнал. Врать не буду, но вроде один биткоин стоит чуть больше тридцатки косарей долларов. Не рублей, а долларов!       — Он как ребёнок смотрел на меня и ребят, когда мы ему меняли налик на крипту, — Воронов говорил об этом проступке, как о подвиге. С гордостью в голосе. — Все толстосумы очень безграмотны в сфере криптовалюты, и я зарабатываю с помощью этого, Ань. Это бизнес, ничего личного.       — Но… — Его ответ ошеломил меня. Я не могла найти слов, чтобы ответить.       — Аня, не переживай, никто не узнает о наших отношениях, — с уверенностью произнёс бандит. — Вронская уже десять лет пытается меня поймать, но ей это не удаётся. Я всегда на шаг впереди этого маленького, очаровательного, но, к сожалению, не очень умного капитана.       А вот сейчас было обидно, блядь!       — Ладно, поеду я домой, — перевёл тему Воронов и поднялся со стула, на котором сидел. — Тебя подвезти?       — Нет, спасибо. Я сама доберусь и ноут твой выключу, — ответила я отказом.       — Спасибо, Аня, — его губы растянулись в улыбке, а в глазах плясали чертята, которые неимоверно радовались победе своего хозяина. — Я рад, что ты со мной работаешь.       Чуть помолчав, он добавил:       — Свинцицкий скоро поймёт, что я его надул, так как крипта — не постоянная валюта, — начал он, накинув на себя плащ тёмно-горчичного цвета. — И он начнёт меня искать. Как и Йога. Поэтому я уеду на неопределённое время.       — А кто руководить будет? Не своего отца поставишь же, — слегка возмутилась я. — И не меня точно.       — В этом плане будь спокойна, — он остановил мой словесный поток, немного подняв ладонь. — Вместо себя я сажаю дропа. Короче, с помощью одной базы я нашёл человека, который внешне похож на меня, как брат-близнец. Он и займётся всей этой хуетой, пока я буду где-то далеко.       Последние слова он произнёс в мечтательной интонации. Чёрт, даже завидно стало, что этот увалень куда-то упиздит, а я останусь здесь с бумагами один на один. А ещё с его обманутыми клиентами. Это нечестно будет!       — Может, ещё к Нике заеду. На нервах её поиграю, — подливает масла в огонь Алексей. Ах ты, гнида, а! Я на твоих нервах поиграю!       Молча выслушав его, а сама мысленно устроив ему кровавую расправу, я лишь кивнула ему, едва улыбаясь. За всё время своей работы с ним как Шарапова я ни разу не услышала от него об Алине и слова. Только «Ника-Ника-Ника». Говорил про Алину в основном отец Алексея и в нелицеприятном тоне. Это даже мне не нравилось. Но также мне не нравилось, что Воронов постоянно обо мне трындит. Если ты любишь человека, то и говорить должен о нём, а не о том, кого терпеть не можешь! Я не настолько ему отравляю жизнь!       — Ладно, я пошёл. Пока, Ань, — он довольно помахал мне на прощание рукой и направился на выход из офиса.       — Пока, — тихо отозвалась я.       Когда шеф покинул рабочее помещение, я посмотрела на его стол, где тихо жужжал включенный его ноутбук. Я осталась одна сейчас, и если не воспользуюсь ситуацией и не осуществлю свой план, то всё пропало. Когда мне ещё такой шанс выпадет?       Решившись, я взяла свой телефон, поднялась из-за своего рабочего стола и прошла к месту Алексея. Нависнув над офисной техникой, я пробежалась взглядом. У него даже ноут модный и технологичный по последнему слову спецов этой области. Вытащив из своего внутреннего нагрудного кармана флешку Мишки, я набрала его номер и, поставив на громкую связь, стала ждать ответа. Благо, коллега ответил быстро.       — Да, Ник? — слегка прохрипел динамик моего смартфона довольно весёлым и бодрым голосом Степанова.       — Гриша, ты в отделении? — спросила я без всякого приветствия.       — Да, жду твоего звонка. Ты наконец решилась обокрасть своего врага? — в голосе парня проскочили нотки веселья.       — Ну разумеется. Пора проучить гада и показать, что не только он воровать может, — отозвалась я и перевела тему. — Что мне нужно делать?       — Вставь флешку в компьютер Воронова, — начал давать указания наш программист. — У него там, наверняка, куча защиты установлено. Взломщик всё сделает, а я помогу ему.       Я воткнула флешку Миши в специальное отверстие в ноутбуке Воронова и стала смотреть на экран. Там начали всплывать какие-то странные окна, которые тут же закрывались и открывались новые.       — Гриш, что происходит? — спросила я. — Тут какая-то хрень творится.       — Спокойно, Ника, я пытаюсь взломать защиту компа Воронова, — отозвался парень, пыхтя на том конце сотовой сети. Было даже слышно, как он стучит по клавишам своего компьютера. — У него очень мощная защита, с первого раза не пробить.       Твою мать, как жарко в этом парике и пиджаке! Просто сил нет! Не выдержав пытки жарой, я стянула с себя парик, очки и пиджак. Волосы сразу же упали на плечи и спину, радуясь свободе. Кожа тоже свободно задышала, когда почувствовала, что плотной ткани пиджака, давящей сверху, нет.       — Алина, прекрати. Я сейчас документы заберу и приеду, — услышала я голос Воронова, который почему-то решил вернуться.       Твою мать! Я даже не забралась в его счета. Степанову никак не удаётся взломать защиту, так ещё и комп, походу, завис, потому что полоска процесса взлома остановилась ровно посередине и никак не двигалась дальше.       — Гриша, тут комп, похоже, завис. Программа никак не реагирует, — ответила я, начиная паниковать. — Так ещё и Воронов возвращается. Сделай что-нибудь.       — Я стараюсь, Ника, — тоже занервничал коллега. — У меня тоже всё зависло.       Слышится звук открывания двери и быстрые шаги.       — Гриша! — чуть взвизгнула я.       — Ника, я пытаюсь! — сорвался на крик программист. А потом я слышу, как глухо падает на пол сумка.       Это привлекает внимание и я начинаю опасливо вертеть головой по сторонам. Найдя источник звука, я застыла в испуге, когда увидела, кто это был. Воронов в расстёгнутом плаще и ошарашенным взглядом смотрел на меня, не веря, что не было никакой Шараповой и всё это время рядом с ним была я. Дружила и пудрила ему мозги тоже я.       — Ты?! — послышалось рычание с его стороны в тишине помещения. Всё, Ника, конец твоей игре с переодеванием.