Глава 9. «Одно лицо вообще!» или «Встреча, Афанасьев, состоялась!».

      Pov Ника.       — Ты?! — послышалось рычание с его стороны в тишине помещения.       — Ну я, — ответила я, разведя руками в сторону.       Объясню, что происходит. Когда Воронов направился домой и оставил Шарапову, то есть меня, в офисе, я решила, что ещё одного такого шанса не будет, и стала осуществлять план по перекачке денег со счетов бандоса к себе, чтобы потом впоследствии вернуть награбленное обманутым. Ну и Йоге его часть денег, разумеется. Аки Робин Гуд я сейчас.       Но план с треском провалился, когда Воронов вернулся, а за компом была я во всей своей естественной красе. К тому времени его ноутбук завис, и ничего сделать я уже не смогу.       — Ах ты маленькая сучка, — продолжал шипеть Воронов, точно змей. — А я-то всё думаю, чего Шарапова на тебя очень похожа — и голосом, и комплекцией, и походкой.       — Всё-таки ты недалёкого ума, Воронов, — усмехнулась я, придя в себя. — Раз мне удалось целый месяц тебя за нос водить.       — Ах ты! — уже перешёл на крик Алексей и двинулся к столу именно в ту сторону, где я стояла.       Я метнулась в сторону, схватила со стола степлер и запустила его в бандита. Я попала точно в цель — мужчина смачно выругался.       — Ника, что у тебя происходит? — раздался хриплый голос из динамика моего телефона. Я не успела ответить, как услышала...       — Ах ты, маленькая дрянь! — закричал Воронов и начал играть со мной в «догонялки». Я убегала, а он меня догонял.       Я носилась по офису, снося все преграды на своём пути. И даже кидала всякую фигню, что попадала в руки, лишь бы отбиться от Воронова или хотя бы притормозить его. Летело всё: коробочки со скобами для степлера, сами степлеры, бумага, какие-то провода, что плохо лежали. Даже пару компьютерных мышек в него запустила.       — Стой, дура! — орёт мне в след мой враг, не сбавляя темп погони за мной.       — Сам такой! — кидаю я мужчине через плечо и скрываюсь за полками какого-то металлического стеллажа, который кажется на вид довольно хрупким.       Весь наш забег только нагнетал обстановку. Ты собрался ехать к Алине, ну вот и езжай к ней, а не тусуйся со мной. Чего пристал как банный лист?! Тебе денег для твоих же сородичей жалко, что ли? Хотя чего я спрашиваю! Конечно, жалко! Он же, как Кощей, чахнет над своим златом виртуальным.       — Никочка, выходи, — начал заискивающим голосом бандит, пытаясь найти меня в тёмном коридоре, который загромождён всяким хламом, о который можно легко пораниться или даже что-то себе сломать. — Я тебя бить не буду. Максимум очень больно покусаю!       А вот хуй тебе! Я не выйду из своего укрытия! И знаю я твоё «бить не буду». В прошлый раз во время ареста чуть не изнасиловал и не убил, когда я не дала ему.       — Ника, мы с тобой взрослые люди, — продолжал давить Алексей. Вот именно, что взрослые, а ведёшь себя как придурок ты!       Он просто вынуждал меня покинуть своё временное и неудобное укрытие между заставленными полками стеллажа и стеной, наблюдая, как в темноте рыщет луч света. Спасибо барахлу на полках, что скрывают меня, а то было бы туго.       Неожиданно у меня зачесался нос, и было необходимо чихнуть, чтобы убрать эту чесотку. Если я это сделаю, то обязательно выдам себя. И это самый яркий провал у Штирлица. Но у моего носа всё же были другие планы, и я всё же чихнула, чем и раскрыла себя.       Резко слышу грохот стеллажа и его содержимого, что упало на пол, а затем чувствую на себе яркий свет телефонного фонарика, от которого приходится сощуриться. Стыдно признаваться, но я, к сожалению, в ловушке.       Я даже не помню, как снова оказалась в нормально освещённом помещении офиса. Вот как отрезало! Только небрежная посадка меня на диван Вороновым помогла прийти в себя. Но я не смогу убежать, я пока в коматозе.       — Ника! Ника! Вронская, блять, ответь, что там у тебя творится?! — срывался на крик Гриша, а я не могла ответить.       — Степанов, завалил своё ебало и отключился! — рявкнул в ответ Воронов, и всё стихло. Даже было слышно, как Гришка сбросил звонок.       — Итак, а теперь поговорим, — протянул Воронов, посмотрев на меня.       — Не буду я с тоб… Ай! Ебать ты слон, слезь с меня! — завопила я, когда кареглазый дылда для гарантии, что я не сбегу, ещё сел на меня, взяв своими бёдрами мои ноги в плен. Пришлось из положения сидя переместиться в положение лёжа.       — Хм, а так ты ещё более привлекательнее выглядишь, — ухмыльнулся Воронов, разглядывая меня с головы до ног.       Он наклонился ко мне и начал осторожно исследовать моё тело. Нет… Блять, нет, не надо! Не надо меня лапать! Мне прошлого раза хватило. Его рука скользнула под мою блузку на тонких бретельках и стала нежно поглаживать мой живот и правый бок. От этих прикосновений по телу пробежала дрожь, и я, не удержавшись, слегка выгнулась навстречу.       — Давно бы так, — продолжал ухмыляться бандит, играясь со мной, как котёнок с клубком.       Прерывисто дыша, я ощутила дыхание своего врага на шее. Его дыхание было холодным, и от него по коже побежали мурашки. Я зажмурилась, а Алексей продолжал издеваться надо мной. И самое ужасное — я ничего не могла сделать, потому что оказалась в ловушке.       — Отпусти меня, — чуть ли не плача, попросила я.       — Нет, — карие глаза холодно смотрели на меня. — Пока не скажешь, какая падла тебя подослала.       — Никто меня не подсылал! — отозвалась я, пытаясь игнорировать его поглаживания под своей одеждой. Быстро что-то придумав, я продолжила. — Йога на тебя охоту открыл после того, как ты у него бабки спёр. Решила спасти тебя, а потом сама прибить.       — Как благородно с твоей стороны, капитан, — издевательски засмеялся Воронов. — Давай я тебя ещё поцелую за своё спасение.       — В жопу иди со своим поцелуем! — огрызнулась я, подавляя в себе желание заплакать. Нет, а чего он издевается?! Мне хватило того, что было в школе. Надо было ещё тогда рот с мылом вымыть, да и то не отмылся бы!       — Что же ты так, боец? От награды своей отказываешься, — скорчил расстроенную рожу Воронов, издеваясь надо мной. А потом он перевёл тему разговора. — Ладно, малышка. Я уезжаю на неопределённое время подальше. Когда вернусь, уверен, что ты будешь посговорчивее.       — Ага, щаз! — начала дерзить я. — А когда ты приедешь, шнурки тебе не погладить и мёдом себя не намазать?       — Про мёд заманчивое предложение. Но взбитые сливки лучше, — ухмыльнулся ещё раз Алексей. — Обязательно встреть меня так.       Фу, как пошло, блядь! Я лучше себе руку отгрызу, чем стану спать с ним. Причём во всех смыслах.       — Обещаешь мне писать, моя малышка? — спросил Воронов, всё также не сводя с меня взгляда, но уже не лапая. Хоть на этом спасибо!       — Ещё раз меня так назовёшь, нос твой отгрызу, — рыкнула я, конкретно злясь, и даже для достоверности щёлкнула зубами перед кончиком его носа.       — Обожаю, когда ты злишься, — сделал мне комплимент мой собеседник, который я расценила как пошлый. Господи, угораздило же моего отца меня с ним связать узами брака! — И не забывай, что ты моя невеста и кольцо это…       Бандюга указательным пальцем приподнимает мою цепочку, на котором находится купленное им для меня в Питере помолвочное кольцо. Блять, опять напоминание о том, что я буквально связана по рукам и ногам!       — …я купил не для того, чтобы его прятала от глаз людских, — даже дыхание сейчас у него злое.       — Я его не могу носить. Оно мне велико, — вру я и не краснею, смотря в ненавистные карие глаза, которые, кажется, могут превратить человека в пепел.       — Вот чё ты пиздишь сейчас? Велико, — морщит нос Воронов от моего ответа. Видимо, слишком хорошо я у него в печёнке засела на десять лет, раз сразу мою ложь распознал. — Завтра в офисе, в нормальном виде и с кольцом на пальце знакомишься с моей временной заменой. И смотри, чтобы без глупостей мне.       Командир тоже мне, блядь! Шкафами и своей Алиной-постилкой командуй! Собой не позволю! Я сама себе хозяйка и своей жизни. Нехуй портить её своим зловонным присутствием.       Воронов наконец-то слез с меня, и я могла задышать свободно. Фу, блядь, у меня, похоже, вся одежда его парфюмом пропиталась. Да и кожа тоже… Сука, не отмоюсь я дома от этой гадости!       Алексей поправил свою одежду, которая потрепалась, пока он за мной гонялся, и поднял с пола свою сумку. Окинув меня своим фирменным нахальным взглядом и с ухмылкой на лице, он добавил:       — И да, стриптиз в клубе был охуительный. Как вспомню, так в штанах колом встаёт, — бросает мне на прощание комментарий мужчина, от которого становится очень дурно. Мне теперь точно не отмыться от всего этого…

***

      Я после этого «разговора» с Вороным всю ночь не спала, пытаясь прийти в себя. Пыталась понять, как я могла прокозлиться так, что он в самый неподходящий момент узнал меня в гриме? Мне и раньше было жарко во всём этом маскараде, но почему, когда я захотела всё это скинуть с себя, то появился Воронов? Как так случилось? Он по запаху определил это, что ли?! После всей этой беготни по офису пришлось провести почти весь вечер в душе, отмываясь от противных и липких прикосновений своего врага. И то, похоже, не отмылась.       Господи, я не могу уже! Я не вывожу всю нахальность Воронова! Я тону в своём бессилии! И помочь, главное, никто не сможет. Был бы дедушка, помог. Но его нет, и всё дерьмо придётся месить самой. К отцу и не подумаю обращаться. Можете назвать меня гордой, но я к нему за советом и помощью не пойду.       Кое-как поднявшись с кровати, я наскоро умылась и отправилась на кухню готовить себе завтрак. Поесть надо, иначе людям придётся слушать серенады моего желудка целый день. Захожу на камбуз и, достав необходимые продукты для готовки из холодильника, начинаю творить. Наверно, ещё и с собой возьму. Некогда будет бегать в кафе за едой, поскольку день предстоит сложный. Нужно будет научиться совладать с собой, не нагрубить отцу Алексея и не накостылять дропу. Что там за человека он себе нашёл, что похож на него как брат-близнец?       Мой смартфон резко начинает транслировать на всю комнату «Седую ночь» Лазарева и при этом ещё сильно вибрировать. Звонок. Нет, только не сейчас. Не хочу ни с кем говорить, пока не выпью кофе и не поем. Останавливаюсь в нарезке колбасы и смотрю на экран — там высвечивается белым шрифтом «Гришка». Хорошо, что не Воронов, иначе день будет испорчен окончательно. Быстро принимаю звонок и ставлю телефон на громкую связь.       — Да, Гриш? — ответила я на звонок.       — Привет, Ник. Ты как? — голос программиста звучал несколько неуверенно.       — Такое ощущение, что меня закинули в мусорный бак и ещё помоями сверху окатили, — ответила я. — Всю ночь не спала, пытаясь смыть с себя весь этот позор. Одним словом, паршиво. Ты как, Гриш?       — Пойдёт, — отмахнулся парень. — Прости, что не смог тебе помочь вчера.       — Пустое, Гриш, — ответила я. — Значит, время было неподходящее для совершения такой операции.       — И что теперь будешь делать дальше? — спросил мой собеседник.       — Не знаю, Гриш. Буду продолжать играть роль телохранителя и невесты в одном флаконе. Я же Воронову суженной пророчена благодаря его родителям, — высказалась я. — Это просто какой-то пиздец! Он не создан для семьи, Гриш. Он своей пассии изменяет направо и налево. Ещё эту Лику притащил в свой офис!       — А почему тебя это цепляет? Ревнуешь его, что ли? — усмехнулся в ответ компьютерщик.       — И ты туда же? Меня просто хитрожопые бесят. А Воронов из их числа, — закатила я глаз. Ещё один, блять!       — А я всё же считаю, что… — начал мой коллега, но я его нагло перебила.       — Ещё раз вякнешь, что я ревную Воронову, втащу, — угрожающе рыкнула я и сбросила входящий вызов. Нет, это хуже, чем Воронов. Там хотя бы сценарий разговора понятен.       Поднеся ко рту сделанный бутерброд, я остановилась и сомкнула губы. Чёрт, даже аппетит резко пропал! Ладно, с собой возьму — в офисе Воронова перекушу. Достав из недр нижних шкафчиков небольшой пластиковый контейнер, я стала укладывать готовый перекус.       Ещё немного повозившись, я вскоре покинула квартиру и поехала встречать нового Воронова. Конечно, у меня закрадывались сомнения, что мой заклятый враг мне наврал и он сейчас спокойно сидит в офисе. Но, зная его, мужчина может и не лгать насчёт своего положения. Короче, приеду в офис и проверю его слова.       Добралась я до офиса без пробок, хотя и могла в них попасть. Припарковавшись у здания, я вышла из своей машины и направилась в ближайшее кафе за кофе. Как за рулём не заснула — остаётся загадкой.       Купив свой любимый кофе, я направилась в офис, где, по вчерашним словам Воронова, меня ждёт новый босс. Поднявшись на нужный этаж, я спокойно прошла в помещение. Странно, что Воронов не выставил охрану после того, как рассекретил меня. Хотя… Кому он скажет об этом, если начальником его охраны была я?       Войдя в офис, я осмотрелась. Было тихо, даже слишком. Будто никого и не было на рабочем месте. Пройдя чуть дальше, я увидела, как рядом с рабочим столом Воронова стоял он. Мужчина был в каком-то шерстяном свитере, тёмных брюках и каких-то тёмно-коричневых ботинках. Какой свитер?! На улице жара! Так ещё и волосы прилизаны! Большая их часть была уложена на левую сторону, а остальная — на правую. Так ещё и пробор сделан. Но как-то странно он себя ведёт — озирается иногда по сторонам.       Я тихо подошла к Воронову, когда он вновь стал смотреть на мрачное утреннее небо Москвы. Застав его врасплох, я осторожно взяла его за руку. Но внезапно, в один миг, я сделала резкое движение и прижала его лицо к оконному стеклу. При этом я крепко скрутила ему руки, чтобы он не мог вырваться. А для большей надёжности я ещё и развела его ноги в стороны.       Вот пиздун, а! Наврал, что на дно заляжет.       — Какого хуя ты здесь делаешь?! — рычу я на него, прижимая мужчину к стеклянной поверхности. — Ты же сказал, что уехал, Воронов. Ты пиздабол, получается!       — Я… Я не… Я не Воронов, — резко замямлил задержанный. — Я не Воронов!       Странно, за ним такой привычки, как мямлить, никогда не водилось. Алексей всегда спокойный, собранный, вечно ухмыляющийся опасности в лицо. При этом даже успевает и меня ещё задевать, словно пьяный дурак дёргает тигра за усы. Смотришь на него и думаешь — он готов встретиться со своей кончиной в любой момент, а тут… Такое ощущение, что его подменили.       — Можете мой паспорт посмотреть! — уже более чётко выдаёт мужчина, но в голосе всё равно чувствуются нотки дрожи. — Он в правом кармане брюк.       Я высвободила одну руку и, держа мужчину за руки, другой рукой нащупала правый карман его брюк. Нащупав что-то похожее на паспорт, я вытащила на свет небольшую книжечку, которая подходила по размеру на документ, удостоверяющий личность.       Открыв паспорт на второй и третьей страницах, я прочитала фамилию, имя и отчество мужчины. В тот же миг я словно потеряла дар речи и отпустила его руки, как будто меня ударило током.       На ламинированной бумаге была фотография размером три на четыре темноволосого молодого кареглазого человека, но несколько испуганного. Рядом было указано: «Афанасьев Юрий Владимирович».       Нет, этого быть не может. Нет, это какой-то страшный сон! Не могу поверить в то, что мой одноклассник и друг, с которым я потеряла связь после той летней посиделки у речки в дачном посёлке, решил встать на скользкий путь. Что ему не хватило в жизни, раз отчаялся на такое?       — Юра? — сорвалось с моих губ, осознавая всю ситуацию.       Я сразу же поспешила Юру усадить на ближайший стул, пока тот не потерял сознание от накатившего испуга.       Видимо, программа распознавания лиц, которой воспользовался Воронов для поиска дропа, решила сыграть со мной злую шутку, подкинув замену моего заклятого врага на потерянного школьного друга. Несмешная шутка!