Chapter 19. Welcome to Hell: Sumiel

Если простое «прости меня» может исправить все прежние ошибки, то на кой черт тогда нужен ад?

— Кёко Могами «Не сдавайся!»

      — Как ты… — девушка отшатнулась к лису. Слова застряли в горле, превратившись в хрип. Это был не вопрос, а констатация невозможного. Он не должен здесь быть.       — Так же, как и ты. Я видел, за кем ты побежала. Они обитают только здесь, — пояснил парень. Маван. Зловещая пародия, сотканная из ее воспоминаний и чего-то древнего. Но улыбка, тронувшая его губы, в этот раз не была лишена человеческого тепла. В ней не блестела холодная, расчетливая злоба. В нём что-то изменилось.       Уён, насторожившись, рыкнул, обнажив клыки. Его палевая шерсть встала дыбом, а глаза вспыхнули предостерегающим огнем.       — Что тебе нужно? — голос Сана, обычно спокойный и уверенный, сейчас дрожал от напряжения.       Отчаяние, которое демон так тщательно пытался скрыть за маской хмурого безразличия, теперь сочилось из каждой поры, выдавая его с головой.       — Я хочу её забрать, — эхо этой фразы, произнесенной почти шепотом, колотилось в его голове.       Поднять глаза стоило неимоверных усилий. В них плескалось осознание неизбежного, горькая решимость, окрашенная безысходностью.       — Мной принято решение. — прозвучало, словно приговор.       В этом признании не было героизма, лишь смирение перед лицом чудовищной необходимости. Тяжелый вздох вырвался из груди, как последний остаток надежды.       — Какое-такое решение? — встрял Уён.       — Я сам отведу её к Сумиэлю. — тяжело вздохнул Маван.       — С чего бы такие почести? Ты лукавишь? — в голосе кумихо звенело недоверие, пропитанное опаской.       Лиса видела в поступке Мавана не благородный жест, а скрытую игру, предательство.       — Нет уж! Можешь идти, куда шел. Мы все сделаем без тебя!       Слова отрезали путь к отступлению, но Маван уже давно перешел черту, за которой не было возврата. Его отчаяние трансформировалось в ледяную решимость, готовая разбить любые преграды. Он знал, что это единственный способ.       — Вы знаете, где находится коридор? — хмыкнул демон. В его голосе звенела сталь, готовая вот-вот обрушиться.       — Узнаем! — не сдавался кумихо. Он уже приготовился броситься в словесную атаку, но его пыл охладило неожиданное предложение бренд-шефа:       — Мы отпустим ее только при условии, что кто-то из нас пойдет с вами. — произнес Сан, и, казалось, в воздухе запахло горелыми травами и специями. Все удивленно обернулись к нему. В глазах читалось недоумение, смешанное с проблесками понимания.       Решение было принято спонтанно, словно ингредиент, добавленный в блюдо в последний момент. Возможно, оно было даже безумным, но в его хаотичности проглядывала логика. Отпускать девчонку одну в царство бесов, да еще и в сопровождении одного из самых могущественных демонов… это было равносильно самоубийству. А так, у них хотя бы появился шанс. Кумихо нахмурился, обдумывая предложение.       — Допустим, я согласен, — демон лишь ухмыльнулся, оценивая ситуацию. — Но наш товарищ должен понимать, что его приключение завершится на определенном этапе пути. Он же не хочет превратиться в дряхлого старика?       — В каком смысле «превратиться в дряхлого старика»? Опять твои бесячьи шутки? — не унимался Чон. Его пальцы нервно барабанили по бедру.       — Он говорит абсолютную правду, Уён. — обратился к лисице Чхве. В его голосе звучала усталость, словно он уже не раз объяснял элементарные истины. — Лимбический коридор — место, где нет времени. Там дни становятся веками, а минуты — эпохами. Тело не выдерживает.       — А он, оказывается, тоже дело говорить умеет! Не только пончики без нитей судьбы выдавать! — подколол его Маван, слегка улыбнувшись, на что кумихо прищурил глаза и щелкнул зубами, как обычно делают хищники, когда добыча ускользает прямо из-под их носа.       Сохи поежилась. Ей было страшно, но деваться некуда. Эта троица — единственная ее надежда.       Вопрос о сопровождении Сохи был решен в мгновение ока. Уён не оставил Сану никаких шансов, тут же прилепившись к девушке, как маленький ребенок. Он обхватил ее руку своими тонкими пальцами и заглянул в глаза, полные неподдельного страха.       — Не бойся, Сохи. Я буду рядом, — прошептал он, и его лисьи глаза на мгновение вспыхнули золотым огнем. — Ничего с тобой не случится. Я не позволю.       Маван фыркнул, но ничего не сказал. Ему не нравилась эта привязанность, но сейчас не время для споров.       — Может, я все-таки пойду одна? — переспросила Бу, на что сразу получила отрицательный кивок со стороны лиса.       — Ага, а что он мне скажет потом, если с тобой что-то случится?! Он же меня на британский флаг порвет, даже вены от артерий и лимфы отделит, чтобы точное совпадение по цветам было!       — Так если она его не найдет, он не сможет выйти, — в голос рассмеялся демон. Его хохот, словно эхо, разнесся по каменным стенам, заставляя Бу снова поежиться.       — Уён, будь оптимистом. Давай остановимся на флаге Швейцарии или Польши. Он хоть и работает с микротрещинами, но сосудистый хирург из него та еще криворучка. — Подлил масла в огонь Сан, еле удерживаясь на ногах. От продолжения остроумной шутки Маван упал на колени и прикрыл лицо руками, продолжая истерично смеяться.       — Хватит! Это не смешно! — воскликнула девушка. — Если вы так и продолжите устраивать из всего цирк, я сама пойду и все найду!

***

      Было решено отправиться в путь в тот же день. Часы пробили полночь, знаменуя начало нового, неизведанного этапа. На улице давно уже царили ночь и тишина, укутав город своим темным покрывалом. Торговый центр, с его потухшими витринами, и большинство заведений мирно покоились во сне. Кромешную темноту пронзали лишь неоновые вывески круглосуточных магазинчиков, одиноко мерцающие в этой бездне.       Сан, с лицом, испещренным тенями тревоги, вручил Сохи колбу. Внутри, под стеклянным колпаком, покоилось сердце. Он бережно запечатал его в футляр из мягкой, но прочной кожи:       — Не потеряй его, хорошо? — его голос был тихим, — Оно — твой ключ, твой компас в этом безумии. В мире теней может произойти все, что угодно. Там нет правил, нет логики. Но ты должна быть к этому готова, Сохи. Будь осторожна.       Сохи приняла футляр, ощущая его тепло сквозь перчатки. В ее глазах плясали отблески неоновых огней, в них читалась решимость, смешанная с тревогой.       — Я поняла тебя, — кивнула она ему, ее голос был спокоен, но тверд. — Все будет хорошо, Сан. Не беспокойся.       — Мы идем? — крикнул около входа Мингю.       — Да! — в унисон ответили лисица и девушка.       Путь выматывал. Казалось, дорога нарочно тянется, испытывая терпение. Даже Маван, исходивший этот маршрут вдоль и поперек, чувствовал непривычную тяжесть в ногах. Было ли это из-за отсутствия концентрации на собственных мыслях или Уёна, постоянно мельтешившего под ногами: никто не узнает.       В сердце демона бушевала тихая, но оттого не менее разрушительная буря. Решение висело в воздухе, требуя окончательного утверждения. Он препарировал его, рассматривал под разными углами, ставил себя на место других. Все шло к логическому завершению. И он это знал. Раз она вспомнила его сквозь пелену забвения… значит, это судьба. Никак иначе. Все его интриги, козни и попытки присвоить её себе, обернулись прахом.       Они всегда находили друг друга. Вопреки всему.       В очередной раз разрушив их связь, он убедился: против рока не пойти. Без воспоминаний об ангеле она оставалась собой — загадочной и нежной как проклятый цветок, но потеряла свою искру. Тот едва различимый огонек, что озарял все вокруг, превращая мир в гирлянду радости и любви. Без него она была лишь тенью себя самой, скользкой и неуловимой. И Маван понимал: вернуть её к жизни сможет только он.       Демон смог почувствовать с ней счастье. Мимолетное, как тающая снежинка на ладони. Когда он встретил её в книжном, когда они пили согревающий кофе, и когда пошел первый снег… Маван, вечный скиталец тьмы, ощутил проблеск света. Но что есть счастье? Мораль? Есть ли она или это всего лишь его заблуждения? Пустой звук в мире потерянных душ. Он понял, что тоже может испытывать счастье, и в этот раз оно не заканчивалось на одном человеке.       Правильно ли он поступил? Предательство ли это его темной сущности? Или лишь отблеск человечности, пробудившийся в нем? Справедливость? Искупление? Вопросы роились в его голове, словно стая летучих мышей. Сможет ли он искупить свою вину или он настолько грешен, что даже Бог не сможет его простить?       Сохи уже была здесь. Вернее, пару раз проезжала мимо, сильно не заостряя внимание. Сюда редко вызывали врача на дом. В этом месте проживали самые жирные сливки общества: олигархи, министры и воротилы бизнесов. Золотая клетка. Этот район был ценен тем, что находился почти в пригороде, на природе рядом с рекой, но при этом, его «озолотили» всего несколько лет назад.       До этого здесь стояло всего пару домой под снос. Лачуги были настолько не пригодны для жизни, что в одном доме уже никто не жил, а во втором время от времени, даже, можно сказать, изредка появлялся еле заметный свет от свечи. Поговаривали, что там жил какой-то странный старикашка, который общался с потусторонним миром и даже заключил сделку с дьяволом, чтобы пожить подольше.       Сейчас же перед ними возвышался огромный трехэтажный особняк, больше похожий на отель, чем на жилой дом с одним собственником. Из черного облицовочного кирпича ручной формовки, с темно-серыми строгими наличниками, за которыми скрывались тонированные черные окна, а на каждом из углов на крыше — выделанные из какого-то темного камня готические статуи в духе Собора Парижской Богоматери. Даже звонок на шиповой изгороди был подстать общему стилю: массивный колокол с маленьким язычком.       Маван, уже по наитию, позвонил в дверь. Стоило только язычку ударить о юбку колокола, как по другую сторону ворот показалось двое голумов. Один из них был чуть выше карлика, а второй — почти одного роста с Сохи. Скорее всего, при жизни они были очень даже симпатичными мужчинами и охотно пользовались вниманием противоположного пола, но сейчас больше походили на полуживых, грязных мумий с огромными глазами и острыми, как лезвие, зубами.       Существа быстро доковыляли до ворот. Бу удивилась. В их корявых, до невозможности истощенных ногах-палочках силы оказалось куда больше, чем ожидалось.       — Кто звонил?! А ну пр… темный господин здесь! — падая в ноги, воскликнул один из них. — Фитз, пригнись!       — Нокс, где Сумиэль? — в голосе Мавана сквозила неприкрытая властность, от которой у Фитза задрожали поджилки. Он, конечно, привык к жесткому обращению, но одно дело — тычки и пинки от себе подобных, и совсем другое — повелительный тон настоящего демона.       — Хозяин у себя в кабинете, работает с бумагами, темный господин! — отчеканил карлик, выпрямляясь по стойке смирно.       Если бы на их лысых головах было что-то наподобие фуражек, они бы непременно приложили руку к виску. Маван провел Сохи по каменистой тропинке, все время оставляя лиса позади себя. Уён безмолвно злился каждый раз, когда демон позволял себе подобное, но когда входная дверь закрылась прямо перед его носом, он не выдержал:       — Чертов бес! Открой мне! — завопил тот.       — Лисичку не пустили? Бедная лисичка, но ничего, ты там не особо понадобишься. — расхохотался Фитз, на что тут же получил от своего сослуживца смачный подзатыльник. Лис, вне себя от ярости, начал колотить в дверь своими когтистыми лапами, оставляя глубокие царапины на заборе. Он чувствовал, как его магия пульсирует внутри, требуя выхода, но сдерживал себя.       — Господин Кетту, вас уже сразу отбраковали, как вы не сообразили? Вы же лис! — хихикнул Нокс, щелкая дверным замком.       В самом особняке обстановка была несколько живее, чем снаружи. Во всяком случае, ощущение пребывания на заброшенном кладбище точно покинуло гостей. В передней зале даже стояли цветы. Красные, налитые цветом пионы. Сохи никогда не видела подобного. Да и вообще, бывают ли пионы такого яркого, кроваво-алого цвета?       Огромная комната с выходом на округлую площадку, где в обе стороны от центра под купольный потолок уходила лестница с искусно выполненными перилами и ступенями, каждая из которых погружала ступающих в какую-то отдельную картину. Купол держали мощные черные колонны надписями на непонятном языке. Они как будто были давно написаны и от времени смазались. Или кто-то специально их смазал, оберегая от лишних глаз.       Девушка подошла ближе к цветам и уже было хотела их потрогать, как голос демона ее остановил:       — Не трогай их, это иллюзия.       — Иллюзия? — она повернулась к Мавану.       — Иллюзия, — он подошел ближе к ней и легко дотронулся до одного из цветков. В миг весь красивый букет запылал красным огнем, а уже через пару мгновений от пылающих цветов остался один черный пепел. — Это уловка. Капкан.       — Как это возможно?       — Мы пришли в гости к самому Дьяволу. Здесь возможно все, Бу Сохи. — не отрывая взгляда прошептал демон. — Пойдем, не стоит здесь останавливаться.       Пока они вдвоем спешно шли по длинному коридору, девушка услышала странные звуки в одной из закрытых комнат. Кто-то стал истошно кричать нечеловеческим голосом, после чего послышался звонкий скрежет железа, затем удар и чье-то падение на пол, и после этого кричащее существо замолкло.       — Что это? — она остановилась.       — Тебя это не касается, — Маван даже не посмотрел на нее, просто посильнее сжал руку и повел дальше.       — Где Уён? — через пару десятков метров Сохи снова остановилась, оглядываясь назад, но стоило только ей посмотреть на пол, как она заметила надвигающуюся паучью тень. Взглянув наверх она тут же встретилась взглядом с изуродованным лицом длинноволосой женщины с яркими зелено-желтыми паучьими глазами. Существо сначала наблюдало за ней, а позже оскалилось, показывая свой недоброжелательный настрой.       — Сохи, не смотри на него! — демон резко дернул девушку на себя. С такой силой, что Бу почти влетела в его грудь. — Пойдем, нам срочно нужно идти, — еле слышно прошептал он, подталкивая её в направлении, куда они шли.       Сзади раздался дикий визг, после чего Сохи услышала топот восьми ног, который стремительно нарастал позади них.       — Минки, — она позвала демона человеческим именем. Он оглянулся. За секунду в нем смешалась сотня противоречивых чувств.       Сначала – яростное раздражение. Как она посмела? Это имя, принадлежащее прошлому, которое он так тщательно пытался похоронить. Имя напоминающее о слабости, уязвимости, о времени, когда он еще верил в сказки и мечтал о любви.       Следом подкралась нежность. Нежданная, странная, почти забытая. Ее голос, произнесший это имя, звучал мягко, с какой-то необъяснимой теплотой. Будто она звала не демона, а потерявшегося ребенка, нуждающегося в утешении.       И, наконец, за всем этим – страх. Страх перед тем, что эта женщина может пробудить в нем те чувства, которые он так долго подавлял. Страх снова стать уязвимым, открыть свое сердце, позволить кому-то увидеть его истинное лицо. Страх перед тем, что она может его уничтожить. Он боялся пошевелиться, боялся произнести хоть слово, боялся, что любое действие разрушит хрупкий баланс между демоном и человеком, все еще живущим в его душе.       Маван глубоко вздохнули посмотрел на неё:       — Потом, Сохи, нам нужно бежать. Ты готова бежать? — девушка кивнула, и в ту же секунду Минки перешел на бег. Бу слышала, как чудовище неслось прямо за ними, громко клацало зубами и оглушительно визжало, но каждый раз, когда она предпринимала малейшие попытки посмотреть назад, демон заведомо прибавлял скорость.       Она не знала, сколько они бежали. Без предположений. Пять, десять, двадцать минут или полчаса, через какое-то время это перестало быть важным. Во рту появился неприятный привкус ацетона, легкие жгло от каждого вдоха, мышцы на ногах забились.       — Минки, — тяжело дыша, произнесла Сохи. — Я больше не могу, Минки.       — Потерпи еще чуть-чуть, нам осталось недолго, — он мельком посмотрел на девушку, все еще крепка держа её руку в своей и продолжая бежать.       — Я не могу, — рвано выдохнула та.       — Хорошо, я тебя понял. Ты сможешь довериться мне в этот раз? — двоякий вопрос с угрозой воспоминаний о темном прошлом. Сейчас в его темных глазах читалось ничего, за исключением просьбы о доверии. Величайшей ошибке, совершенной ими обоими.       Вопрос звучал в его мыслях, звонким эхом отдаваясь от стен сознания. В прошлый раз он бросился в действие, так и не дождавшись ответа, словно слепой, ведомый одним лишь инстинктом. Сейчас же, в густой тени нависшей над ними опасности, Маван ощущал сковывающий страх. Не перед клыками и когтями паучьей твари, несущейся за ними с неумолимой яростью. Перед собственной тенью, перед возможностью повторить ошибку, совершить роковой промах, который может обернуться катастрофой.       — Да, — из последних сил прошептала Бу.       В это же мгновение демон резко принял вправо, уводя девушку за собой. Одним движением ноги он выбил замок, и невидимая дверь со скрипом отворилась. За ней скрывалась совсем крохотная комнатка размером чуть больше платяного шкафа. Сначала Маван толкнул Сохи, а затем залетел в нее сам, плотно закрыв дверь, и прижался к ней, навалившись всем своим весом.       — Не бойся, он скоро уйдет, — тихо прошептал он, впервые посмотрев на девушку не из-за плеча. В её глазах помимо страха ярким огнем горело непомерное любопытство. — Запомни, здесь никому нельзя смотреть в глаза, иначе ты обречена. Ты не потеряла?       — Кто он? — она тяжело дышала, но поспешила ответить на его последний вопрос. Немного приподняв руку, которая плотно сжимала кожаный футляр, Отдышавшись, Бу подошла ближе, завороженно уставившись в черные глаза демона. Сейчас они слегка отливали красным, а темно-каряя радужка и вовсе скрылась под гнетом преобладающего черного. — И почему…       — Когда-то он, так же, как и все чудовища, был человеком, но совершил страшный грех. Перед ним стоял выбор: вечность служить Сумиэлю или устроиться в одном из семи кругов. Те грешники, кто решил остаться здесь, превратились в страшных безрассудных тварей, жаждущих человеческой крови.       — Они бессмертны? — вытаращила глаза Бу.       — Не совсем. - отрицательно помотал головой демон. - Зачем тебе эта информация? — неожиданно спросил Минки. — Я не позволю, чтобы ты пришла в это место, даже если умудришься совершить непоправимое.       — Почему?       — Что? — уточнил он.       — Почему ты сам решил отвести меня в лимбический коридор?       — Я принял сложное решение, и теперь я готов тебе помочь. — вздохнул Маван. В его голосе слышалась усталость, будто груз вечности давил на плечи. В глазах плескалась тень раскаяния, смешанная с надеждой на искупление.       — Но демоны не могут помогать. Это благое дело… - недоверчиво сказала Бу Сохи, но в глубине души промелькнула искра надежды. Она внимательно изучала его лицо, пытаясь разглядеть истинные намерения.       — То, что однажды я продал душу дьяволу делает из меня исключительного антигероя? — во взгляде демона была мольба о понимании, желание быть увиденным не только как монстр, но и как существо, способное на сострадание.       Она смотрела на него, почти не моргая, словно боясь упустить хоть малейшую деталь, способную раскрыть его замысел.       — Я хочу просить у тебя прощения за всю боль, что когда-то причинил тебе, Бу Сохи. В порыве гнева и злости или в твоем беспамятстве. - голос Мавана дрожал от искренности.       В каждом слове звучало сожаление о прошлых ошибках. Он чувствовал себя обнаженным перед ее взглядом, уязвимым и беззащитным, но готовым принять любое наказание, лишь бы заслужить ее прощение.       — С чего бы вдруг я должна тебе верить? Мне напомнить обо всем, что ты наделал или начать с наименьшего? - воспоминания вспыхивали в голове, словно искры от костра, обжигая своей правдой. Боль и страх – все это сплелось в тугой узел, не позволяя верить ни единому его слову.       — Я хочу снять проклятье. — промямлил Минки. — Иначе бы я не привел тебя сюда и не спас бы от Араны.       — Но почему ты вдруг решился на это? Что на тебя снизошло, что ты решил стать хорошим? Ты чуть не убил меня в порыве гнева, дальше имеет смысл продолжать или сам вспомнишь? Я уверена, что мастер пострадал от твоих рук не меньше меня!       — Я знаю, что заслуживаю твоего недоверия, — тихо произнес он. — Я не жду прощения. Но я действительно хочу исправить то, что натворил.             Девушка присела на корточки, прижимая к груди кожаный футляр. Через него почти беззвучно, слабо пульсировало ангельское сердце. Девичьи пальцы нежно обнимали его через кожу чехла, невесомо поглаживая стеклянную колбу, в котором оно спрятано. Бу посмотрела на демона, который все еще стоял около двери.       — Ты вспомнила его. Тебе не помешали даже могущественные силы проклятья, с которыми не смог справиться даже я сам. — горько хмыкнул Маван, отводя взгляд в сторону. — Я окончательно понял, что не в праве вас разъединить, Сохи. Ваши судьбы переплетены.       — Совершу ли я ошибку, доверившись тебе в этот раз?       — Надеюсь, что нет, — помедлив, ответил Мингю.       За дверью стало тише. Кажется, Арана вернулась обратно. Эти твари четко знали свою территорию и боялись заползать на чужие. Чаще всего за подобные проступки их убивали сородичи — хозяева. В её интересах было скрыться поскорее, чтобы избежать подобной участи.       Маван приоткрыл дверь и, убедившись, что вблизи никого нет, прошептал:       — Сохи, идем. Она ушла, — девушка кивнула, и они, держась за руки, вышли в коридор.       До главного зала оставалось всего ничего: каких-то полсотни метров, не больше. Уже через пару поворотов Сохи и Мингю оказались около мощной двухстворчатой двери с красивыми резными полотнами и массивными ставнями, которые, на первый взгляд, одному открыть было просто невозможно.       Демон с легкостью дернул маленькую ручку, и тут же одна из створок стала двигаться им навстречу, открывая проход в огромную залу.       Там, на троне, полностью собранном из мечей и костей, восседал Сумиэль. Рядом, по левую руку, сидела худощавая женщина со змеями на голове, а еще ближе — по правую руку, стояло пустое кресло. Трибуны были, на удивление, пусты. Сегодняшний вечер не предвещал никаких празднеств, а Суд, скорее всего, запланировали на другой день.       — Уважаемые, просим поклониться Сумиэлю — царю всего нижнего мира, — провозгласил один из буйволов-дворецких, пропуская гостей в тронный зал.       Все свечи погашены. Король преисподней был явно не в духе. Сидел на троне, поддерживая голову одной рукой, склонившись всем корпусом вправо, но заметив Мавана, выпрямился и стал выжидающе оглядывать Сохи, словно дикая кошка, жаждущая поймать свою добычу. Женщина со змеями на голове по-дамски составила ноги ближе друг к другу и, красиво выпрямив спину, смотрела на пришедших.       — Кого ты привел? — хрипло произнес царь, несколько приподнимаясь на троне.       — Она хочет пройти в лимбический коридор.       — Кто ты, юное дитя? Какие цели преследует та, что хочет встретиться со смертью раньше положенного? — женщина со змеями от чего-то звонко рассмеялась.       — Сумиэль, с чего такая церемония? Это же обычная девчонка. Одной больше, одной меньше. Тем более там.       — Тихо, Сарке. Дай послушать. Она кажется важной. Что у тебя в руках, дитя? — он мельком оглядел маленькую сумку в руках Сохи, на что девушка сжала её еще крепче. — Что там светится? Не уж-то ангельское сердце? — разулыбался демон. — Ты, наивное дитя, думаешь, что сможешь найти его среди миллионов душ? Маван, не знал, что ты такой мягкосердечный. По тебе не скажешь, что ты способен на подобное. Здесь такое не ценят, ты же знаешь. — закончив, он почти незаметно кивнул стражникам.       Два полубуйвола-получеловека подошли к демону, оттолкнув Сохи подальше. Один зажал Мингю руки за спиной, а второй разорвал одежду, достал нож с тонким лезвием, облитым чем-то неоново-желтым и принялся чертить на чужом теле линии различной длины, глубоко заходя в плоть.       Поначалу демон героически терпел издевательства, но, когда на его торсе стала отчетливо проглядываться кровавая пентаграмма, а стражник продолжал дочерчивать обозначения, Маван взвыл от боли, падая на колени вместе с тем, кто его держал.       — За что вы так с ним? — стала кричать Бу, не двигаясь с места. Все вселяло ужас куда больше, чем то, что когда-то творил Сон. На её вопрос Сумиэль лишь заливисто рассмеялся, продолжая наблюдать за происходящим.       Когда бездыханное тело демона упало прямо перед её ногами, король спустился с пьедестала и, подойдя к девушке совсем близко, прошептал:       — Это Ад, дорогая. Здесь виновна даже невинность.       Бу вздрогнула, ощутив холод его дыхания на своей щеке. В его глазах плясали языки пламени, отражая пожар, бушующий в его душе. Или, скорее, в том, что от неё осталось.       После этих слов один из стражников взвалил окровавленное тело Мавана и унес его прочь. Сохи осталась с царем один на один. В кромешной темноте, еле бьющееся сердце тусклым светом отдавало последнюю надежду на спасение невинной души. Бу чувствовала, что его силы уходят, а чернота забирается все дальше и дальше.       — Пустите меня в коридор.       — Давай заключим сделку? — предложил ей Сумиэль, возвращаясь на свое законное место. Она встревоженно взглянула на него, но тут же отвела глаза к полу. Минки сказал, что здесь никому нельзя смотреть в глаза. — Но перед этим ответь мне на один вопрос.       — Что вам нужно?       — Откуда у тебя его сердце? — он пристально смотрел на нее, ожидая ответа. Сохи промолчала. — ОТВЕЧАЙ! — она снова оставила вопрос без ответа. Только отшатнулась назад, из-за нарастающего напряжения в зале. — Чертова девчонка! — король подошел к ней впритык и взял в тиски. — Отвечай, я сказал!       — Мне его отдали, — одними губами произнесла та, пряча заветный футляр за спину.       — Кто?!       — Не помню, — соврала она. — Я не помню, как оно оказалось у меня.       — Ты будешь врать мне?! Тогда я прямо сейчас определю тебя в восьмой круг! Кто отдал тебе сердце?!       — Сумиэль, с чего такая спешка. Сам же кричал о её важности. — Вступилась Сарке.       — Мне нужно знать, кто достал его с небес и притащил на землю!       — Тебе ли говорить о рисках, мой король? Кто сказал, что даже имея сердце, она успеет отыскать его? Ты же знаешь, насколько время быстротечно, — ухмыльнулась женщина. — Даже несмотря на благополучность коридора, там все равно есть те, кто грешен сильнее остальных.       — Ты права, Сарке. Будь по-твоему. Что-то я погорячился. — подмигнул ей демон. — Проводите девчонку в коридор! И пристройте к ней слугу! Везде должен быть контроль!