Глава 3

      От удара пули о край металлической мишени стайка черных птиц сорвалась в небо и растворилась в пухло-пепельных облаках. Погода этим утром не радовала. Впрочем, как и предстоящий вечер в компании отца и его будущей пассии. Или кто она там ему?       Кира опустила дуло охотничьего ружья, пнув носком ботинка кусок подмерзшей почвы. Стреляла она ужасно, несмотря на то, что росла среди тысячи коробок с патронами и прочей амуницией, за которые получала по рукам. Все ведь подворовывали у родителей что-нибудь ценное, чтобы похвастаться в школе? Ей, по крайней мере, было чем.       — Неплохо. Очень даже неплохо.       Кира закатила глаза. Инструктор-тупица-Константин выводил ее из себя. Она даже мишень не задела, но будь его голова вместо цели…       — Вы видите, куда попали? Прямо в цель, — прицокнул языком Костя за ее спиной.       — Ага, прямо в нее.       Кира с раздражением бросила одностволку. Послышался хруст. Затем гвалт скворцов, толкающихся на тонких ветках. Их было особенно слышно в этой части частного сектора, подаренного ее отцу на сорокапятилетие. Его друзья по службе выкупили землю, чтобы он мог охотиться. Ей сразу же понравилось это место.       — В сравнении с тем, что было несколько месяцев назад, могу сказать, что вы делаете успехи. Поверьте, я знаю, о чем говорю. Вот, например, та цель… — не переставал трепаться Константин.       Кира сбросила бейсболку с головы и глянула на Айвенго через плечо. Ее личный инквизитор ожидаемо пожаловался отцу. Она ожидаемо отхватила. Почему-то за проникновение в комнату рыцарю больше, чем за то, что она целилась Савве в коленку.       — Эй, придурок! — через пальцы свистнула Кира рыцарю, прежде чем покрутить у виска пальцем. — Маску сними!       Айвенго оперся бедрами о тачку и, сложив руки на груди, покачал головой, чем заставил ее прыснуть. Прошло почти две недели с тех пор, как рыцарь появился у них в доме. Он постоянно что-то высматривал и ходил за ней, как мамочка. Поехавшая мамочка в балаклаве. Кира ставила на то, что рыцарь уродец. Наверное, у него лицо в мясо. Впрочем, о других головорезах она так не думала. Как ни крути, Айвенго казался ей самым странным. Кира отправила несколько гневных сообщений отцу, выразив свое недовольство, на что получила жирнющую точку в конце: «Это не обсуждается». Неплохой разговор получился.       — Помните, что важна концентрация, — жужжал рядом придурок-инструктор. — В следующий раз возьмите на мушку голову и постарайтесь поднять выше. Например, вот здесь цель, а вы берете вот здесь.       Кира на автомате кивнула без интереса. Интересно, Айвенго прострелит ему коленку, если она попросит?       — Попробуйте зафиксировать ноги…       Костя о чем-то трепался, вальяжно поправляя стрелковый шеврон, полученный, когда ему было лет двенадцать. В каком-нибудь скаутском лагере, где он, вероятнее всего, изображал дерево или пень. От его мнимой военщины несло неприятным запахом дешевых ботинок. У Айвенго были получше. Роман не поскупился на форму для своих псов. И почему ей казалось, что он под нее копает?       — Я знаю, что говорю. Благодаря моей технике наши солдаты держат линию обороны, не давая противнику возможности подступить. Вам повезло, что у вас такой учитель, как я.       Кира прыснула и едва не подавилась смехом. Эту выдуманную историю она слышала много раз. Ему не хватало павлиньих перьев в заднице для пущего эффекта. Он действительно думает, что кто-то поведется на его треп?       — Мне вообще всегда везет, — Кира прочистила горло и сплюнула на землю. — Фартовая.       — Уверен в этом. — согласился Костя.       И имя у него такое дурацкое. Где отец набирал этих придурков? Все как на подбор. Тренер по плаванию был точно таким же кретином. Он получил по заслугам за то, что распускал руки. Не простреленная коленка, но все же.       — Попробуете еще раз?       Костя щелкнул пальцами перед ее лицом. Кира ненавидела, когда люди так делали. Она злостно раскрыла одностволку, выбросила пустую гильзу и позволила придурку-инструктору затолкнуть новый патрон.       — Помните, о чем я вам говорил? Выше головы. Концентрируйтесь и контролируйте дыхание.       Ружье упало в руки, приятно охладив разгоряченную кожу. Кира навела одностволку на первую из четырех целей и прикрыла левый глаз. Отец списал всю эту дрянь, а затем отдал ей, чтобы она побаловалась.       — Вы точно помните?       — Помню, — огрызнулась она в ответ.       Кира стянула лопатки. Ей не нужно было поворачиваться, чтобы видеть — Айвенго пялился. Ощущался почти физически.       — Выстрел! — задорно выкрикнул Костя.       Палец легко пришелся по курку, и прозвучал выстрел. Пуля пробила самый уголок цели, и, будь Кира в настроении, обязательно бы отшутилась. Но она лишь безмолвно переломила ствол, выбросив гильзу. Настроение у нее было ни к черту. И к черту бы Костю, семейный ужин и Айвенго туда же.       — Не переживайте. Я вам помогу, — почти пропел придурок-инструктор и встал сзади. — Вам стоит развернуться боком. — Он опустил руки Кире на плечи, а затем соскользнул ниже.       — Слушай, ты можешь отойти? — рыкнула Кира, взбесившись. — Я боюсь, что одностволка заедет тебе по лицу. Я справлюсь сама.       — Ну что вы, — захихикал парень.       Кунсткамера какая-то. Кира стянула с головы бейсболку и отбросила ту на землю. Она ткнула Костю локтем в живот, думая, что Айвенго мог бы побыть джентльменом хотя бы сейчас и предупредительно пальнуть в небо. Плевать. Сама справится. Может, рыцарь такой же извращенец, как все остальные.       — Вы делаете это неправильно. Я же говорил вам. Примите стойку…       — Я сама, — процедила Кира.       — Например, ноги, — цокнул придурок-инструктор, сминая пальцами футболку на пояснице. — Они расслаблены, а должны быть напряжены. Я вам покажу.       — Не нужно. Ты не понял?! Я же сказала…       — Она же сказала. Ты не понял? — повторил слово в слово знакомый голос.       Кира хлопнула ресницами, вдруг ощутив отсутствие чужих рук, и повернула голову. Придурок-инструктор сложился на земле пополам. Она откинула ружье и закрыла лицо руками, но это едва ли спасло от громкого хохота.       — Сука, больно! — взвизгнул Костя, вцепившись в руку Айвенго, который безжалостно крутил ему нос. — Ты что делаешь?! Да больно же!       Кира почти заталкивала в рот звуки. Собственный питбуль. Это… круто?       — Да понял я! Сука, я понял! — не переставал кричать придурок-инструктор.       Айвенго брезгливо отдернул руку. Его перчатка уже была обагрена кровью. Спустя секунд пять рыцарь со всей толкнул Костю в плечо. Тот согнулся и подтянул колени к лицу, пытаясь то ли прикрыться, то ли остановить текущую кровь. Неясно. Но выглядело это, безусловно, весело.       — Возвращаемся. Варвара вскоре накроет на стол, — отрапортовал Айвенго.       — Варвара вскоре накроет на стол, — насмешливо передразнила его Кира и следом опустила глаза на инструктора. И, не удержавшись, громко пропела: — А теперь пристрели его, Айвенго, и брось тело в лесу.       — Ч-что? — захлебываясь слюной и кровью, пропищал Костя.       Кира, хохоча, побежала к тачке, где Виктор уже успел уснуть за рулем. Она дернула ручку двери и искоса глянула на Айвенго, вытиравшего кровь о куртку придурка-инструктора. Может быть, рыцарь был не таким уж придурком?       Айвенго посмотрел на нее и ткнул пальцем машину. Нет, показалось.

***

             Отброшенный ножом корнишон уныло прокатился по тарелке. Кира проткнула его зубчиками вилки. На вкус он был не лучше той пластиковой дряни, что подает им Альберт по выходным, экспериментируя с едой. Его стоило заменить на более опытного, кто готовит не так паршиво. Их повар умел только трепаться и доносить. О, они с Айвенго бы спелись.       — Их разлучили под предлогом эвакуации. Счет идет на тысячи. Часть была замечена в военных лагерях, некоторые за пределами страны, — говорил отец, пока Кира выводила на тарелке разводы из пюре. — Мы добиваемся от мирового сообщества огласки. В ближайшее время надеемся вернуть всех детей. Всех до одного.       — Боюсь, время играет против нас. Учреждения, в которых они находятся, представляют собой беспрецедентную по масштабам систему идеологического перевоспитания.       — Я в курсе этого, Николай. Как я уже сказал, мы делаем все возможное. Картотеки у нас на руках.       Кира подняла на него глаза. Немного необычно видеть отца растерянным среди дочиста очищенного серебра. Пожалуй, самым худшим оказалось видеть всю их семейку, особенно рыжую, веснушчатую девчонку с золотой медалькой под платьем рядом с ним.       — Татьяна, как вам ужин? Все нравится? — перевел он тему.       — Определенно. Варвара готовит очень вкусно. — почти пропела женщина, продолжая кромсать стейк. — Мясо хорошо прожаренное. Света, тебе как?       — Мне все нравится, мама, — сдержанно согласилась девушка.       Кира закатила глаза. Вся такая правильная, аж тошно. Сколько ей там? Двадцать три? Ему бы не понравилось, найди она старикашку под пятьдесят. Сам же развлекался с девчонкой с золотой медалью. Его розовая слюнявая мечта — красный диплом, че там еще?       — Николай, как вам? — обратился к мужчине отец.       — Замечательно, — согласился кивком Никола, чей костюм больше напоминал похоронный. Приоделись к поминкам, видимо. — Могу похвалить вашего повара. Варвара умеет удивлять.       — Разве она не работает горничной? — встряла Татьяна, натянув неестественную улыбку.       Кира залпом опрокинула стакан с водой. Ее сейчас стошнит.       — Варвара иногда проводит время на кухне с нашим поваром. Научилась некоторым хитростям, — добавил отец, заставив ее прыснуть. — Кира, с тобой все нормально?       Кира выдавила дежурную улыбку, тогда как выражение лица отца оставалось непреклонным. Дорогой коттедж и блеск начищенного серебра не вписывались в его образ. Не соответствовали суровой выразительности формы и строгому пиджаку.       — Кира? — надавил отец.       — Вот, ем. Приятного.       — Не говори с набитым ртом, — прокомментировал он.       — Да, хорошо, — пробурчала Кира и нарочно громко чавкнула.       Отец манерно поправил галстук. Он не выглядел на свой возраст, хотя, кажется, война должна была искромсать его лицо. Отвесить по морщинам и срезать уголки губ вниз, но… Каким-то образом суровость, наоборот, его обтачивала. И эта сука война шла ему, как серебряные запонки дорогому костюму.       — Давно Варвара с вами работает? — подал голос Николай.       — Четыре года. Наша прислуга не задерживается так долго, но есть исключения. — отрапортовал отец.       Они собрались сегодня, чтобы пообсуждать прислугу?       — Варвара достаточно милая и образованная, я понимаю, почему ты ее оставил здесь, — подхватила Света. Эта милая и образованная трахается с Тимуром на диване в гостиной. — Мы пересеклись с ней в саду. — Где ее тоже трахнули. — Она подготавливает почву для роз.       — Вот оно что. Розы — это хорошо. Уверен, летом здесь будет красиво. — принялся кивать Николай.       — Вы всегда занимались своим садом? — быстро подхватила Татьяна, у которой рот открывался только тогда, когда говорил ее муж. — Моя дочь рассказывала много о том, что это ваша семейная традиция. Это определенный сорт цветов?       — Дегтяревы розы, — с нотками гордости ответил отец и рефлекторно выпрямился. — Они нигде не растут, кроме оккупированных территорий. Не прижились почему-то. Солдаты из повстанческой армии выкапывают саженцы в Буферной Зоне и привозят их мне в подарок. Варвара умеет за ними ухаживать, поэтому они стоят у нас в доме целый сезон. Все лето.       — Никогда не слышала такого названия, — наигранно удивилась Татьяна.       — Это местное название, мама, — буркнула ее дочь, не поднимая глаз от тарелки. — Неофициальное. Символ тех территорий.       Кира было открыла рот, чтобы отпустить комментарий, но в гостиной еле слышно скрипнула дверь. Она перевела взгляд и заметила у порога Айвенго. Его появление дало ей по всем нервным окончаниям, заставив растянуть по лицу улыбку.       — Вы не думаете о том, что этот символ будет напоминать немного о другом? — прочистил горло Николай, привлекая к себе. — Это может подорвать боевой дух солдат. Не поймите меня неправильно, я слышал, что народное ополчение присвоило его себе. Вы знаете правило футбольного стадиона? Закричит один, остальные подтянутся. Цепная реакция, — развел руками мужчина.       — Важно правильно понимать и трактовать смыслы, — подметил отец, кажется, совсем не обращая внимания на свою пассию. Они не держались за руки, не касались друг друга. У них точно было все серьезно? Хотя какая разница. — Мы не превращаем знаки в культ, как вы могли заметить. Этого требует фронт, но не общественность. К тому же, мы все еще считаем наши территории своими и не собираемся отказываться от того, что выстраивалось руками наших отцов и матерей на протяжении десятилетий, — отец выдержал паузу, запив ее глотком вина. — Войны начинаются с шепота, но это не значит, что в них выигрывает тот, кто кричит громче. Они могут вопить сколько угодно, но победа достанется тому, кто сумеет сохранить культурный код и его контекст. Это борьба за то, кто впоследствии задаст тон в долгосрочной перспективе.       — Не могу с вами не согласиться, — одобрительно кивнул Николай.       Кира закатила глаза и вернулась к рыцарю. Если он симпатичный, почему бы и нет? Отцу развлекаться можно, значит, и ей тоже. Она подмигнула Айвенго, но тот лишь нахмурился. Интересно, посчитала ли эта семейка его странным и псов Романа, оцепивших коттедж? У нее руки чесались спустить поводок.       — Александр, я все хотела спросить у вас. Почему вы решили пригласить нас именно сюда? Если не ошибаюсь, вы живете в городе, — переключила внимание Татьяна.       — Вам здесь не нравится? — решила встрять Кира, оживившись. Шутки про мамочку были как нельзя кстати. Колкости напрашивались на язык. Потом вернется к Айвенго. — Ожидали увидеть что-то роскошнее двухэтажного коттеджа? Или как?       — Это было желание моей дочери, — ожидаемо встрял отец, как обычно ломая все веселье. Она уже заготовила парочку шуток типа «Знаешь, чем твоя мамаша похожа на торнадо?». — Ей надоела суета. Здесь рядом лес, она такое любит. Иногда выезжает охотиться в частный сектор. Тебе смешно? — поднял брови отец, когда Кира прыснула.       — Нет, — легко пожала плечами Кира.       — Рад это слышать.       Оказывается, он так хорошо ее знал в этом чем-то ужасном. Как она раньше жила без всего этого? С мамой было не так. Почти душа в душу жили или как там говорила ее любимая бабуля?       — Кира, у вас красивые серьги, — спустя минуту тишины, сделала комплимент Татьяна. — Необычные.       — Мамины, — процедила Кира.       — Понятно.       Украшение, сделанное на заказ в маленьком турецком магазинчике. Ничего ценного. Ни золота, ни серебра, просто то, что нравилось маме — блестящие в свете гвоздики в форме солнца. Кира выпросила их однажды, и это единственное, что осталось от мамы. Даже могилы не было.       — Кира, ты где-то училась? Я не вдавалась в подробности того, чем ты занимаешься. — как бы вскользь поинтересовалась Света.       — Факультет журналистики, — встрял снова отец. Ужин имел все шансы скатиться во что-то скучное. — Кира поступила на магистратуру, а потом решила бросить.       — Почему? — вклинилась пассия отца.       — Не ее, — сухо буркнул он.       Он хотел сказать «не его». Не его кружки рисования, не его синхронное плавание, журналистика, парень, в которого она влюбилась в школе. Родители всегда хотят лучшего для своих детей? Ей казалось, у нее назло забирали все самое приятное.       — Почему же не мое? — цокнула Кира, скосив взгляд на Айвенго. Она махнула ему рукой и следом вернулась к остальным. — Мне нравилась эта специальность. Я хотела закончить магистратуру, потом написать диссертацию, или что там они вообще пишут? — выплюнула девушка и отбросила столовые приборы. — Папочка просто зажал денег на взятки и обрезал мне карту. Пришлось уйти, потому что все экзамены я завалила.       Татьяна с дочерью переглянулись, а Николай тихо хихикнул себе под нос, получив от жены еле слышный упрек. Интересная семейка.       — Верно, — недовольно протянул отец. — Я хотел, чтобы ты училась, а не слонялась без дела в поисках проблем. Светлана не позволяет себе подобного.       — То есть это не ты ей выбил место в медицинском университете? — хихикнула Кира, потянувшись к заднему карману джинсов.       — Она поступила в него до того, как мы с ней встретились.       — В пятнадцать принимают на такую специальность?       Пачка сигарет оказалась в руках. Кира скурила половину прямо в машине, что совершенно не нравилось Айвенго. Либо он не курил, либо просто был таким скучным. Правильный рыцарь.       — У меня были хорошие рекомендации от директора колледжа, — теперь была очередь рыжей. И что он в ней нашел? — Я закончила последний курс экстерном. У меня была золотая медаль со школы, много практики и…       — Ты типа вундеркинд? — насмешливо бросила Кира, щелкнув ноготком по надписи «Курение вызывает сердечно-сосудистые заболевания».       — Это у нас семейное. Мы с Николаем работаем в клинике. Помогаем солдатам восстанавливаться, а также…       — Почему вы не работаете на демаркационных линиях? — перебила Кира с наездом и глянула на Татьяну. — Все медики призывные.       — Не все могут воевать, Кира, — легко сказал отец и пожал плечами. — Ты же здесь, а не там. Подумай об этом.       Подумать? Ее окружали одни коршуны.       — Кира, но ты же планируешь чем-то заниматься? — не переставала гнуть Татьяна, то и дело задирая подбородок вверх. — У тебя есть планы? Не хочешь попробовать себя в новой профессии? Света, например…       — Я не думаю, что образование настолько важно сейчас, — рявкнула Кира, начиная раздражаться. — У меня богатый отец, зачем мне напрягаться?       — Вечно так продолжаться не будет, — встрял отец, и в помещении стало душно. — На твое двадцатипятилетие тебе придется начинать все самой. Я предупреждал тебя, Кира. Тебе нужно найти работу. Я дал тебе отсрочку.       Кира злобно скрежетнула зубами:       — Хочешь, чтобы я пошла работать кассиром?       — Хочу, чтобы ты куда-нибудь пошла. Труд облагораживает человека, он тебе пойдет на пользу, или… выходи замуж. У Романа есть сын. Помнишь его? Смышленый парень.       — Смышленый?! — Кира хлопнула пачкой по столу, наконец выпустив ее из потной ладошки. — У него интеллект на уровне чайного пакетика. Ты знаешь, что он ковыряется у себя в заднице и ест свое дерьмо?!       — Если ты не возьмешься за ум, выйдешь замуж за того, за кого я тебе скажу! — вспылил отец и ударил по краю стола.       Кира собиралась рявкнуть на него, и, похоже, все уже почувствовали напряжение в воздухе. Николай вмешался первым:       — Послушайте, Александр, почему у вас так мало охраны? Я не заметил, чтобы ваш дом был обставлен людьми, как у тех, кого мне довелось видеть. Не поймите неправильно, мне кажется, что у такого важного человека должно быть их много.       Потому что они прятались. У Киры был личный охранник, водитель и «наблюдатели». Она их так называла. Какие-то подставные люди, которые таскались за ней и что-то высматривали. Отец менял их каждый год или около того, аргументируя это тем, что приближенные подолгу к ним люди быстро расслабляются. Сколько продержатся головорезы Романа?       — Это частный сектор, недалеко развернут полигон. У нас есть люди, которые доказали свою преданность и профессионализм, — легко объяснил отец, будто его это не волновало. Действительно, так и было. Он не придавал большого значения своей безопасности. У президента было порядка семидесяти УГО, у ее отца на несколько десятков человек меньше. Он ездил на небронированной машине без охраны, демонстрируя всем свое бесстрашие или глупость. — Наши солдаты многого достигли за эти годы. Они — наша надежная защита и опора. Раньше армия была в состоянии свиньи у плохого хозяина, но сейчас посмотрите, — он указал рукой на Айвенго. — Это человек моего заместителя Романа. Если бы вы видели его эведенционный билет, поверьте, вы бы впечатлились.       Его эведенционный билет — детская прогулка по сравнению с тем, что делали парни на нуле. Она совсем не понимала, чем мог гордиться рыцарь, у которого было больше прочерков, чем у Романа наград. Если он такой незаменимый на фронте, почему его приставили к Кире нянькой?       — Как мы поняли, люди Романа не особо эффективны, — встряла в разговор Кира, бросив на стол коробок спичек. — Айвенго, например, пришел несколько недель назад. И в первый же день знатно проеб…       — Кира, — предупредительно прорычал отец, — прекрати.       — А что? Не понимаю, почему ты его держишь, если он не уследил за тем, что я сбежала покурить травку в «Медузу» после комчаса, — Кира закинула в рот несколько оливок. — М-м, люблю зеленые. Николай, попробуйте.       — Благодарю, я плотно поел.       — Кира шутит. Она не употребляет, — строго оборвал отец.       — Мы поняли, — Татьяна, поддакивая, закивала головой. Ну что за семейка? — В вашем возрасте у меня было что-то подобное. Это нормально. Я отношусь к этому с пониманием.       Кира закатила глаза. Она раздраженно выудила сигарету из пачки и вставила ее в уголок губы. Спичка полыхнула в руке.       — Да что вы? И как же давно это было? Лет так сто назад?       — Мы не курим за столом, — нетерпеливо ткнул вилкой в ее сторону отец.       — Это мой дом. Если я хочу здесь курить, — вздернула подбородок Кира и стряхнула куда-то пепел. Наверное, в стакан, — буду курить.       В гостиной запахло дымом, смешавшимся с ароматом сладких вафель. Совсем не по-домашнему. А когда было в последний раз?       — Это не твой дом, Кира. Ты на свой еще не заработала. — процедил отец.       — Ей ты дом купил, — скривилась в отвращении Кира. — Думал, я не узнаю? Ты засветился в газетах, папочка.       — Ты знаешь, что это неправда, — опроверг отец.       — Ну да, — прыснула Кира через затяжку. — А я не разъезжала пьяной за рулем в комендантский час. Ты это хочешь сказать? Татьяна, у нас есть еще одна семейная традиция, — она повернулась в сторону матери пассии отца и подняла бровь вверх. — Всем пиздеть.       — Кира!       Отец ударил рукой по столу, и вся посуда загремела. Мама всегда говорила, что иногда наши выборы нас подводят. И когда это происходит, мы называем последствия «неудачей». За Кирой вот уже какой год тянулась, не переставая, черная полоса.       — Ужин закончен, — отрезал отец и одним резким движением сорвал салфетку с воротника.       — Наконец-то, — победно улыбнулась Кира. Она вальяжно бросила кусок сигареты в бокал Николая. — Если вы не против…       — Для тебя. Ты должна уйти.       Все резко замолчали. Кира мельком глянула на Айвенго, ища хоть малейшую поддержку, а затем перевела взгляд на отца в выражении «Серьезно?».       — Я жду.       — Было и правда вкусно, — буркнула она, резко поднявшись. — Наслаждайтесь остатками паршивого вечера.       Кира вылетела из-за стола и направилась к выходу. Это всегда было в ней про злость. Всегда только злость. Кусающаяся тварь, которая сидела в костях. Она буквально заставила ее толкнуть Айвенго в плечо:       — Не стой тут, блин!       Кира забежала по лестнице и хлопнула дверью. Оказавшись в комнате, она нащупала на прикроватной тумбе телефон и набрала Кристину. Сальный свет ночника лизнул несколько фотографий в рамках. О маме они больше не говорили.       — К-кира? Почему звонишь так поздно? Что-то случилось?       — Не хочешь… заехать ко мне перед отъездом? Ты мне нужна.       — Ужин прошел неудачно? — догадалась подруга.       — Вполне неплохо, — хмыкнула она.       Кира вдавила пальцы в глазные яблоки, растирая по уголкам соль. Она всё думала о том, а если мама жива? В каком-то из округов без возможности выехать или сбежать. Прошло столько времени, но оно не лечило. Ей было также больно сейчас, как было больно пять лет назад.       — Завтра буду в девять, — нарушила долгое молчание Кристиана. — Грей бассейн, детка, я купила новый купальник.       Кира нервно прыснула, представляя себе завтрашний вечер. Отец уедет и оставит ее наедине с неразговорчивым Айвенго, который стоял под ее дверью все то время, пока она плакала в подушку.

***

      — Всплывай! Давай же!       Кира оттолкнулась ото дна ногами и вынырнула, ухватившись за бортик бассейна. Она жадно глотнула горячего воздуха ртом. Кажется, розовый купальник вскоре расплавится и стечет по коже от жары.       — Минута и пятьдесят две секунды. А ты хороша, — с нотками гордости хмыкнула Кристина. — Тебе помочь?       — Нет, н-не надо, — Кира отрицательно мотнула головой и притянула к себе стакан с выпивкой, осушив его за глоток. — Теряю хватку.       — В следующий раз, если захочешь поставить рекорд, не пей алкоголь.       Кира толкнула рукой надоедливого надувного розового фламинго. Он медленно поплыл на противоположную сторону бассейна, куда свет ламп едва доставал до белоснежных шезлонгов. Их расставил Тимур, заодно подключив все генераторы, что имелись в доме. Они с Кристиной частенько собирались здесь с ребятами из «Иммунитета». Те торчали от загородных тусовок, пока его самого сжирало очередное отключение света.       — Зря ты бросила спортивную гимнастику, — после короткого глотка подметила Кристина. — Мне всегда нравились твои выступления в сексуальных костюмах.       — Синхронное плавание, — поправила Кира, закатив глаза. — Ты знаешь, что я не бросала. Это не сочеталось с моим имиджем. По плану я должна транслировать свою духовность и семейные скрепы.       — Ты самая духовная из всех, кого я знаю.       Кристина хохотнула и спустила ноги с шезлонга. В свете тускловатых ламп ее выкрашенные в зеленый волосы стали на тон темнее. Ей досталось от мамы за эту выходку, и Кире на задворках сознания было завидно. Самой черной завистью, которая только может быть.       — Сейчас сделаю тебе один из моих любимых. Он тебя согреет. — Кристина дотянулась до одной из бутылок в том ящике, который Тимур отыскал в гараже. — Ты замерзла. У тебя губы посинели.       — Мне не холодно.       На удивление мартовский вечер выдался аномально жарким. Вода в бассейне подпитывала внутри нее кипящий котел вместе со сладкими шотами. Кира давно потеряла им счет, а рыцаря — из виду. Некоторое время он стоял у самого выхода. С петли его штанов свисал карманный фонарик. Айвенго то и дело брал его в руку, щелкал кнопкой и что-то проверял там, куда не доставал основной свет.       — Как тебе рыцарь? — буркнула Кира, лениво блуждая взглядом по силуэтам, которые не были похожи на Айвенго.       — Охранник как охранник, — не придавала значения Кристина, и, кажется, разговор о нем не вязался. — Тимур шушукался с Варварой о нем в гостиной. Рассказывал какие-то грязные секреты про его спальню. Ты залезла к нему в комнату?       — Случайно забежала, — цокнула языком Кира, разглядывая на дне стопки шоколадные мазки. — Ничего интересного. Карточек, билетов или… ну знаешь, фотографий расчлененки не нашла.       — Он не похож на маньяка, — подметила сквозь смех она.       — На кого тогда?       Язык заплетался, и Кире от этого хотелось говорить о нем все больше. Айвенго — единственное, что с ней сейчас происходит. Если не считать недавнего визита отца в загородный дом. Он бы остался недоволен таким расточительством. Если уже не знает, что вся его техника пошла на подогрев воды и гирлянд, развешанных по крыше и забору. Впрочем, возможно, ему сейчас не до этого. Вчера все разъехались не с самым лучшим впечатлением.       — На парня, который терпеть не может свою работу? — предположила Кристина, следом загремев бутылками.       — Или всех здесь, — подхватила Кира.       Стопка вторая, затем третья. Кира медленнее двигала ногами, мысленно оседая на дно бассейна, как свет на асфальте от машинных фар. Кристина говорила о Савве, и до какого-то времени можно было уловить смысл, пока предложения не сбились в кучу. Буквы — в клубок. Ей подумалось: был ли у Айвенго кто-то? Он смотрел на нее, как смотрят на самый раздражающий объект в мире. Ее это забавляло.       — Мой дядя вернулся из Первого. Я тебе рассказывала?       Кира хлопнула слипшимися веками и перевела на слегка встревоженную Кристину хмельной взгляд. Пришлось прокрутить в голове сказанное еще раз, потому что оно настойчиво оседало накипью вместе с мыслями.       — Там что-то происходит, Кира, — понизила Кристина голос. — Не уверена, что это что-то хорошее. Ходят слухи о том, что там… Не знаю, там устраивают игры.       — Что за игры? — прыснула Кира немного отвлеченно.       — Мой дядя обмолвился, и… Они играют с людьми. Что-то вроде, — Кристина сжала губы в тонкую линию и осмотрелась, что показалось Кире весьма странным, — трутневых игр.       — В смысле? Карточные? Они ставят фишки и…       — Фишки и есть люди, Кира. Во Втором что-то происходит. Ненормальное и…       Они обе вскрикнули, когда все лампочки вокруг потухли и дворик накрыло темнотой. Лишь лампа у их шезлонга, до которой не дотянулся рыцарь, дробила свет частым морганием.       — Эй! — возмутилась Кристина, махнув рукой в сторону Айвенго, который подобрал кабель генератора. — Ты что делаешь?       — Ты знаешь, что ты портишь все веселье? — вторила криком Кира. — Включи его! Ты не можешь!..       Рядом с ними внезапно оказался Виктор. Он протянул Кристине руку, и Кира ставила на то, что все ее окружение не общалось с ней только из-за него, даже если Артур все время повторял, что у девушки отвратительный характер. Ну конечно.       — За мной пришел кучер? — прыснула Кристина и подскочила на ноги. — Пожалуй, пойду сама. Не хочу, чтобы меня выводили отсюда с руками за спиной.       — Прости, — виновато простонала Кира.       — Забей. Не сиди долго в воде. Простынешь.       — Набери меня, как доберешься.       Кристина подхватила Виктора за локоть и потянула к воротам. Кира проводила их взглядом, прежде чем медленно подплыть к противоположной стороне бассейна. Отыскать затерявшегося в полутьме рыцаря.       — Айвенго! — свистнула она сквозь пальцы.       Это напоминало сказку в исковерканном понимании. Кто вообще называет себя «Айвенго»? По правде говоря, Кира слышала и не такие имена от фронтовиков. Но тот, что появился у кромки бассейна после свистка, был другой породы.       — Прибежал наконец-то, — Кира с явной издевкой закатила глаза. — Помоги мне подняться, Айвенго.       Может, ее язык заплетался так сильно, что рыцарь не услышал. Или ему нравилось понежнее?       — Поможешь? — мягче повторила Кира, протянув ему руку. — Давай, ты же рыцарь. Должен покорно служить мне, — прыснула она и подмигнула. — Хранить верность в поруке, сражениях и болезнях. Слышал о таком?       Айвенго молча смотрел на нее и, кажется, не до конца понимал, о чем речь. У этого парня явно были извилины, но он либо хорошо притворялся глупым, либо был… странным.       — Рыцарский кодекс чести, — пояснила Кира и демонстративно скривилась. — Тебе стоит подучиться. Рыцари не могут быть глупыми.       Она попыталась ухватить его за ногу, как Айвенго тут же шагнул назад. Даже если бы Кира захотела, она вряд ли смогла бы утянуть его на дно. Он выглядел крепким и собранным. Под курткой угадывались широкие плечи и четкий силуэт. Она рисовала контуры его мышц в своем воображении.       — Нет так нет, — фыркнула Кира, подтянувшись к бортику.       Она выбралась, села на край, затем поднялась и встала напротив Айвенго. Выжала купальник, позволяя каплям скользить по животу, округлым бедрам, в моменте превращаясь в пар — настолько тело казалось горячим.       — Куда смотришь, Айвенго? — Кира подняла уголок губы, чувствуя на краешках щек горячесть. — Не пялься. Это неприлично.       — Ваш отец передал, чтобы я проследил за тем, чтобы в комендантский час вы были в своей постели, — продекламировал Айвенго, не обратив внимания на ее слова. — И в доме не было посторонних.       — Будешь теперь меня укладывать спать? Сказки читать на ночь? — цокнула Кира языком. — Оставил бы включенным свет. У нас есть чертов генератор, мы не покупали его, чтобы он стоял в углу и пылился.       — Генераторы не покупаются для того, чтобы подогревать бассейн или включать лампочки. Они предназначены для экстренных ситуаций, например, чтобы обеспечить связь, если вражеская ракета повредит электростанцию, — поучительным тоном проговорил Айвенго.       Кира постучала пальцами по губам, фальшиво задумавшись. Лицо рыцаря внезапно стало нечетким. Это был первый признак того, что она поплывет, оказавшись в теплом помещении.       — Спасибо за лекцию, — усмехнулась Кира спустя секунд десять, а затем хлопнула дважды рыцаря по плечу. — В следующий раз подготовь раздаточные материалы, чтобы я не сдохла от скуки. И да, передай Варе, пусть уберет здесь все. Фламинго можешь оставить себе! Тебе идет!       Кира забежала в дом, оказавшись в насыщенно-густом мраке. Она поднялась на второй этаж, где естественного света оказалось достаточно, чтобы разглядеть очертания мебели, и спряталась в нише коридора.       Пьяные ноги совершенно не держали. Кира, пошатнувшись, схватилась за столик, где по обыкновению стояла ваза. Летом в ней появлялись розы. Особый сорт, который пах странно, она бы сказала, что пах как Айвенго.       Жар понемногу делал свое дело, разгоняя по венам кровь. Насыщая тело опьянением. Голую кожу — мурашками, а темноту — чем-то сиропным. Липким и горячим, что поднималось по животу, пока рыцарь поднимался по лестнице.       Четыре, три, два… попался.       Кира выскочила Айвенго навстречу и, недолго думая, запрыгнула на него сверху. Она скрестила за спиной икры и прижалась мокрой грудью к его груди.       — Я тебя поймала, — хохотнула Кира и следом закинула руки ему за шею. — Айвенго, котик, если бы у меня был нож, ты бы не остался в живых, — почти промурлыкала она ему в губы. — Где твоя реакция? Растерял хватку?       Забавный рыцарь. Он что-то буркнул, что Кира не расслышала, но там точно было это «блять». Это заставило ее прыснуть. Затрястись всем телом от хохота, хотя девушка рассчитывала совсем на другое. И, возможно, так начинаются все крошечные землетрясения. Эта катастрофа гудела под ее пальцами.       — В комнату, — односложно сказал рыцарь.       — В комнату, — скривилась Кира, не выпуская его из своей хватки. — У тебя в запасе есть какие-нибудь другие фразы? Эти слишком однообразные, — и театрально закатила глаза. — Типа…       — Нет.       Кира потянула уголок губы вверх и привстала на нём, чтобы приблизиться к лицу. Она схватилась за его подбородок, комкая пальцами материю маски, и притянула поближе к себе — такой горящей и безрассудной. На несколько часов свободной в своем опьянении.       — Я не думаю, что ты настолько скучный, — цокнула языком Кира и в следующий миг провела ладонью по косичкам. — Слушай, почему ты постоянно ходишь в маске у меня дома? Ты уродец? — прыснула она, схватившись за его затылок. — У тебя типа поллица нет или…       Кира подавилась собственными словами, когда Айвенго резко подхватил ее за бедра и повел в спальню. Собственный смех отдавал в барабанные перепонки и усилился тогда, когда ее бросили на кровать. Рыцарь веселил. Его поведение подкупало. Особенно, когда оно было приправлено смешанной жидкостью в шотах. Потому что он не облизывал ее у бассейна взглядом, не тянулся в попытке коснуться. Этот плод был запретным.       — Обойдемся без прелюдий? — подняла бровь Кира, откинувшись на локти. Картинка перед глазами замылилась. Керосинила, растекаясь по углам комнаты, но Айвенго было видно прекрасно. — М-м? Тебе нравится быстро или?..       — Завтра утром мы уезжаем в Мерефу. Александр Александрович будет недоволен, узнай он о вашем состоянии.       — А ты опять сдашь? — хмыкнула Кира и подняла ногу, чтобы вцепиться кончиками пальцев ему в ремень. — Боишься его, Айвенго? Не переживай, он тебе ничего не сделает. Я позабочусь о том, чтобы он тебя не трогал.       Рыцарь выдохнул так тяжело, как если бы Кира скинула на его плечи полмира. Он перехватил голень и сжал на ней пальцы. Почти крапивница.       — Не-а, — покачала головой Кира, растягивая по лицу пьяную улыбку. — Не так. Я тебе покажу.       Кира сползла ниже по постели. Ее лицо горело. Кожа на самых краешках губ, кажется, потрескивала от высокой температуры, и тело было готово расплавиться. Превратиться в растопленный шоколад.       — Давай немного нежнее.       Кира пьяными пальцами откинула за спину влажные волосы. Она потянула бретельку розового купальника по плечу вниз:       — Хочешь меня? Айвенго?       Лицо рыцаря оказалось в нескольких миллиметрах от ее лица. Интересно, какие они у него? Мягкие? По очертаниям трудно понять. Наверное, как у всех рыцарей. Какие они там были, в конце концов?       — Снимаешь ее? — Кира дернула подбородком, указав на его маску. — В ней неудобно целоваться. Ты так не думаешь?       Воздух в комнате стал клейким. Очень липким. Кира театрально надула губы, когда Айвенго не ответил. Она протянула руку ко второй бретельке, которая давно должна была высохнуть, но холодная капля все же сорвалась, прочертив дорожку мурашек по коже.       — Тебе нравится? — цокнула Кира, раздумывая, каково это — делать с ним, таким странным от мозга до косточек. — А мне нравятся рыцари. Хотя ты не совсем вписываешься в троп красавчиков, которые преклоняют колени. Ты преклонишь колени передо мной, Айвенго?       Азарт щекотал ей ладони. Киру забавляла собственная картинка в голове — шокированное, изуродованное лицо рыцаря. Наверное, у него обожженная левая щека и шрам, идущий от брови к виску. Но он должен оставаться красавчиком с… косами?       — Думаю, вам стоит остыть.       — Остыть? — прыснула Кира, опустив руку на чашку лифа, чтобы провести пальцами вокруг соска. — Я ведь… солнце. Ты знаешь, какое оно на вкус?       — Знаю.       Рыцарь сказал «знаю»? Или что-то другое?       Кира не успела прокрутить сказанное в голове. Она закричала, как только рыцарь схватил ее за плечо и резким движением поднял с кровати.       — Ты что делаешь?! Отпусти, придурок!       Кира попыталась заколотить по его спине, но ничего не получилось. Айвенго затянул ее в ванную, и секунды не прошло, как холодная струя ударила в солнечное сплетение, а затем попала по подбородку.       — Выключи! Ты… отпусти! — завизжала Кира, выставив вперёд руки. — Перестань! Выключи воду, кретин! Я завтра…       — Ваш отец сказал, что вам нравится холодная вода.       Трезвость расчесывала тело струями. Кире хватило одного удара в живот, чтобы выпарить хмель. Она пыталась защититься от ледяного потока воды, но не получалось. Брызги разлетелись по душевой, попадая в рот. Заставляя ее сгибаться и громко кашлять.       — Перестань! — закричала Кира.       Удивительно, но это сработало. Айвенго щелкнул краном. Он бросил на стиральную машину насадку, а затем швырнул в нее персиковое полотенце.       — Теперь быстро в постель. Нам предстоит шесть часов в дороге.       — Ты ненормальный! — заорала Кира, плотнее кутаясь в полотенце.       — В постель, — холоднее отчеканил рыцарь.       Кира царапнула его взглядом. Злость в ней кипела, текла по венам, даже если тело оставалось ледяным. Такой же температуры, как его серые радужки — тоже режущие в ответ.       — Эй, ты, придурок! — рявкнула Кира, когда он уже развернулся к двери. — Что это за медальон ты прячешь под матрасом? Заприметил жертву или страдаешь от неразделенной любви? У тебя явно проблемы с головой. Ты больной! — завизжала она. — Да кто вообще тебя?!..       — В постель, — только и сказал рыцарь, прежде чем хлопнуть дверью.       Звон отозвался в ушах. Кира пялилась перед собой, чувствуя стекающие по коже ледяные капли. Трезвость, от которой, на удивление, закипела кровь, превращаясь в тяжелую субстанцию.       — Да нет… Это какая-то шутка.