Глава 7. Без усилий не существует ни добра, ни зла

      В комнате повисло молчание.       Они стояли друг напротив друга, не в силах что-либо произнести. Алиса тяжело вздохнула, казалось, что запах лилий успел проникнуть под кожу. Если бы она задержалась здесь хоть чуть-чуть дольше, то ей бы пришлось скрести кожу до крови, чтобы избавиться от этого всепоглощающего аромата. — Связь между соловьём и демоном… Что Кассандра имела в виду?       В глазах демона тут же мелькнуло презрение.       Лицо Эмидиуса было словно высечено из камня, идеально красивое, но холодное и безжалостное, напоминая ангела, изображенного на фресках церкви, где девушка молилась в детстве. И будь Алиса чуть более верующей, то упала бы на колени под гневом Божим.       Вот только здесь, в Аду, среди пантеона кровожадных богов, никто не осуждал её за продажу души, в отличие от того, кто на Земле был готов распять человеческую душу за малейший порок. — Как ты можешь быть такой неосведомлённой? Неужели никогда не интересовалась тем, что ожидает тебя в мире мертвых? Ты же пришла сюда добровольно! — Его голос был едким. — У меня другая цель, поэтому, в этом не было нужды, — слова тяжело сорвались с её губ.       Это была абсолютная правда.       Обжигающая десна. Дающая неслабую оплеуху.       Девушка давно призналась себе, что место не имело значения: Ад или Рай. Она бы пошла за Дэмианом куда угодно, как верный пёс следует за хозяином. Но эта мысль никогда не приносила облегчения, а просто возвращала к дням, которые хотелось забыть. — Так почему же ты решила спуститься в Преисподнюю? — демон приблизился, но взгляд голубых глаз остался прежним. — Я искала одного человека, — честно ответила Алиса. — Беззаветная преданность – это самое эгоистичное оправдание для собственных желаний, — бросил он сухо. — Орфей и Эвридика, Купидон и Психея, Орландо и Анжелика… По статистике, эти истории никогда не заканчиваются словами: “они жили долго и счастливо”. — Мне кажется, я никогда не просила тебя об оценке моих действий. — И всё же, можешь ли ты утверждать, что ни разу не испытывала сожаления? Или что твоё сердце никогда не пылало от ненависти к тому, кто стал причиной твоего появления здесь?       Несмотря на сказанные слова, казалось, что демона мало заботил ответ. Он уже вынес вердикт о ней с первого дня их знакомства, что ужасно раздражало Алису. Как будто он мог представить, какого ей. — Я никогда не испытывала жалости к себе, — девушка повела плечами, с лёгкостью пропуская Эмидиуса дальше.       Он не остановился, даже не взглянул на неё, просто продолжил идти вперёд. — Каждое моё действие было осознанным и взвешенным решением. Мои поступки исходят из собственной воли, и я не собираюсь сожалеть о них... Даже если они привели меня в загробный мир, — Алиса говорила больше для себя, чем для Эмидиуса, стараясь найти уверенность в собственных словах, чтобы развеять сомнения, которые, как сажа, оседали в её голове.       Демон лишь холодно бросил, не оборачиваясь: — Очень легко быть верным, когда больше нечего предложить. Что ты из себя вообще представляешь? Спасательный круг? — Поверь, в твоей ситуации я бы стала просто камнем, тянущим на дно, — отрезала она.       Эмидиус остановился у окна и взглянул вниз, в пропасть, открывавшуюся за стеклом. А затем скользнул тонкими пальцами по поверхности, как будто что-то определяя. — Ладно, соловей, а теперь подойти ко мне.       Девушка не шелохнулась. — Я подниму тебя, а ты встанешь мне на плечи, — продолжил он. — Ты совсем спятил? — Алиса лихорадочно взглянула на демона. Почти истерично. — Мне тоже не нравится установленный порядок в Аду... И я не собираюсь проводить с тобой всю ночь! Давай просто сделаем то, что предложила Кассандра.        Следующее предложение он произнес почти спокойно, лишь глаза непривычно сузились, выражая напряжение. — Нужно совершить действие, способное привязать наши тела и твою душу. Полагаю, секса должно быть достаточно, — заявил Эмидиус.       Девушка стала теребить рукав платья, что скрывал отметку с черепом птицы. — Чем крепче связь, тем лучше демон и человек чувствуют друг друга. Становятся буквально единым целым, с одной человеческой душой на двоих, — его голос понизился до шёпота, словно демон вынужден был признаться в чём-то неприятном. — Некоторые считают это благословением богини. Я вижу в этом скорее проклятие. Но даже в таких отношениях есть свои преимущества. Например, демон сможет полноценно насыщаться человеческой душой и увеличивать силу, а соловей получит жизненную энергию и сможет лучше контролировать хаос. — Ну и зачем Кассандре связывать нас? Разве наследникам богов нужен такой паразит, как я? — Она почти засмеялась. — Хотя, может, вы куда изощрённее в своём величии, ведь любовь всему божественному противоестественна.       Он не ответил на вопрос. Он будто не слышал её упрека. — Говорят, что у Персефоны была высокая связь со своим соловьем, и где же она сейчас? К тому же, когда один из связанных умирает, второй часто сходит с ума. Так что скажешь теперь?       При мысли об этом все внутренности девушки сжались в болезненном спазме, словно через её пищевод пробежали шершавые змеи бинтов, оставив за собой ощущение холода и страха. — Повтори, куда мне встать? — спросила она.       Алиса неуверенно приблизилась к Эмидиусу, ощущая лёгкую дрожь на коже. Инстинкт самосохранения сигнализировал ещё с первой встречи, что нужно бежать. Какая-то злая, ядовитая сила скрывалась за образом этой вылощенной правильной красоты. Ведь даже сам Люцифер, изгнанный с небес, когда-то был ангелом.       Она позволила его рукам лечь на талию, ощущая их лёгкое давление и тепло. С лёгкостью, демон поднял девушку на свои плечи, и в этих простых движениях отчётливо прослеживалась сила и контроль.       Шея покрылась красными пятнами от жара, который оставили его руки.       Где-то в глубине души Алиса надеялась, что Эмидиус либо не заметил этого, либо просто проигнорировал. — Эй, птица, ты сейчас слишком молчаливая? Всё в порядке? — голос демона разрезал тишину, звуча непривычно резко, как выстрел в тишине.       Её взгляд скользнул по лицу демона и встретился с насмешливым выражением на лице. Он знал. — Просто говори, что делать, — прошипела она, заёрзав. — И почему ты не можешь использовать магию? Разве не ты здесь будущий король?       Демон на мгновение замер, его глаза потемнели от размышлений или, возможно, от скрытой злобы. — Очень раздражает, когда ты пытаешься установить логические цепочки, хотя сама всего две минуты назад признала, что плохо понимаешь, как устроен этот мир, — его тон показался слишком резким. — Ты совсем не представляешь, кто такая Кассандра. Если она сказала не использовать хаос, то я не намерен это проверять.       Алиса ощутила, как руки Эмидиуса придерживали её талию, когда девушка наклонилась к окну, чтобы открыть его. Касание было осторожным, но крепким, словно демон хотел убедиться, что она в безопасности. — Отпусти, я справлюсь сама, — твёрдо произнесла девушка, пытаясь освободиться от его ладоней.       Тело дрогнуло от холодного воздуха, проникающего сквозь раму, но силы демона оказалось достаточно, чтобы удержать Алису на месте. — Когда откроешь окно, позови к себе ворона. Нужно сказать ему, чтобы нас заперли, и попросить открыть дверь с внешней стороны. — Как я, по-твоему, смогу что-либо разглядеть в этой темноте? — бросила она, её пальцы коснулись холодного стекла. — На этой высоте мне сложно рассмотреть что-либо за пределами своей руки, не говоря уже о птицах, сливающихся с мраком. — Не беспокойся об этом, они будут поблизости. Не думаю, что слуги проигнорируют девушку, пытающуюся выпрыгнуть из окна их господина.       Что-то в его тоне заставило Алису застыть.       Слуги? Странно, но она никого не видела, когда шла по коридору в резиденции. — Твоя прислуга – это птицы? — она задумчиво протянула последние буквы. — Мне кажется, в этом проклятом мире точно нужно что-то делать с воображением. — Это низшие демоны. Их тела не способны удерживать достаточное количество хаоса, чтобы всё время находиться в человеческой форме, — объяснил демон. — К тому же, они довольно незаметны в мире живых, что позволяет им собирать информацию и шпионить без особых проблем. — Знаешь, в виде обычных птиц они мне нравились гораздо больше.       Девушка протянула руки вперёд, стремясь достать затвор на раме и открыть его, но ощутила сопротивление. Затвор не поддавался усилиям, словно был заперт, или застрял. Она слегка наклонила корпус вперёд, чтобы использовать больше силы. Однако в этот момент чужие руки грубо вернули Алису обратно. — Можешь не мешать? Я стараюсь… — Идиотка, ты не понимаешь, что можешь упасть? — Какой же ты невыносимый! Ты сегодня целый день такой, потому что оказалось, что я не влюблена в тебя, или у тебя вообще не бывает настроения лучше? — Ну, конечно, не бывает же других причин, которые не крутятся вокруг тебя.       Вспыхнувшая ярость разгорелась в грудной клетке, как канистра с бензином.       Собравшись с силами, она снова потянулась к затвору. На этот раз её пальцы коснулись его с большей силой. Скрип и скрежет нарушили тишину, когда металл начал медленно поддаваться её усилиям.  — И вообще, как я единственный, кто страдает от твоего чрезмерного внимания! — начал демон.       Она моргнула, пытаясь переварить услышанное. — Я даже боюсь подумать, что ты там себе придумал, извращенец! Не забывай, кто спрятал меня в шкаф при нашей первой встрече, зная, что это была иллюзия, и не захотел рассказывать Жнецу о том, что мы поменялись телами! — Её голос звучал ядовито. — Не удивлюсь, если эта ночь была частью твоего плана по завоеванию, спланированного совместно с Кассандрой! А может, этот ворон должен принести мне цветы или кольцо?       Она взглянула на чёрное небо за стеклом, а затем громко добавила: — Где эта пернатая крыса?!       Взрыв эмоций захлестнул её с головой, и Алиса резко вырвала петлю, мгновенно распахивая окно. Сопровождаемый глухим ударом, затвор раздался по комнате, открывая проход во внешний мир. Девушка, слегка ошеломлённая собственными действиями, уставилась в темноту и заметила, как ворон, столкнувшийся с размахом открытого окна, начал неуклюже падать вниз. — Господин, в следующий раз я обязательно подготовлюсь, можете положиться на меня! — закаркала птица. — Надеюсь, даме вашего сердца нравятся розы, и я очень рад, что вы нашли вторую половинку! Скажу остальным демонам, чтобы не тревожили вас этой ночью, юный господин!       Алиса и Эмидиус встретились взглядами. — Мне кажется, он что-то неправильно понял… — с её губ слетел тяжелый вздох.

***

— Напомни, пожалуйста, почему я сплю на полу? — Во-первых, потому что кое-кто проиграл трижды в “Демон-Душа-Цепь”, и это было наказание за излишнюю самоуверенность, — произнёс Эмидиус, загибая пальцы. — А во-вторых, это мой кабинет, и мне нравится спать на диване.       Алиса скользнула взглядом по платью и нахмурила брови. Оно явно не заслужило такой участи. Отчего-то девушка сразу прониклась к нему любовью. Такой странной и детской, когда у тебя впервые появилось что-то своё.  — И всё-таки я уверена, что мы могли поместиться там вдвоем… — продолжила она. — Давай придерживаться личных границ, хотя бы здесь, — демон поставил точку.       Она обхватила колени руками и повернулась с боку на бок, ища удобное положение, но спать не хотелось. В полуопущенных веках сменялись образы убитых соловьёв с перерезанными шеями и оторванными конечностями. Её внимание зацепилось за мужскую фигуру, спокойно лежащую на диване в полутьме комнаты. Алиса внимательно наблюдала за его глубоким дыханием, как грудь мягко вздымалась и опускалась в такт, когда тихо произнесла: — Почему вчера ты осадил Ноктиса? Я думала, что ты тоже не высокого мнения о соловьях.       Эмидиус неохотно поднял глаза, внутри которых вспыхнуло отвращение и загорелась печать. — Не стоит ставить знак равенства между нами, если не хочешь умереть дважды.       Алиса хотела съязвить, но неожиданно для себя прикусила язык. Это был не демон, а сплошной газовый баллон. И сейчас было не лучшее время, чтобы играть с огнём. — Вся его семья думает, что они чуть ли не прямые наследники Аида, хотя в них нет ни капли божественной крови. Они так стараются следить за демонической чистотой в своём родовом древе, что меня это даже веселит, в какой-то степени.       Он резко остановился, как будто сказал что-то лишнее. — Они просто безумцы, кто не хочет мириться с решением Персефоны пустить смертных в царство мёртвых. Ведь это может означать, что кто-то другой может встать наравне с божественными творениями, включая их. Что касается меня, то я просто считаю, что людям не место в Аду. Он создан не вами и создан не для вас, — севшим голосом прошептал демон, а затем неожиданно добавил: — Здесь уже нет того, кого ты ищешь.       Девушка повторила эти слова в мыслях, вкушая горечь, которую они несли. Что, если Дэмиана действительно здесь больше нет? — Поэтому ты сказал мне больше никогда сюда не приходить? — Её голос был слишком тихий, будто она думала о чём-то, что могло дать её сердцу сделать перебой. — Человеческие тела и души слишком хрупки. Вчера я не мог отделаться от мысли, что ещё секунда, и ты будешь, как те мертвые соловьи, покрытые налетом грязи и крови… Мне, определённо, не нравится роль телохранителя. У меня слишком много других забот.       Челюсти Алисы сжались слишком сильно от только что произнесённых демоном слов. Спорить не было смысла. Они оба это знали. Девушка и без того хорошо осознавала свою уязвимость в мире мёртвых, но Эмидиус напомнил об этом слишком жёстко. Будто вытянул последние жилы в душе и намотал на кулак. — Я не буду обузой.       Голос девушки прозвучал как обычно, звонко, с привычными нотками недовольства, и она была горда, как будто тело само не заметило огромной дыры, образующейся внутри. — Достаточно, Алиса. Пора засыпать.       Это было впервые, когда он произнес её имя. — Алиса… — повторила она про себя, стараясь напомнить сердцу, кем она была, и кем хотела остаться.       Медленно закрывая глаза, девушка сосредоточилась на дыхании. Мысли остановились, перестали беспокоить, и она не заметила, как погрузилась во тьму. Терпеливо ожидающую и обещающую новое начало.