Глава XIII. День рождения Селестии

      Принцессе Селестии снился самый чудесный сон на свете. В этом прекрасном месте стоял ясный день, на небе не было ни облачка. Лёгкий ветерок трепал её хорошо расчёсанную шёрстку, когда она легкой рысцой бежала среди разноцветных полевых цветов на лугу, и их восхитительный аромат усиливался крепким земляным запахом, который исходил от комьев земли, поднятых её копытами. Такое место вдохновляло на спокойное расслабление и глубокое удовольствие от простого существования, и было только одно, что могло сделать это место идеальным.       И поскольку это была чудесная мечта, найти Бэйкеда Бина оказалось не так уж трудно. Он стоял на берегу небольшого журчащего ручья, улыбаясь и страстно желая, чтобы она подошла к нему, и она была более чем готова исполнить его желание. Селестия издала радостное ржание, которое аристократы осудили бы как самое неподобающее для принцессы, перешла на галоп, чтобы сократить разрыв как можно быстрее, и одним плавным прыжком перемахнула ручей. Оба посмеялись над её выходками, и смеялись ещё больше, когда она нежно прижала его к себе, и принц вполне охотно присоединился к своей возлюбленной в яростном раунде «Целуй свою любимую как можно крепче».       Когда они наконец отлипли друг от друга, то тихонько захихикали, но Селестия снова потерялась в его прекрасных глазах цвета морской волны, и радость чистого удовлетворения затопила каждую клеточку её тела, от мордашки до хвоста, от кончиков ушей до копыт.       — Знаешь, мне всё больше нравятся эти совместные сны, — отметил Бин, целуя её в щёку. — Это происходит само собой, или Луна должна быть в этом замешана?       — Обычно Луне нужно связать их воедино. — Она быстро прижалась к нему носом. — Но, если я правильно поняла её объяснение, два сна могут спонтанно соединиться, когда у двоих, видящих сон, есть глубокие связи друг с другом. С этого момента ты должен чаще видеть меня в своих снах.       — Ни за что. Я первый вторгнусь в твои сны, — ответил он со смехом. — Ты сама придумала этот луг, или это была Луна?       — На самом деле, этот луг — мой постоянный сон. Поскольку большую часть времени я провожу в помещении, переходя с собрания на собрание, мне нравится мечтать о временах, когда я могу просто гулять и не беспокоиться о повседневных заботах. Когда я здесь, я могу немного покопаться в грязи, не оскорбляя половину знати и не беспокоя население.       — Интересно, могли бы мы как-нибудь отправиться в поход, — вслух размышлял Бэйкед. — Ну, то есть я сам никогда не ходил в походы, но это всегда выглядело интересно. Только ты и природа, понимаешь?       — Мм, мне нравится эта идея, — промурлыкала она. — Что ещё?       — Может быть, это хороший костер, — продолжал он, ёрзая и прижимаясь к ней, — не такой большой, чтобы обжечь тебя, но достаточный, чтобы согреть твою шерсть и бросить нежный свет на того, кого ты любишь. Мы могли бы поджарить немного маршмеллоу и приготовить сморы. Всегда хотел попробовать. А потом мы могли бы прижаться друг к другу под толстым и развевающимся одеялом, глядя на звезды твоей сестры, и ты могла бы рассказать мне о том, как она назвала созвездия и почему оформила их именно так. А затем урок можно было бы продолжить, рассказав о том, как вы использовали те же звезды, чтобы указать направление первым караванам, и как вы открыли восточные земли для торговли и культуры.       — О, это была весёлая экспедиция. — Её задумчивая улыбка вызвала волну ностальгии, в которой Бэйкед почти утонул. — Но на то, чтобы рассказать эту историю, уйдёт довольно много времени.       — Я бы всё равно с удовольствием послушал это когда-нибудь. Если я правильно помню свою историю, ты оказала большое влияние на эти слушания из-за своего роста.       Смех Селестии был слегка обеспокоенным, но в основном веселым, когда она снова уткнулась носом в мужа.       — Я никогда не понимала странного увлечения Хасана моими ногами. Пожалуйста, не говори мне, что о его увлечении рассказывают и в государственных школах. Если это так, мне придётся провести реформы.       — О, тайный любовник? — Бин приподнял брови, но в ответ услышал весёлую усмешку.       — Вряд ли. По-моему, в современном понимании он был просто влюблён в меня. Это закончилось довольно бесславно несколько лет спустя, когда я в недвусмысленных выражениях заявила ему, что у меня нет желания вступать ни в какие гаремы. Позже я узнала, что его четырнадцать «пассий» тоже не хотели ничего подобного, и они были так добры, что прислали мне оттоманку тонкой работы в качестве благодарности за то, что я отказала ему.       — В самом деле, оттоманка? — Бэйкед удивлённо посмотрел на неё. — Мне кажется, это самый странный подарок для пони.       — Это также было тонким предупреждением с их стороны о том, что мне не стоит приходить сюда снова. Пони не очень-то нуждаются в такой мебели, и от меня им было мало проку.       — Но я уверен, что ты приняла это с благодарностью, просто потому, что ты такая потрясающая, — льстил Бин.       — Я помню, как от души смеялась, когда получала это, — ответила Селестия, весело покачав головой. — Это просто часть дипломатии. Тем не менее, я считаю, что пора завтракать.       — Почему ты так говоришь?       — Ну, для начала, цветы превращаются в кофейные чашечки. — Селестия кивнула на поле перед ними, и Бэйкед Бин хихикнул, увидев, как среди фиолетовых и синих цветов появились две или три чашечки кофе.       — Тогда, я полагаю, Луна приготовила завтрак?       — Или ты сам начал готовить во сне, — поддразнила Селестия, быстро прикусив его ухо. — Но я надеюсь, что шеф-повар Бит как-нибудь вмешается, если это так.       — Я бы тоже не доверял себе у огня, даже если бы спал, — со смехом заметил Бин. — Как ты думаешь, что она приготовила?       — Боюсь, подгоревшие тосты, — сказала Селестия с кривой улыбкой. — Луна не славится своей кулинарией, но она настаивает на том, чтобы приготовить их на мой день рождения. Я ценю усилия, которые она прилагает, и обычно она кладёт большое количество джема, чтобы скрыть свои «старания».       — Но что, если в этом году ей помогали?       Селестия бросила на Бина удивлённый взгляд.       — Она, как правило, заметно улучшает свои навыки, когда получает помощь. Или ты что-то сделал?       — Я высказал несколько предложений и, возможно, провёл с ней пару тренировочных уроков за последнюю неделю.       — Ах ты, маленький проныра! — радостно провозгласила она. — Мне очень любопытно посмотреть, что вы двое приготовили для меня. Может, проснемся?       — После тебя, любовь моя.       Селестия одарила его ещё одним быстрым поцелуем, и, немного подумав и приложив усилия, Поля Фоулджера поплыли перед глазами и исчезли из виду. Пробуждение от осознанного сновидения, как правило, немного дезориентировало, когда человек переходил из одной реальности в другую. Было лёгкое ощущение падения, затем резкое искажение реальности и, наконец, странное ощущение, что её запихивают обратно в собственное тело, когда она моргнула, полностью проснувшись. Она обнаружила, что её сестра стоит прямо перед ней с широкой улыбкой на мордочке и большим подносом с завтраком.       — Доброго утра тебе, сестра, — поприветствовала её Луна, — и мои самые сердечные поздравления с тем, что тебе удалось еще год оставаться в курсе происходящих в этом мире перемен.       — Что? Нет. — Селестия выпятила нижнюю губу. — Этого не может быть. Я отчётливо помню, что у меня был день рождения в прошлом году.       — Вот что забавно в днях рождения, сестрёнка. Они, как правило, проводятся ежегодно, — посмеялась Луна.       — Спасибо, Луна. И, я вижу, ты приготовила завтрак?       — Для всех нас троих, при условии, что твой муж соблаговолит встать сегодня утром. Селестия посмотрела вниз и усмехнулась при виде своего всё ещё спящего мужа.       — А ведь он сказал, что собирается проснуться вместе со мной. Я знаю, как ускорить процесс, но, возможно, ты захочешь переставить еду.       Луна так и сделала, а Селестия приподняла кончик крыла и принялась щекотать ему нос. Эффект был почти мгновенным: Бэйкед сморщил мордочку, сделал несколько резких и прерывистых вдохов, и с изрядной долей тревоги принялся яростно тереть нос копытами.       — Нет! — простонал он. — Только не еда! Не чихай на еду!       — Доброе утро, Бин, — сладким голосом предложила Луна. — Как спалось?       — Знаешь, я как раз собирался… — простонал он, несколько раз шмыгнув носом. — Я просто хотел сначала попробовать ту чашечку кофе.       — Ты можешь попробовать его здесь, а потом мы отвезём вас в Балтимэйр, — ответила Луна. — Это поможет избежать возможных побочных эффектов.       — Я ограничусь тем, что просто понюхаю его. Я получу от этого приятное ощущение контакта. Итак, что ты приготовила, о, Принцесса Ночи?       Луна коротко усмехнулась в ответ.       — Я уверена, что моя сестра предупреждала тебя о моих кулинарных способностях. Однако некий аноним высказал несколько советов о том, как я могла бы совершенствоваться, и я считаю, что у меня получилось блюдо, достойное празднования дня рождения Её Высочества. Я начну с напитка, раз уж ты о нём упомянул.       Магия Луны начала разливать жидкость, которая наполнила Селестию нежным, щекочущим ноздри теплом тех первых весенних дней, которые наступали после завершения зимнего сезона.       — Это Брассаж Нуар, который, как сказал мне твой муж, производится в небольшом анклаве, расположенном глубоко в горах Нейпала, где группа пони в мирных одеждах посвятила своё существование изучению секретов кофейных зерен. Мне говорили, что это самый крепкий и сытный напиток с тонкими цветочными и цитрусовыми нотами. Он чёрен, как моя полночь, сестра, но, тем не менее, аромат, который донёсся до моего носа в начале процесса приготовления, должен сделать его одним из самых приятных напитков, которые ты когда-либо пробовала.       — Я в этом не сомневаюсь. Я уже могу сказать, что этот кофе намного вкуснее, чем тот, что мы обычно варим. И ты говоришь, что мой возлюбленный помогал с его приготовлением?       — Да, он дал несколько советов, но кто лучше справится с бобами, чем наш Бэйкед Бин?       — Ну а как иначе. — Бин игриво нахмурился, а Луна яростно захихикала. — Никогда не надоест.       Разговор был прерван, когда Селестия издала негромкий возглас полного удовлетворения.       — Я помню этот кофе. Делегация из Оседлой Аравии привезла его с собой на празднование солнцестояния десять лет назад, если я правильно помню. А ещё я помню, что бобы стоили больше полутора тысяч бит за килограмм.       — А, тогда они подешевели, — заметил жеребец. — Эта партия стоила всего тысячу двести бит.       — Действительно, внушительная скидка, — усмехнулась Луна. — Мистер Рост нервничал и горел желанием попробовать свои силы в приготовлении этого напитка, и ему будет очень приятно узнать, что у него получилось.       — Получилось великолепно. Я передаю ему мои наилучшие пожелания. — Селестия сделала паузу, чтобы сделать глубокий вдох из чаши почти идеального напитка, которую она держала в своей магии, и затем её улыбка стала шире. — Что ещё у тебя есть?       — По рекомендации шеф-повара Бит и мистера Бина у меня получилось восхитительное блюдо.       — Опять подгоревшие тосты, не так ли? — улыбнулась Принцесса Солнца.       — Я, конечно же, этого не делала! — Луна фыркнула от смеха. — В этом году мне помогали, сестра. Конечно, это будет нормальный тост.       — Разумеется, — рассмеялась Селестия вместе с ней. — Но что же есть ещё? У тебя есть что-то, что пахнет потрясающе.       — Лучше бы так и было, иначе мистеру Бину придётся объясняться за свои рекомендации. Я приготовила яйца онсен, пранцузские круассаны раффине с яблочным джемом зап и спредом берре, а также вышеупомянутые тосты из цельнозерновой муки, слегка подрумяненные и политые специальным мёдом, который настоятельно рекомендовала Гильдия Пасечников Эквестрии.       — О, правда? — Пурпурные глаза Селестии опустились на её чашку, над варевом, которое действительно было на вес золота. В этом был намек на интригу, который почувствовали Бин и Луна, но, несмотря на это, она просто немного подула на напиток и сделала царственный глоток. — ГПЭ уже несколько десятилетий пытаются заслужить моё расположение своими подарками в виде мёда. Он, без сомнения, будет самого высокого качества.       — Вполне, — ответила Луна, раскладывая еду по тарелкам для небольшой компании. — Ты одобряешь это, сестра?       — Так всегда бывает, дорогая Лулу, — с улыбкой сказала Селестия. — Спасибо. Я искренне польщена тем, что вы потратили время и усилия на приготовление еды для меня, и надеюсь, что когда-нибудь смогу отплатить вам тем же.       — Когда у тебя день рождения, Луна? — поинтересовался Бэйкед.       — Он был четыре месяца назад, — ответила Принцесса Ночи.       Улыбка Бина стала очаровательно-хитрой, и он наклонился к уху жены.       — Это значит, что у нас есть восемь месяцев, чтобы спланировать что-то грандиозное, не так ли?       — Действительно, и я знаю все любимые блюда Луны. Возможно, доброму мистеру Бину будет интересно приготовить сочную запеканку из запечённых баклажанов и помидоров?       Луна бросила на Бина нетерпеливый взгляд, в то время как её грива начала развеваться более интенсивно.       — Если ты сделаешь это, я, возможно, прощу тебя за то, что ты сделал.       — Это за что? — приподнял бровь Бин.       — Ну, ты понимаешь. За... то, что ты сделал.       Бэйкед Бин покачал головой, в то время как лёгкий смех наполнил комнату мирной радостью, которую можно было услышать только в такой интимной обстановке, как эта.       — Что ж, если это снимет с меня ответственность за это, я, возможно, смогу что-нибудь сделать с вашей просьбой, — одобрительно кивнул Бин, что заставило Луну тепло ему улыбнуться.

* * *

      — Думаю, я бы хотел перевести солнце на несколько часов назад, чтобы снова насладиться этим завтраком, — предложил Бин, глубоко вздохнув и похлопав себя по слегка вздувшемуся животу, когда они шли из спальни в тронный зал. — И хочу заметить, что у тебя есть власть сделать это законным, моя дорогая. — Принц ухмыльнулся, кивнув на солнце, сияющее в окнах.       — Это очень заманчиво, но это было бы вопиющим злоупотреблением моим положением и ответственностью. Даже если это мой день рождения. — Она улыбнулась и подмигнула. — Тем не менее, это был действительно роскошный завтрак, Лулу. Ты превзошла саму себя.       — Вот, вот! — согласился Бин, глядя на своего ценного и единственного ученика с оттенком гордости.       — Я приношу свою глубочайшую благодарность за твою похвалу. — Она отвесила покаянный поклон. — Возможно, клеймо моих прошлых кулинарных промахов будет стёрто?       — Время покажет в этом отношении. Легенда о тортике «Холли Берри» всё ещё обсуждается шепотом по сей день, — усмехнулась Селестия.       — Так это была ты?! — потрясённо прошептал Бэйкед, прежде чем выражение ужаса на его морде сменилось самодовольной улыбкой под ледяным взглядом Луны.       — С таким именем, как «Холли», можно подумать, что он предназначен для еды, — ответила она, слегка ухмыляясь. — Однако, время ещё раннее, и я устала. Если я захочу присоединиться к тебе на твоей «вечеринке» позже, мне нужно будет немного отдохнуть. — Протянув тёмное крыло, она обняла Селестию. — Счастливого дня рождения, дорогая сестра.       Почувствовав её нежность, Селестия обняла её в ответ.       — Спасибо тебе, Лулу. Как всегда, в твоём обществе и с твоей любовью всё становится только лучше.       Когда этот момент закончился, Ночь и День разошлись в разные стороны коридора.       — Итак... что нужно сделать, чтобы заставить тебя прогуливать заседания? — спросил Бин и получил в ответ взгляд своей жены, который можно было охарактеризовать только как «ты неисправим». — Я знаю, что ты этого не сделаешь, но мне любопытно, что для этого потребуется.       — Моя мама предупреждала меня о таких жеребцах, как ты, — ответила Селестия с лёгким смешком. — Если я правильно помню, у нас запланированы мероприятия всего на полдня, так что я отложу свой прогул на другой раз. Если мы оба будем работать быстро, то закончим к обеду.       — А потом вечеринка? — уточнил Бэйкед Бин, но тут же встревоженно прижал уши, увидев, что Селестия слегка поникла. — А может, и нет?       — Прости, я не хотел тебя беспокоить. — Селестия быстро уткнулась в него носом. — Мне трудно организовать вечеринку в том стиле, который ты ожидаешь. Когда Луна говорит об этом, она имеет в виду небольшое торжество, на котором будем присутствовать ты, я, она и Вистерия за ужином. Будут поданы лёгкие закуски, будет съеден маленький тортик, и не будет ничего, кроме приятной беседы и старых воспоминаний, учитывая мою склонность к воспоминаниям.       — Получается, вот как бы ты хотела отпраздновать это событие? — спросил Бин, стараясь не давить на неё.       — Да, именно так. О, когда я только взошла на трон, мы устраивали грандиозные вечеринки, — ответила она, глядя куда-то вдаль. — День моего рождения был национальным праздником, и я устраивала самую пышную вечеринку, какую только могла. Конечно, пони со всего света были рады приехать, и мне всегда приходилось разбирать обильные обеды, изысканные десерты и гору подарков.       — А как же Найтмэр Мун? — аккуратно поинтересовался жеребец, и Селестия кивнула.       — Очевидно, что мои вечеринки были не единственной причиной, по которой она начала ревновать меня, но это была одна из них. Я просто не мог заставить себя сделать это снова, зная, что моё легкомыслие привело к её падению. В течение последующих пятидесяти лет я категорически отказывался иметь какое-либо отношение к дню рождения, но мои маленькие пони всё равно хотели как-то отпраздновать его, как и следовало ожидать от народа, который любит своего лидера. Я была вынуждена задуматься о том, что действительно важно и чего я действительно хотела бы получить на свой день рождения. Это был момент откровения для меня, на самом деле. Я была поглощена материальными воплощениями любви, но они были пустыми. Я поняла, что самый лучший подарок, который мне когда-либо дарили, — семья и настоящие друзья — теперь пропал, и я решила это изменить.       — Итак, теперь мы празднуем твой день рождения, выходя на улицу и совершая добрые дела для других, — заметил Бин.       — Действительно. Я испытываю огромную радость, когда слышу о том, чего удалось добиться, и о том, как завязались новые дружеские отношения. Это настоящий подарок, потому что он будет радовать меня ещё много лет, и это будет подарок не только мне одному. Каждый год на свой день рождения я издаю одно и то же объявление, и каждый раз я обнаруживаю, что мои маленькие пони самым замечательным образом реагируют на мои предложения. На самом деле, есть только один подарок, который мог бы быть лучше этого.       — О, и что же это такое? — спросил Бин с чрезмерно самодовольной ухмылкой.       — Обрести любовь одного желтого жеребца, как свою собственную, — сказала она, целуя его.       — Я так и думал, что ты это скажешь, и я более чем готов поделиться этим даром.       — И я всегда буду беречь его, — сказала она, уткнувшись в него носом. — Но, если мы хотим, чтобы вторая половина дня была свободна, нам следует поторопиться, чтобы завершить работу, которая должна быть выполнена.       — Я полагаю, что да. Но теперь, когда ты упомянула об этом, я думаю, что не видел Вистерию всё утро.       — Я тоже, и это немного странно, — заметила Селестия с лёгким беспокойством. — Надеюсь, всё в порядке. Сержант Поки?       — Да, мэм?       Принц ахнул и прижал копыто к груди.       — Ладно. Либо мне нужно привыкнуть к тому, что вы, ребята, можете появиться из ниоткуда, либо вам нужно прекратить это делать. В один прекрасный день у меня случится сердечный приступ, когда вы появитесь из ниоткуда.       — Вы привыкнете к этому, сэр, — быстро сказал Поки. — Чем могу помочь, принцесса?       — Вы, случайно, не знаете, приходила ли Вистерия сегодня на работу? — спросила Селестия.       — Я недавно наблюдал её в одном из коридоров, но она неважно выглядела, мэм. В последний раз я видел её возле кухни.       — Я пойду проверю, как она, — предложил Бин. — Тогда ты сможешь приступить к работе.       У Селестии был слегка недовольный вид, но она кивнула.       — Очень хорошо, но, — она повернулась к сержанту, — если она заболела, проследи, чтобы её проводили домой. Иногда она бывает упрямой, как осёл, и я не хочу, чтобы она страдала, если ей нездоровится.       — Я позабочусь, чтобы это произошло, мэм, — ответил Поки, быстро отдав честь. — Я уверен, что капрал Квиллпойнт будет рад помочь ей.       Бин и Селестия одновременно рассмеялись.       — Несомненно. Спасибо, сержант.       Поки просто кивнул на это, и Бэйкед Бин пристроился рядом с ним, пока Селестия разбиралась с бесконечным количеством бумажной работы.       — Итак, что думаешь, Поки? Грипп, простуда? Или даже оспа?       — По-моему, больше похоже на грипп, сэр, но я не могу сказать наверняка. Я знаю, что пара пони предлагали ей пройти обследование, но она пока отвергала их, ссылаясь на свою обычную отговорку в духе «слишком много работы».       — Ну да, конечно… Доктор Хорзенфеффер на месте?       — Она здесь, сэр. Я полагаю, её тоже уведомили о ситуации, но я не уверен, что она уже встретилась с Вистерией.       — Что ж, возможно, мне удастся уговорить Вайс ненадолго навестить её. — Бин почесал затылок. — Возможно, мне не удастся отправить её домой, но, по крайней мере, мы будем знать, нужно ли ограничить ей контакт с кем-либо.       — Согласен, сэр.       — Кстати, как прошёл твой вчерашний вечер? — Бин удивлённо приподнял брови, и Поки слегка улыбнулся.       — Всё было отлично, сэр. Мы провели большую часть времени в «Феникс Файр» и поговорили обо всём, о чем обычно говорят стражи в нерабочее время.       — Надеюсь, ничего плохого обо мне не было, — улыбнулся Бин.       — Вовсе нет, сэр. На самом деле, я только что оформил документы, чтобы сделать это назначение постоянным, как и сержант Кловер. Если капитан одобрит это, вы останетесь с нами.       — О, какой ужас, — ответил Бэйкед с широкой улыбкой. — А как насчёт рядового Лемон Тарт?       — У неё всё хорошо, сэр. Еще немного тренировок, и она станет одним из самых быстрых пилотов в гвардии.       — Даже быстрее тебя? — ухмыльнулся принц.       — Поэтому я и сказал «одним из», а не «самым быстрым», — ответил Поки, когда они завернули за угол и обнаружили в коридоре ещё одного стражника. — Капрал Квиллпойнт!       — Сэр! — Квиллпойнт сразу встал по стойке смирно.       — Вы не видели мисс Инквелл?       — Внизу, на кухне, сэр, — отрапортовал капрал. — Она надеялась, что тост поможет успокоить её желудок.       — Спасибо, капрал. Продолжайте, — кивнул Бин и направился дальше. — И почему я не удивлен, узнав, что именно он знает, где она? — язвительно заметил Бэйкед Бин, и Хоки Поки слегка усмехнулся.       — Я скажу так: у него нет желания менять своё назначение, сэр. С тех пор, как они вернулись из «отпуска», дела у них шли довольно стабильно.       — Но не создаёт ли это конфликта интересов? — с наигранным беспокойством спросил Бин.       — Пока нет, сэр, но может возникнуть. К счастью, существуют определённые протоколы и процедуры на тот случай, если их отношения действительно станут более серьёзными, — спокойно ответил сержант.       — Хорошо, — одобрительно мотнул головой Бэйкед. — Он выдающийся охранник, мне бы не хотелось его терять.       — Я бы тоже не хотел этого, сэр — у Квилла хорошая голова на плечах. Он бы не стал заводить эти отношения, если бы это ставило под угрозу его карьеру.       Они ещё немного поболтали, пока шли, но далеко не ушли, прежде чем нашли Вистерию. Она сама случайно наткнулась на них, когда шла по соседнему коридору, держа наготове блокнот в копытах, но Бин сразу понял, что она явно больна. Её грива выбилась из свободного и неряшливого пучка, очки слегка съехали набок, а глаза казались налитыми кровью и мешковатыми.       — Эй, Вис! — воскликнул Бин. — С тобой всё в порядке?       — Я в порядке, сэр, — ответила она самым неубедительным тоном. — Прошу прощения за опоздание, но, прежде чем вы это скажете, я чувствую себя лучше, чем час назад. Просто дайте мне ещё немного времени, и я буду в порядке, как и всегда.       — Ну, если ты так говоришь, — ответил Бин с настороженным видом. — Ты уверена, что не хочешь срочно проконсультироваться с доктором Хорзенфеффер?       — Нет, нет. Это всего лишь небольшое пищевое отравление, не более того.       Бин фыркнул на это.       — Это не пищевое отравление, Вис. Иначе ты бы не встала на ноги.       — Правда, сэр. Я в порядке.       — Как скажешь. Сержант, почему бы вам не сбегать и не сообщить Селестии, что мы её нашли?       — Будет сделано, сэр, — ответил Поки, незаметно подмигнув, и затрусил прочь.       — Теперь, раз уж ты здесь, у меня к тебе просьба, — Бин повернулся к секретарше, которая начала слегка раскачиваться.       — Что нужно, сэр?       Бин уже начал беспокоиться, не упадет ли она прямо на него в обморок, и переместил свой вес, чтобы при необходимости подхватить ее.       — Я бы хотел взять Селестию в поход.       — В поход? — Вистерия слабо улыбнулась. — Хех. Это может быть забавно. Когда вы хотели бы отправиться?       — Скоро. Возможно, даже сегодня вечером.       — Сегодня вечером? — ужаснулась Вистерия. — О, нет. Мы никак не сможем сделать это сегодня. Мне придётся освободить место для лагеря, и я уверена, что у нас нет палаток или другого снаряжения, которое подошло бы вам с принцессой. Итак, если вы дадите мне неделю или две, я могла бы...… Я могла бы...       Щёки Вистерии надулись с хлюпающим звуком, и, прежде чем Бин успел что-либо сказать, она бросилась к ближайшему растению в горшке. Жеребец старался почтительно не обращать на неё внимания, пока бедного фикуса знакомили с скудным завтраком Вистерии и вчерашним ужином, но это было довольно сложно из-за продолжительности представления и довольно неприятных звуков, которые его сопровождали. Как только она, наконец, закончила свой неожиданный и неприятный опыт, она застонала и вытерла рот копытом, поворачиваясь обратно к принцу.       — Вис, я...       — Не надо. — Вистерия подняла копыто, призывая его к молчанию, и Бэйкед с легким отвращением отступил на шаг. — Просто не надо. Я пойду повидаюсь с Хорзенфеффер.

* * *

      Бин быстро встал, когда Вистерия вышла из лазарета, а Хорзенфеффер весело попрощалась с ней. На мордашке верной секретарши было написано глубокое беспокойство, и даже Бэйкед мог сказать, что она заболела чем-то большим, чем просто гриппом.       — Итак, что ты выяснила? — Он постарался спросить как можно мягче, но Вистерия не смотрела ему в глаза.       Последовала необычайно долгая пауза, и когда она, наконец, ответила, но это был не более чем шёпот.       — Я беременна, сэр.       Бин почувствовал, как по его телу пробежала волна радости от этой новости, но он сдержался, чтобы не подать виду. Очевидно, Вистерия не разделяла его чувства по поводу сложившейся ситуации.       — Ты беременна? — повторил он.       Вистерия яростно шикнула на него, ткнув копытом в рот.       — Не так громко, пожалуйста?! Я не могу допустить, чтобы это выплыло наружу!       — Я не думаю, что это то, что ты можешь скрыть, Вис. Сержант Поки сказал мне, что большая часть охраны почувствовала, что что-то происходит.       — Что же мне делать?! — спросила она его, охваченная ужасом. — У меня не может быть жеребёнка! Моя карьера, мой престиж! Я не могу выполнять свою работу с малышом под копытом! Мне придётся уволиться, а потом придумать, как за ним ухаживать, и...       — Вис, ты никуда не уйдёшь. — Бин с силой оборвал её истерику. — Я уверен, что мы сможем договориться, и Селестия будет более чем счастлива это услышать. Она хотела бы, чтобы рядом с ней бегал маленький жеребёнок.       — Как, по-вашему, я должна выполнять свои обязанности и удовлетворять потребности принцессы?! — нервно говорила Инквелл.       — Я уверен, мы что-нибудь придумаем, — ответил Бэйкед с лёгкой улыбкой. — Ты слишком ценна, чтобы потерять тебя.       Глаза Вистерии расширились ещё больше, а радужки сузились до размеров булавочных уколов, когда она, наконец, встретилась взглядом с Бином.       — О, Создатель! Что скажет на все это Квилл?! Он будет в бешенстве!       — Он — отец ребёнка? — удивился Бин.       — Должен быть! — почти выкрикнула она и принялась расхаживать по коридору. — Должно быть, это случилось той ночью, когда мы были в «отпуске». Мы оба съели по нескольку кокосов, а когда я проснулся на следующее утро, то...       Она не закончила фразу, но Бину даже не потребовалось её останавливать.       — И что я должна ему сказать?! «Знаешь, капрал? У меня для тебя новость! Ты станешь отцом!» О, я даже не знаю, что он сделает, или что скажет, или просто уйдет от меня в самоволку, или...       — Я не думаю, что он так поступит, — покачал головой принц.       — Но вы не знаете наверняка, и я тоже! — в отчаянии воскликнула она.       — Я думал, ты встречаешься с ним уже довольно давно. И ты действительно думаешь, что его реакция будет негативной?       — Да не знаю я, и в этом все дело! Мы ничего не знаем друг о друге! Я имею в виду, мы общаемся, да. Но всё, что мы когда-либо делали, это высмеивали высокомерных аристократов и говорили о его обучении и, может быть, немного о моём пребывании при дворе. Я даже не знаю, есть ли у него братья или сестры, или откуда он родом, или какой у него любимый сорт картофеля, или любит ли он водяные глицинии — какие ему лучше всего нравятся, потому что это мои любимые...       — Вис, тише! Успокойся! — Бин положил копыто ей на плечо, чтобы она перестала разглагольствовать и расхаживать по комнате. — Дыши глубже, хорошо? Я помогу тебе разобраться с этим, но ты должна успокоиться. Твоё здоровье и здоровье твоего жеребёнка сейчас превыше всего.       Вистерия так и сделала, но всё ещё сохраняла панический вид. Как только она пришла в состояние, похожее на нормальное, она опустила голову и смахнула злую слезу.       — Я такая глупая. Как я ему скажу? — прошипела она в пол.       Бин пожал плечами.       — В конце концов, он всё равно узнает, так что чем скорее, тем лучше. Просто подойди к нему, когда вокруг никого, кроме вас, не будет, посмотри ему прямо в глаза и скажи: «Я беременна».       В воздух взметнулось конфетти, дюжина мышей с корнетами издала звук фанфар, а Дискорд опустился на землю на баннере с надписью «Поздравляю, Бэйкед Бин», который он использовал в качестве парашюта.       — Бино, ну и хитрец же ты! — воскликнул драконикус, прежде чем хлопнуть его по животу, как по спелой дыне. — Я думал, ты притворяешься. Кто это будет? Лично я надеюсь на зебру или тюленя, но, если у вас будет обычный жеребёнок, это тоже прекрасно. Пусть и немного пресный и скучный, — добавил он.       — Вистерия беременна, — категорично заявил Бэйкед Бин.       — Вы оба?! — выдохнул Дискорд. — Это же чудесно!       — Нет, это вы во всём виноваты! — Вистерия закричала и фыркнула. Дискорд поднял лапы, на всякий случай, если ему понадобится защититься от рычащего, стремительного прыжка.       — Не вини меня за свои действия, Вис, — возразил он. — Я предупреждал тебя, что не смогу всё контролировать. Я не заставлял тебя пить пина коладу и не я принимал решение остаться на том пляже. Ты сделала это сама.       — Но если бы ты не отправил меня на этот адский остров...       — Это всё равно бы случилось, — ответил Дискорд. — Так или иначе, в конечном итоге ты бы сделал тот же выбор, и ты это знаешь. Ты можешь обвинять меня во всём, в чём хочешь, но мы оба знаем, что ты страстно желала заполучить своего Квилла.       Вистерия хотела как следует опровергнуть его точку зрения, учитывая её раздражённое состояние, но когда было открыла рот, быстро стало очевидно, что ей нечего возразить.       — Ты пришел сюда только для того, чтобы сказать это? — вставил Бин своё слово. — Или у твоего визита была другая причина?       — Ну, я пришёл сюда, чтобы поздравить Селли с днём рождения, так что эта встреча просто глазурь на торте, — ответил он, фыркнув от смеха.       — Почему бы тебе не пойти и не сказать ей об этом, пока я позабочусь о Вистерии? — предложил Бин. — Вы двое можете обсудить что-нибудь, пока мы решаем более насущную проблему.       — Хорошо. — Дискорд фыркнул, но затем поднял Бина и крепко обнял. — Но ещё раз поздравляю! Ты должен пригласить меня на свой детский праздник через пару месяцев. Я определю, какие виды у вас есть, и поставлю пять баллов в пользу акул. Мне всегда нравились их зубастые улыбки!       — Шесть баллов за то, что ты выбрал зебру. Если, по какой-то странной причине, ты окажешься прав, я думаю, что хотел бы, чтобы он был такого же вида, что и я сам.       — Вполне справедливо. Скучные вы!       Бин вздохнул, и Дискорд исчез.       — Если он прав...       — Доктору Хорзенфеффер предстоит нелёгкий день, и я думаю, принцесса может немного позавидовать, — с тихим смешком предположила Вистерия. — Но я бы не стала слишком беспокоиться, сэр. Вы не умеете обращаться с жеребёнком.       — Во многих отношениях, — усмехнулся он. — Так что же нам с тобой делать?       — Просто... дайте мне немного времени, сэр, — замялась Вистерия. — Я скажу Квиллу, но мне нужно придумать, как.       — Я могу это сделать, — предложил Бин. — Но помни, что я здесь для того, чтобы помочь тебе, как и Селли. Мы оба поможем, чем сможем.       — Спасибо, — ответила она, а затем задумчиво вздохнула. — Мне это определённо понадобится. Если Квилл бросит меня, я не знаю, как я смогу дальше жить.       — Даже если он это сделает, мы этого не сделаем, — ответил Бэйкед, быстро обняв её, чтобы успокоить.       — Это единственное, в чём я уверена. Спасибо.

* * *

      — Луна? — Бин тихонько постучала в её дверь. — Ты не спишь?       Дверь распахнулась, и на морде Бина отразилась улыбка Луны.       — Да, и я действительно считаю, что пришло время для вечеринки.       — Хорошо. Думаю, нам не помешало бы выпить прямо сейчас, — выдохнул Бэйкед.       — О? Неужели я пропустила ещё одну важную новость из-за своих ночных привычек?       — Ну… и да, и нет, — слабо предположил Бин. — Я не думаю, что из-за этого нужно было бы тебя будить. Вистерия беременна.       — Оу… — Луна моргнула. — Я так понимаю, она недавно объявила об этом?       — Учитывая, что она сама узнала об этом только сегодня утром, я бы сказал, что да, — кивнул Бин.       — Судя по твоему тону, она была не слишком рада этому открытию. — Они оба прошли в комнату, и Бин кивнул.       — Да, она в шоке. Селли отправила её домой на день отдохнуть и решить, что ей нужно делать сейчас. Конечно, мы оба рады за неё, но, по-моему, она впадает в депрессию.       — Ей будет непросто, если она решит оставить жеребёнка, — констатировала Луна.       — Она определённо оставит его, — с улыбкой сказал Бин. — Похоже, хорошая секретарша чувствует ответственность за заботу и воспитание в той жизни, которую она создала.       — Но тогда, естественно, потребуется внести коррективы, — кивнула Луна. — Когда я увижу её, я выражу свои заверения и личную приверженность её дальнейшей работе. Она практически незаменима, и я верю, что она сможет выполнять свои обязанности секретаря и матери с одинаковой эффективностью. По правде говоря, её навыки секретарской работы могут оказаться даже полезными, поскольку она, по-видимому, является первой матерью, которая чрезмерно беспокоится о мелочах беременности. В любом случае, неисчислимые миллионы кобыл прошли по пути, который она только что начала, практически не подготовившись. Я совершенно уверена, что она справится с этой задачей и даже с некоторыми другими.       — Примерно то же самое сказала и Селли, — согласился жеребец.       — И я уверена, что она настроена так же серьёзно, как и я. А теперь, — она игриво посмотрела Бину в глаза, — могу ли я с уверенностью предположить, что моя сестра ждёт нас в своей гостиной?       — Конечно. Я уже приготовил ужин, торт и другие угощения принесут, как только мы закончим, а курьер доставил твой подарок несколько часов назад.       — Хорошо. — Улыбка Луны стала шире. — Я думаю, ей это очень понравится. У меня для тебя тоже есть отличный подарок.       — О, правда? — Бэйкед Бин приподнял бровь. — Бьюсь об заклад, я знаю, что это такое.       — Ты так в этом уверен? — усмехнулась Принцесса Ночи.       — Ага. Ты купишь мне сотейник для бульона.       — Это никудышный подарок.       Бин засмеялся.       — Ты что, шутишь? Единственное, что я когда-либо получал на свой день рождения, — это различные кухонные принадлежности. В прошлом году, например, я купил овощечистку, скруббер для очистки овощей, набор ножей взамен изношенных и набор мерных чашек.       — Когда-нибудь всё это закончится? — Луна наигранно схватилась за голову.       — Нет, сейчас они мне ни к чему, — успокоил её Бин. — С таким же успехом я мог бы оставить их моим родителям и позволить ими пользоваться.       — Понимаю. Могу вас заверить, что мой подарок не связан с приготовлением пищи.       — Тогда это будет очень интересный день рождения. — Он тихо усмехнулся. — Ты же не собираешься устраивать вечеринку в мою честь, не так ли?       — Возможно, что-то готовится, — предположила она с лукавой усмешкой. — И я надеюсь, что у тебя больше желания устроить настоящую вечеринку, чем у моей сестры.       Бэйкед встревоженно навострил уши, но ничего не ответил. Луна, однако, казалось, с нетерпением ждала ответа, поэтому, когда его не последовало, она разочарованно вздохнула и остановилась на месте.       — Хорошо, Бин, давай разберёмся с этим здесь и сейчас. Тебе не нужно ходить на цыпочках, когда речь заходит о моём предательстве или о моей жизни до него. Я полностью признаю, что меня снедает ревность к моей сестре, но такого больше не повторится. У меня была тысяча лет, чтобы усвоить этот урок, и я уверена, что никогда его не забуду. Вы можете говорить о моём предательстве так открыто, как вам хочется, потому что я всегда буду делать это в назидание другим. Что сделано, то сделано, и, хотя я не горжусь своими действиями, я приму их и приму последствия за них. Селестия сделала то, что должна была, чтобы остановить меня. Я не держу на неё зла и никогда не буду. Бин медленно кивнул, переваривая услышанное.       — Ты можешь простить меня, если я всё ещё колеблюсь, когда мы говорим об этом? — немного виновато пожал плечами Бэйкед. — Я знаю, мне бы не понравилось, если бы пони продолжали указывать на мои кулинарные промахи.       — Я могу принять это, но, пожалуйста, помни, что ты не причинишь вреда, говоря об этом. Я была Найтмэр Мун, так же как ты — Бэйкедом Бином. Я всегда буду готова принять этот факт.       Бину потребовалось время, чтобы обдумать это, когда они снова двинулись в путь, и стало ясно, что у него есть вопрос, который так и просится наружу.       — А... смерть Стара… ну, не вывела тебя из себя?       — Нет. На самом деле, он фактически предотвратил это, — ответила она, когда они снова двинулись в путь. — Его любовь разрушила моё одиночество, и, хотя я горевала о его потере, я радовалась нашей совместной жизни, и это на какое-то время сдерживало мои ревность и гнев. — Она тихо усмехнулась и покачала головой, делая вид, что что-то вспоминает. — Знаешь, я даже не могла сосчитать, сколько раз он предупреждал меня и пытался изменить то, что должно было произойти. У него было изречение, смысл которого я не понимала до моего искупления: «Все пони видят свет с того места, где они стоят».       — Это… довольно интересная фраза, — задумался Бин.       — Но это чистая правда. Когда пони оказываются в темноте, они, естественно, стремятся к свету. Свет создаёт уют, рассеивает тени и даёт уверенность в том, что когда-то было неизвестно. В первые дни существования Эквестрии в ночной тьме было чего бояться, а поскольку ночь была моим царством, то и мне было чего бояться. С того места, где они стояли, свет Селестии создавал глубокое и неизменное ощущение комфорта. Если бы я могла принять слова моего возлюбленного близко к сердцу, я бы увидела, что пони в конце концов увидят мой свет, как только они смогут спокойно стоять в моей темноте.       — Свет, который мы все теперь видим. — Бин широко улыбнулся. — Я не знаю, сколько раз я просто стоял на улице после тяжёлого дня, полного неудач, и восхищался твоими звездами. Казалось, они всегда каким-то образом знали, что мне больно. Они всегда говорили мне спокойные слова утешения, когда не было другого выхода.       — И всё же, ты женился на моей сестре. — Луна от души рассмеялась. — Я могла бы обвинить тебя во флирте со мной, когда ты так говоришь.       — Эй, я могу любить Селли и при этом восхищаться тем, что ты делаешь. В этом нет ничего плохого, — парировал Бэйкед Бин.       — Ты прав, нет ничего плохого, — ответила она с довольной улыбкой.

* * *

      — Ну что, Дискорд заходил? — спросил Бин, нежно почёсывая Феломину под клювом.       — Он заходил, но потом сказал, что ему нужно помыть посуду. — Селестия озадаченно покачала головой. — Он оставил... ну, довольно «уникальный» подарок.       — Это явное преуменьшение. — Луна склонила голову набок и попыталась разглядеть пятна краски на холсте перед ней. — Полагаю, мы отнесём его к категории «сюрреалистических»?       — Я никогда не пойму современное искусство, — добавил Бин, рассматривая «подарок» и пытаясь вникнуть в его смысл.       — Я думаю, это приобретённый вкус, — заметила Селестия. — Тем не менее, я поблагодарила его за это, и он, казалось, был доволен, когда я упомянула, что вывешу это в галерее Школы для Одарённых Единорогов.       — Я полагаю, пока он счастлив. — Бин пожал плечами.       — Действительно. Однако, давай перейдём к более приятной теме, ладно? С тех пор, как вы оба вошли сюда, я чувствую запах чего-то совершенно восхитительного, и я умираю с голоду. Что ты приготовил для нас, любовь моя?       Бэйкед Бин улыбнулся и вернулся к тележке, на которой лежало его творение, в то время как Луна и Селестия расположились на подушках вокруг стола. Быстрыми и уверенными движениями он разложил три блюда с едой, и у обеих Королевских сестер потекли слюнки.       — Я подумал, что мы хотели бы приготовить лёгкий ужин, чтобы потом было место для торта и десерта, поэтому моё сегодняшнее предложение немного простое, но очень стоящее. Он улыбнулся и снял крышечки с тарелок. — Я приготовил для вас кабачки с начинкой из желудей, фаршированные киноа, нежный суп из пастернака с карри и салат из эндивия со сливами и яблоками. Я думаю, вы обе убедитесь, что сливы превосходно сочетаются с красным листовым салатом, а пастернак придаст блюду достаточно сладости, чтобы оно стало воздушным. Пожалуйста, наслаждайтесь! Мне бы хотелось узнать ваше мнение.       — Если это и вполовину так вкусно, как пахнет, то ты навсегда испортишь моё представление об изысканной кухне, — заявила Селестия, аккуратно зачерпывая ложечкой суп с помощью своей магии. — Это просто божественно.       — Давай посмотрим, что ты скажешь, когда полностью распробуешь его. — Бин весело усмехнулся, выставляя на стол своё блюдо. — Тогда мы вынесем окончательное решение.       — Очень приемлемо, — заметила Луна, попробовав всё, что было перед ней. — Мне действительно нравится текстура и мягкость супа, а киноа придаёт ему приятный хруст.       — Спасибо, — сказал Бин с растущим воодушевлением. — А ты, любовь моя?       — Я разделяю чувства Лулу. Это блюдо отличается особенно приятным вкусом, — мягко улыбнулась Селестия.       — Рад это слышать, — ответил он. — Возможно, в следующий раз я добавлю немного базилика. Он может улучшить вкус.       — Возможно.       За едой трое членов королевской семьи немного поболтали, и Бин подробно рассказал о Дне Рождения, Которого Почти Не Было, — довольно сомнительном событии, в котором Луна почти убедила своих родителей, что восьмой день рождения Селестии наступил и прошёл, что привело к почти полному расстройству самоконтроля Селестии. Она успокоилась только после того, как отец отвел её в сторонку и заверил, что Луна рассказала свою историю не так хорошо, как она думала, и в тот вечер, после того как Луна извинилась, состоялась приятная семейная вечеринка. Когда были съедены последние кусочки ужина, Бэйкед встал и, извинившись, отправился за тортом и другими праздничными угощениями, а обе сестры скромно кивнули, когда он это сделал.       Однако, как только дверь за ними закрылась, все приличия были отброшены до следующей недели, и обе принцессы с довольным мычанием принялись за еду.       — Сестра, это настоящая амброзия! — заметила Луна, уплетая еду за обе щеки. — Не думаю, что я смогу съесть что-нибудь ещё! — сказала она.       — Он мой, и его кулинарные способности — мои, — с жадностью ответила Селестия. — Ты не получишь его, сколько бы ни умоляла.       — Позязя? — захныкала Луна, слегка надув губки. — По крайней мере, позволь ему приготовить мне запеканку из баклажанов. Я уже тысячу лет не пробовала ничего вкусненького.       — Ох, ладно, — Селестия улыбнулась и промокнула уголки рта салфеткой. — Думаю, я могу позволить ему приготовить ещё одно блюдо, но только для тебя.       — Ура!       — Я и не думал, что ты так сильно хочешь торт, — съязвил Бэйкед Бин. Он вошёл бесшумно, держа в копытах аппетитный на вид белый одноярусный торт, окруженный разнообразными сладостями, которые либо были тайно куплены у Пинки Пай, либо, несомненно, заставили бы её завидовать их наличию.       — Этот торт тоже ты испёк? — спросила Селестия, у которой при виде предложенного Бином угощения едва не потекли слюнки.       — Разумеется, но не жди от него слишком многого. Я слишком долго готовил ужин, так что это простой бисквитный торт, покрытый слегка взбитым кремом.       — А всё остальное? — поинтересовалась Луна.       — Небольшой подарок от «Сахарного Уголка» в обмен на рецепт приготовления смузи из ревеня. Пинки убеждена, что это будет огромный успех, если она сумеет правильно его приготовить и продать.       — Кажется, ты кое-что забыл, — ответила Луна с лукавой усмешкой. — На этом торте определенно не хватает свечей.       — Да. Я всегда слышал, что кобылы очень щепетильны в отношении своего возраста, поэтому решил, что Селли не понравится, если я получу тысячу двести двадцать пять легковоспламеняющихся напоминаний сразу. Шеф-повар Бит также не разрешила мне воспользоваться её паяльной лампой, чтобы поджечь такое большое количество воска. Боюсь, в этом году нам придётся просто притвориться, что ей столько, сколько свечек на тортике.       — Но должна же быть хотя бы одна свеча, — предложила Селестия, в то время как её магия вызвала маленькую, заранее зажженную белую свечу, — чтобы это был настоящий праздничный торт. Кроме того, как ещё я могу загадать желание на свой день рождения?       — Действительно, как же, — тихо рассмеялась Луна, пока свеча устанавливалась в центр торта. — Итак, что ты пожелаешь, сестра?       — Увы, согласно Трактату об Исполнении Желаний на День Рождения, том девять, я не могу этого сделать, поскольку тем самым сведу на нет желаемый эффект.       Селестия широко улыбнулась, пока Бин устраивался у неё под крылышком, и, как только он устроился поудобнее, она осторожно задула свечу.       — Тем не менее, я полагаю, что могу с уверенностью сказать, что моё желание касается вас обоих, моей жизни, довольно продолжительного периода времени и множества приятных ощущений, причем в произвольном порядке.       Все трое посмеялись над её словами, пока Луна нарезала торт и разложила солидные порции по бумажным тарелкам. Затем она протянула сестре довольно большую коробку, которая с восторгом взяла её в копыта.       — Тебе не обязательно было делать мне подарок, Лулу.       — Когда я увидела это, я поняла, что определённо должна. Ну давай, открывай.       — Ты не стала заворачивать это в подарочную упаковку, — заметил Бэйкед.       — Я не хотела, чтобы старым и скрипучим кобылам было слишком сложно попасть внутрь, — посмеялась Луна.       — Так-так, сестрёнка… — Селеста открыла крышку коробки с помощью своей магии, но затем с громким смехом захлопнула ее обратно.       — Что она тебе подарила? — спросил Бин, и Селестия открыла коробку до конца.       Жеребец рассмеялся, когда предмет, лежавший внутри, выплыл наружу. Луна каким-то образом нашла его мягкую игрушечную копию, с яркими стеклянными глазами, мягкой бархатной шёрсткой и глуповатой улыбкой, и Селестия прижала её к своим копытцам, в то время как её крыло крепче обхватило настоящего Бина.       — О, я люблю его! Он такой мягкий и плюшевый. Почти такой же, как настоящий. Спасибо, Лулу.       — Всегда пожалуйста, — кивнула Принцесса Ночи. — Я подумала, что плюшевая версия может составить тебе компанию, если настоящего когда-нибудь вызовут по дипломатическим делам.       — Я, конечно, надеюсь, что этого не произойдёт, но если это произойдёт, то это будет заменой, но только временной. Настоящий всегда будет намного лучше.       Бэйкед хихикал, пока Селестия «баюкала» его, и он чувствовал, как его запасы удовлетворенности начинают переполняться. Чего ещё он мог хотеть от жизни, кроме того, что у него было прямо сейчас?       — С днём рождения, моя дорогая Селли, — проворковал он ей.       — И их ещё много будет, если ты со мной, — ответила она с тихим восторгом.

* * *

      — Кади? Ты спать-то идёшь? — окликнул её Шайнинг.       Светло-фиолетовые глаза закатились, и Ми Аморе Каденция тихо вздохнула, закончив полоскать рот. Её придурковатый муженёк снова вел себя как дурачок, и ей не мог не понравиться его дразнящий тон.       — Ты хочешь, чтобы я вошла к тебе с запахом чеснока? — пригрозила она, сплюнув.       — Хорошая мысль.       — Ты ведь почистил зубы, да? — спросила она, завязывая свой любимый пушистый халат.       — Да?       — Отлично. Значит, сегодня без поцелуев.       — О-о-о! — Шайнинг запротестовал, и Каденс рассмеялась, входя в спальню. — А что, если я быстро пожую жвачку, это сработает?       — Это лучше, чем ничего, — парировала она, но затем они оба тихонько ахнули, когда перед Каденс из ниоткуда появился туго свернутый свиток.       — Поздновато для сообщения, нет? — заметил Шайнинг.       — Ну, тётя Селли была занята своим днём рождения, — ответила Каденс, пока её магия сни мала печать и разворачивала свиток. — Наверное, она просто отправляет ответ на моё поздравление с днём рождения и...       Каденс запнулась. Её взгляд быстро пробежался по словам, и Шайнинг почувствовал, что к его счастью примешивается небольшая доля беспокойства.       — Всё в порядке? — спросил он через мгновение и почувствовал, как его улыбка стала шире, когда он увидел, как она быстро расплывается по её лицу.       Затем раздался взрыв восторга, в котором было столько любви и счастья, что хватило бы на то, чтобы Кристальное Сердце заработало само по себе. Это продолжалось добрых пять-шесть секунд, а затем Каденс перевернула свиток, чтобы Шайнинг увидел, и начала подпрыгивать на месте.       — Вистерия беременна, Шайни!