Глава XV. День рождения Бэйкеда Бина

      — Тык.       Бин тихонько застонал, пробормотал что-то насчёт большего отдыха, а затем попытался свернуться калачиком под крылом Селестии.       — Тык.       Что-то коснулось его носа. Он снова заворчал, осознав, что крыло Селестии явно отсутствовало, но его нос начал медленно приближаться к тому, что его касалось.       — Тык.       Его шея ещё немного вытянулась. За весь день он так и не смог выспаться, но был готов подыграть этой проказнице ещё несколько мгновений. Он был абсолютно уверен, что знает, кто над ним издевается, и, в конце концов, это был его день рождения.       — Тык!       — Тык? — Один глаз приоткрылся, и в уголках его рта заиграла улыбка. Селестия лежала перед ним с игривой ухмылкой и поднятым в воздух копытом, готовая нанести удар.       — Тык, — повторила она, и копыто мягко коснулась его носа.       — Думаю, другой «тычок» мне нравится больше.       — Но технически это не «тычок», — ответила она. — Для правильного «тычка» требуется, чтобы копыто касалось носа. Мы с тобой обменивались подобными «тычками».       — О, ужас. — Он зевнул, а затем протянул копыто и коснулся носа своей возлюбленной. — Ну, тогда тычок в ответ.       — Ты смеешь трогать мой королевский носик? — воскликнула она с притворной яростью, и её улыбка не смогла бы стать шире, даже если бы она попыталась. — Мне придется наказать тебя за такую дерзость.       — И как именно ты планируешь это сделать?       — Сегодня я заставлю тебя постареть на один год.       — Достойное наказание, — ответил он, с благодарностью принимая её быстрый поцелуй. — Думаю, это произойдёт примерно через час.       — Тогда почти с днём рождения. — Селестия игриво хихикнула, и они оба встали. — Не хочешь поднять солнце вместе со мной?       — Для меня было бы честью и удовольствием сделать это, моя дорогая, — ответил он, пока они прижимались друг к другу. — А потом я был бы рад провести свой день рождения с тобой.       — Тебе очень повезло, — ответила она с такой теплотой в голосе, что вселенная Бэйкеда Бина погрузилась в совершенную гармонию, — потому что я хочу провести этот день с тобой.       — Как ты думаешь, кто-нибудь ещё хотел бы отпраздновать этот день с нами?       В глазах Селестии промелькнуло что-то озорное, но она просто прищёлкнула языком.       — Я в этом не совсем уверена. Феломина, ты бы хотела провести этот день с Бином? Бэйкед рассмеялся, а Феломина издала трель и, взмахнув крыльями, приземлилась ему на голову. Затем она устроилась на его растрёпанной гриве и издала несколько быстрых чириканий, которые звучали так, словно она не только хотела провести с ним весь день, но и сочла бы за честь сделать это, и что она останется там, где была, до конца дня.       — Тогда решено. — Лёгкий смех Селестии был для Бина воплощением чистого блаженства, и он был совершенно уверен, что никогда больше не найдёт такого наслаждения ни в одном другом месте. — Тогда есть кое-кто ещё. Может, нам стоит спросить Лулу, не хочет ли она присоединиться к нам?       Жеребец оглядел спальню, ожидая её физического присутствия.       — Не думаю, что у меня на макушке хватит места. — Прежде чем закончить свою мысль, они с Селестией тихонько хихикнули. — Однако, возможно, она захочет прогуляться с нами. Всё будет зависеть от того, насколько я смогу разозлить её в данный момент.       — К твоей чести, я не думаю, что ты раздражал её уже довольно долгое время, — заметила Селестия. — Я бы даже сказала, что она видит в тебе кого-то вроде брата.       — Ты так думаешь? — спросил Бин со сдержанным восторгом. — Я был бы счастлив, если бы она воспринимала меня просто как друга, так что если она действительно так думает, что ж...       — Ты очень милый пони, мой нежный Бин, — ответила Селестия, поцеловав своего возлюбленного. — В конце концов, ты завоевал моё сердце.       — Я до сих пор иногда просыпаюсь и удивляюсь, как мне это удалось. С чего бы вдруг какая-то прекрасная и благородная принцесса Эквестрии должна испытывать ко мне какие-то чувства? Это действительно поразительно, когда я слишком много об этом думаю. Я здесь, рядом со всеми любимой принцессой Селестией, Вестницей Дня и Кобылой Рассвета. Я чувствую, как её шерстка в виде капелек росы касается моей грубой шкуры, а её воздушная грива переплетается с моими соломенными волосами. С чего бы такой прекрасной кобыле хотеть иметь со мной какие-то отношения?       — Мне сказать тебе ответ? — спросила она, когда они вышли на балкон. — Или, возможно, я могу показать тебе?       — Можно мне и то, и другое, пожалуйста? — усмехнулся Бэйкед.       — Если вы двое собираетесь начать целоваться, я ухожу, — объявила Луна. — В таких случаях должны быть всего лишь двое.       — Я подумаю над этим ответом в другой раз, любимая. — Бин подмигнул ей, а затем повернулся к другой правительнице Эквестрии. — Доброе утро, Луна! Как прошла ночь?       — Всё прошло на удивление спокойно, — ответила она. — На самом деле, мне удалось немного вздремнуть, так что я уверена, что смогу бодрствовать большую часть времени твоего дня рождения.       — В самом деле? Я был бы рад, если бы ты была с нами сегодня. Должен признаться, мне жаль, что мы так редко видимся.       — Я ценю твои чувства, Бин, — Луна тепло обняла его крылом, — но не утруждай себя такими мыслями. Долг требует, чтобы моё время, проведённое с друзьями и семьей, всегда было несколько ограничено, но я всегда дорожу тем временем, которое у меня есть с ними. Вы и Селестия даёте мне всё необходимое общение, и даже больше. Мои ночи становятся ещё более приятными благодаря вашим заботе и любви.       Улыбка Бэйкеда Бина стала такой же широкой, как в Кантерлоте, когда он почувствовал, как крыло Селестии окутало и его, и ему показалось, что он вот-вот лопнет, когда он увидел, что обе сестры так же широко улыбаются ему в ответ. И вот он стоял там, провинциал, который каким-то образом обольстил принцессу, окруженный любовью и поддержкой жены и семьи, о существовании которой он и за миллион лет не мог бы и мечтать.       — Это уже самый лучший день рождения в моей жизни, — мягко ответил он. — Я имею в виду, что это так здорово, что я мог бы сейчас выплеснуть немного гордости.       — Продолжай, — ответила Луна, в то время как её магия потянулась к луне. — Я не буду судить.       — В самом деле? — вмешалась Селестия.       — Ну, не полностью, — призналась она с тихим смешком.       Бин закрыл глаза и глубоко вздохнул, почувствовав, как последние лучи лунного света опускаются за горизонт. Когда его невестка была так близко, было легко ощутить прохладу, спокойствие и собранность, которые она привносила в этот момент, и он не смог удержаться от лёгкого смешка при мысли о том, что последовало дальше.       — Ты находишь что-то забавное в моей работе? — спросила Луна с игривым гневом.       — Вовсе нет, — ответил он. — Я просто думал о том, какой это спокойный момент и как умиротворяюще всё это ощущается. Если ты простишь такому деревенщине, как я, такую дерзость, я просто сравнивал то, какой ты была, когда твоим разумом овладела Найтмэр Мун, с тем, какая ты сейчас. Я не испытываю ни гнева, ни злобы, ни ревности. Солнце восходит, когда заходит луна, и вокруг царит мир, как и должно быть. Я, правда, немного поражён твоим самообладанием. Я уверен, что не прошёл бы и доли пути до того, что ты сейчас, если бы испытал то, что испытала ты.       Луна ничего не ответила на это, и Бэйкед навострил уши. Он сказал что-то не то? У него перехватило дыхание, когда он увидел, как по щеке лунного диарха скатилась слеза, и он немедленно начал пытаться исправить то, что натворил.       — Подожди, я не думаю, что это прозвучало так, как я хотел. Я просто хотел сказать…       Луна мягко успокоила его, широко улыбнувшись.       — Не пытайся изменить то, что ты сказал, Бин. Ты говорил от чистого сердца, и это было прекрасно.       — Ты же знаешь, что я имел в виду только хорошее, верно?       — Я верю в это, Бин. Один из моих самых больших страхов — это то, что я снова стану тем, кем был когда-то, и с тех пор, как я вернулся, я прилагаю огромные усилия, чтобы не пойти по этому пути снова. Если ты сказал мне правду, а я верю, что это так, то я продвинулся дальше, чем мог когда-либо надеяться. Спасибо тебе, Бин.       Бэйкед Бин краем глаза заметил, как жена бросила быстрый взгляд на его задницу, и подавила смешок. Либо его жена наслаждалась видом, который не имел ничего общего с восходом солнца, либо она бросила быстрый взгляд, чтобы убедиться, что он каким-то образом не добавил луну к своему и без того переполненному телу. Однако, когда она встретилась с ним взглядом, он почувствовал прилив умиротворения, который невозможно было полностью описать, и он не думал, что когда-нибудь сможет обрести его в каком-либо другом месте. В этот момент он мельком увидел, чего добивалась принцесса Селестия, каков был финал всех её усилий. Чистое совершенство, которым он делился с монархами Эквестрии, было тем, что она хотела донести до всех, независимо от того, сколько веков на это может уйти.       — Ты бы хотел, чтобы солнце взошло сегодня, любовь моя? — нежно спросила Селестия, так же нежно чмокнув его в щеку.       — Для меня это было бы честью, любимая.       — Подожди. — Луна взмахнула крылом и быстро отступила на три шага влево, в то время как Филомена перелетела с головы Бина на спину Луне. — Я не хочу, чтобы в день твоего рождения от меня пахло палёными волосами. Вот теперь можешь поднимать солнце. Бин и Селестия рассмеялись, прежде чем принц снова потянулся к небесному шару своей жены. У него не было возможности поднять его с того чудесного дня на облаке, но он был безмерно рад снова помочь. Он не мог удержаться от радостного смешка, когда почувствовал, как магия его жены переплелась с его магией, когда он нежно прикоснулся к солнцу, но его дыхание замерло, когда почувствовал, как этот всепоглощающий огонь нежно окутал его сердце. Действительно ли он почувствовал силу солнца, или это любовь Селестии непосредственно коснулась его души?       «Возможно, дело было и в том, и в другом», — подумал Бэйкед, осторожно направляя солнце вверх. Это была любопытная мысль, но, возможно, солнце было чем-то вроде физического воплощения любви. И то, и другое помогало поддерживать жизнь, способствовало росту и прогрессу, приносило мир и направление тем, кто пребывал во тьме. Но было это так или нет, Бину было всё равно. Для него было важно то, что его любимая Селестия была более чем готова разделить это с ним, и, что бы ни случилось, он всегда делился этим в ответ.       Бэйкед Бин почувствовал остаточное покалывание в теле, как только он закончил устанавливать солнце в нужное положение на день, и его сердце пропустило несколько ударов, когда крыло его любимой жены прижалось к нему чуть крепче, а её губы нежно пощекотали внутреннюю сторону его уха.       — Ты талантлив, мой дорогой Бин. Мы с тобой очень неплохая команда.       — Как и должно быть, — улыбнулся Бин и поцеловал Селестию.

* * *

      — Блинчики на день рождения! — Бин радостно и безудержно закричал. — Нет ничего вкуснее, чем блинчики на день рождения!       — И чем же они отличаются от обычных блинчиков почти каждое утро? — Луна не удержалась от вопроса.       — Они были приготовлены на мой день рождения! — провозгласил Бэйкед, пока Селестия ставила на стол три тарелки. — В остальном, они такие же, как и раньше, если только ты с ними что-то не сделала, моя дорогая.       — Я добавила в них либо больше любви, либо больше клубники, — ответила Селестия с игривой улыбкой. — Однако, тебе решать, чего именно.       Бин усмехнулся.       — Ты однозначно добавила больше любви.       — Возможно, тебе не стоит спорить с шеф-поваром о том, что ты сделала по-другому, сестрёнка, — усмехнулась Луна.       — Эй, между прочим, я люблю, чтобы в моей еде было больше любви, — ответил Бин. — Её никогда не бывает слишком много.       — Я признаю, что это правда.       — Ты присоединишься к нам сегодня на приёме, Луна? — yетерпеливо спросил Бин, откусывая большой кусок. — Я был бы рад, если бы ты была с нами, если бы могла.       — Я планировала сопровождать вас обоих сегодня, при условии, что вы согласитесь, — ответила Луна с л`гким смешком. — Если, конечно, вы не подавитесь своим завтраком. Бэйкед немного пожевал, попытался проглотить, прожевал ещё немного, а затем слегка подавился, пока глотал. От этого движения его глаза слегка выпучились, и он глубоко вздохнул, когда еда прочистила ему горло.       — В дни рождения нельзя давиться, — отпив чаю, сказал Бин. — Это новый закон, который я хотел бы издать первым делом.       — Это будет сделано, — провозгласила Луна. — Но не слишком скоро. У тебя есть какие-нибудь другие планы на день твоего рождения?       — Мне было недвусмысленно сказано не строить планов, так что, похоже, мой день полностью в вашем распоряжении, — развёл копытами Бэйкед.       — И ты будешь вознаграждён за это, — ответила Луна с ухмылкой. — Я много часов консультировалась со своей сестрой, чтобы определить, как наилучшим образом использовать это время, и планы, которые мы разработали вместе, должны оказаться приятными.       — Оно уже является таковым, так что всё, что вы двое запланировали, только улучшит его.       — А мы и улучшим, не сомневайся, но сначала завтрак. Мы не должны допустить, чтобы эти совершенно вкусные блинчики пропали даром.       Затем три пары глаз обратились к сержанту Кловер, когда она вошла в обеденный зал и отдала честь.       — Да, сержант? — Селестия задала вопрос первой.       — Мы только что получили сообщение от мисс Инквелл через капрала Квиллпойнта, и она хотела бы сообщить вам, что сегодня не выйдет на работу, цитирую: «из-за того, что мой желудок решил, что ему хочется покувыркаться», конец цитаты. Однако она надеется уже завтра выйти в полном здравии.       — Очень хорошо. Капрал здесь? — уточнила Принцесса Солнца.       — Он где-то здесь, мэм, — ответила Кловер.       — Пожалуйста, отпустите его на сегодня домой и попросите помочь мисс Инквелл, чем сможет. В конце концов, он же должен был за ней присматривать, — улыбнулась Селестия.       — Также скажите ему, чтобы он сходил за мятным чаем и принес ей, — предложила Луна с понимающим блеском в глазах. — Когда я ходила с жеребенком, я месяцами не жевала ничего, кроме листьев мяты. Это было моим спасением.       Кловер кивнула в знак признательности, улыбнулась и ушла так же быстро, как и пришла. Бин слегка нахмурился, подумав о страданиях Вистерии, но затем ему в голову пришла идея, которая заставила его улыбнуться снова.       — Селли, что бы ты сказала, если бы я предложила приготовить для Вис суп, чтобы она могла им насладиться сегодня вечером? Я думаю, вкусный овощной минестроне мог бы сотворить с ней чудо.       — Я бы сказала, что это замечательная идея, и её следует воплотить в жизнь. Сколько времени тебе потребуется, чтобы приготовить это блюдо?       — Если я буду есть очень быстро, то могу начать готовить прямо сейчас, а затем медленно тушить его в течение дня. Это придаст бульону приятный вкус и добавит немного питательных веществ, на случай, если это всё, с чем она сможет сейчас справиться.       — Я думаю, у нас найдётся время заняться этим. — Селестия отрезала большой кусок блинчика и отправила его в рот. — Я также поспешу со своим завтраком, чтобы помочь тебе.       — Я же буду питаться как обычно, так что, по крайней мере, у одного из нас есть шанс выжить сегодня, — добавила Луна, покачав головой.

* * *

      — Я парю в свой день рождения, — бодро пропел Бин, медленно покачивая ногами. — У меня повязка на глазах, ду-ду-ду, жена же удивит меня, как только окажусь я на земле, ду-ду-ду...       — Тебе немного не хватает умения рифмовать, — заметила Луна с игривой насмешкой.       — Это так, Луна, где бы ты ни была. Ты бы предпочла, чтобы я пел «Пони-генерал»? Обычно у меня неплохо получается, пока я не добираюсь до части «устал я рифмовать».       — Возможно, позже. Мы пришли.       Бэйкед почувствовал, как его копыта коснулись земли, и начал пританцовывать на месте, ожидая, пока с его глаз снимут повязку.       — Мне даже все равно, что это за первый подарок. Важно только то, что вы обе приложили немало усилий, чтобы раздобыть его для меня. Я по-прежнему считаю, что у меня есть запасной вариант.       — Я думаю, что это может быть немного не так, — прошептала Селестия ему на ухо, снимая повязку с глаз.       На мгновение Бину стало трудно дышать, не говоря уже о словах. Лучшее, на что он был способен, — это присесть на корточки, пытаясь охватить взглядом всё, что он видел. Вчера на витраже, висевшем перед ним, была изображена его возлюбленная Селестия в грациозной позе полета, с широко распростёртыми крыльями и слегка запрокинутой к солнцу головой. Сегодня стекло было обильно окрашено в жёлтый цвет.       На витраже Бэйкед Бин как раз тёрся носом о свою возлюбленную, и они оба выглядели весьма довольными этим обстоятельством. Под их ногами росли яркие подсолнухи, а над ними красовалась кьютимарка Бэйкеда, дополненная словами преданности, которые были написаны как на его книге, так и на его сердце.       — Что ты об этом думаешь, любовь моя? — Селестия указала на него в окне. — Лично мне кажется, что ты не такой жёлтый, как сейчас, но в остальном я вполне довольна тем, как всё получилось.       — Это... это...       Селестия обняла Бина крылом и крепко прижала к себе.       — Я думаю, у тебя есть излишек гордости, от которого нужно избавиться.       — Я даже не собираюсь скрывать, что это настоящие слезы радости, — хмыкнул Бин. — Это великолепно.       Несколько мгновений никто не произносил ни слова, пока трое членов Королевской Семьи смотрели друг на друга, но послышались обильные всхлипывания, и не только со стороны Бина. Как только он смог немного прийти в себя, он обнял и поцеловал свою жену, прежде чем задать ей вопрос.       — Это вы придумали данную сцену? — спросил я.       — Мы обе это придумали. — Селестия кивнула Луне, которая кивнула в ответ и улыбнулась. — На самом деле, именно она проделала большую часть работы и планировала воплотить это в жизнь. Если кто-то и может заявить, что этот проект принадлежит им, так это она.       — Это тот подарок, о котором ты упоминал пару недель назад? — спросил он её.       — Это была лишь часть моего плана. У меня для тебя припасено ещё кое-что.       — Ты припасла для меня сотейник, не так ли? — посмеялся Бин, вытирая слёзы.       — Почему ты так сильно хочешь сотейник? — Луна не удержалась от смеха. — Я начинаю беспокоиться о тебе       — Только начинаешь? Я думал, что ты начала беспокоиться обо мне, когда я только вылез из этих подсолнухов, — парировал Бэйкед.       — Возможно, я начала беспокоиться слишком поздно, но, полагаю, сейчас я мало что могу с этим поделать. Однако нам следует перейти к следующей части празднования твоего дня рождения.       — Мне бы этого очень хотелось. — Бин вздохнул от радости, ещё раз окидывая взглядом новый витраж. — Но я не уверен, что вы сможете превзойти это. Будет ли когда-нибудь официальное представление этого витража?       — Завтра утром. Это должна быть короткая пресс-конференция: журналисты обычно делают несколько фотографий, а затем переходят к другим делам.       — Ох, какая потеря, — заметил Бин. — Так, куда дальше?       — Нам, наверное, стоит отправиться на дневной приём, — ответила Селестия. — Как только мы закончим с этим, то сможем перейти к вечеринке, о которой я пока не должна тебе рассказывать.       Луна одарила сестру игривым взглядом и негромко хмыкнула.       — Это должно было стать сюрпризом.       — Я все равно буду изображать удивление, вас устроит? — предложил Бин.       — Я думаю, это будет приемлемо, — улыбнулась Селестия.

* * *

      — Праздничный приём, праздничный приём… — напевал Бин под мелодию, которую насвистывала Феломина. — Сижу со своей женой на приёме по случаю дня рождения.       — Ужель ты полон решимости добавлять «день рождения» ко всему, что делаешь сегодня? — спросила со смехом Селестия.       — Ха, ты снова сказала это слово, — Бин наклонился, чтобы поцеловать её, — и да. Я действительно планирую заниматься этим весь день.       — Тогда я буду всё планировать соответственно. Сержант Пеппер, пожалуйста, пустите первого просителя по случаю дня рождения.       — По случаю дня рождения! — взвизгнул Бэйкед, и его жена рассмеялась вместе со стоном Луны.       Первым просителем был приятный коричневый пегас, и он вбежал в зал уверенным шагом, оглядывая роскошь тронного зала. Затем он вежливо склонил голову перед членами королевской семьи, прежде чем ответить на вопрос Луны о его имени и характере прошения.       — Меня зовут Физерс, Ваше Высочество, и сегодня у меня есть только одна просьба, если вы не возражаете.       — Какая же, мистер Физерс? — спросила Селестия.       — Могу я сфотографироваться с вами? — почтительно спросил он. — Со всеми вами? Я заключил пари на двадцать бит с несколькими приятелями, что не смогу встретиться с вами во время моего визита сюда.       — А вы сами откуда? — Луна надавила.       — Из Клаудсдейла, откуда же ещё? — Он невольно улыбнулся.       — Понятно. У вас есть фотоаппарат? — поинтересовался Бэйкед.       — Разумеется, — ответил он, доставая его из своей седельной сумки. — Если это доставит вам слишком много хлопот, я пойму, но я действительно хотел бы получить его, если можно.       — Конечно, — тепло ответила Луна. — Лично мне доставляет удовольствие помогать выигрывать пари. Сержант, не могли бы вы нам помочь?       Было сделано несколько фотографий, произнесено благодарное «спасибо», и Физерс покинул тронный зал, слегка подпрыгивая на месте.       — И часто такое случается, сестра? — спросила Луна, и Селестия кивнула.       — Довольно часто. Похоже, большинство пони не верят, что кто-то из них встречался со мной, если нет фотографических доказательств.       — Странно, но с этим довольно легко справиться. Пустите следующего просителя, — попросила Селестия.       Затем появились жёлтая пегаска и светло-зеленая земная пони, и Бин постарался не смотреть на зеленую с любопытством. Было очень мало пони, у которых были дреды для мужского стиля, и не многие приходили, пахнущие свежим компостом и... чем-то, что он не мог точно определить, но производило впечатление чего-то дымного и, возможно, запрещенного по составу. Конечно, Большой Маки побывал у них не так давно, и на нём всё ещё было надето коромысло, но от него пахло только сваренным сидром. Он отогнал эту мысль, мысленно посоветовав больше походить на свою жену и не судить о пони по первому впечатлению.       — Вот это да, — заметил маленький пони. “Я просто в восторге от фэн-шуй вашего зала! Я Три Хаггер, Ваши Высочества. Приветствую вас.       — Доброе утро вам, Три Хаггер, — ответила Селестия, — и вам, директор Уэзерби! Что привело вас к нам?       — У нас возникла небольшая проблема, принцесса, — начала Уэзерби. — Две недели назад нам пришлось отключить наши машины дождевых облаков для «внепланового технического обслуживания» из-за некой серой почтовой кобылы, которую я придушу, если она ещё раз попытается доставить поющую телеграмму. Это означает, что мы на две недели отстаём от графика с доставкой воды, и это вызывает небольшую суматоху.       — Как так? — спросила Луна. — Я надеюсь, что пони, у которых были планы, были уведомлены о задержке.       — О, проблема не в этом. Мы разослали уведомление, и большинство пони согласились подождать, за исключением двух групп. Видите ли, нам нужна доставка на фермерские угодья Западной Эквестрии, но Три Хаггер сказал мне, что доставка может помешать сбору цветочной пыльцы Бризи в этом году.       — Конечно, — кивнул Хаггер. — Этот дождь будет для них настоящим ударом.       — А Бризи не могут просто подождать пару недель с уборкой урожая? — поинтересовался Бин.       — Ни за что. Портал, ведущий в их измерение, открыт только на короткое и определённое время. Затем они должны собрать урожай, иначе у них не будет необходимой пыльцы на следующий год, и это будет большой проблемой.       — Тогда мы скажем фермерам, чтобы они подождали ещё немного, — настаивал Бин.       — Исключено, — решительно покачала головой Уэзерби. — Во-первых, Эквестрийская Ассоциация Фермеров уже зуб на меня точат из-за задержки. Если я задержу доставку хотя бы ещё на день, они придут и сожрут меня. Вероятно, даже захотят, чтобы и мою задницу подали где-нибудь на блюде. Во-вторых, урожай и так завянет на жаре. Мы рискуем потерпеть неудачу, если будем действовать слишком медленно. В-третьих, если я заставлю фермеров отступить, мне придётся перераспределять все поставки, а это, проще говоря, будет непросто, и тогда у меня будет ещё больше жалоб, и они не остановятся только на мне. Я немного удивлена, что никто до сих пор не обратился с этим напрямую к вам.       — Это серьёзная проблема, — задумчиво заметила Луна. — Сестра, у тебя есть какие-нибудь идеи?       Селестия ничего не ответила сразу, но что-то пробормотала в задумчивости. Бэйкеду ответ показался достаточно простым: просто заставьте фермеров подождать. По своему опыту он знал, что производители всегда склонны преувеличивать свои проблемы и финансовые затруднения. Он даже не мог сосчитать, сколько раз поставщики овощей в «Зуэрст» требовали предоплаты за свой товар в полном объёме, потому что «они могли потерять ферму». Если бы это действительно было так радикально, он был уверен, что они бы услышали об этом раньше. Могут быть какие-то жалобы, но либо ситуацию можно объяснить, либо они могут просто разобраться с ней.       — Я полагаю, — медленно произнесла Селестия, — что мы можем обеспечить доставку воды по текущему графику и позволить Бризи собирать пыльцу. Три Хаггер, а что, если бы Бризи дали новое место для сбора урожая?       — Это можно устроить, принцесса, — кивнул Три Хаггер. — Пока у них есть пегасы, которые дарят им лёгкий ветерок и тихую обстановку, они вполне могут собирать урожай где угодно.       — Думаю, я знаю, где мы можем удовлетворить обе эти потребности. Вы когда-нибудь слышали о маленьком городке под названием Понивилль?       Бин с любопытством посмотрел на свою жену.       — Ты хочешь отправить их в Понивилль?       — Ну да. За городом есть много больших открытых полей, на которых Бризи могли бы собирать исключительно разнообразные цветы, и я думаю, что Флаттершай могла бы оказать большую помощь, как только она узнает о ситуации. Три Хаггер, почему бы вам не попросить Флаттершай о помощи и рассказать о Бризи, а затем она сможет проследить за их перемещениями и сбором. Это будет приемлемо?       — Конечно, принцесса, — кивнул Три Хаггер. — Я могу настроить её чакры на работу с магией Бризи, если она проведёт со мной день, изучая их.       — Тогда, я полагаю, вопрос решён, — с улыбкой заявила Селестия. — Я немедленно сообщу Флаттершай о проблеме и направлю её к вам. Директор Уэзерби, пожалуйста, продолжайте поставки в соответствии с планом, и, если возникнут какие-либо другие проблемы с Бризи, мы свяжемся с вами.       Просителям было сказано ещё несколько слов, но Бин не расслышал, что именно было сказано. Он размышлял над решением проблемы, предложенным его женой, и обнаружил, что ему не очень нравится то, что она предложила. Понивилль находился рядом с Вечнозелёным Лесом, и там водились всевозможные мерзкие монстры, которым можно было отказать в восхитительно вкусной закуске «Бризи Битс» только из-за отсутствия ключевого ингредиента, и, насколько он помнил, жителям Понивилля было нелегко понять концепцию тишины. А что насчёт портала, который вёл в их мир? Можно ли было отрегулировать вход, как в случае с зеркалом, которое вело в йеловеческий мир, или его починили? Казалось, что на это действительно потребуется больше усилий, чем требовалось.       Когда двое просителей ушли, Бин выбросил из головы все вопросы. У его любимой Селли был многовековой опыт, и ему нужно было доверять её мнению в этом вопросе. Если она считала, что в Понивилле о Бризи можно позаботиться, значит, так и должно было случиться. Но всё равно казалось, что было бы проще просто попросить фермеров подождать.       — Бин, любовь моя? У тебя возникли вопросы? — обеспокоенно спросила Принцесса Солнца.       — Хм? О, нет, ничего такого, — ответил Бин, но потом смущённо улыбнулся. — Ну, может быть, один. Что такое «Бризи»?

* * *

      — Итак, что у нас будет на обед в честь моего дня рождения? — спросил Бин, пока Феломина вертела головой, устраиваясь поудобнее.       — Что бы ты хотел? — спросила Луна, когда они завернули за последний угол, ведущий на кухню.       — На самом деле, хороший сенбургер сейчас звучит неплохо. Может, и картошки фри тоже.       Селестия одарила своего Бина широкой улыбкой.       — Я уверена, что персонал кухни сможет угостить тебя сенбургером на день рождения, если мы вежливо попросим.       — А что бы ты хотела? — спросил Бэйкед у Селестии.       — Я ещё не определилась, но уверена, что мне будет из чего выбрать.       Бин кивнул и начал что-то говорить, одновременно открывая дверь на кухню для кобыл, как подобает благородному жеребцу, но его прервал взрыв конфетти, выпущенный в лицо Пинки Пай из легендарной праздничной пушки.       — СЮРПРИЗ!       Бэйкед Бин смеялся, пытаясь оправиться от небольшого сердечного приступа, Феломина влетела на кухню, что выглядело как попытка защитить своего нового друга, и Бин побежал за ней, в то время как Пинки убрала свою пушку с дороги.       — Бинбадди! Иди сюда, нам нужна твоя помощь! — весело крикнул Гарбанзо. — Эти твои друзья понятия не имеют, как готовить!       — Послушайте, добрый сэр, — вмешалась Рарити, перекрывая смех в комнате, — я предложила сшить для всех пони красивые фартуки и шапочки с монограммой, но вы настояли, чтобы я вместо этого сражалась с этим совершенно ужасным кумкватом.       Бин смеялся всё громче, наблюдая за происходящим. Все шестеро Элементов были заняты приготовлением пищи, так же, как и принцесса Каденс с Шайнингом Армором, и каждому из них помогали несколько Бинов, которые вели вежливые беседы и смеялись. Там были все его двоюродные братья, а также бабушка Флажоле, дедушка Сой и бабушка Полли, и, судя по всему, они пытались накормить весь дворец.       — Что вы все здесь делаете? — спросил Бэйкед Бин, перекрывая грохот кастрюль и сковородок.       — Ты что же, думал, мы не придём на твой день рождения? — парировал дядя Бадж.       — Честно говоря, нет! Я не думал! — крикнул Бин.       — Нас пригласили принцессы, — сказала бабушка Полли, протягивая Пинки Пай большой нож для нарезки овощей. — Они обе подумали, что ты хотел бы, чтобы твои друзья и семья собрались здесь, чтобы отпраздновать его с тобой.       — Что ж, они были правы, — ответил он, прежде чем поцеловать свою возлюбленную.       — Спасибо, Селли. Это замечательно, что все пони здесь.       — Конечно, мой дорогой Бин, — ответила она, ещё раз поцеловав его. — Похоже, твоя семья выгнала всех кухонных работников, так что, похоже, нам следует помочь подготовиться к обеду.       — О, мне снова придется работать в свой день рождения?! — Бин рассмеялся. — Ну и отлично. Селли, быстро! Мне нужно четыре или пять яблок для «Бумера»!       — Трёшки или Гривландия? — уточнила Селестия.       — Конечно, трёшки! Мы используем здесь только самое лучшее!       — Чертовски верно! — крикнула Эпплджек откуда-то сзади.

* * *

      — Похоже, вы все приготовили приемлемое блюдо, — объявила бабушка Флажоле, когда тарелки с обедом были убраны. — Правила Кодекса Бинов предельно ясны: теперь вы официально являетесь членами семьи Бин.       Все разразились радостными возгласами, а затем последовал взрыв смеха, когда один белый единорог заметил, что «Рарити Бин» звучит не совсем правильно.       — Тогда мы скажем, что это просто прозвище, — провозгласила бабушка Флажоле. — Ну а теперь пришло время подарков!       Бэйкеду Бину пришлось немного посидеть, пока перед ним раскладывали внушительную стопку подарков.       — О, вам всем не обязательно было это делать! — со смущением и еле скрываемым восторгом сказал Бэйкед. — У меня и так такой замечательный день рождения.       — В этом не было необходимости, сынок, — ответил Гарбанзо, — но мы всё равно собираемся это сделать. Итак, начнем с этого. Это от нас с твоей мамой.       — Ух, интересно, что это такое? — Бин держал в копытах подарок в форме сотейника, и через несколько мгновений очевидное стало очевидным. — Ты же понимаешь, что я не смогу использовать его часто, верно?       — Да, но поскольку мы купили его специально для тебя, то решили, что он все равно должен быть у тебя.       Бин довольно хорошо скрыл свое разочарование.       — Спасибо. Я ценю твою заботу.       — Это только начало. — Лима вытащила из стопки еще один подарок и протянула его своему сыну. — Мы также подумали, что должны подарить тебе что-нибудь ещё. Я надеюсь, тебе это понравится.       Бин почти разорвал обёрточную бумагу, но именно Селестия ахнула, когда ей показали подарок. Бэйкед держал в копытах большой фотоальбом, и внутри он нашёл как фотографии всех своих достижений в качестве жеребёнка, так и фотографии, сделанные во время «официальной» свадьбы несколько недель назад. Повсюду были разбросаны газетные вырезки со всей Эквестрии, объявлявшие о союзе провинциалов и королевской семьи, и к каждой из них было прикреплено персональное письмо с поздравлениями счастливой паре. Они говорили о гордости, восхищении и уверенности в том, что Бин и Селестия будут счастливы, преуспеют и прославят своё совместное правление.       — На самом деле мы хотели, чтобы это был свадебный подарок, но это заняло больше времени, чем мы ожидали, — немного смущенно объяснила Лима. — Тебе нравится?       — Очень нравится. — Слова Бэйкеда Бина были тихими, и он благоговейно провёл копытом по краю книги. — Похоже, ты вложила в неё всё, что есть.       — Не всё. — Лима указала на одну из страниц. — Здесь только твои победы, Бэйкед. Это книга о твоём успехе и восхождении к славе. Видишь, вот здесь? Это момент, когда ты занял первое место на окружной ярмарке за пирог с ревенем, а вот и золотая медаль, которую ты забрал домой за суп из брокколи с чеддером на конкурсе «Лучший шеф-повар Эквестрии».       — И, конечно, твоя женитьба на принцессе. — Гарбанзо перевернул несколько страниц, чтобы показать большой свадебный портрет, который был сделан вместе со всеми ними. — Я думаю, это будет твой величайший успех в жизни.       — Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь превзойти это, — ответил Бин, обнимая своих родителей. — Спасибо. Это прекрасно.       — Пожалуйста. Итак, кто следующий? — спросил Гарбанзо.       — Как насчет того, чтобы выбрать наугад? — предложил Бин.       Затем Бин с ликованием принялся перебирать подарки. От своих друзей он получил новое парадное пальто и шляпу для официальных мероприятий, купоны на посещение «Сахарного Уголка» и рецепт блюда под названием «Марципаново-маскарпоно-меренговая мешанина», пять баночек яблочного джема «Зап», фотографию Рэйнбоу Дэш с автографом: «Когда-нибудь я стану знаменитой Чудо-Молнией, и тогда он будет стоить кучу денег», кристальные карманные часы в форме копыта и ожерелье из чешуи дракона.       Он также высоко оценил подарки от своей семьи: бабушка с дедушкой подарили ему книгу о методах управления, тётя Каннеллини и дядя Бадж подарили ему книгу под названием «Девять привычек высокоэффективных пони», дядя Пинто и тётя Адзуки подарили ему красивую резную маску кабуки, которую они нашли во время недавней поездки в Нипонию, а тётя Сива подарила ему коллекцию золотых монет Эпохи Разделения, к которой Луна сразу же проявила интерес.       Остались только Твайлайт и её подарок, но она нерешительно протянула его.       — Я хотела вручить тебе его последней, на случай, если тебе он не понравится, — скромно проговорила Твайлайт.       — Это книга, не так ли? — пошутил Бин.       — Конечно, это книга! — Рэйнбоу со стоном вмешалась в разговор. — Мы же говорим о «Твайлайт»!       — Я уверена, что это будет замечательно, и спасибо тебе, — сказал Бин, отрывая бумагу.       — Я нашла её в кладовке, когда наводила порядок в «Золотом Дубе», — объяснила Твайлайт и продолжила: — Согласно записям, первый библиотекарь Понивилля каким-то образом получил её из Кантерлота, но я не выяснила, как и почему. Ей почти семьсот лет, и всё же она как новенькая.       — И ты добровольно расстаёшься с ней? — изумленно переспросил Бэйкед.       — У меня было два экземпляра, — призналась Твайлайт, слегка покраснев, — но я бы всё равно с ней рассталась. Я думаю, гораздо важнее, чтобы она была у тебя.       Бин закончил распечатывать обёртку, но распаковал книгу задом наперёд. Он задержался на мгновение, чтобы оценить обложку из обсидиана и серебряную отделку страниц, но это было всего лишь мгновение, прежде чем Селестия ахнула.       — В твоей библиотеке было два экземпляра этой книги? — спросила она задыхающимся шёпотом.       — Были, — обеспокоенно ответила Твайлайт. — Разве я не должна была отдавать её?       — Вовсе нет, Твайлайт. На самом деле, я очень рада, что ты нашла это. Единственная другая копия, о которой я знаю, хранится в специальном хранилище в Архивах. Она была изношена и подверглась разрушительному воздействию времени. Возможно, есть ещё что-то, что можно найти в хорошем состоянии.       Бэйкед Бин перевернул книгу и прочитал вслух название с серебряным тиснением:

«Жизнь и времена принца Стар Страка, триарха Эквестрии и вечного супруга принцессы Луны»

      — Селли! — Луна ахнула, и Бин осторожно передал ей книгу. — Ты написала о нём книгу?! Когда ты это сделала?       — Семьсот лет назад. Я давно хотела показать тебе экземпляр, который хранится у нас в Кантерлоте, но библиотекари всегда настаивали, что к нему нельзя прикасаться.       — Это полная биография принца Стара, — добавила Твайлайт. — Там есть всё: его рождение в Высокогорье, его ухаживания за принцессой Луной, их брак и совместная жизнь, всё это. Принцесса Селестия не упустила ни одной детали.       — Спасибо тебе, Твайлайт, — сказал Бэйкед с глубокой благодарностью. — Как только я получу его обратно от Луны, я уверен, что она предоставит мне кладезь информации о том, как стать лучшим принцем.       — Ха! — рассмеялась Луна, приложив копыто ко рту, и в глазах у нее стояли слезы счастья. — Ты правда всё это уместила в эту книжку?       — Абсолютно всё, Луна, — мягко ответила Селестия. — От его рождения до его смерти, вместе с эпилогом, в котором подробно описываются твои страдания от его потери. Я хотела, чтобы все пони знали, как сильно вы любили друг друга и как эта любовь переросла в настоящее.       Феломина радостно защебетала со своего насеста, и Луна кивнула.       — Я согласна. Это действительно замечательный подарок. Однако, поскольку это не моё, я должен вернуть его и терпеливо ждать, пока владелец насладится им первым.       — Мне нужно сначала прочитать кучу книг, Лулу. — Бин шутливо усмехнулся в ответ. — Можешь пока оставить её себе.       — Мы прочитаем её вместе, — объявила Луна, — и я исправлю все ошибки, которые моя сестра допустила в повествовании.       — Очень надеюсь на это, — с довольным смешком произнесла Селестия. — Мы можем добавить все исправления во второе издание, которое скоро выйдет в свет, если ты позволишь.       — Я от всего сердца поддержу это, — кивнула Принцесса Ночи.       — Что ж, похоже, с подарками покончено, — заметил Бин. — И что теперь?       — И что теперь? — спросила Пинки и, подскочив к жеребцу, обняла его за плечи. — Теперь мы веселимся, ведь у тебя день рождения, а что же ещё?!

* * *

      — Ещё раз благодарю вас всех за то, что пришли сегодня на вечеринку по случаю дня рождения моего любимого Бина, — обратилась Селестия к небольшой группе любимых родственников и дорогих друзей, которые стояли на балконе. — Я знаю, что многим из вас пришлось отложить важные дела, поэтому для нас обоих очень важно, что вы нашли время прийти сюда.       — Так она и сказала, — добавил Бин с широкой улыбкой. — И я с нетерпением жду завтрашнего тура со всеми вами. Это, должно быть, один из лучших дней рождения, которые у меня когда-либо были.       — Вы там уже собираетесь опускать солнце или как? — крикнул откуда-то Хэрикот. — Давайте! Я хочу посмотреть, как вы это сделаете!       — Ладно, ладно! — Бин засмеялся вместе с остальными. — Но, пожалуйста, не рассказывайте об этом никому другому. Восход и заход солнца с помощью магии Селестии — это… что ж, это нечто особенное. Я бы даже использовал слово «священное». Я не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что мы делаем это вместе.       — Дорогой, наши рты на замке, — ответила Рарити, и с ее заявлением согласились все присутствующие пони. — Пожалуйста, продолжай.       Крыло Селестии накрыло блаженного Бэйкеда Бина, и он широко улыбнулся своей возлюбленной.       — Спасибо тебе, любимая, за всё, что ты сделала сегодня. Я уверена, тебе было нелегко найти время, чтобы всё это подготовить.       — Это того стоило, мой Бин, — ответила она, пока их волшебство тянулось к солнцу, — и я рада, что тебе понравилось. Но теперь я должна добиться ещё большего успеха в следующем году!       — Я не сомневаюсь, что у тебя это получится, — прошептал он с дрожью восторга, почувствовав, как к ним возвращается энергия солнца.       — Знаешь, мне действительно нужно показать тебе, как сильно я всё ещё люблю тебя, — предложила она страстным шёпотом ему на ухо, пока солнце опускалось за горизонт.       — Может, тогда нам стоит сбежать от толпы и закрыться в укромном местечке? — поддразнил он.       — Позже. Ночь только начинается, и я уверена, что Луна и Пинки Пай приготовили для нас ещё одну вечеринку. В конце концов, мы ещё не пробовали твой торт.       — Какой же день рождения без торта и свечей, — ответил он, лукаво приподняв брови.       — Разумеется, никакой. Я думаю, двадцати пяти свечей как раз хватит.       Бин просто рассмеялся в ответ на это, и больше ничего не было сказано, пока солнце не зашло, а луна медленно поднималась на небо. Вот только луна так и не появилась. Магия Луны, похоже, всё еще действовала, и, судя по всему, сейчас перед ними должна была быть луна. Послышалось неловкое шарканье, перешёптывание, а затем Луна топнула копытом, разочарованно фыркнув.       — Сестра! Ты позволила лампочке перегореть?!       — О, Создатель! — Селестия обеспокоенно поднесла копыто к своему носу. — Так я и сделала. Мне так жаль!       — Подождите, что происходит? — Твайлайт спросила первой. — Куда делась луна?       — Она прямо здесь, — ответила Луна, махнув копытом, чтобы указать, где она должна быть, — но поскольку моя сестра не меняла лампочку во время моего изгнания, она перегорела, и теперь вы её не видите.       — Ты прекрасно знаешь, что я не люблю возиться с твоей луной, — ответила Селестия, надменно фыркнув. — Кроме того, ты уже давно вернулась, так что могла бы заменить лампочку самостоятельно.       — Луна питается от лампочки?! — Левый глаз Твайлайт начал бешено дергаться.       — Замена лампочки на наших небесных телах — плановое мероприятие, дорогая сестра, — продолжала Луна, не обращая внимания на растущую панику Твайлайт. — Я совершенно уверена, что ты нашла время заменить лампочку на своём любимом солнце!       — Ну, конечно, я так и сделала! — ответила Селестия. — Но ты же знаешь, что я всегда их путаю. Я никогда не могу вспомнить, сколько у твоей луны гигаджоулей — двенадцать или только восемь.       — Восемь десятых — у звёзд вблизи, полтора — у далёких, а пятнадцать — это луна. У тебя всегда были проблемы с десятичными дробями.       — О, — Селестия понимающе кивнула головой. — Эти надоедливые дроби. Что ж, теперь, когда у меня есть мой Бин, который помогает мне вспомнить, это не должно стать проблемой в будущем.       — И не будет проблемой, потому что я сейчас здесь, сестра, — наигранно сетовала Луна.       — Верное замечание, — кивнула Селестия.       — Подождите-подождите! — закричала Твайлайт и буквально втиснулась между двумя принцессами. — Можем мы, пожалуйста, вернуться к тому факту, что луна — это не что иное, как электрическая лампочка?!       — Вот что я тебе скажу, Лулу. Мы с Бином пойдём поищем для вас новую лампочку, а ты сможете всё объяснить принцессе Твайлайт, — заключила Принцесса Солнца.       — Хорошо, но поторопитесь! — Луна прогнала их обоих. — Рано или поздно горожане заметят отсутствие луны.       — Мы сейчас вернёмся, — успокаивающим тоном пообещала Селестия, и её крыло накрыло Бэйкеда, когда они возвращались во дворец.       Потребовалось несколько мгновений, но в конце концов Бин задал очевидный вопрос.       — Это ведь был розыгрыш на день рождения?       — Мой дорогой Бин, — поддразнила Селестия, — с чего ты взял, что это розыгрыш на день рождения?       — Потому что я теперь на год старше и разбираюсь в твоих проделках.       — А, понятно. — Селестия слегка сжала его крылом. — Похоже, мне придётся сменить тактику.       — Наверняка придётся. Так что же мы на самом деле делаем?       — Тянем время. Луна попытается убедить Твайлайт, что луна — это просто большая лампа с длинным шнуром, а Пинки Пай тем временем ускользнёт и поможет нам добавить последние штрихи в бальный зал для ночной вечеринки по случаю твоего дня рождения. Как только Луна потерпит неудачу в своих попытках, она поведёт всех пони вниз, и мы удивим их тортом и мороженым.       — Мне нравится, как это звучит. Сейчас самое подходящее время для Мунга и Чаудер согласовать свадебные планы с Лулу, — усмехнулся Бэйкед.       — Я уверена, что моя сестра найдёт для этого время, — кивнула Селестия.       — Селли, ещё раз спасибо тебе за всё. — Бин широко улыбнулся и слегка покраснел от благодарности. — Сегодняшний день был фантастическим, и я ценю всё, что ты для меня сделала.       — Мне было очень приятно, любимый, — ответила Селестия, быстро присвистнув. — И я с нетерпением жду, когда смогу отпраздновать с тобой ещё много дней рождения.       — Это так банально, — заметил Бин.       — Но разве это банально?       — Подловила меня! — Бин застонал в притворной агонии. — Но мне всё равно это нравится. Я думаю, что… Дискорд? Это ты?       — Так и есть, старина Бин! — Дискорд быстро стянул с себя защитную броню, которую он носил, и Селестия подтолкнула Бина в распростертые объятия Повелителя Хаоса. — Не думал, что я появлюсь, не так ли?       — А я-то думал, где ты пропадаешь… — рассмеялся Бэйкед.       — Ну, для начала я не смог найти хороший подарок, — начал Дискорд, всё ещё держа Бина в лапах, а Селестия тащилась за ним, хихикая. — А потом мне пришлось помогать Пинки Пай с украшениями. Я думаю, вам понравится, как я смешал ленты из мха бирюзового и лососевого цветов с ярко-жёлтыми воздушными шариками и… О! Я чуть не забыл. — Драконикус достал из внутреннего кармана своего клетчатого смокинга огромный предмет знакомой формы. — Я принёс запасную лампочку от солнца, о которой ты спрашивал.