Глава XXI. Эквестрийские Игры

      Бэйкед Бин лениво постукивал копытом по смотровому столу, в то время как магия доктора Хорзенфеффер воздействовала на его левое переднее копыто. Посещение кабинета врача никогда не стояло на первом месте в его списке дел, и этот визит занял больше времени, чем ему хотелось. Но потом он вынужден был признать, что все визиты к врачу занимали больше времени, чем ему хотелось бы. Бин предпочёл бы ограничить свои отношения между врачом и пациентом случайными приветствиями в коридоре дворца и, возможно, приятным подарком в Канун Дня Горящего Очага. По крайней мере, ему не пришлось надевать одно из этих дурацких бумажных платьев, а рядом в банке лежал вишнёвый леденец на палочке, на котором было написано его имя.       — Итак, объясните мне, как вы умудрились это сделать? — попросила Хорзенфеффер, не прерывая своей сосредоточенности.       — Ну, я неудачно приземлился, пытаясь увернуться от одного из тренировочных боевых заклинаний Селестии, и она запаниковала, когда я тихо — очень тихо, заметьте — взвизгнул. Это немедленно положило конец тренировке, и Селестия окутала меня своей магией и телепортировала сюда, в лазарет. — Он на мгновение замолчал, но затем кисло добавил: — Всё не так уж плохо.       — Понятно, — вздохнула Хорзенфеффер.       — Итак, док, смогу ли я когда-нибудь снова играть на пианино? — спросил Бин. Хорзенфеффер взглянула на него.       — Ну, это зависит от обстоятельств. Вы играли на пианино до сегодняшнего дня?       — Нет, — надулся Бэйкед.       Хорзенфеффер усмехнулась.       — Знаете, вам действительно стоит придумать что-нибудь пооригинальнее. Этой шутке учат в первый день в медицинской школе. Итак, какие новости вы хотите услышать сначала — хорошие или плохие?       Бин пожал плечами. — Плохие, полагаю.       — Вы определённо вывихнули щётку, — с улыбкой ответил врач. — Но хорошая новость в том, что это очень незначительное растяжение. Вы снова сможете играть на пианино, как только научитесь. Я хочу, чтобы вы ничего не делали этим копытом в течение следующих двух дней, прикладывали к нему лёд, чтобы снять отёк, и чтобы принцесса как можно больше прижимала вас к себе, чтобы ускорить процесс заживления. Немногие пони понимают, сколько силы таится в этих вещах.       — Тогда, может, мне не стоит идти на Эквестрийские Игры?       — Я думаю, вам стоит там поприсутствовать, — ответила Хорзенфеффер, пока мыла копыта в раковине. — Если вы собираетесь быть с принцессой, она может поднять вас в воздух, и я больше чем уверена, что вы большую часть времени будете просто сидеть. Я наложу вам повязку, чтобы помочь заживлению, и пока вы не будете сильно нагружать копыто и много ходить, всё будет в порядке.       — А что насчёт моих тренировок с Селли?       — Прежде всего, скажите своей жене, чтобы она вела себя прилично, — предостерегла Хорзенфеффер. — Она обращается с вами так, словно вы сержант гвардии, а не принц. Ей нужно держать свой пылкий нрав в копытах, иначе в следующий раз вас доставят сюда в тяжёлом состоянии. Во-вторых, никаких тренировок минимум на неделю, может быть, на две. Я хочу, чтобы ваша щётка была в порядке и зажила, прежде чем вы снова приступите к тяжёлым тренировкам.       — Вы сами скажете ей, что она бьёт слишком сильно, или это сделать мне? — рассмеялся Бин.       — Я-то скажу ей, но мне всё равно. Моя работа — поддерживать здоровье членов Королевской Семьи, насколько это возможно, и я не смогу этого сделать, если она будет швыряться вами, как кошка мышью. Я уже говорила ей подобные вещи раньше и сделаю это снова.       Бэйкед кивнул.       — Ну, я думаю, она чувствует себя ужасно из-за того, что произошло, так что, держу пари, она постарается как-нибудь совладать с собой.       — Хорошо. Так что, если вам снова станет больно, найдите меня. Я тоже буду на Играх, так что смогу осмотреть вас ещё раз, если понадобится. И я получу за это сверхурочные, так что это действительно не проблема.       — Ладно. Что-нибудь ещё?       — Вам нужно как можно скорее пройти полный медицинский осмотр. Судя по вашим записям, вы не проходили его со средней школы.       — Я в полном порядке, — сказал Бин, рефлекторно поджав хвост. — Если не считать одной растянутой щётки, я — воплощение здоровья. Признаюсь, я на несколько дней приостановил занятия чечёткой, но я всё ещё могу танцевать румбу и ча-ча-ча.       — Жеребцы такие жеребцы… — с ухмылкой пробормотал Хорзенфеффер. — Я немедленно поговорю с вашей женой об этом. Вы оба такие упрямые, какими только можете показаться в таких вопросах. Я хочу, чтобы вы вернулись сюда в ближайшие три недели, а затем регулярно приходили на осмотр, по крайней мере, раз в год. Я хочу, чтобы ваше правление было долгим и процветающим, но вы не сможете этого добиться, если будете страдать от высокого кровяного давления.       — Хорошо, хорошо, — ответил Бин. — Я что-нибудь придумаю.       — Вот и замечательно! Итак, вы хотите обсудить со мной что-нибудь ещё, прежде чем принцесса снесёт эту дверь с петель и унесёт вас в Уютную Страну Исцеления?       Уши Бэйкеда на мгновение прижались друг к другу, но затем снова встали торчком, когда он покачал головой чуть энергичнее, чем требовалось.       — Нет, я точно в порядке. У меня только нога травмирована, и всё.       — Вы уверены, Ваше Высочество? Я полностью подготовленный и компетентный медицинский работник во всех областях. Если вам нужно, чтобы я осмотрела что-то ещё, я буду более чем рада.       Тряска головой усилилась в геометрической прогрессии.       — Нет, нет. Только это, честное слово. Никаких других проблем точно нет.       — Ну, если вы так говорите, — ответил Хорзенфеффер, но с настороженным видом. — Если вы измените своё мнение о том, насколько вы «в порядке», я всегда готова выслушать и помочь.       — Я запомню это. — Бин спрыгнул со смотрового стола, проковылял к двери и приоткрыл её. — Спасибо вам, доктор, что нашли время для осмотра!       — Ты в порядке?! Скажи мне, что с тобой всё в порядке. — Магия Селестии почти с головокружительной скоростью притянула Бина в свои объятия, и её крылья крепко обхватили его, как только он оказался в них. — Я обещаю, что изменю режим наших тренировок, чтобы такого больше не повторилось. Сколько времени займёт твоё восстановление? Пожалуйста, скажи мне, что ты сможешь поехать на Эквестрийские Игры. Я буду огорчена, если ты не сможешь присутствовать, а если ты не сможешь поехать, я останусь здесь, с тобой.       — Селли, выдохни уже, — попросил Бин. На мгновение он подумал, не сказать ли ей, что у него сломана нога, но, учитывая её нынешнее настроение, шутка, вероятно, была бы воспринята не очень хорошо.       — Всего лишь небольшое растяжение, так что я всё ещё могу отправиться с тобой на Игры. Мне просто нужно отдохнуть в течение следующих нескольких дней.       — Тогда я освобождаю тебя от всех королевских обязанностей до дальнейшего уведомления, — немедленно объявила Селестия. — Я позабочусь о том, чтобы у тебя было всё необходимое, и ты не должен поднимать копыто без крайней необходимости.       — Я легко травмирован, а не мертв, — пробормотал Бин, пока Селестия пощипывала его гриву. — Я всё ещё могу ходить, знаешь ли.       — Нет, если это усугубит твою травму. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.       — Не переусердствуйте с заботой, Ваше Высочество, — вмешалась Хорзенфеффер. — Ему всё равно нужно будет напрягать своё копыто, иначе травма станет жёсткой и болезненной. Я напишу для принца несколько упражнений, которые он должен выполнять, чтобы она быстрее зажила.       — Я прослежу, чтобы он выполнял их по мере необходимости, доктор. — Селестия подняла Бина в воздух и закинула себе на спину, и, несмотря на его ворчание, тот вынужден был признаться себе, что ему действительно нравится такое повышенное внимание.       — Я ни на секунду в этом не сомневаюсь. А теперь, пожалуйста, уложите моего пациента, давайте наложим повязку на ногу, и вы двое сможете отправиться на Игры. Я уверена, принц Шайнинг Армор и принцесса Каденс ждут вас.

* * *

      Бин улыбнулся про себя, когда карета приземлилась прямо перед Кристальным Сердцем. Он чувствовал, как в нём растёт возбуждение с тех пор, как они пересекли границу Кристальной Империи, и принцесса Каденс, казалось, была его источником, если судить по её легкой походке.       — Тётя Селестия! Дядя Бин! — Каденс чуть не бросилась к ним обоим, чтобы обнять, но быстро отстранилась, когда Бэйкед резко вздохнул. — Ой! Прости, я не знала, что у тебя травма!       — Просто небольшое растяжение, вот и всё, — с улыбкой ответил Бэйкед и воспользовался моментом, чтобы продемонстрировать свою повязку. — Это скорее мера предосторожности, чем что-либо ещё.       — Что ж, я рада слышать, что ничего серьёзного. Тётя Луна! О, я волновалась, что ты не приедешь!       — Что? И пропустить первые Эквестрийские игры, которые когда-либо проводились в Кристальной Империи? — Луна обняла племянницу и продолжила: — Даже не думай об этом! Кроме того, у меня есть инструкции защищать моего шурина от моей сестры. Это предписание врача.       Каденс бросила на Селестию строгий взгляд.       — Ты травмировала своего мужа?       Селестия прижала уши и нервно хихикнула.       — Возможно, я сыграла небольшую роль в его травме во время нашей утренней тренировки, — виновато произнесла она.       — О! — Каденс оживилась. — По крайней мере, ты хорошо о нём заботишься.       — Тебе нужна помощь с приготовлениями? Мой Бин, возможно, вышел из строя, но мы с Луной будем рады помочь, если сможем, — предложила Селестия, и Луна кивнула в знак согласия.       — О, спасибо, но мы уже обо всём позаботились. Твайлайт должна прибыть с минуты на минуту, чтобы помочь мне позаботиться о прибывающих командах, Шайнинг проводит последнюю проверку поля и стадиона, а у мисс Харшвинни есть всё, что ей нужно. Если не возникнет какой-то чрезвычайной ситуации, мы можем идти.       — Понимаю. — Селестия широко улыбнулась. — Ты молодец, дорогая племянница, как и всегда.       Каденс улыбнулась так же, как Селестия, и выпрямилась.       — Спасибо, тетя Селли. А теперь, почему бы нам не попросить камердинеров отнести ваши сумки в гостевые апартаменты, и тогда дядя Бин сможет отдохнуть несколько часов перед церемонией открытия.       — Мне нравится, как ты украсила внутренний двор, Каденс. — Бэйкед кивнул на новую кристальную скульптуру, пока Селестия поднимала его с помощью своей магии.       — Её установили только на прошлой неделе, — ответила Каденс. — Как ты думаешь, Спайку это понравится?       Бин на мгновение задержался на статуе, увеличенной в размерах, и усмехнулся.       — Как он мог бы не полюбить огромную версию самого себя, «Великого и Благородного Спайка, Отважного и Блистательного», держащего Кристальное Сердце в героической позе?       — Я уверена, что Спайк будет в восторге от этого, — согласилась Селестия. — На самом деле, может пройти некоторое время, прежде чем мы перестанем слышать о том, как сильно ему это нравится.

* * *

      — Как тебе это, мой дорогой Бин? — поинтересовалась Селестия, пока ее магия осторожно взбивала подушку под травмированной ногой Бэйкеда. — Она достаточно мягкая? Я уверена, что смогу найти что-нибудь ещё или помягче, если тебе нужно.       — Я в порядке, любовь моя, — ответил Бин, быстро поцеловав её. — Подушка хорошая, и всего, что ты сделала, более чем достаточно.       — Я всё ещё чувствую себя виноватой. С тобой было бы все в порядке, если бы я не была такой нетерпеливой, — поникла Селестия.       — Ну, это я неудачно приземлился. На самом деле, это ерунда. У меня бывали несчастные случаи и похуже, когда я работал на кухне.       — Правда? — удивилась принцесса.       — В общем, да. Порезы, царапины, ссадины, ожоги, всё что угодно. И самое приятное, что, несмотря на травмы или нет, мама с папой всё равно ожидали, что на следующий день я выйду на работу. Правило гласило, что, если у вас нет крови или других телесных жидкостей, что текут без остановки, вы работаете.       Селестия скривилась от отвращения.       — Я полагаю, это создает гигиеничную обстановку для приготовления пищи, но эту фразу можно было бы немного скорректировать.       — Ну, смысл ты уловила. Будь уютной и простой, ладно? — попросил Бэйкед Бин.       Селестия слегка наклонила голову и посмотрела на мужа из-под полуприкрытых век.       — Я уверена, что в этой аббревиатуре есть скрытый смысл. А именно: б, у, п!       И от соприкосновения носами и последовавшего поцелуя, который она запечатлела на губах Бэйкеда Бина, воздух в комнате чуть не взорвался. Если бы это было то, что произошло в Уютной Стране Исцеления, он хотел бы купить там несколько акров земли, построить дом, а затем заставить Селестию переехать к нему навсегда.       Через несколько минут Селестия отстранилась и позволила своему любимому перевести дыхание.       — Итак, раз ты так привык к травмам, значит ли это, что мне не понадобится моя форма медсестры? — спросила она, надув губы. — У меня ушла целая вечность на то, чтобы найти чулки моего размера.       Бин на мгновение заморгал, осознавая, что краснеет.       — Ну, я... я думаю, мне не помешало бы немного внимания. Я имею в виду, совсем немного.       — Совсем немного? Ты уверен? — кокетливо улыбнулась принцесса, вильнув хвостом.       Бин с трудом сглотнул.       — У тебя действительно есть такая форма?       Селестия одарила его застенчивым взглядом, взмахнув длинными ресницами. Бэйкед Бин хотел что-то сказать. Он действительно хотел. Но ему было довольно трудно говорить, когда он чувствовал, что от его морды может вспыхнуть грива.       — Но, боюсь, такие легкомысленные действия и злоупотребления моей властью придётся отложить. — Она ущипнула его за шею, а затем быстро чмокнула в щеку. — В конце концов, мы же не хотим опоздать на церемонию открытия. Возможно, нам стоит тем временем оформить кое-какие документы, а? Это поможет тебе успокоиться.       — Возможно, тебе также понадобится ведро с ледяной водой, — усмехнулся Бин.       — Будь осторожен в своих желаниях, — со смехом упрекнула она.       Затем она открыла дверь, предположительно, чтобы позвать Вистерию, но вместо этого её крылья расправились, и она отступила на шаг, обнаружив по другую сторону Трикси, поднявшую копыто и готовую постучать.       — Ой! Трикси приносит свои извинения, Ваше Высочество, — быстро произнесла Трикси, тоже отступив на шаг. — Мисс Инквелл прислала меня помочь позаботиться обо всём, что вам понадобится. В данный момент она ругается с капралом Квиллпойнтом.       — Правда?       — Мисс Инквелл была весьма недовольна тем, что капрал вчера вечером ушёл гулять со своими друзьями и забыл об обещанном ей ужине. Трикси считает, что мисс Инквелл поднимает шумиху на пустом месте, но, поскольку Трикси всего лишь её помощница, я оставлю своё мнение при себе.       — Держу пари, что так и будет, — сухо заметил Бин.       — Мне понадобятся последние предложения по транзиту и запросы на финансирование от Мэйнхэттена и Балтимэйра, мисс Луламун, и протокол последнего заседания Министерства транспорта. Ещё мне нужен свежий лёд и чистые полотенца для раны принца Бина, чернильница и перо, несколько листов бумаги и наш обед, когда он будет готов.       — Я сейчас вернусь. — Трикси кивнула, опустила голову и бодрой рысцой побежала по коридору.       Бину пришлось зажать рот копытом, чтобы сдержать смех; его любимая была просто очаровательна, когда вот так переходила в режим сверхзащиты. Он быстро заставил себя быть серьезным, когда Селестия снова повернулась к нему мордочкой, но из-за лукавой усмешки было трудно удержаться от смеха.       — И что же тут смешного? — с вызовом спросила она.       — Ничего, совсем ничего. Я просто думал о том, какая ты милая и как ты заботишься обо мне.       Селестия слегка поджала губы, и было ясно, что она не до конца поверила ему.       — Хм. Полагаю, я должна поблагодарить вас за комплимент. А теперь давайте снимем эту повязку и разомнём щетку. Я не хочу, чтобы тебе было больно во время Игр.

* * *

      Когда в Солт-Лике проходили Эквестрийские Игры, Бэйкед Бин был ещё маленьким жеребёнком. Из того, что он помнил, его родители рассматривали наплыв посетителей как отличный способ раскрутить свой всё ещё молодой ресторан, а он был так занят, помогая людям, что у него не было возможности увидеть никого из конкурентов. В то время он не возражал против этого; не было ничего привлекательного в том, чтобы сидеть на большом стадионе в окружении пони, которые издавали крики и свист, от которых разрывались барабанные перепонки, в то время как пони бегали по большому овалу. Теперь, став старше, Бин понял, что тогда он действительно упустил что-то особенное.       Да, на стадионе было шумно, и он был переполнен, но это были единственные два небольших недостатка, которые он смог обнаружить. В воздухе витала какая-то энергия, сдерживаемое возбуждение, которое так и просилось наружу. Вокруг него развевались флаги и транспаранты в поддержку различных команд, и молодой принц почувствовал некоторую гордость, когда увидел большое количество пони из своего родного города, которые аплодировали и улюлюкали так, словно игры уже начались. У него было лучшее место в доме, как для обзора, так и для общения, и Селестия настояла на том, чтобы у него была самая мягкая подушка, какую только могла изготовить Империя, чтобы он мог на ней отдохнуть. Если у него и болела щётка, то окружающая атмосфера не позволяла ему думать об этом.       — Мисс Луламун? — Селестия позвала, и кобыла появилась из ниоткуда. — Ох. Вы так внезапны. Где мисс Инквелл?       — Я не совсем уверена, Ваше Высочество, но, думаю, будет лучше, если Трикси пока не будет её беспокоить. Мисс Инквелл пригрозила сделать меня личным помощником принца Блюблада, когда я спросила её, где находятся предложения о транзите.       — Тогда очень хорошо. Думаю, я бы не отказалась от начос. Не могли бы вы принести немного для меня и для моего мужа?       — О! Я бы тоже не отказалась от чипсов с сыром, — с готовностью добавила Луна. — И, пожалуйста, одну из этих сахарных палочек с корицей.       — Вы ведь имеете в виду чуррос, верно? — спросила Трикси.       — Я разве не это сказала? — Луна приподняла бровь.       — Ты сказал... неважно. Что-нибудь ещё? — уточнила Трикси.       — На данный момент, нет, — ответила Селестия, передавая несколько бит ассистентке. — Это должно покрыть расходы.       — К-конечно. Трикси сейчас вернётся.       Затем Твайлайт появилась из ближайшего входа и резко остановилась, когда Трикси появилась в поле её зрения. Бин был рад, что Селестия отправила Твайлайт письмо с объяснением нового положения Трикси, но, учитывая их историю, он, по понятным причинам, беспокоился о том, чем закончится эта встреча.       — Привет, Трикси, — медленно и тихо произнесла Твайлайт.       — Привет, Спаркл, — ответила Трикси. — Хорошо выглядишь.       — Ты тоже.       — Прошу меня извинить, Её Высочество принцесса Селестия попросила меня раздобыть кое-что жизненно важное.       Твайлайт одарила своего бывшего врага равнодушным взглядом.       — Она попросила тебя принести начос, не так ли?       — И сахарную палочку с корицей! — крикнула Луна.       Трикси что-то пробормотала в отчаянии, но Твайлайт сделала шаг влево и указала копытом на выход.       — Пожалуйста, не мешай мне. О, а не могла бы ты принести и мне такую палочку? Трикси что-то проворчала, уходя, и Твайлайт глубоко вздохнула. Бин продолжал наблюдать, как четвёртая принцесса посмотрела на высокопоставленных лиц, сидевших перед ними, на толпу в целом, а затем на поле, где её ждали друзья, чтобы поболеть за знаменосцев и команду Рэйнбоу Дэш по эстафете. Затем она повернулась к принцессе Селестии, и Бэйкед почувствовал, как внутри у него скрутило комочек вины, когда Твайлайт преклонила колено, расправила крылья и склонила голову перед монархами Эквестрии и перед ним самим. Он не думал, что ей нужно выказывать такое почтение. В конце концов, она была принцессой Эквестрии.       Однако Селестия кивнула своей бывшей ученице и указала копытом, чтобы та садилась на её... ну, её собственный трон, как предположил Бин. Он был слишком роскошным, чтобы называться обычным стулом, и намного больше, чем пушистая подушка, на которой он сидел рядом с Селестией, поэтому он предположил, что это принесло ему больше очков. Затем Твайлайт взглянула на Луну, помахала Каденс, и на её мордашке отразилось беспокойство, когда она заметила повязку на ноге Бина.       — Принц Бин, что случилось?       — Мы с Селли занимались спаррингом, но я в порядке, — ответил он, прежде чем Селестия снова ударила его крылом по голове. Он хихикнул, когда крыло обвилось вокруг него, и воспользовался моментом, чтобы объяснить, что произошло на самом деле.       — Что ж, я рада, что это несерьёзно, — выдохнула Твайлайт.       — Вы выглядите взволнованной, принцесса. Всё в порядке? — уточнил Бин.       — Я в порядке, я просто беспокоюсь о Спайке, — сказала Твайлайт, бросив взгляд на массивные трибуны вокруг стадиона, а затем на котёл посередине. — Он никогда в жизни не сталкивался с таким количеством пони.       — Я уверен, что у него всё получится, — ободряюще ответил Бин.       — Я надеюсь на это.       — Кобылки и джентлкольты! — Голос Шайнинг Армора эхом разнёсся по стадиону. — Я представляю вам делегацию из Филлидельфии!       Болельщики Филлидельфии превратились в бурлящую, неистовую толпу, когда их флаг и команда вынесли на поле. Хотя Бин и хотел поболеть за свой родной город, он решил, что, возможно, будет лучше, если он последует примеру своей жены и сохранит спокойствие и достоинство. Возможно, это было к лучшему, что у него не было фаворитов. Но он все равно болел бы за них, если бы те хорошо выступили на соревнованиях.       Бэйкед слегка прижался к жене, когда были объявлены и представлены команды. В этом году команды были представлены в большинстве крупных городов и во многих городках поменьше, и Бину показалось, что на этих играх было больше участников, чем во время Игр в Солт-Лике. Однако он был доволен этим — он хотел, чтобы у Кристальной Империи были лучшие игры, которые когда-либо были, просто чтобы показать, как далеко они продвинулись с момента своего возвращения. Бэйкеду действительно пришлось прикусить губу, когда представили команду из Солт-Лика, но он сумел обуздать свой энтузиазм и остаться спокойным.       Он ничуть не удивился, когда Твайлайт приветствовала прибытие команды из Понивилля. Две её самые близкие подруги были в эстафетной команде, а она была принцессой дружбы. Она смущённо улыбнулась, когда заметила, что Селестия наблюдает за её вспышкой поддержки, но нежная улыбка и кивок, которые подарила солнечная принцесса, показали её одобрение, не сказав ни слова.       Затем Бин обратил своё внимание на котёл и маленького дракончика, стоявшего у подножия лестницы. Это было одно из самых простых заданий, которые когда-либо приходилось выполнять Спайку. Всё, что ему нужно было сделать, это использовать свой драконий огонь, а остальное само о себе позаботится.       Но Бин быстро понял, почему Твайлайт не зря нервничала. Спайк не двигался с места, пока мисс Харшвинни что-то не крикнула ему, и он снова заколебался, когда добрался до верха и наклонился, чтобы заглянуть в миску.       — Давай, Спайк! — Бин услышал шепот Твайлайт. — Просто дыши!       Спайк откинулся назад и сделал самый глубокий вдох, на какой был способен, но когда он попытался разжечь свой легендарный огонь… Он сплюнул и закашлялся. Ничего не вышло. Нервы Бина были на пределе из-за дракончика, а Спайк, казалось, разговаривал сам с собой, возможно, пытаясь успокоиться настолько, чтобы начать выступление. Однако Бин продолжал разговаривать сам с собой, и с каждым неслышимым словом его тревога становилась все сильнее.       — Что не так? — тихо спросила себя Каденс, и Бэйкед Бин поймал себя на том, что разделяет её мнение. Спайк, которого он знал, обычно был уверенным в себе и способным, стремился угодить и на удивление работоспособным. Спайк на лестнице выглядел испуганным, и его слабые попытки разжечь огонь начали нервировать толпу. Одобрительные возгласы сменились озабоченным ропотом, и даже Селестия выглядела немного обеспокоенной задержкой. Затем Каденс повернулась к стражнику рядом с ней.       — Кто-нибудь пойдёт и поможет ему? — задала она вопрос словно в пустоту.       Стражник быстро убежал, а Бин почувствовал себя очень неловко за Спайка. Бедный маленький дракончик выглядел так, словно вот-вот заработает себе горб от того, сколько усилий он прилагал к этому. Все его попытки заканчивались неудачей, и Бин подумал, не бросит ли мисс Харшвинни просто спичку в котёл, чтобы покончить с этим.       Бин слегка подпрыгнул, когда котёл внезапно загорелся. Пламя на мгновение вспыхнуло ярко-оранжевым, а затем стало голубым, и стадион взорвался радостными криками. Но как это произошло? Огня Спайка не было, но каким-то образом факел зажёгся. Теперь Спайк может разжигать огонь силой мысли?       Бин взглянул на Твайлайт, чтобы спросить её об этом, но увидел, что она вытирает лоб и облегчённо вздыхает. «Погодите-ка… Она разожгла котел?» — удивился Бэйкед.       — Да начнутся Игры! — крикнул Шайнинг Армор, и стена звука, обрушившаяся на принца, заглушила его вопрос. Всё, что действительно имело значение, — это то, что всё могло продолжаться дальше.       — Трикси не должна была стоять в очереди за едой. Трикси — помощник госсекретаря принцессы Селестии, она должна получить приоритетное лечение. — Трикси продолжала ворчать, пока подходила к Королевской семье, и ее магия направила чурро в сторону Твайлайт. — Твоя палочка с корицей и сахаром, Спаркл. Принцесса Селестия, принцесса Луна, Трикси принесла ваши начос и чуррос.       — Спасибо, мисс Луламун, — ровным голосом ответила Селестия, пока её магия окутывала предложенную еду.       — Итак, что Трикси пропустила?

* * *

      — Что ж, я бы сказала, что это были самые успешные Эквестрийские Игры, — заметила Селестия, и Бин кивнул.       — Так оно и было. Я немного разочарован выступлением команды из Солт-Лика, и мне всё же хотелось бы знать, о чём думал Спайк, когда искажал гимн Клаудсдейла, но в остальном это было очень захватывающе. Я действительно не думал, что у команды из Понивилля всё получится так же хорошо, как у Клаудсдейла.       — Они усердно тренировались, и это заметно, — ответила Селестия, быстро ткнувшись носом в Бина. — Как твоя щётка?       — На самом деле, я почти и забыл о ней. Думаю, к тому времени, как мы вернёмся в Кантерлот, всё будет в порядке.       Селестия хотела было что-то сказать, но её прервала разгневанная Вистерия. Она быстро кивнула Бину, прежде чем прошептать что-то на ухо Селестии, и тот почувствовал, как знакомый комок беспокойства растёт у него в животе, когда Селестия стала серьёзной.       — Он действительно это сделал? — спросила Селестия, когда Вистерия закончила, и секретарша кивнула. — О, Создатель, я бы хотела, чтобы он пришёл ко мне раньше. Скажите ему, что я смогу встретиться с ним завтра вечером, чтобы обсудить этот вопрос. Это не займёт много времени, но нам нужно сохранить это в тайне.       — Конечно, принцесса, — ответила Вистерия. — Я прослежу, чтобы он получил сообщение.       — Что происходит? — спросил Бэйкед, когда Вистерия побежала прочь, и Селестия улыбнулась ему в ответ.       — О, просто небольшая проблема в Маретонии. Тебе не о чем беспокоиться.       — Ты уверена? Ты же меня знаешь, я хочу помочь, если смогу.       — Я знаю, — ответила она, снова уткнувшись в него носом. — И я очень благодарна тебе за то, что ты этого хочешь. Но, боюсь, с этой проблемой можем справиться только Луна, Каденс и я. Мне нужно, чтобы ты доверял мне в этом, и когда я смогу, я сообщу тебе о том, что происходит.       — Ну, хорошо, — мягко ответил Бин. — Если это так важно, я бы не хотела быть той, кто всё испортит.       — Спасибо тебе за понимание, любимый, — прошептала Селестия ему на ухо. — Поверь мне, твоё терпение будет достойно вознаграждено.       Бэйкед Бин задрожал от восторга, а затем со смехом подбодрил Селестию. Он бы сам перенёс Кантерлот в другое место, чтобы получить одну из наград Селестии.       — Итак, Игры завершаются, — объявил с поля Шайнинг Армор, — как всегда, финалом соревнований по стрельбе из лука на льду! Ледяные лучники, займите свои места!       — По крайней мере, у Солт-Лика есть ещё один шанс завоевать медаль. — Бин указал на спортсмена в белом спортивном костюме. — Видишь его? Это Дасти Боттомс. Мы оба учились в одной школе, но тогда я его не знал. Он был в команде по стрельбе из лука. Я знаю, что Клаудсдейл, скорее всего, выиграет это соревнование, но держу пари, старина Дасти заставит их попотеть.       Селестия некоторое время наблюдала, как коричневый пони, на которого указал её муж, выпустил несколько стрел.       — Похоже, у него действительно плавное натяжение и хороший спуск. Правда, его прицел кажется немного неточным.       — Да, так и есть, — согласился Бин. — Надеюсь, он не нервничает.       Больше ничего не было сказано, пока они продолжали наблюдать, но Бин нервничал всё больше и больше с каждой выпущенной Дасти стрелой. Было очевидно, что Дасти быстро уставал; казалось, что каждый выстрел занимает больше времени, и он постоянно оглядывался на своих соперников. Он должен был успокоиться, иначе занял бы последнее место в соревновании.       Бин громко ахнул, когда Дасти пнул ногой своё ведро с ледяными стрелами, и остальные зрители тоже ахнули, когда он споткнулся, отступая, и его стрела взмыла в небо. К счастью, траектория полета стрелы была такова, что никому из пони не грозила опасность быть пораженным стрелой. К сожалению, погодная команда Кристальной Империи в данный момент присутствовала на играх, поэтому над головой проплыло несколько случайных облаков, и стрела Дасти глубоко вонзилась в довольно большое кучевое облако, которое лениво проплывало мимо.       Вздохи превратились в тревожные крики, когда из нижней части облака появился большой ледяной кристалл, за которым последовало ещё несколько. Через несколько мгновений облако превратилось в зазубренную ледяную глыбу, и вся эта сокрушительная масса начала опускаться на стадион и пони, которые оказались в ловушке внутри. Несколько пони бросились к выходу, но большинство поняли, что у них не было возможности спастись вовремя.       Селестия и Луна одновременно ахнули и вскочили на копыта, но их движение заставило Бина отлететь вперёд, и он несколько раз кувыркался из стороны в сторону, прежде чем врезаться в спину принца Блюблада. Тревожный крик Селестии отвлёк Луну, но несколько пегасов из конкурирующих команд поднялись в воздух и попытались остановить падающий айсберг.       — Направьте его к полю, — крикнула Рэйнбоу Дэш. — Подальше от толпы!       — Снять защитное заклинание! — приказал Шайнинг Армор.       — У нас нет времени! — ответил кто-то из пони.       — Дэш, Флаттершай! — уверенный голос Спайка прорвался сквозь панику. — Уходите оттуда!       Бин наблюдал из-за магии левитации Селестии, как Спайк перепрыгивал с пегаса на пегаса, пока не достиг ледяного облака, и одним мощным выдохом его пламя не ударило в нижнюю часть, выпустив мощный пар. Затем начался кратковременный ливень из-за растаявшего льда, но Спайк, как ни странно, был готов к мороси и самодовольно раскрыл зонт, чтобы не промокнуть.       Наступила пауза, пока все пони осмысливали произошедшее, но затем раздались самые громкие аплодисменты за всю игру. Это был впечатляющий манёвр, и Спайк просто огляделся, как будто ему аплодировали за то, что он моргнул.       Бин тоже хотел подбодрить его, но обнаружил, что ему слишком больно, чтобы что-то делать. Селестия быстро обхватила его передними копытами и крыльями, и тот, ощутив знакомый прилив магии, оказался в отделении первой помощи на стадионе.       — Принц Бин?! Что вы на этот раз натворили? — вздохнув, спросила Хорзенфеффер.

* * *

      — Что ж, ты живой. Это уже хорошо, — съязвил Шайнинг Армор. Он уже целую минуту пытался взбить больничную подушку, но в конце концов отказался от попыток устроить плоский комочек поудобнее и осторожно подложил его Бину под спину.       — Да, но падать было больно, — ответил Бэйкед, поправляя на голове пакет со льдом. — Ай! Я бы предпочёл больше так не делать. Я просто рад, что Хорзенфеффер удалось убедить мою жену пойти на церемонию закрытия.       — Жаль, что ты её пропустил. Фейерверк был впечатляющим.       — Полагаю, мне просто придётся подождать следующих игр, — ответил Бин, поморщившись от боли. — Как там Дасти?       — Ну, он бы сейчас хотел сквозь землю провалиться, но мы с Каденс сказали ему, что этот инцидент не имеет большого значения. На самом деле, мне следовало бы отправить на патрулирование метеорологическую команду, тогда подобная ситуация точно не произошла.       — Теперь мы знаем, чего ожидать, верно? — посмеялся Бэйкед Бин.       — Верно. Как долго они будут держать тебя здесь? — поинтересовался Шайнинг.       — Думаю, всего на пару часов. Как только они закончат кое-какие анализы, я вернусь под солнечную опеку.       — Ну да, это лучший способ исцелиться. В любом случае, будет невозможно держать её подальше от тебя.       Бин вздохнул и устроился поудобнее на больничной койке.       — Шайнинг, могу я задать тебе один личный вопрос? — спросил Бин. — Если, конечно, у тебя найдётся минутка.       — Конечно! Что тебе нужно? — оживился Шайнинг, пододвигая стул.       — Ну, честно говоря, меня эта тема немного смущает. — Бин смущённо улыбнулся. — Я, наверное, тоже слишком много думаю над этим вопросом”.       — Эй, может, так и есть, а может, и нет. Я здесь, чтобы помочь тебе. Мы, принцы, должны держаться вместе, забыл? — улыбнулся капитан королевской гвардии.       — Ну, это... э-э, личная проблема. Между мной и Селестией. — Бин на мгновение запнулся. — Я думаю, что я, ну...       Что бы Бэйкед Бин ни собирался сказать в этот момент, его прервала яркая вспышка золотой магии, и белая аликорн подхватила Бина с кровати прямо в свои объятия.       — Мне так жаль, мой дорогой Бин! Я чувствую себя ужасно из-за того, что произошло, абсолютно ужасно! Пока ты будешь выздоравливать, я обещаю, ты не получишь ничего, кроме моей безраздельной любви и внимания!       — Э-э-э… Спасибо? — в замешательстве ответил Бин, отрывая голову от пейтрала Селестии. Ему показалось, что аметист в центре оставил глубокий след на его щеке. — Итак, что я натворил на этот раз?       — Как ни странно, ничего, — ответила доктор Хорзенфеффер, входя в палату. — Но у вас были сильные ушибы рёбер, и я уверена, что вывихнутая нога сейчас чувствует себя намного хуже.       — Я ещё не заметил этого, но, вероятно, это произойдет, когда я придам этому значение, — нервно засмеялся Бэйкед.       — У вас также большая шишка на голове, но результаты анализов на сотрясение мозга оказались отрицательными. Я собираюсь передать вас на попечение принцессы, но только если вы дадите Пинки-клятву, что останетесь в постели. Я загляну к вам завтра и посмотрю, как обстоят дела. В идеале, я бы хотела, чтобы вы как можно больше двигались, но сейчас вам нужно подлечиться.       — Не думаю, что принцесса позволит мне куда-нибудь пойти, док. Я останусь в постели, — кивнул Бин.       — Хорошо. Также следите за тем, чтобы у вас всегда было достаточно жидкости. Я хочу, чтобы вы выпили по крайней мере шесть чашек...       Остальные инструкции доктора были утеряны, и Бин снова оказался в комнате для гостей отеля «Кристал Палас». Он ни капельки не удивился, что Селестия телепортировала его прочь, но ему действительно хотелось, чтобы она подождала ещё минутку, чтобы они могли получить остальные инструкции Хорзенфеффер.       — Теперь лежи прямо здесь, а я обо всём позабочусь, — предупредила Селестия, накинув на него тонкое одеяло и укутав его. — Я не отойду от тебя, пока ты полностью не поправишься.       — Доктор будет на тебя зла, — заметил он.       — Она переживёт. Я хочу, чтобы ты начал выздоравливать как можно скорее.       — Разве тебе не нужно встретиться с герцогом Маретонским завтра вечером? — поинтересовался Бэйкед.       — Оу… — Селестия на мгновение задумалась. — Я не смогу отложить данную встречу. Полагаю, я могу ненадолго уехать, если понадобится.       — Я уверен, что ты вернешься, как только сможешь, — улыбнулся Бэйкед.       — И я привезу с собой всевозможные угощения, чтобы помочь тебе вылечиться. Как там говорится в этой старой поговорке? «Морить лихорадку голодом, кормить от простуды»?       — Вроде бы, но у меня не простуда и уж тем более не лихорадка. — Бин улыбнулся и почувствовал, как по его телу пробежала волна мурашек, когда Селестия прижалась к нему и обняла крылом за спину.       — Но, как шеф-повар, ты должен признать, что хорошая еда и немного сладостей имеют большую лечебную ценность. Я знаю, что торт всегда помогает мне чувствовать себя лучше, когда у меня депрессия, — усмехнулась Селестия.       Бин прижался к своей жене и поцеловал в щёку.       — А с тобой я всегда чувствую себя лучше. Благодаря твоей нежной заботе завтра в это же время я смогу пробежать целый марафон.       — Надеюсь, что так. Я не хочу, чтобы тебе снова причинили боль, и я сделаю всё, чтобы ты был в безопасности и всегда был со мной.