Глава XXII. Ночная жизнь

      Бэйкед Бин слегка сдвинул шлем назад, ещё раз окинув долгим и, казалось бы, бесполезным взглядом болота перед собой. Караульная служба всегда была самой тяжелой, и она становилась ещё более невыносимой из-за порождённого Тартаром мрака, в котором он был вынужден сидеть и наблюдать.       Снежный варвар, несомненно, знал, как выбрать самую жалкую, жаркую, неповоротливую и неряшливую позицию для обороны. Здешние комары постоянно щипали его за шкуру, несмотря на доспехи и тяжёлую шерсть, которые он носил, а все остальные насекомые и вредители, казалось, интересовались лишь его ушами и ничем другим. Даже грозные, поросшие мхом деревья вокруг него, казалось, таили в себе тёмные и коварные мысли, и они не поражали его только потому, что он смотрел на них. Он будет счастлив, когда это наступление закончится и он сможет вернуться в свой чистый дом, где не будет насекомых.       Он слегка улыбнулся, подумав о доме. Сегодня был вторник, а значит, на его кровати должны были лежать свежевыстиранные одеяла, ещё нагретые солнцем после сушки на веревке и пахнущие полевыми цветами возле задней двери. На кухне его ждала бы кружка теплого яблочного сидра, и он мог просто расслабиться и медленно потягивать напиток, наслаждаясь ароматом собственной свежей выпечки. В духовке у него уже готовился свежий хлеб, а в большом котле булькало вкусное рагу с овощами, которые он собрал утром на огороде, и он просто не мог удержаться, чтобы не подкрасться и не попробовать бульон. Бэйкед Бин всегда любил рагу. Если бы не вмешательство Селестии, он бы ел его утром и вечером, не задумываясь. Его было легко приготовить, ингредиенты стоили дёшево, и это было одно из редких блюд, которое приносило чувство сытости. Это была сытная пища, достойная жеребца.       Это было, конечно, намного лучше, чем твёрдая, как камень, «галета», которую ему давали в качестве пайка, и склизкое пойло, которое ему приходилось пить. Если бы пришлось выпить ещё одну чашку этой гнилой, кишащей личинками воды…       — Просыпайся, рядовой Дремота, — в шутку прошептал пони, хлопая Бина по шлему.       — Я не дремал, сэр, — прошептал в ответ Бин, снова поправляя шлем.       — Ну да, я так и подумал. Надеюсь, ты не по колено во мху и торфе?       Бэйкед бросил на своего командира несколько вызывающий взгляд.       — Лейтенант, я не так плох, как пишут в газетах. Да, я люблю писать, но, когда это необходимо, я уделяю внимание делу. Коммандер Харрикейн не назначила бы меня в этот отряд, если бы считала, что я обуза.       — А знаешь, что она мне сказала? «Забери с собой питомца Селестии, Стар Страк», — хихикнув, ответил лейтенант Бэйкеду. — «Он действует на нервы всем пони в округе. Иногда он немного не в себе, и он знает, как вонзить остриё копья во врага, так что он не может быть слишком ужасным».       Бин хотел ответить таким же ехидным комментарием, но гнев не позволил ему произнести ничего, кроме сдавленного стона.       — Расслабься, рядовой. Я просто подкидываю тебе немного горя, чтобы ты мог его переварить, — ответил Стар, бросив быстрый взгляд на зловоние, поднимавшееся от болота. — Есть какие-нибудь новости?       — Нет, сэр. За весь день ничего.       — Это ненадолго. Эти варвары слишком долго прятались, и у них, должно быть, заноза под седлом. Они будут рады устроить нам засаду, если смогут.       Бэйкед смахнул комара со щеки.       — Вы так думаете, сэр? Я слышал, что у них закончились запасы из-за атаки Луны на линии снабжения.       — Да, они сильно потрёпаны, и это приводит их в отчаяние, — ответил Стар, и его ухо дёрнулось в ответ на какой-то звук. — А когда ты в отчаянии, ты готов на всё.       — Когда мы...       Стар ткнул притихшего Бина копытом в лицо, и тот быстро оглядел болото.       — Там что-то есть, рядовой. Приготовься.       Сердце Бина заколотилось в груди, и он поднял копьё, готовясь к атаке. Снежные варвары не имели себе равных в умении использовать естественные движения и звуки болота, чтобы скрыть свои передвижения, так что…       — ОСТОРОЖНЕЕ! — крикнул Стар, но предупреждение пришло слишком поздно, и копьё Бина сломалось пополам в засаде. Оно отразило клинок варвара, но ответный удар не встретил сопротивления и оставил глубокую рану в доспехах Бина. Затем металлический щит, в два раза больше Бэйкеда, швырнул его в болото, и то немногое, что оставалось у него в лёгких, было выжато из него, как сок из виноградины, когда он ударился о каменистую почву под водой. Конец наступил на удивление быстро, и Бин был несколько раздосадован тем, что его так легко убрали.       Затем щит отпустил его почти так же быстро, как и ударил, и Бин с хриплым кашлем вынырнул на поверхность. Стар Страк бросился на нападавшего и обхватил обеими копытами шею противника, проклиная это существо и его дикие движения.       — Да, именно так, ты, идиот! Ты жаждешь драки, и я тебе её устрою! Давай! Вертись, сколько хочешь, а я сдеру с тебя шкуру и выпотрошу, как камбалу, которой ты и являешься! Ты подрался не с тем пони!       Из болот появился ещё один снежный варвар, и Бин, спотыкаясь, принялся шарить вокруг, пытаясь найти обломок своего копья. Схватка быстро закончилась, когда Бина откинуло быстрым ударом слева, но даже сквозь затуманенное зрение Бин мог видеть, что это действие только придало смелости обезумевшему лейтенанту.       — Эй, ты, оставь его в покое! Я не позволю тебе издеваться над моим подопечным! — закричал Стар и с размаху ударил обоими копытами первого нападавшего по голове. Этого удара было достаточно, чтобы закончить бой, но как только Стар прыгнул на лицо второму, появился третий варвар, а затем и четвёртый.       — Бин, убирайся отсюда! — крикнул Стар, обрушивая на свою нынешнюю цель серию яростных ударов. — Возвращайся на аванпост, бей тревогу!       Бэйкед попытался сделать, как ему было сказано, но боль в рёбрах была невыносимой. При каждой попытке сделать шаг вперёд он оказывался лицом вниз в воде, и была большая вероятность, что он утонет, просто пошевелившись.       После нескольких безуспешных попыток Бину пришлось просто опереться на поваленное дерево и ждать. Каждый короткий вдох обжигал, как огонь, а всё его тело словно опускали в горнило Чёрного Кузнеца. Снежные варвары один за другим нападали на лейтенанта, но Стар Страк быстро расправлялся с каждым из них. Его движения были чистыми и точными, нанося ровно столько урона, чтобы обездвижить текущего нападавшего, прежде чем перейти к следующему. Он чередовал удары копытами, уклонялся и просто колол и рубил мечом, когда это было возможно. К тому времени, как всё было закончено, вокруг них лежало не менее двадцати снежных людей, и вся битва заняла меньше пяти минут.       — Бин! — Стар с грохотом провалился в трясину, поскользнулся и остановился, а затем оторвал большую часть своего плаща, чтобы наложить повязку. — Не вздумай истекать кровью, напарник! Селестия спустит с меня шкуру, если с тобой что-нибудь случится!       — Разве-е-е-е?! Бин застонал и закричал от боли, пока Стар пыталась остановить кровотечение.       — Да. Она никогда не хотела, чтобы ты оказался на фронте. Если бы она могла проявить волю, ты бы вернулся в замок, потягивал изысканные напитки и выглядел бы привлекательно для знати. Она никогда не ожидала, что ты чего-то добьёшься.       — Думаю, она была права, а? — Бин хрипло рассмеялся.       — А, хватит об этом говорить, и перестань корчиться! Ты ещё не умер, и я не допущу этого. Мне нужно отвезти тебя обратно на заставу. Ты вообще можешь двигаться?       — Нет! — Бэйкед взревел от боли, когда Стар потянул его за правое копыто. — Нет. Что-то сломалось. Я не могу пошевелиться.       — Хорошо, я понесу тебя. Но ты никому об этом не рассказывай, понял? — попросил Стар, закидывая Бина себе на спину. — Иначе я никогда не услышу, как это закончится.       Бин собирался ответить, но так и не успел. Одному из снежных варваров удалось прийти в себя, и когда он встал, чтобы возобновить атаку, он взмахнул копытом и отправил обоих пони скользить по воде, как прыгающие камешки.       — ТЫ ДОРОГО ЗАПЛАТИШЬ ЗА СВОЁ НАПАДЕНИЕ НА МОЕГО МУЖА! — Голос Луны разносился среди деревьев, и Бин был почти уверен, что одно или два из них были повалены силой её слов.       Бину показалось, что он уже видел ярость раньше. Это была безошибочно узнаваемая эмоция, заставлявшая глаза гореть жарче солнца Селестии и искажавшая морду гримасами чистого презрения и злобы.       Но гнев, который Бин сейчас увидел на мордашке Луны, будет преследовать его до конца его дней. Он никогда бы не смог понять, какой тёмной и холодной может быть ярость, если бы не увидел это своими глазами.       Последовала вспышка лунной магии, и в одно мгновение варвара не стало. Он не упал замертво и не схватился за место магического удара. Он был там, а потом его просто не стало. Как будто нападавшего никогда и не существовало.       — Быстрее, любимая! — позвал Стар. — Нам нужно спасти его. Ты сможешь телепортировать его?       Бин почувствовал себя совершенно сбитым с толку, когда магия Луны с ядовитым шипением начала прижигать его раны.       — Моя принцесса, с вами всё в порядке? — прохрипел Бэйкед.       — Я в порядке, рядовой. А теперь не двигайся.       — Но… вы без доспехов, моя принцесса. — Бэйкед Бин находил в своей голове повод для беспокойства, хотя ему самому сейчас угрожала смерть.       — Зачем мне это? — ответила она, пока её магия усиливалась. — Я не воевала более тысячи лет.       — Но мы воюем сейчас. Как такое может быть?       Луна начала отвечать, но затем на её мордочке отразилось понимание.       — Мы не воюем, потому что...       И Бин почувствовал знакомый поток магии телепортации.

* * *

      Бэйкед Бин задохнулся и резко втянул в себя воздух, прежде чем застонать. Чьё-то копыто коснулось его ребер, и на мгновение он подумал, что увидит кровь.       — Потому что тебе это приснилось, — закончила Луна свое предыдущее заявление. Бин протянул копыто и вытер со рта струйку слюны, а она продолжала: — С тобой всё в порядке? Очень редко кошмар бывает настолько ярким, что я могу поверить, будто всё происходит наяву.       — Думаю, со мной всё в порядке, — ответил он, снова застонав и бросив взгляд на свитки на столе. — Полагаю, мне не стоит пробираться в Кристальные архивы, когда я не могу уснуть.       Луна цыкнула, и её магия подобрала несколько свитков, которые были разбросаны вокруг.       — В следующий раз, когда не сможешь уснуть, я бы посоветовала выпить стакан тёплого молока. Подробные, — она сделала паузу, и её голова слегка откинулась назад, пока она читала, — и довольно наглядные отчёты моего мужа не годятся для хорошей сказки на ночь. Неудивительно, что твой сон был таким жестоким. Зачем ты вообще начал это читать?       — Занимаюсь исследованиями, — ответил Бин, небрежно пожав плечами.       Магия Луны подняла свитки в воздух, и после нескольких хлопков документы были возвращены на свои законные места в архиве. Однако во время этого процесса Бин не ускользнул от её критического взгляда.       — Бин, есть откровенная ложь, когда кто-то не использует ни капли правды в своих заявлениях. Есть также недомолвки, что сейчас и произошло. Возможно, ты занимаешься исследованиями, но это гораздо больше, чем простое любопытство. Никто не просматривает подобные материалы без чёткой цели. Итак, зачем же ты их просматривал?       — Бин? — Мелодичный голос Селестии разнёсся по комнате, и оба повернулись к дневному диарху. Было очевидно, что она предпочла бы оказаться в своей постели, но общий озабоченный вид выдавал её внутреннюю боль из-за того, что рядом с ней не было мужа.       — Привет, любимая. Прости, — извинился Бэйкед Бин, когда они быстро прижались друг к другу. — Я не мог уснуть.       — Что не даёт тебе уснуть, любовь моя? — спросила Селестия, зевая. — У тебя болят рёбра? Может быть, голова?       — Думаю, в основном, моя голова, — ответил Бин и слегка поморщился, услышав, как Луна зарычала у него за спиной. — Но не потому, что по ней ударили. В последнее время у меня там слишком много мыслей. Она такая переполненная, что у меня может потечь из ушей.       — Что тебя беспокоит? Может быть, ещё рано, но я хочу помочь тебе справиться с любым недугом, который одолевает твой разум, — мягко улыбнулась принцесса.       Бин не удержался от смешка, когда Селестия широко зевнула. Он не сомневался, что она хочет ему помочь, но, скорее всего, она тоже не сможет заснуть, пока он будет объяснять.       — Послушай, почему бы нам не поговорить об этом завтра, когда мы оба немного поспим? — попытался отвертеться Бин. — Меня просто переполняют разные мысли, и было бы лучше разобраться в них, когда мы оба поспим.       — Ты ведь обсудишь это, верно? — с вызовом спросила Луна. — Это не попытка уйти от темы?       — Я действительно поговорю с ней об этом, — ответил Бин неубедительным голосом. — Как только я смогу привести свои мысли в некое подобие спокойствия. Сейчас они слишком разрозненны, и всё, что я мог бы сказать, прозвучало бы как тапиоковый пудинг.       — Тогда ладно, — кивнула Луна, но её взгляд оставался неподвижным и суровым. — Я заставлю тебя ответить за свои слова.       — Я надеюсь, что ты это сделаешь.       — Пойдем, мой дорогой. — Селестия крепко обняла его крылом и нежно чмокнула в щеку. — Возможно, я тебя сильно заобнимала во сне. Если тебе нужно уединение, чтобы прийти в себя, я с радостью найду другую комнату для ночлега.       — Держись подальше от моей комнаты, — пригрозила Луна. — У меня есть одеяла, такие, какие мне нравятся, и я не хочу, чтобы ты их портила.       — Ты опять вьёшь гнездышко, не так ли? — ответила Селестия с усталой улыбкой.       — Не дождёшься! — Луна фыркнула и расправила крылья. — Я не вью гнёздышко!       — Я уверена, что однажды моя дорогая сестренка снесёт яйцо, — громко прошептала Селестия на ухо Бину. — По какой-то странной причине она любит складывать на своей кровати большую стопку одеял и простыней, прежде чем улечься посреди них.       — Ты же понимаешь, что днём солнце припекает, — проворчала Луна. — Я не могу устроиться поудобнее, если потею.       — Вот почему ты высовываешь одну ногу из-под одеяла и включаешь вентилятор.       Луна покачала головой.       — Если бы только все проблемы в жизни можно было так легко решить, сестра… — вздохнула Луна и покачала головой.

* * *

      Завтрак в то утро начался гораздо раньше, и в компании принцесс, но Бин чувствовал себя более одиноким, чем обычно. Было ясно, что Селестия, Луна и Каденс были поглощены назначенной на вечер встречей с герцогом Маретонии. Бину очень хотелось как-нибудь помочь им подготовиться, но он не знал, как это сделать, тем более что Селестия сказала, что только она и её подруги-аликорны могут решить эту проблему. Это, однако, навело его на мысль, и как только ему подали апельсиновый сок, Бэйкед озвучил её.       — Принцесса Твайлайт знает о встрече?       — Да, Луна сообщила ей об этом, — ответила Селестия.       — О, хорошо. Она в состоянии помочь. Держу пари, её друзья тоже будут рядом, готовые сделать всё, что в их силах.       Это был тонкий намек с его стороны, но если Селестия и уловила его, то не подала виду.       — Боюсь, Твайлайт не будет присутствовать вместе с нами. Герцог попросил её не приходить.       — Оу… Она не расстроится, что её не пригласили? — Он водил вилкой медленно, снизу вверх и прямо по тарелке.       — Может, и так, но она поймёт, почему, как только узнает все факты. Я знаю, ей нелегко смириться с тем, что она принимает что-то, основанное на доверии или вере, но в этом вопросе ей это необходимо.       Бин сделал паузу. Ему показалось, что Селестия только что нанесла ему ответный удар, и он едва успел остановить смертоносную метафорическую сферу, прежде чем она ударила его прямо в морду.       — Я полагаю, ей просто придется подождать, не так ли?       — Разумеется. Я знаю, что ей будет трудно выполнить мою просьбу, но она поймёт, как только всё закончится.       — Скорее всего, так и будет, — ответил он. Когда очередная «атака» была пресечена, Бин просто дружелюбно кивнул и слегка фыркнул, стараясь не выглядеть раздраженным. — Полагаю, мне нужно будет найти себе занятие на сегодня.       Он действительно старался, чтобы в его голосе не прозвучало горечи, но перспектива остаться без участия в этой важной встрече была немного унизительной и вызывала беспокойство. Что могло быть такого решительного, что Селестии пришлось исключить его, тем более что он считался равным ей?       — Я уверена, что у Вистерии на сегодня полно дел для тебя, мой Бин. — сказала Селестия, уткнувшись в него носом. — Я сожалею, что не могу быть с тобой сегодня, но я постараюсь, чтобы это стоило того.       — Сестра, нам пора, — сказала Луна, поднимаясь из-за стола. — Нам многое нужно сделать, а времени мало.       — Почему бы тебе не найти Шайнинга? — предложила Каденс, когда они с Селестией встали. — Вы двое не сможете по одиночке слоняться по дворцу, если будете вместе. Я уверена, он знает, что вы оба можете сделать, чтобы избежать неприятностей.

* * *

      — Что это опять такое? — спросил Бэйкед.       Шайнинг изумлённо покачал головой.       — Фэнтезийный бакбол, Бин! Серьёзно, тебе нужно чаще выходить на улицу. У меня уже есть готовая лига, и тебя будет легко туда затащить. Нам просто нужно кое-что уладить       — Например, что? Я никогда раньше не играл в фэнтезийный бакбол. Что я должен делать?       — Во-первых, тебе нужно собрать команду. В твою команду может быть выбран любой игрок, но тебе нужно следить за уровнем своей зарплаты. Если потратишь свой бюджет на защитников, то никогда не сможешь забить ни одного мяча.       — Но раз уж я муж Селестии, разве я не могу купить всех игроков? — ехидно спросил Бин. — Держу пари, в казне достаточно денег.       — Нет, нет. Это лишает нас всего удовольствия. Настоящие команды так не могут, и ты тоже. Ты должен оставаться в тени.       — Так кто же это определяет?       — Ну, каждая фэнтезийная лига устанавливает свои правила, и, поскольку я отвечаю за эту лигу, я принимаю окончательное решение. Давай пока не будем об этом беспокоиться, это скучная тема. Вот о чем тебе действительно стоит беспокоиться.       Затем магия Шайнинга сотворила стопку бумаг высотой с Бина, и он с радостью бросил её на обеденный стол перед ними с громким стуком. Бэйкед на мгновение в шоке уставился на бумаги, но затем перевёл взгляд на Шайнинга.       — Эм, я боюсь спрашивать, что это.       — СТАТИСТИЧЕСКИЕ ДАННЫЕ! — Шайнинг радостно закричал и захлопал копытцами, как жеребёнок, который только что получил идеальный и долгожданный подарок в День Горящего Очага. — Прямо здесь находится сердце и душа фэнтезийного бакбола. В этих статьях есть информация о каждом игроке, Бин, а также все мыслимые статистические данные об их игровых способностях. Результаты, блоки, сила фланга, время, проведённое за пределами поля, травмы — всё это! Эти сведения помогут укрепить или ослабить твою команду. Я уже выучил большую часть этого наизусть.       Бин просто смотрел на Шайнинга, в то время как его магия начала делить большую стопку на более мелкие, но всё ещё внушительные стопки.       — Внутри тебя случаем не сидит ещё одна Твайлайт, а, Шайнинг? — с опаской поинтересовался Бэйкед Бин.       — Я старше её, так откуда ты знаешь, что она сама не держит внутри копию меня же? — парировал он.       — Боюсь, твоя сестра популярнее тебя. Никто бы не сказал, что ты когда-нибудь оказался бы внутри неё, — посмеялся Бин.       — Ну нас обоих вырастила учительница, так что мы реально стоим друг друга. Напомни, где там твои родители зачали тебя?       — Туше, — сказал Бин, смеясь и кивая.       — Я как-нибудь дам тебе возможность поговорить со мной о кулинарии. Мне все равно нужны какие-нибудь предложения по романтическому ужину, у Кади через несколько недель день рождения.       Бин немного оживился.       — Я могу предложить тебе несколько идей, если хочешь. Может, поможешь мне решить, что приготовить для Селли.       — Разве ты не готовишь для неё каждый вечер ужин из девяти блюд? — Шайнинг лукаво улыбнулся ему.       — Хотелось бы. — Бин вздохнул, взял ближайшую к нему сводку и начал её просматривать. — Если быть до конца честным, я не готовил ничего уже три недели. У шеф-повара Бит всегда есть что-нибудь для нас наготове, независимо от того, когда мы садимся за стол. Я, конечно, рад, что она это делает, но...       Бэйкед не закончил фразу, и его взгляд стал пустым, в нём появилась нотка грусти. Шайнинг слегка толкнул его локтем, и он ободряюще улыбнулся.       — Что случилось, принц? Ты выглядишь так, словно тебя что-то гложет.       Бин бросил на Шайнинга взгляд, в котором было одновременно и раздражение, и удивление.       — Будь осторожен, когда говоришь что-то подобное в присутствии шеф-повара. О нас есть мифы. О том, как грифоны утаскивали пони и варили в своём рагу, а затем использовали наши шкуры для обложек книг и мягких обложек для журналов.       — У вас, шеф-поваров, большие проблемы, — ответил Шайнинг после паузы. — Возможно, мне нужно перенести конференцию в Гриффонстоуне в следующем месяце.       — Ты не поверишь, насколько на самом деле может быть хорош шеф-повар. — Бин криво улыбнулся, прежде чем ещё раз перечитать то, что было напечатано на листке перед ним. — Мощность крыльев у Слинг Шот действительно настолько низкая?       — Удивительно, правда? Вроде бы препятствие, но не такое уж и сильное.       — Внешность может быть обманчива, я думаю.       — Да, она и правда обманчива, — согласился Шайнинг, кивнув. — Но не отходи от темы, братан. О чем ты думаешь? Давай же, ты мне, я тебе.       Бин покачал головой, но в то же время шутливо усмехнулся.       — Ладно, ладно. Хотя, наверное, я просто идиот.       — Сомневаюсь, — цыкнул Шайнинг Армор. — Это как-то связано с нашим вчерашним прерванным разговором в больнице?       — Да, именно так. — Бин медленно вдохнул и ещё медленнее выдохнул. — Ты обещаешь, что никому об этом не расскажешь?       — Всё, что ты мне скажешь, никогда не выйдет за пределы этой комнаты.       — Я имею в виду, вообще никто, даже Каденс. Особенно Каденс.       — Обещаю, братан, — сказал Шайнинг Армор, протягивая тому копыто. — Пусть моя честь опустится до нулевого уровня и у меня появятся бородавки, если я скажу. А теперь выкладывай, — добавил он, когда Бин слегка ударил его копыто своим.       Бин кивнул, но тут же снова глубоко вздохнул и огляделся, чтобы убедиться, что они одни.       — Я даже не знаю, как сказать, о чём я думаю. Ты… эм, ты когда-нибудь чувствовал, что твоя личная жизнь… прекрасна? Ну, не хватает ли тебе чего-нибудь с Каденс?       — Не хватает? — удивлённо переспросил Шайнинг.       — О, да о чём я говорю?! — простонал Бин. — Забудь об этом, забудь. Она же Принцесса Любви. Конечно, у тебя нет таких проблем.       — Да, — быстро согласился Шайнинг, прежде чем Бин успел построить крепость из статистики бакбола и отразить попытки Шайнинга помочь с помощью процентных катапульт, набирающих очки за иннинг. — Со мной такое случалось несколько раз с тех пор, как мы поженились.       — Но насколько сильно? Один или два раза, или больше?       — Ты беспокоишься о себе и тёте Селли?       — Да, беспокоюсь. Просто мне кажется, что беспокоиться из-за этого так глупо, понимаешь?       — Вовсе нет, Бин. Тебе нужно помнить о таких вещах. Кади говорит, что в отношениях возникает много проблем из-за несоответствия ожиданий. Есть ли что-то конкретное, что тебя беспокоит? Я не такой эксперт, как моя жена, но всё равно уверен, что смогу дать тебе несколько советов.       — Не знаю. Может быть, я просто слишком много думаю обо всём этом, но мне кажется, что я сравниваю то, как всё было, когда мы только поженились, с тем, что есть сейчас.       — Разве вы с самого начала не спали в разных комнатах?       Бин не смог сдержать фырчащего смеха.       — Ладно, тут ты меня подловил. Я имею в виду, когда мы только начинали... — Он заколебался и постучал передними копытами друг о друга. — Ну, то есть, когда… ну, когда мы с ней...       — Стали жить в одной комнате? — предположил Шайнинг.       — Да! — Бин ухватился за предложенный эвфемизм и воспользовался им. — Когда мы стали жить вместе. Она не могла дождаться, когда ляжет спать, и я тоже. Это была лучшая часть дня, когда мы могли... — Бин снова запнулся, и его лицо начало краснеть, пока он снова постукивал передними копытами друг о друга. — Эм, ну, знаешь...       — Я понял, к чему ты клонишь, — широко улыбнулся капитан гвардии. — Продолжай. Румянец на щеках Бэйкеда стал меньше, но полностью не исчез.       — Да. В любом случае, тогда я думал, что наша «ночная жизнь» была довольно неплохой, но в последнее время, похоже, она стала менее… звёздной, что ли. Селли, кажется, всегда горит желанием... э-э-э, разделить со мной постель, но я не думаю, что «выступаю» так, как раньше, и меня это беспокоит. Может быть, со мной что-то не так? Я чуть было не спросил об этом доктора Хорзенфеффер, когда вывихнул щётку, но мне было так стыдно, что я промолчал. У жеребцов не должно быть таких проблем, понимаешь?       — С чего ты взял, что у тебя вообще есть такая проблема?       Морду Бина можно было бы сравнить с помидором, в зависимости от того, какого цвета оно было в тот момент.       — Я не знаю. Как я уже сказал, я просто идиот.       — Нет, у таких проблем может быть медицинская подоплека, — заверил Шайнинг. — У твоих родителей были какие-нибудь проблемы с репродуктивной системой?       — Я так не думаю, но я единственный ребёнок в семье, — ответил Бин. — Возможно, у них были проблемы, но они просто никогда мне об этом не говорили.       Шайнинг кивнул.       — Вот, видишь? Это может быть что-то наследственное, и это поддаётся лечению. Но есть ещё, гм... — Шайнинг замолчал, и теперь настала его очередь покраснеть. — Ну, теперь о физических различиях между вами двумя. Если бы ты был выше Селестии, то это не было бы проблемой.       — Я тоже об этом подумал. Мне сложнее... эм, мне...       И Бин, и Шайнинг не могли говорить, не говоря уже о том, чтобы смотреть друг другу в глаза, пока не изучили досконально ближайшую к ним бумагу.       — Итак, — начал принц писклявым голосом, который тут же сменился глубоким кашлем, — я могу взять любого, кого захочу?       — Не совсем. Если ты вступишь в мою лигу, я проведу драфт прямо перед началом футбольного сезона. Группа моих гвардейцев из Кристального корпуса тоже участвует в этом, и они тоже смогут выбирать, как и в реальной жизни. Вот почему тебе нужно так хорошо знать эту статистику. Если твоего пони выберет кто-то другой, тебе понадобятся альтернативные варианты выбора.       — Верно. В этом есть смысл.       Последовала ещё одна пауза, а затем Шайнинг откашлялся.       — Знаешь, вроде бы есть магия, которая может заставить тебя… э-э, быть повыше. Я уверен, тётя Селли знает, как это сделать.       — О, я в этом не сомневаюсь. Она могла бы сделать меня ростом с дворец или уменьшить до размеров комара, если бы захотела. Я просто… Мне не нравится мысль о том, что мне придётся менять свой рост или что-то ещё во мне. Селли много раз говорила, что любит меня таким, какой я есть, и я действительно чувствую, что предал бы её, если бы изменил свой рост, вес или что-то ещё в этом роде. Она не влюбилась в Бина, который мог бы смотреть ей в глаза. Она влюбилась в меня, такого, какой я есть. И, прежде чем ты спросишь, мне тоже не нравится мысль о том, чтобы просить её измениться ради меня. Я боюсь, что фальшивая Селли начнёт нравиться мне больше, чем настоящая, и что я буду хотеть эту «подделку» больше, чем настоящую, если таким образом моё «выступление» улучшится. Я люблю Селестию такой, какая она есть, с длинными ногами и всем прочим. Я не хочу, чтобы она менялась только для того, чтобы я мог... — Он снова слегка постучал копытами друг о друга.       — Я понял тебя. Я бы тоже не одобрил, если бы Кади меняла свою физическую форму только ради моего удовольствия. Но, возможно, ты захочешь заняться чем-то другим. Может быть, тебе просто нужно попробовать что-то новое.       — Что-то новое? — Бин приподнял бровь.       — Да, например, как добавлять специи в блюда, чтобы сделать их более интересными. Я имею в виду, ты же знаешь о... — Шайнинг быстро огляделся и поставил копыто между Бином и пустой комнатой. — …чулочках?       Морда Бина, казалось, вот-вот вспыхнет. Он знал о чулочках, знал каждый жеребец. Он знал об этом с четырнадцати лет, когда вышел весенний номер «Дерби Иллюстрейтед», на обложке которого была изображена не кто иная, как мисс Дзеньятта. Это была со вкусом подобранная фотография в респектабельном журнале, но он никогда не забывал этот образ. Или же чулочки?       — Дзеньятта, верно? — Шайнинг понимающе приподнял брови.       — Весенний выпуск, — кивнул Бэйкед с пустым взглядом.       — А теперь убери Дзеньятту и поставь на её место Селестию.       Бин был уверен, что почувствовал запах палёных волос, и что это были его собственные волосы.       — Ну, я... э-э, может быть... — заикаясь, говорил Бин.       — Просто подумай над этим, хорошо? — Шайнинг ответила игривым толчком. — Я уверен, тётя Селли сделает всё, чтобы ты был бы доволен тем, как обстоят дела. На самом деле, лучше всего было бы поговорить с ней на эту тему. Узнай, что она думает и что чувствует. Возможно, ты беспокоишься напрасно, и она может быть вполне довольна тобой, несмотря на разницу в росте.       — Я знаю, — ответил Бин, досадуя на самого себя. — Я просто обязан был влюбиться в кобылу, которая была выше меня, не так ли?       — А только ли это тебя беспокоит? — Шайнинг рассмеялся. — Или ты забыл, что она старше тебя на тысячу двести лет?       — Хочешь верь, хочешь нет, но я часто об этом забываю. — Бин добродушно рассмеялся. — Я бы не тронул её даже самым длинным шестом в Кантерлоте, если бы она вела себя как моя бабушка, но она никогда не вела себя так, как моя бабушка. Когда я гуляю с ней и рассказываю о нуждах Эквестрии и её маленьких пони, мне кажется, что я разговариваю с кобылой моего возраста, которая разделяет мои заботы и интересы. Она видит всё здесь и сейчас, а не на десятилетия или даже столетия назад. Мне нравится, что она идёт в ногу со временем. О, конечно, она всё ещё помнит о традициях, когда работает. Она никогда не ведёт себя неподобающим образом и не поддаётся веяниям времени. Она всегда такая принцесса, какой и должна быть, но, когда она может отбросить это и стать просто Селли, она во многом похожа на любую другую пони, которую я встречал. Я имею в виду, она даже сказала мне, что хотела бы получить новый альбом Сонгбёрд Серенейд в качестве подарка в Канун Дня Горящего Очага. Она говорит, что никто никогда не получала от неё практичных подарков, только древние ожерелья погибших цивилизаций или амулеты забытой силы. А иногда ей нужны просто бомбочки для ванны.       — Очень мило с её стороны сказать тебе, чего она хочет. Пытаться вытянуть из Кади идеи для подарков всё равно что пытаться вырвать себе зубы, — ответил Шайнинг. — Также приятно осознавать, что у тебя нет проблем с возрастом тёти Селли.       — Я стараюсь по возможности свести свои маленькие проблемы к минимуму.       В этот момент раздался стук в соседнюю дверь, и Шайнинг широко улыбнулась, когда за ней появилась Твайлайт.       — Твайли, привет! Как дела?       — Я ничему не помешала? Твайлайт просмотрела бумаги на столе, в то время как Носители Элементов вошли следом за ней. — Я хотела бы поговорить с вами о сегодняшнем визите герцога, если можно.       — Я бы с удовольствием, но, боюсь, я знаю примерно столько же, сколько и ты. Кади была довольно молчалива по этому поводу.       — Оу... — Твайлайт перевела взгляд на свои беспокойные копытца. — Я надеялась, ты хоть что-то знаешь о том, что происходит. Только что прибыли высокопоставленные пони, но я только улыбалась и махала, пока они приветствовали принцесс.       — Не забудь про знамя! — крикнул Спайк, запрыгивая на сиденье рядом с Бином. — Это было очень важно.       — Считай, что тебе повезло, МСМПН, — ответил Шайнинг с ободряющей улыбкой. — По крайней мере, ты можешь помочь. Нам с Бином было велено держаться подальше. Кажется, герцог действительно беспокоится, что мы услышим что-то, чего не должны.       — Но почему герцог хочет держать вас с Бэйкедом подальше друг от друга? В конце концов, вы принцы Эквестрии и должны быть посвящены в...       — О, нет, Пинки. Я думаю, Бин должен выбрать Брейберна первым, — раздался голос Флаттершай, прервавший разговор. — У него действительно хорошее соотношение очков с первого раза.       — Но на Извилистых Тропах есть этот супер-пупер-экстра-роскошный блок для скольжения! — возразила Пинки и ткнула копытом в один из листов статистики. — Нет никакого способа победить его!       — Ты что, создаёшь фэнтезийную лигу по бакболу? — спросила Твайлайт своего брата, её прежний ход мыслей теперь распространился на Сиуорд Шоулз и южнее. — Ты уже прошёл драфт? Сколько игроков у тебя в запасе? Тебе действительно стоит взять Никера Бокера, у него в прошлом году было тридцать восемь процентов голевых передач.       — Тьфу! — Рэйнбоу в отчаянии всплеснула копытами. — Яйцеголовые занимаются математикой. Да ладно тебе, Рарити. Давай посмотрим, сможем ли мы заставить этого охранника снова произнести весь алфавит.       — Я лучше пойду посмотрю, как Эпплджек выращивает траву, дорогуша, — решительно ответила Рарити. — Ты сама иди и займись этим, а я посмотрю, смогу ли я найти что-нибудь из этой изысканной кристальной пряжи. Я действительно верю, что свитера станут писком моды этой зимы, и я бы хотела выделиться из толпы.       Рядом с ней одна из простыней засветилась бледно-голубым и как бы случайно придвинулась поближе к Бину.       — Поступай как знаешь, — бросила Рэйнбоу через плечо, вылетая в коридор. — Йо, Флэш! Ты можешь повторить этот алфавит задом наперед?       — Подожди, сахарок! — позвала Эпплджек. — Я с тобой. Я слишком часто чуть не теряла ферму, ставя всю выручку на бакбол.

* * *

      Бин наблюдал из окна своей спальни, как герцога и герцогиню Маретонских сопровождала на вокзал пара кристальных гвардейцев. Встреча продолжалась гораздо дольше, чем он ожидал, и ему не терпелось поскорее найти Селестию и выяснить, что происходит.       Он слегка улыбнулся, выходя в коридор, и подумал, что подумала бы Селестия, когда услышала бы, что Шайнинг познакомил Бина с миром фэнтезийного бакбола. Наиболее вероятным ответом было то, что она захихикает, возможно, пожурит Шайнинга за то, что он тратит время на такое тривиальное времяпрепровождение, а затем представит свой выбор команды с искренним желанием присоединиться к его лиге.       Это было ещё одно то самое, что он мог добавить к списку качеств, которые ему в ней нравились. Временами она была на удивление непосредственна и занималась вещами, которые, как можно было ожидать, её не интересовали. Бэйкед слышал от разных стражников и сотрудников дворца, что Селестия была плохим игроком в бильярд и что лучший способ проиграть — это сыграть против неё в дартс. Она увлекалась бакболом, и в её гостиной хранилась небольшая, но постоянно растущая коллекция бакбольных сувениров. На самом деле, он видел, что его возлюбленная проявляет интерес к любому виду спорта, о котором узнаёт, каким бы малоизвестным он ни был.       Но как насчёт любовных игр? Ей всё ещё нравилось играть с ним в эти игры, или она уже устала от своего партнёра? Бину хотелось спросить её, чтобы от её нежных слов сомнения растаяли, как иней перед рассветом летнего дня. Он не сомневался, что его собственная любовь к ней выросла и окрепла после их свадьбы, но была ли её любовь такой же? Может быть, он просто слишком остро реагировал на что-то, чего не существовало?       Как раз в разгар своих размышлений Бин наткнулся на принца Блюблада. Тот не сразу заметил его, а когда заметил, то удивленно ахнул, а затем вздохнул.       — А, вот и вы, мистер Бин, — сказал Блюблад. — Я как раз собирался поговорить с вам.       — Кстати, насчёт этого. — Бин смущённо потер затылок. — Я правда не хотел вчера сталкиваться с вами. Я даже не знаю, как это произошло, правда.       — О, даже не волнуйтесь об этом, — усмехнулся Блюблад и пренебрежительно махнул копытом. — Несчастные случаи случаются.       — Так о чём вы тогда хотели поговорить?       — Ничего особенного. Я просто хотел бы сообщить вам, что мне было приятно видеть вас в качестве гостя в моём доме, и что я желаю вам всего наилучшего в ваших будущих начинаниях.       В голове Бина раздался тихий голос, который начал кричать на него. Это подсказало ему просто уйти, пойти найти Селестию и настучать на него, как на жеребёнка-хулигана на школьном дворе. Продолжение этого разговора не сулило ничего хорошего, совсем ничего. Но Бин не слушал тоненький голосок.       — Прости, Блюблад, но я не знал, что всего лишь гость, и не знал, что дворец — это твой дом. Почему ты думаешь, что я просто гость?       — Как бы это сказать… — Блюблад на мгновение постучал копытом по подбородку, но затем просиял. — О! Я знаю. Вы же шеф-повар, поэтому позвольте мне использовать кулинарные термины. Так вы наверняка всё поймёте.       — Спасибо, что не забываешь о моих навыках, — кисло сказал Бин.       — Вовсе нет. А теперь давайте на мгновение представим, что вы заблудились в бескрайней пустыне, да? Насколько хватает глаз, там нет ничего, кроме песка. Здесь нет ни еды, ни воды, ни тени.       — Да, я думаю, что смогу справиться с этим образом.       — Хорошо. Теперь давайте представим, что вы находитесь в этом ужасном положении уже два месяца. Вы были вынуждены скитаться без всякой провизии, и ниоткуда не поступало никаких признаков облегчения.       — Так, дальше.       — Хорошо, хорошо. Итак, давайте предположим, что я нахожу вас в этой пустыне, на грани истощения. Если вы ещё хоть на мгновение останетесь без какой-либо пищи, вы погибнете. Я надеюсь, вы были бы рады меня видеть, но это к делу не относится. Что важно, в данный момент я предлагаю вам тарелку с едой. На этой тарелке вы обнаружите заплесневелый, прогорклый кусок сыра, который слишком долго хранился на открытом воздухе, немного чёрствого хлеба, в котором больше пенициллина, чем углеводов, и большое ведро болотной воды, в которой есть личинки, головастики, листья, веточки и всё остальное, что может быть необычным. мусор, который можно найти в таком месте. А теперь, пожалуйста, вспомните о своих ужасных обстоятельствах. В данный момент вас волнует, что я принес вам несъедобную пищу?       Бин заколебался. Его внутренний шеф-повар был возмущён таким предложением, но в свете сценария ему было трудно найти выход из неизбежного положения.       — Полагаю, что нет, — согласился Бэйкед. — Я был бы в таком отчаянии, что съел бы и выпил все, что бы мне ни предложили.       — Вот именно. — Блюблад крепко скрестил копыта на груди, и на его морде появилась самодовольная улыбка. — Наша дорогая принцесса Селестия, образно говоря, прожила без средств к существованию более тысячи двухсот лет. Только представьте! Двенадцать столетий без интимной близости, без контактов с тайным любовником, без каких бы то ни было связей. Её преданность своим идеалам достойна восхищения, этого никто не будет отрицать. И тут появлятесь вы. Впервые за её долгую жизнь, полную воздержания, вы даёте ей то, чего у неё никогда не было, но о чём она всегда втайне мечтала. На данный момент качество не имеет для неё ни малейшего значения. Ваш заплесневелый сыр и чёрствый хлеб для неё как капли росы с небес, и она будет есть и есть, пока не насытится. Но как только это произойдёт, она поймёт, чего ей не хватает, — предположил он всезнающим тоном. — Она увидит вас таким, какой вы есть, и, естественно, перейдёт к более натуральным водам и сырам, выдержанным до совершенства. Пройдёт достаточно времени, и она поймет, что вы неполноценны и что всё, что вы ей дали, — это грубое, простое и временное решение вечного желания. Я верю, что время стремительно приближается, и вскоре вы обнаружите, что нуждаетесь в новом доме. Если хотите, я могу порекомендовать вам несколько прекрасных жилых комплексов в Кантерлоте, если вы захотите остаться в городе. У меня хорошие отношения с менеджерами, и, возможно, мне удастся договориться, чтобы вы могли позволить себе жить там на скромные деньги шеф-повара.       Бин несколько долгих мгновений ничего не говорил, но Блюблад сохранял уверенность в себе. Аналогия была подходящей и простой; не было никакого способа сделать её более понятной, даже если бы он попытался.       — Вау, — наконец медленно произнес Бин. — Это хорошая идея, должен признать. И довольно убедительная. Есть только одна небольшая проблема.       — Да? Пожалуйста, просветите меня, — самодовольно сказал Блюблад.       — Твои суждения совершенно и бесповоротно неверны. Я имею в виду, ты не мог бы ошибаться ещё больше в отношении Селестии и меня, даже если бы попытался! Ты вообще видел нас вместе в последнее время?!       — О, уверяю вас, я наблюдал самым тщательным образом, — ответил Блюблад, вставая и начиная кружить, как акула, обнаружившая в воде свежую кровь. — Вам нужны доказательства? Тогда доказательства у вас будут. Скажите, какое ваше самое выдающееся действие в сфере исполнительной или законодательной власти на сегодняшний день?       — Я принял… О, ну хорошо. — Бин на мгновение заколебался. — Я, э-э...… Я помог с составлением бюджета.       — Помогли? — Блюблад усмехнулся. — Судя по моему обзору, Селестия интересовалась вашим мнением по одной лишь статье. Налогу на рестораны, если я не ошибаюсь. Это вряд ли можно отнести к «помощи» при составлении бюджета.       — Я выписал разрешение на постройку нового города, который хотела одна единорожка. Кажется, её звали Старлайт, — безуспешно пытался парировать Бэйкед. Блюблад был явно не впечатлен.       — Вы понимаете, что почти любой пони мог подать подобное прошение? Любой строительный проект может начаться с простого заполнения формы, при условии, что она заполнена в трёх экземплярах.       — Ладно, я не так уж много сделал в области законодательства. Но это ничего не значит. Я ещё недостаточно квалифицирован, чтобы действовать самостоятельно, — стыдливо признал Бин.       — Что вы говорите! Но Селестия неоднократно заявляла, что вы ей ровня, не так ли? Не очень обнадёживает тот факт, что вы не достигли того высокого положения, которое она занимает в качестве нашего великого арбитра и законодателя. Если бы не знать её лучше, можно было бы подумать, что она вас банально держит здесь.       — Она не держит меня, — ответил Бин с меньшей уверенностью, чем надеялся. — Она пыталась научить меня. Просто я был очень занят.       — Конечно, конечно. Я уверен, что именно поэтому она не допустила вас на встречу с герцогом Маретонии. Она слишком занята, обслуживая делегации, у неё просто нет времени просвещать вас по вопросам, которые беспокоят эту прекрасную страну. Давайте перейдём ко второму замечанию, которое я хочу предложить вам на рассмотрение. Вы любите её, и она любит вас. Если эта простая истина верна, то всё, что я сказал, ложно. Вы согласны с этим утверждением?       — Звучит правдоподобно, — кивнул Бин.       — Как проходили ваши вечера в последнее время? Они по-прежнему наполнены огнём страсти, который вы ощутили, когда впервые вступили в отношения с Селестией, или пламя начало тускнеть? — заговорщическим тоном продолжал Блюблад.       — Эм... ну, они... — Бин не хотел обсуждать свою личную жизнь с Блюбладом, какими бы правдивыми или ложными ни были его обвинения.       — Она всё ещё смотрит на вас с вожделением, Бэйкед Бин? — Блюблад с вызовом ткнул Бина копытом в грудь. — Или вы видели то же, что и я? Не отрицайте этого сейчас, будьте честны. Если не со мной, так хотя бы с собой. Когда-то, когда ваши отношения только начинались, в них было что-то жгучее. Она жаждала вас, поглощала целиком. А что теперь? Она засыпает на вас, как только её голова касается подушки, и когда вам всё же удаётся провести с ней вечер, и вы, и она остаётесь разочарованными. Вы лучше, чем кто-либо другой, знаете, как тускнеют угли в камине. Вот уже много недель вы не можете дать ей то, чего она действительно хочет.       — Должен ли я быть встревожен тем, что вы так много знаете о моей личной жизни? — спросил Бин, не скрывая беспокойства.       — Простые наблюдения, мистер Бин. Я видел это десятки раз в своей жизни, и то, что происходит с вами, — случай из учебника. Поначалу огонь пылал ярко, не так ли? Влечение было сильным. В самом деле, какой жеребец откажет принцессе Селестии в перспективе интимных отношений, даже если бы не существовало древнего закона, запрещающего форсировать события? Вы увидели возможность и ловко ею воспользовалась. Но потом начались поздние вечера, разногласия. Сначала вы с тётей Селестией, конечно, ни о чём не спорили. Но потом произошла размолвка из-за лимонного фреша. Мелочи, которая вышла из-под контроля приличий. Она рассказала вам, как обстоят дела, в чём заключается ваша роль. Это был первый шаг, и вы как будто взяли тот фреш и использовали его, чтобы разжечь её гнев. В результате этого твоя роль при дневном заседании уменьшилась. Несомненно, вы видели, что ваши идеи игнорируются, а предложения остаются без внимания. Несмотря на то, что Селестия была вам «ровней», она всё больше и больше отодвигала вас на задний план. Любые споры о её лечении останутся без внимания, так зачем поднимать эту тему? Я уверен, вы уже поняли, что, если просто следовать инструкциям, она останется довольна вами. Но что, если вы снова потерпите неудачу, а это наверняка случится? — Взгляд Блюблада устремился куда-то за спину Бина, и он сильно нахмурился. — Сегодня это фреш, но что будет завтра? Возможно, вы захотите провести вечер с Шайнинг Армор и Дискордом, хотя я не могу понять, как такое вообще могло прийти кому-то в голову. Но потом, когда вы возвращаетесь во дворец, вы не находите ничего, кроме холодной постели для компании, и шкатулки с драгоценностями, лишённой семейных реликвий, разбитой на кофейном столике. Когда вы столкнётесь с этой проблемой, она недвусмысленно скажет вам, что ищет кого-то более «вдумчивого» и «заботливого», чем вы. Она расскажет о вашей холодной отчуждённости в грандиозных выражениях и с яркими иллюстрациями, и, несмотря на ваши яростные возражения, вы увидите, что она права.       — И тогда вы ещё больше отдалитесь друг от друга, — продолжил Блюблад, но было ясно, что он больше не обращался непосредственно к Бину. — С тех пор вы сможете видеть её только мельком, стоя в другом конце комнаты, на вечеринках или других общественных мероприятиях. Вы увидите, как она разговаривает с другими жеребцами и как скрывает причинённую вами боль. Её разбитое сердце будет скрыто за самой убедительной маской, когда она будет флиртовать с другими жеребцами, но вы сможете увидеть, насколько она разбита изнутри, по её глазам. Со временем перемены заставят вас постоянно отдаляться от неё, пока она не станет для вас не более чем случайной знакомой, которую вы случайно встретите в коридорах. О, да, мистер Бин. Я слишком хорошо знаю, на какой путь вы по неосторожности вступили. Запомните мои слова, конец близок.       Бин быстро оглядел коридор, отчаянно надеясь, что кто-нибудь придёт и спасёт его от этого разговора.       — Ну, поскольку вы, очевидно, являетесь экспертом, что я могу сделать, чтобы избежать этого? Я не хочу терять Селли, — дрожащим голосом процедил Бэйкед Бин.       — О, вы ничего не сможете с этим поделать, друг мой. — Блюблад перевёл взгляд на Бина, самодовольная улыбка вернулась на его морду, и он покачал головой. — Нет, ущерб уже нанесён. Сегодня вам было отказано в аудиенции у герцога. Наблюдайте очень внимательно и увидите, от чего она вас отстраняет завтра и послезавтра. С каждым мгновением она всё больше отдаляется от вас и ищет другого, который сможет дать ей то, чего она действительно хочет. Холодная пустота разлуки настигнет вас достаточно скоро. Бин на мгновение задумался, покачав головой из стороны в сторону.       — Хм. Возможно, это к лучшему, что у нас с Селли наступил период остывания. Я бы хотел снова отрастить свою гриву, но не могу этого сделать, ибо она продолжает поджигать её.       Одна бровь Блюблада поползла вверх, показывая его недоверие.       — Я очень сомневаюсь, что между вами двумя был какой-либо физический контакт, — слегка запаниковал надменный принц.       — Ну, по крайней мере, в течение последнего месяца. Королевский стекольщик тоже жалуется на постоянный ремонт окон в спальне, так что я уверен, что он тоже был бы рад небольшому отпуску, не так ли? — развёл копытами Бин.       Блюблад на мгновение растерялся.       — Мистер Бин, если бы это было действительно так, то отчет о расходах был бы отправлен мне немедленно. Я бы никогда не допустил такой растраты средств.       — Вы правы, это действительно дорого обходится, — согласился Бэйкед. — Может быть, мы добавим асбест в стекло? Я слышал, что это не очень полезно для здоровья, но это повысит температуру плавления, не так ли?       Блюблад гневно фыркнул и быстро встал.       — Если вы не собираетесь воспринимать это всерьёз, то я не вижу необходимости продолжать разговор. Я сказал всё, что нужно, и теперь откланяюсь. Чем скорее вы уйдёте, тем лучше.       — Но я всё равно могу получить от тебя рекомендации по квартирам, верно? — весело крикнул Бин, когда Блюблад протопал по коридору.

* * *

      Бэйкед Бин покачал головой, сворачивая за угол в свою спальню. Как раз в тот момент, когда он думал, что Блюблад попытается поладить с ним, ему пришлось вот так взять и сорваться с места в карьер. Он и раньше ввязывался в довольно странные разговоры, когда приходила его очередь стоять за барной стойкой в семейном ресторане, но эта история легко вошла в десятку лучших как «самая сюрреалистичная и невероятная история, когда-либо рассказанная».       Но затем Бин остановился. Было ясно, что у Блюблада были проблемы, которые выходили далеко за рамки раздражающего присутствия новоиспечённого принца в его жизни, но он был удивительно внимателен к тому, что беспокоило Бэйкеда. Возможно, в его раздутых заявлениях была крупица правды. Селестия, похоже, оттолкнула его из-за визита герцога, и…       — Нет, — пробормотал он. — Он просто мелет чушь. Он ненавидит, что у меня есть то, чего нет у него.       Но Бин не хотел идти по пути, который проложил перед ним Блюблад. Он хотел провести остаток своей жизни с Селестией, помогать ей заботиться о её маленьких пони и оказывать ей поддержку, которую она заслуживала, а также всю любовь, которую он испытывал к ней.       Шайнинг Армор был прав. Ему просто нужно было поговорить с ней. Как только он узнает, о чём думает Селестия и что она чувствует, он сможет либо успокоиться раз и навсегда, либо внести необходимые коррективы. Он знал, что всё ещё любит её, и чувствовал, что она всё ещё питает к нему некоторую любовь.       Даже если пламя немного поутихло, оно не погасло полностью. Он мог бы подлить масла в огонь, если бы это было необходимо, и их любовь могла бы возродиться и усилиться. Была надежда, было время.       Бин надеялся, что ещё есть время исправить все проблемы. Затем, открывая дверь в комнату для гостей, он отругал себя за подобные мысли и решил подавить их. Они не принесли ни малейшей пользы.       Сердце принца упало, когда его глаза привыкли к темноте. Селестия уже легла спать, всё ещё одетая во все свои регалии, но она пошевелилась и зевнула, когда свет из коридора коснулся её.       — Бин? — тихо позвала она. — Это ты? — Бэйкед Бин протянул копыто, осторожно взял в зубы кончик её короны и перенёс её на обитую бархатом подставку, где ей и полагалось быть.       — Как прошла встреча? — спросил Бин.       — О, всё прошло так хорошо, как и следовало ожидать, — ответила она. — Однако, боюсь, этот вопрос ещё не решён.       Бэйкед подавил стон, снимая носом петриал с шеи Селестии и тоже кладя его на бархатную подставку. Похоже, это означало, что его ещё какое-то время будут держать в неведении.       — Понимаю. Надеюсь, выяснение отношений не займёт слишком много времени.       — Значит, нас двое. — Она снова зевнула и слегка покачала головой. — Мне жаль. Боюсь, после всех сегодняшних событий у меня совсем не осталось сил.       — Всё было настолько плохо?       — Утомительно, больше ничего. — Она свесила одно копыто с края кровати, и Бин с трудом стянул накопытник. Он была тесным, как будто она простояла весь день, и копыта слегка распухли.       Он боролся со вторым, приговаривая:       — Ну, тогда тебе нужно немного поспать. Завтра будет лучше.       Она издала неопределённое ворчание, но протянула ему копыта, чтобы он мог снять с неё «туфельки», как какой-нибудь принц из сказки про Золушку. Когда последняя «туфелька» была снята и он, наконец, свернулся калачиком в постели, она быстро поцеловала его и добавила:       — Я верю, что завтра будет намного лучше. Спасибо, что отнёсся с пониманием ко всему этому. Я боялась, что ты обидишься.       — Из-за твоей секретности в отношении герцога? — спросил Бин, и Селестия кивнула.       — Да. Казалось бы, это было непросто для многих пони. Твайлайт даже начала сомневаться в своей роли принцессы.       — Правда? — удивился Бэйкед.       — Мгм. Она не совсем уверена в том, что ей нужно делать в роли принцессы. Луна, Каденс и я пытались убедить её, что ей действительно предстоит сыграть важную роль, но я не думаю, что она приняла наши слова утешения близко к сердцу. Я рада, что ты не ставишь под сомнение свою роль в моей жизни и что ты так меня поддерживаешь, даже когда не знаешь всего.       Бин попытался проглотить комок в горле.       — Я рад помочь тебе всем, чем смогу, моя принцесса, — выдавил из себя Бин.       — О, неужели это так? — ответила Селестия, и её взгляд скользнул по его фигуре. — А что, если твоей принцессе захочется провести вечер в твоей приятной компании?       Бэйкед Бин подавил слёзы и желание выпалить всё, что его беспокоит. Сейчас было не время обременять её своими нелепыми мыслями. У неё и так было достаточно эмоционального багажа, и ей не нужно было, чтобы он добавлял его к этой куче.       — Я был бы рад доставить тебе всё удовольствие, о котором ты мечтаешь, — тихо прошептал он и выдавил из себя улыбку, которой не почувствовал, когда крылья и копытца Селестии окружили его. Теперь у него был шанс раздуть это пламя, и даже если бы это потребовало от него усилий, Селестия не стала бы сомневаться в его любви к нему после этого вечера.

* * *

      Рэйр Файнд шагал по закоулкам Кантерлота с беспокойством и осторожностью. Ночь казалась темнее, чем обычно, несмотря на полную луну над головой, и туман, который опустился, немного тревожил. Ему казалось, что что-то скрыто от глаз, прячется в тени и поджидает, чтобы напасть, когда он меньше всего этого ожидает.       В тот момент он решил убедиться, что все будущие поставки апельсинов будут осуществляться в светлое время суток. Синнамон Чай умел ждать, каким бы вкусным ни был её апельсиновый чай.       Металлический лязг, раздавшийся у него за спиной, заставил его вздрогнуть и ахнуть, но когда он оглянулся, то увидел, что источником шума была всего лишь жестяная банка, грохочущая по земле, скорее всего, сброшенная с ближайшего мусорного бака бездомной кошкой. Рэйр вздохнул с облегчением, сосредоточился на корзине с апельсинами и снова двинулся в путь.       Ему удалось сделать один шаг, прежде чем он чуть не налетел на другого пони и остановился на полпути. Этот незнакомец был одет в длинный плащ с капюшоном, скрывавшим его лицо, но Рэйр предположил, что это, скорее всего, бездомный, совершающий обход и опорожняющий мусорные баки.       — Ой! Очень сожалею, — с нервным смешком произнесла Рэйр. — Вы появились из ниоткуда.       — Пони всегда задаётся вопросом, друг он или враг, — сказал незнакомец, и его дыхание было похоже на ледяное. Рэйр слегка склонил голову набок, пока странный пони продолжал говорить; он пытался понять, какая магия использовалась, чтобы при каждом вздохе пони образовывались маленькие облачка тумана. — Могу тебя заверить, я не друг. Я лорд Тирек, и я возьму то, что давным-давно должно было принадлежать мне.       У Рэйра Файнда не было возможности полностью осмыслить это заявление. Странное существо — теперь было очевидно, что это не пони — открыло рот шире, чем положено, и Рэйр обнаружил, что его магия вырвана из рога и, по-видимому, проглочена нападавшим. Он был бессилен остановить это или даже пошевелиться; всё, что он мог делать, — это стоять в шоке от боли, наблюдая, как его магия покидает его. Когда дьявольское деяние было завершено, он потерял сознание, а его апельсины упали и рассыпались вокруг него. Что только что произошло? Как это могло произойти?       Рэйру пришлось в ужасе наблюдать, как напавший на него начал светиться, а затем увеличиваться в размерах прямо у него на глазах. Затем под плащом появились два бледно-жёлтых глаза, и злобный смех эхом разнёсся по всему переулку.

* * *

      Селестия громко ахнула и резко села на кровати. От этого движения Бин снова упал и застонал, поднимаясь с пола, как раз в тот момент, когда Луна обеими передними копытами распахнула двойные двери.       — Сестра, с тобой все в порядке?! — с большим беспокойством спросила Луна.       Селестия глубоко вздохнула и приложила копыто ко лбу.       — Мне только что приснился ужасный сон!       — А как ты думаешь, почему я здесь? Ты не хуже меня знаешь, что это был не сон, а видение.       — Не переживайте за меня, — вмешался Бин с лёгким раздражением. — Я начинаю привыкать к тому, что у меня сломаны рёбра.       Магия Селестии подняла его, но она просто положила его обратно на кровать, прежде чем подойти с Луной к окну.       — Значит, у нас не так много времени, — вздохнула Принцесса Солнца. — Чем сильнее он становится, тем большей опасности мы все подвергаемся.