Глава XXV. Тирек

      Бин фыркнул, когда поезд с грохотом остановился, и быстро протёр глаза. Он не помнил, как заснул, и, вставая, застонал от боли и досады на самого себя.       — Ты отличный руководитель, Бэйкед, — проворчал он, разминая поврежденную ногу и направляясь к двери. — Просто надо было заснуть в критический момент и переложить свою работу на других. Удивительно, что они вообще рядом с тобой и...       Бин остановился, когда открыл дверь поезда и увидел сцену на платформе. На первый взгляд казалось, что все пони Понивилля каким-то образом втиснулись на маленькую площадку, и сотни глаз мгновенно обратились к нему.       Затем раздался сбивчивый хор голосов, каждый из которых перекрывал другой с таким беспокойством и громкостью, что Бин не мог их отчетливо расслышать. Впрочем, ему и не нужно было их слышать; он и так догадывался, о чём они хотят спросить и почему Тирек всё ещё на свободе. Именно об этом спросил бы сам Бин, будь он на их месте.       — Прошу прощения, мой принц, — произнёс сержант Поки, сидевший слева от Бина. — Я уже побывал здесь, чтобы предупредить город об эвакуации, но вместо этого они собрались здесь. Может быть, вы сможете убедить их разойтись.       — Я могу попробовать. Внимание, жители Понивилля! — Бин поднял передние копыта, и толпа постепенно притихла, но по-прежнему волновалась.       — Тирек всё ещё на свободе? — крикнул пони откуда-то сзади.       — Именно так, — ответил Бин, и по толпе прокатилась волна ропота. — Послушайте, пожалуйста! Для вашей же безопасности мне нужно, чтобы вы эвакуировались из города. Сюда направляется Тирек, и если он найдёт вас, то заберёт и вашу магию. Сержант Поки и Кловер могут отвести вас в безопасное место, но вы должны уйти прямо сейчас! Не беспокойтесь о своих вещах, угроза вашим жизням намного важнее.       — Где принцесса Селестия? — крикнула другая пони. — Она должна защищать нас!       — Да, и принцесса Луна! — добавил третий голос, и по толпе пронёсся одобрительный шёпот.       — Принцессы... — Бин заколебался. Ему хотелось сказать взволнованным пони, стоявшим перед ним, что его любимая жена делает всё, что в её силах, чтобы защитить их, или что был приведен в действие блестящий план, который решит все их проблемы. Но солгать он просто не мог.       — Я не знаю, где сейчас принцесса Селестией или принцесса Луна. Я действую вопреки их прямым приказам. Но я знаю, что вы все здесь в опасности и что вам нужно эвакуироваться.       — Как ты, принц Эквестрии, можешь не знать, что случилось с принцессами?       Голос был молодым и комично писклявым, но фразы, стоящей за этими словами, было достаточно, чтобы заставить массы замолчать. Затем взоры толпы обратились к источнику — маленькому тёмно-синему жеребенку с парой угрожающих, пронзительных янтарных глаз — на что Бин просто застонал и потер копытом висок.       — Флинт! — мягкая кобыла цвета индиго протолкалась сквозь толпу и одним быстрым движением подхватила его за загривок и крепко усадила между передними ногами. — Прошу прощения, мой принц, — кобыла, очевидно, пони-мать бывшего повелителя драконов, поклонилась. — Он просто немного напуган...       Жеребёнок не сводил взгляда с Бина и заметно ощетинился при упоминании о том, что он боится.       — …как и все мы, — быстро добавила она.       — Всё в порядке, я могу... — начал было успокаивать её Бэйкед Бин, но маленький кретин снова прервал его.       — Отвечайте. Я задал вопрос.       Бин понял, что маленький зверь знает, куда и как нанести удар, и когда это будет наиболее выгодно для него. Но, несмотря на его наглое отсутствие социальных приличий, слова Флинта, казалось, нашли отклик в толпе. Молчаливый вопрос, который был у всех на уме, выраженный в их ожидающих и умоляющих взглядах, давил на Бэйкеда Бина до тех пор, пока он не почувствовал, что мир сузился до той точки, на которой он сейчас стоял.       — Принцессы... — начал он, прежде чем заколебаться, — сейчас...       Он не мог этого сделать. Как бы ему ни хотелось оправдать действия своей жены, растущее замешательство и страх, смешанные с надвигающейся опасностью, которую представляли собой Повелители Разрушения и Хаоса, требовали, чтобы Бин сказал им то, что им нужно было услышать: правду.       — Принцесса Каденс, принцесса Луна и... — он заколебался, с трудом сглотнул и заставил себя закончить предложение, — …и принцесса Селестия больше не в состоянии нам помочь.       Бин так и не понял, как удалось утихомирить и без того притихшую толпу, но это нужно было сказать, несмотря ни на что.       — Я даже не знаю, что с ними стало на данный момент. В горле у Бэйкеда пересохло, и он начал напрягаться, когда заставил себя выпрямиться во весь рост, как никогда раньше. — Но я не позволю Тиреку продолжать беспрепятственно красть магию. Понивилль стоит особняком, как последнее место, где сосредоточена магия, и я сделаю всё, что в моих силах, чтобы защитить вас и победить его.       Жители Понивилля переглянулись и начали перешептываться, но момент был быстро нарушен холодным хихиканьем, перешедшим в издевательский смех.       — Тебе это кажется смешным? — спросил Бин у нахального жеребёнка. — Просто не можешь дождаться, когда увидишь, как я потерплю неудачу?       Смех Флинта сменился вздохом, прежде чем он снова впал в свой обычный гнев.       — Вряд ли. Мне обещали отомстить, Ваше Высочество, а теперь ваша жена лишила меня шанса. Не правда ли, довольно странно, что она кажется бесполезной, когда в её же королевстве возникают какие-либо проблемы? Можно подумать, она боится справляться со всем сама.       — Прекрати, — отругала его мать. Несмотря на очевидный шок на её морде, было ясно, что она привыкла отчитывать своего юного нарушителя спокойствия так же, как и дышать. Увещевание, казалось, не возымело никакого эффекта, пока она не добавила мягкое и жалобное «пожалуйста».       Её отчаянный жест заставил его вытянуть шею, чтобы посмотреть ей в глаза, и Бин почувствовал, как уголки его губ тронула лёгкая улыбка. Улыбка была мимолётной и длилась недолго, но суровое выражение Флинта совсем чуть-чуть сменилось нежностью и заботой о матери. Похоже, способность Селестии читать язык тела пони передалась и Бину.       — Послушайте, настали отчаянные времена. — Бин обрёл дар речи и снова обратился к толпе. — Я не думаю, что кто-либо из нас когда-либо сталкивался с такой угрозой для своей жизни, и всё было настолько неопределённо. Я бы хотел, чтобы у меня были какие-нибудь волшебные слова или какое-нибудь заклинание, которые бы всё уладили, но у меня их нет. Всё, что я могу сделать, — это приложить все усилия, чтобы защитить вас, какими бы ошибочными они ни были.       Наступила пауза, пока жители городка обдумывали его слова, и Бэйкед Бин услышал, как по деревянному настилу платформы застучали копыта. В душе он молил, чтобы хотя бы один пони ушел, потому что если кто-то уйдет, то и весь Понивилль тоже.       — Это... Понивилль, принц Бин, — сказала серая земная кобыла из толпы. — Мы не нуждаемся в защите. Мы живем недалеко от Вечнозелёного Леса.       — Мы принимали у себя возвращение Найтмэр Мун, — сказал жеребец с коричневой шерстью и зелёным галстуком.       — Мы также пережили эпидемию параспритов, — сказала рыжегривая кобыла, и в её глазах вспыхнула искра.       — Пережили возвращение Дискорда, — добавила мятно-зелёная кобыла-единорог, и смех сопровождал её напряженное и вызывающее выражение морды. — Даже дважды!       — У нас даже обычная пони стала принцессой, прямо здесь, в нашем городе, — с улыбкой добавила пегаска с косоглазым взглядом.       — И я не могла не заметить, — знакомый голос Эпплджек прорезал воздух, когда она подошла ближе. — Принцессы Твайлайт не было в списке побежденных принцесс!       По толпе пронёсся ропот согласия и гордости, когда Эпплджек вышла вперёд и встала рядом с принцем.       — Да, у нас не хватает трех принцесс, но одна наша всё ещё есть, — гордо добавила Рарити, присоединяясь к Эпплджек и Бину.       — И у нас есть наш принц! — добавила Пинки, быстро оглянувшись на своих друзей.       — Принц, который заботится о нас так же сильно, как и принцессы, — кротко добавила Флаттершай, но её голова была гордо поднята, когда она тоже шагнула вперед. — Замечательный принц, которому просто нужна небольшая помощь от его друзей.       Бэйкед Бин понятия не имел, как это произошло, но прежде дрожащие массы пони теперь превратились в кипящую массу надежды и решимости. Как это произошло? Почему все они смотрели на него?       Затем Рэйнбоу Дэш взлетела над ними всеми в своей типичной динамичной манере.       — Да! Тирек хочет в Эквестрию? Он должен пройти сквозь нас!       — Да! — завопил огромный пегас сзади и вскинул оба копыта в воздух.       Это был переломный момент, и Бин сидел в ошеломленном замешательстве, а город взорвался радостными возгласами.       — Нет! Нет! Вам всем нужно эвакуироваться! Никто не знает... — Слова протеста Бина запнулись и провалились. Каким-то необъяснимым образом его маленький бунт разрастался, как рассвет. Недоверчиво покачав головой, он оглядел толпу пони, но, куда бы он ни посмотрел, видел одно и то же. У каждого пони было своё собственное чувство цели, гордости и… Да. Была надежда. Эти пони действительно верили, что смогут противостоять фанатичному монстру и победить.       Бин снова перевел взгляд на Флинта, но, когда их взгляды встретились, ошеломленное выражение мордашки жеребенка сменилось хитрой ухмылкой. Планировал ли что-то бывший повелитель драконов? Знал ли он, что его слова придадут смелости населению?       — Что ж, сэр, — сказала Вистерия со своей сдержанной улыбкой, — похоже, у нас есть армия. Каковы будут ваши приказы?       Бин оглянулся на Флинта, и тот покачал головой, увидев, как улыбка маленького негодяя из самодовольной превратилась в дьявольски довольную. Теперь на нём была улыбка, и Бин просто кивнул. Как бы он ни сожалел об этом, он знал, что многим обязан Флинту, и Флинт ни за что не забудет об этом.       — Дело становится все лучше и лучше, — пробормотал Бин. — Ладно. За работу.

* * *

      Ратуша Понивилля — или «Суперкрепость Свободы», как Рэйнбоу Дэш настояла, чтобы её теперь называли, — оказалась идеальной сторожевой башней и плацдармом для предстоящей битвы с Тиреком. Бин, Квиллпойнт, Вистерия и Трикси заняли позиции на куполе здания, и каждый из них молча наблюдал за дорогой в Кантерлот.       Молодому принцу ничего не оставалось, как только ждать и потягивать чай, который приготовила мэр Мэйр. Ждать, переживать и сомневаться в правильности принятых им решений. На самом деле, это было легко сделать, поскольку у него не было боевого опыта или опыта руководства. Он отдавал приказы и давал задания, но был ли от этого какой-то толк? Что, если все, что он делал, помогало Тиреку получить то, что он хотел?       Какая-то часть его надеялась, что он ошибается. Он хотел, чтобы всё, что произошло, было просто одним большим недоразумением с его стороны, и чтобы каким-то образом все поступавшие сообщения были неточными, или что, возможно, он неправиьно расслышал. Он просил пони подвергнуть опасности свой город, свой бизнес и свою жизнь, и от одной мысли о том, какой ущерб это может нанести, у него внутри все сжималось от боли.       — От Твайлайт всё ещё нет вестей? — спросил Бин, пытаясь разрядить обстановку.       — Ничего, сэр, — ответила Вистерия, глядя на пустые поля вместе со своим работодателем и делая быстрый глоток своего чая. — Никто не знает, куда она исчезла, и в замке Двух Сёстер ничего не потревожено. Если у неё действительно есть магия остальных принцесс, возможно, она уехала куда-нибудь подальше, чтобы попрактиковаться в управлении ею.       — Я уверен, что именно этим она и занимается, — тихо ответил он. — В любом случае, вы с Трикси, вероятно, были правы насчет амулета.       — И не забывай об этом, — самодовольно добавила Трикси, пока сержанты Поки и Кловер спускались с неба, приземлялись и отдавали честь.       — Сэр! — первым заговорил Поки. — Операция «Свободные Навсегда» началась, сэр. Мы ждём вашего сигнала.       — «Свободные Навсегда»? — Бин удивленно приподнял бровь, а затем ухмыльнулся. — Рэйнбоу Дэш, опять?       — Да, сэр.       — А она случаем не придумывала названия, в котором было бы слово «потрясающий»?       — Так точно, сэр. На самом деле, дважды. Но мы заставили её изменить это. Ещё раз, мы ждём вашего сигнала.       Бэйкед кивнул, но затем холодно и безучастно усмехнулся.       — Хех, я ведь даже не сразу понял.       — Не поняли что, сэр? — поинтересовалась Кловер.       — Пятеро друзей: Кловер, Поки, Трикси, Вистерия и Квиллпойнт. Я как будто сам пытался воссоздать Элементы Гармонии, но слишком рано достал суфле из духовки. Что же у нас получится? Элементы Дисгармонии? Элементы Подражания?       — Учитывая то, что мы делаем, я бы предпочёл сказать «Элементы Катастрофы», — предложил Квиллпойнт.       — Я согласен с тобой, — печально кивнул Бин. — Давайте посмотрим. Вис, ты можешь стать Элементом Тошноты, а Трикси будет Элементом Гордости. А я, полагаю, могу быть Элементом Трусости.       — А что, если я хочу быть Элементом Трусости? — спросила Трикси. — Я боюсь так же, как и все вы. Кроме того, вы просто обязаны быть Элементом Дурости, Ваше Высочество.       — Кто глупее: сам дурак или та дурочка, что следует за ним? — парировал Бин. — Кроме того, я решил, что все кончено. И теперь я потерял свое место.       — Честно говоря, мы все идиоты, раз согласились на это, сэр, — предложил Квилл. — Тогда я возьму Дурость.       — Сумбур, — быстро сказала Кловер. — Больше всего подходит мне.       — Поки, а как насчёт Упрямости? — предложил Бин. — Похоже, это в твоём духе.       — Упрямство, сэр, не «упрямость», — кивнул Поки, и его крылья расправились вместе с крыльями Кловер. — Увидимся на другой стороне.       — Квилл, твои единороги на месте? — спросил Бин, когда два охранника-пегаса взлетели, и Квилл кивнул.       — Да, сэр. Готовы и ждем, сэр.       — Вис, последний шанс. Мы всё ещё можем вытащить тебя и Трикси отсюда.       — Этого не произойдёт, сэр. Когда я справлюсь с тошнотой, я заявлю, что «Упрямство» принадлежит только мне.       — Эй, только без воровства, — сказал Бин с невесёлым смешком. — Вам лучше занять позицию, капрал.       Квиллпойнт быстро отдал честь и побежал к лестнице, но Бин не мог не заметить, что Вистерия не сводит с него глаз. Она выглядела задумчивой и, возможно, немного несчастной, и Бину потребовалось всего мгновение, чтобы понять, о чём думает Вистерия. Была вероятность, что это был последний раз, когда она его видела.       — Итак, Вис, кстати, как у вас отношения с Квиллом? — мягко спросил Бин, как только Квилл скрылся из виду.       — Становится лучше, сэр. Намного лучше. Мне просто нужно разобраться с некоторыми его странными причудами, и тогда, возможно, у нас что-то получится.       — Ты же понимаешь, что он настоящий жеребец, да? Кобыла выходит замуж за жеребца, потому что думает, что может изменить его, а жеребец женится на кобыле, потому что думает, что она всегда останется прежней, и они оба ошибаются.       — Посмотрим, — сказала Вистерия, упираясь копытом в свой живот. — Для пары полезно вместе сглаживать эти маленькие странности.       Бин улыбнулся, что было полной противоположностью тому, что он чувствовал.       — Тогда, может быть, мне стоит попробовать что-то подобное с Селли. У меня наверняка есть несколько причуд, от которых нужно избавиться.       — Несколько? — Вистерия подмигнула ему, делая глоток чая. — Как ни странно, я думаю, она была бы разочарована, если бы вы избавились от них, сэр.       — Как так?       — Большую часть своей жизни Селестия имела всё, о чём только может мечтать пони, и даже больше. Стоит ей кивнуть головой, и весь мир окажется у её ног. У неё есть власть, престиж, слава и популярность. Самая изысканная еда и вкусные напитки, о которых только может мечтать пони, всегда в её распоряжении. На самом деле, есть только одна вещь, которой у неё никогда не было. Любовь.       Бин покачал головой.       — Вся Эквестрия любит ее.       — Вся Эквестрия любит принцессу Селестию, — поправила его Вистерия. — А ты любишь её. Кобылу в золотой клетке, золотистый жидкий желток в яйце, приготовленном на пару. — Секретарша сделала еще один большой глоток чая и с трудом сглотнула. — Простите, сэр. Младший не переваривает яйца.       — Необычная любовь для обывателя, — заметил Бин, и Вистерия кивнула.       — И вместе с этим честность. Лояльность. Преданность и самоотдача в самом прямом смысле этих слов. Ты даёшь ей то, чего никогда не смогла бы дать знать, даже если бы они сошли с ума и решили попробовать. Твои причуды доказывают, что здесь нет ни интриг, ни закулисных сделок, ни дыма без огня, ни скрытых планов, ожидающих своего воплощения в жизнь. Совершенство не может существовать в её мире без обмана и двуличия. Для неё твоя нечистота означает, что ты чист.       Бэйкед Бин задумался над тем, что сказала Вистерия. Это было что-то обыденное, возможно, слишком обыденное, чтобы быть правдой. Но после того, как она высказала это вслух, этого было достаточно, чтобы дать ему слабую надежду на то, что он действительно переоценил свои силы…       — А вот и он, — небрежно сказала Трикси и указала на Тирека, видневшегося на горизонте.       Безмятежность момента была безвозвратно нарушена, и Бин сглотнул и заставил себя взглянуть правде в глаза. При виде Тирека у принца скрутило живот. Его массивная фигура не соответствовала картинкам, которые Бин видел в книге, но, с другой стороны, картинки были не более чем набросками. Если бы Бэйкед подошёл прямо к нему, он, вероятно, вытянулся бы в половину его роста, судя по очертаниям, которые он мог видеть с такого расстояния; без сомнения, это результат того, что он уже украл магию у бесчисленного количества пони.       Бин почувствовал, что гнев берёт верх над нервозностью. Тирек обладал магией его пони, его друзей и его семьи. Он начал закипать, когда подумал о своих родителях, испуганных и сбившихся в кучу под одним из столиков в «Зуэрст», удивляясь, почему их сын и невестка позволили этому случиться.       — Полагаю, можно с уверенностью сказать, что наш секрет раскрыт, — сказал Бин, не отрывая взгляда от огромной стены злыдней, въезжающей в город. — Кто-нибудь видел мэра Мэйр?       — Я здесь, Ваше Высочество. — Пони с серебристой гривой появились на лестничной клетке. — Все пони на своих местах и готовы ждать вашего сигнала.       — Хотел бы я сказать что-нибудь вдохновляющее, — заметил Бин. — Что-то, что вдохновило бы на смелость и гордый вызов.       — Вы уже это сделали, сэр, — заметила Вистерия.       Бин мягко улыбнулся в ответ.       — Полагаю, что да. Поднимайте пони. Давайте покончим с этим.       Бин, Вистерия и Трикси быстро спустились по лестнице, вышли из здания и, не говоря ни слова, пересекли главную площадь. Добравшись до окраины города, они просто встали посреди дороги и стали ждать.       — Итак, как вы думаете, сколько времени ему потребуется, чтобы одолеть нас? — небрежно спросил Бин, в то время как Тирек продолжал уверенно приближаться.       — Трикси действительно верит, что у нас есть шанс победить, Ваше Высочество, — ответила Трикси, и Вистерия кивнула в знак согласия.       — Вам двоим пора перестать быть такими оптимистичными. Это заразительно, — ответил Бин с коротким смешком.       Больше ничего не было сказано, и Бин закрыл глаза. Он подумал о мягком тепле, которым наслаждался каждый день, когда вставало солнце, и о том, каким совершенным казался мир, когда он чувствовал мягкость её пушистого крыла, укрывавшего его своей шелковистой шерсткой. Он вспомнил её смех и то, как ему всегда удавалось излечить его от любой болезни, которую он испытывал.       Но больше всего он запомнил её глаза. Ему пришлось подавить тихий всхлип, когда он вспомнил глубину эмоций, которые навсегда запечатлелись в ее пурпурном совершенстве. Он слышал, что глаза — это окна в душу, и её душа всегда была полна заботы, преданности, жизнерадостности и любви. Он хотел бы увидеть их сейчас. Всего один взгляд придал бы ему достаточно смелости, чтобы в одиночку напасть на Тирека.       Бэйкеду не нужно было видеть приближение Тирека из-за его сотрясающей землю поступи, но он понял, когда отвратительный монстр остановил своё движение вперёд. Его глаза медленно открылись, а затем поползли вверх. Он с трудом сглотнул и сделал мысленную пометку поговорить с иллюстраторами этой книги. Все они были неправильных пропорций; он был бы поражён, если бы смог дотянуться Тиреку до колен.       — Принц Бэйкед Бин, — решительно заявил Тирек, скрестив руки на груди.       — Тирек, лорд Вордака и Хейдона... добрый день. Как назначенный представитель Королевства Эквестрия, я настоящим приказываю вам прекратить любую деструктивную деятельность, вернуть всю незаконно полученную магию пони и немедленно вернуться в место вашего заключения.       — Да, так он это и сделал, — усмехнулась Трикси. — Хорошая попытка, Бин.       От тихого и весёлого смеха Тирека несколько камешков возле копыт Бина подпрыгнули.       — Ты смеешь указывать мне, что я могу, а что нет? Кто ты такой, чтобы отказывать мне в моём праве?       Бин расправил плечи и бросил, как он надеялся, вызывающий взгляд.       — Я принц Эквестрии. Жеребец Солнца и возлюбленный Селестии. Её слово — это моё слово, а моё слово — это её слово. Верни то, что ты взял, и мы будем снисходительны к тебе.       Тирек откровенно рассмеялся над этим заявлением.       — Ты ещё больший дурак, чем я предполагал.       — Верни магию, или я буду вынужден забрать её у тебя.       Улыбка Тирека погасла, и между его рогами начала формироваться большая магическая сфера.       — Я не представляю, как ты достигнешь своей цели.       Бин ухмыльнулся.       — Может, ты и обладаешь всей магией Эквестрии, что делает тебя самым могущественным кентавром на планете, но у нас есть то, чем ты никогда не будешь обладать.       — У меня больше силы, чем ты можешь себе представить. А что есть у тебя?       — У нас есть Флинт, — сказал Бин как раз перед тем, как разъярённый жеребёнок выскочил из ближайшего куста и вцепился ему в лодыжку.       — Умри, ты, подражатель тирана! — прокричал бывший король-дракон сквозь набитый волосами рот. — Я оторву тебе ногу!       Тирек взглянул на маленького нападавшего, затем смерил Бэйкеда скептическим взглядом.       — Ты, должно быть, в полном отчаянии. Ты собираешься победить меня с помощью этого?       — Нет. — Бин пожал плечами. — Я просто хотел отвлечь тебя.       Затем воздух прорезал пронзительный свист, но прежде чем Тирек успел среагировать, большой фейерверк с фиолетовым хвостом ударил его в висок и взорвался каскадом голубых искр, подозрительно похожих на самодовольную ухмылку Трикси.       — Ха! Ты это видел?! — Пинки Пай громко рассмеялась, а Тирек пошатнулся и взревел от ярости. — Квилл попал ему прямо в ухо!       — Как ты смеешь...       Заявление Тирека о надвигающейся катастрофе было прервано очередным фейерверком, запущенным откуда-то из города, который попал ему в грудь и заставил отступить на шаг.       — Последний шанс, Тирек! — Бин закричал, но потенциальный повелитель просто развернулся и уставился на маленького жёлтого вредителя.       — Я заставлю тебя заплатить за это оскорбление!       — Со злодеями всегда трудно, не так ли? — Бин покачал головой. — Хорошо, я заплачу. Открыть огонь!       Затем в Тирека прилетели пять фейерверков, попав в различные точки на груди и вдоль туловища. Затем раздался боевой клич, полный глубокого неповиновения, и, прежде чем Тирек смог как следует осознать, что происходит, он оказался в центре атаки.       Для кучки горожан пони были на удивление точны и чрезвычайно хорошо вооружены. Фейерверки продолжали обрушиваться на него, взрываясь разноцветными огнями и оглушительными звуковыми волнами, но к ним присоединился шквал кексов, которые брызнули ему в лицо и на мгновение ослепили глазурью. Пинки Пай фыркала и хихикала, как сумасшедшая, продолжая атаковать, и Бин недоумевал, откуда у неё такие боеприпасы и как ей удается так быстро бросать.       Бин, Вистерия и Трикси были вынуждены отступить, когда Тирек, спотыкаясь, бросился вперед, но Бин при этом поднял копыто в воздух.       — Маки! Сейчас!       — Агась!       Затем Большой Маки и три других крепких земнопони бросились на позицию Тирека, толкая зелёные снегоочистители, и в мгновение ока все четверо врезались Тиреку в ноги. Это действие быстро превратило очистители в руины, но этого было достаточно, чтобы Тирек потерял равновесие и рухнул на землю.       Надежды Бина росли вместе с уровнем адреналина, и когда Эпплджек пробежала мимо него с верёвкой толщиной с его ногу и такой длинной, что её можно было дважды обернуть вокруг амбара Эпплджек, он быстро последовал за ней, чтобы помочь. Не успел Бин и глазом моргнуть, как Эпплджек уже обмотала одно из массивных копыт, но, когда они оба протянули верёвку к следующему, Тирек встал и заставил этих двоих прекратить свои попытки и отступить.       — Вы, чертовы пони! — взревел Тирек, но окончание его тирады было прервано градом больших яблочных пирогов, каждый из которых каким-то образом умудрялся попасть ему прямо в лицо.       Тирек быстро вытер сахарную массу обеими руками и приготовился испепелить несколько появившихся из ниоткуда фейерверков, а также пони, которые их поджигали. Они успели выстрелить ещё раз, прежде чем Тирек успел закончить своё заклинание, и Бин почувствовал, как головная боль Тирека отдаётся в его собственной голове, а при одном из ударов в воздухе отчётливо зазвенел твёрдый металлический предмет.       — Пинки! Где ты взяла наковальню? — удивлённо спросила Рэйнбоу Дэш.       — А откуда ты взяла все эти пироги?! — Пинки бросила на неё обвиняющий взгляд. — Если бы я не знала тебя лучше, я бы сказала, что ты берегла все те, что я тебе давала!       — На что это ты намекаешь? — Рэйнбоу ответила, в то время как Тирек отбил фейерверк ладонью. — У меня просто случайно завалялось много лишних пирогов, понимаешь?       Затем Бин издал резкий свист, отбегая в сторону, и испуганно взвизгнул, когда волоски на его заднице начали гореть, пока он убегал от разрушительного луча, направленного на него Тиреком.       — Сальса Пиканте! Сейчас!       Раздался резкий щелчок, и на лице Тирека внезапно появилось ярко-красное пятно из всех самых острых блюд сальсы, жгучих специй и жгучего перца, которые только можно найти в городе. Он вскрикнул от боли и снова отшатнулся, но это дало Бину шанс, которого он добивался. Бэйкед Бин быстро бросился вперед, чтобы снова схватить болтающуюся веревку, и пока Тирек тёр глаза и выкрикивал неразборчивые угрозы смерти и мести, он перебрался с переднего копыта на заднее.       — Дорогой, быстрее! — позвала Рарити, и Бин почувствовал, что вес верёвки немного уменьшился благодаря её магии. — Давай научим этого грубияна хорошим манерам!       Бин и Рарити успели обхватить заднюю ногу Тирека, прежде чем волна красной магии отправила их в полёт вместе со всеми остальными беззащитными пони в городе.       — С МЕНЯ ХВАТИТ ЭТОЙ АДСКОЙ ЧЕПУХИ! — Тирек взревел и одним быстрым выстрелом превратил пироги в пепел. — Вы отдадите мне свою магию! СЕЙЧАС ЖЕ!       — Ни за что! — крикнул в ответ Бин. — Ты не произнёс волшебного слова!       — Тогда я вырву её из твоего холодного, безжизненного...       Тирек снова не смог закончить фразу. Молния ударила его прямо в бока, и как раз в тот момент, когда он потянулся назад, чтобы ударить причину боли, другая молния ударила его между лопаток.       — Получай! — крикнул Поки.       Затем Тирек оказался под самой сильной грозой, которую когда-либо видела Эквестрия. Десятки облаков, каждое из которых управлялось двумя пегасами и «управлялось» к разрядке накопленной энергии ещё двумя пегасами, синхронно прыгающими по вершинам, обрушивали на землю электризующий поток боли, которого невозможно было избежать или нейтрализовать. Тирек просто сгорбился и съёжился, в то время как молнии продолжали вонзаться в его шкуру, и к атаке присоединилось ещё больше фейерверков, окрашивая разряды в самые насыщенные оттенки синего, зелёного и оранжевого, которые когда-либо доводилось видеть.       Бин был уверен, что он был потрясен не меньше Тирека, но только в переносном смысле. Атака, похоже, действительно сработала, и Тирек был остановлен! Он снова бросился вперёд и на этот раз обнаружил Вистерию и Трикси рядом с собой на верёвке. Они обменялись короткими улыбками, пока бежали к следующему копыту и уклонялись от шальных молний, которые не попали в цель, но им пришлось замешкаться, когда они увидели, что Флинт всё ещё грызёт лодыжку Тирека.       — Флинт! Убирайся отсюда! — приказал Бэйкед.       Бину хватило одного взгляда на взбешенного жеребенка, чтобы понять, что он никуда не денется. Вместо этого Флинт улучил минутку, чтобы вскарабкаться на скакательные суставы Тирека, достать картофелечистку из его гривы, а затем возобновил атаку, нанося яростные удары.       — Забудь о нём! — крикнула Трикси. — Он хочет, чтобы его ударили током, так и сделай!       Бин покачал головой и схватился за верёвку, довольный тем, что позволил «королю» насладиться моментом. Вскоре все четыре копыта были надёжно стянуты, один шаг — и Тирек уткнулся бы лицом в землю.       Затем Бин и две секретарши удалились, но как только почувствовали, что находятся на безопасном расстоянии, Бин обернулся и посмотрел на хаос, который устроил. От молний и фейерверков летели искры, на морде Тирека появилось ещё одно большое красное пятно, Флинт выкрикивал свои угрозы и обещания отомстить, если с Селестией что-нибудь случится, а несколько пони устанавливали новые пироговые пушки и заряжали их свежими пирогами с бойзеновыми ягодами.       — Мы смогём, ребят! — Голос Эпплджек перекрывал общий шум, и сердце Бэйкеда Бина наполнилось радостью и надеждой, что, возможно, им удастся остановить Тирека. — Продолжайте в том же духе! Он не сможет справиться со всеми нами сразу!       Бину следовало бы уже тогда понять, что такая надежда основана не более чем на иллюзии. Его радость и ликование быстро сменились ужасом, когда Тирек выпрямился, широко раскрыл рот и направил луч анти-магии на пегаса, управляющего грозовыми облаками. Одним быстрым вдохом магия атакующих пегасов и магия, которую они вложили в грозовые облака, испарились, и он испуганно вскрикнул, когда они камнями полетели на землю.       Было запущено ещё несколько пирогов, а также ещё один фейерверк, но Тирек просто стоял и с улыбкой принимал удары, становясь ещё больше благодаря своей новоприобретённой магии. Затем, одним лишь взглядом, его магия обрушилась большими разрядами, ударяя в пиротехнические установки и поджигая запасы фейерверков, заставляя пони, которые использовали их, бежать и прятаться.       — Нет, нет! — закричал Бин и побежал к одному из домов, который не был полностью уничтожен. Затем по всему городу пронеслась яркая вспышка, и в одно мгновение все пони оказались запертыми в больших железных клетках, не в силах сделать ничего, кроме как кричать.       — Ну что ж, — объявил Дискорд, выходя на сцену и вытирая лапы, — я должен признать, что это был восхитительный хаос, но, думаю, с нас хватит. За исключением него. — Он указал на Флинта, который выбросил свою картофелечистку и снова принялся грызть ногу Тирека. — Это просто умора! Я просто не могу ему мешать!       — Дискорд! — воскликнула Флаттершай. — Зачем ты это делаешь? Я думала, мы друзья!       — О, конечно, друзья… Были. Но Тирек предложил мне гораздо больше, чем просто чаепития. Ты наверняка предвидела, что это произойдёт.       — Это не так! — Флаттершай всхлипнула, пока Эпплджек успокаивающе обнимала её. — Я даже и подумать не могла!       Тирек захихикал от злорадства, когда его магия подняла в воздух клетку, в которой находились Элементы Гармонии. Потребовалось всего мгновение, чтобы лишить их магии, но как только он это сделал, все пони заметили, что Дискорд отвернулся.       Тирек слегка захихикал, становясь ещё больше, и бросил клетку с теперь уже беспомощными пони к ногам Дискорда.       — Ты действительно думаешь, что она что-нибудь сделает для них?       — Если у Твайлайт есть магия, она будет твоей. Скоро не останется ни пегаса, ни земнопони, ни единорога, кто смог бы противостоять нам.       — НАМ? — ответил Тирек, и его магия снова ожила. — А кто говорил о нас?!       — Ты и сказал! — Дискорд удивленно вытаращил глаза, но магия Тирека схватила его и подняла в воздух.       — Ты просто помог мне стать сильным, — сказал Тирек со злорадным ликованием. — Ты обеспечил меня средствами, с помощью которых я могу завладеть магией принцессы Твайлайт. И теперь ты мне больше не нужен.       Все вместе заключенные пони ахнули и закричали, в то время как Тирек с блеском чистого зла в глазах вырвал магию из Дискорда. На совершение этого подлого поступка ушло всего мгновение, как и на все остальные, и как только Тирек закончил, он просто бросил Дискорда и пошёл прочь.       — Но… — воскликнул Дискорд, когда его дрожащие когти взяли медальон Тирека в лапу. — ты сказал, что это знак твоей благодарности и преданности, подарок от кого-то из твоих близких.       — Он принадлежал моему брату, и он предал меня, — с усмешкой ответил Тирек, прежде чем оглянуться через плечо. — Он такой же бесполезный, как и мой брат.       — Ты наверняка предвидел, что это произойдёт, — обратилась Эпплджек к Дискорду из своей клетки.       — Это не так, — безнадёжно ответил Дискорд и в ужасе уставился на медальон. — Я действительно этого не делал!       Затем Тирек начал уходить, но свистящий крик пронзил воздух как раз перед тем, как последний фейерверк взорвался у него на спине. Топнув передним копытом, Тирек обогнул клетку, из которой раздался взрыв, и яростно уставился на дерзкого желтого пони внутри, который пытался запустить еще один фейерверк.       — ТЫ! — Тирек взревел и сорвал крышку клетки. — Ты мне надоел!       Затем Бин внезапно оказался в тисках мускулистой руки Тирека, и движение стало невозможным. Бин подавился и стал хватать ртом воздух, но хватка Тирека была непреклонной, как бы сильно принц ни сопротивлялся его сокрушительной хватке. Однако он был полон решимости сражаться до конца, и как только Тирек поднял его на уровень глаз, Бин сильно укусил Тирека за руку.       Тирек лишь удовлетворенно хмыкнул, и Бэйкед Бин понял, что ему больше повезло бы, если бы он попытался жевать дубовую кору. Вот и всё: конец наконец настал. Тирек владел магией Элементов Гармонии, а теперь и всей магией Хаоса. Его планы провалились. Он не смог.       — Должен признать, ты доказал, что довольно упорный, — сказал Тирек, в то время как между его рогами образовался магический шар. — Хотя скорее чересчур упрямый. Но у тебя не было и микроскопического шанса победить меня. В конце концов, ты всего лишь пони.       Затем Тирек открыл рот, и Бин задрожал и начал что-то бормотать, пока его магия не покинула его. Казалось, что Тирек разом избавился от всего, что делало его Бэйкедом Бином, и он был бессилен это остановить. Казалось, что вся его энергия, весь его драйв и мотивация, даже сама его суть были вырваны из него начисто, не оставив ничего, кроме холодной пустоты внутри.       — Как ты себя чувствуешь, принц Бин? — Тирек издевался над ним, становясь ещё выше и сильнее, излучая прилив энергии. — Я отнял у тебя всё, что тебе дорого. Твоя жена, твои близкие, твои друзья, твоя магия и твои граждане. Твоя суть, в конце концов. Всё, о чём ты когда-либо заботился, ушло, и ты умрёшь, зная, что это всё твоя вина.       Затем Тирек подбросил Бэйкеда Бина в воздух, чтобы все увидели, как низко пал бывший шеф-повар.       — Смотрите! Это ваш принц! — проревел Тирек, и его голос, казалось, эхом разнёсся по всей Эквестрии. Затем он отступил назад, и плавным, быстрым движением отправил Бина в полет.       Время, казалось, замедлилось для жеребца, пока он плыл по воздуху, но он не мог не улыбнуться. Он слышал, что жизнь пони проносится перед их глазами перед самой смертью, но единственным воспоминанием, которое пришло к нему, был полёт, который он разделил со своей возлюбленной во время их первого визита в Солт-Лик. Он чувствовал её мягкие копытца на своей груди и слышал взмахи её крыльев, которые совпадали с биением его сердца. Он чувствовал её дыхание на своей гриве и слышал её чудесный смех в своих ушах.       Затем он нахмурился, осознав, что его пугал не его собственный неминуемый конец. Когда его траектория пошла вниз, он понял, что мысль о том, что он больше никогда не увидит свою возлюбленную, была самой страшной вещью, о которой он только мог подумать. Слёзы текли из его глаз, пока он смотрел, как земля под ним расширяется, и на губах у него вертелись три слова, которые он хотел кричать во всю глотку.       — Прости меня, Селли.       Последнее, что помнил принц, — удар о верхушки деревьев.