Глава XXXV. Последствия

      — Сестра? — Луна выглянула из-за кастрюль и сковородок, свисавших с потолка. — Ты здесь?       — Я здесь, у плиты, Лулу! — послышался бодрый голос Селестии. — Иди сюда! Мне бы не помешала ваша помощь.       Луна медленно прошла вглубь кухни, заинтригованная и более чем обеспокоенная весёлым настроем своей сестры. Двадцать минут назад она плавила камни и была на грани того, чтобы стереть трёх незваных гостей в порошок, а теперь, радостно напевая тихую мелодию, нарезала пучок моркови. От резкой смены настроения Селестии пони едва не лишилась чувств, и Луна забеспокоилась о душевном состоянии сестры.       «Безумие передаётся по наследству, Селли. Ты унаследовала это от своей сестры», — подумала Луна.       — Лулу, не могла бы ты принести немного сельдерея, пожалуйста? — попросила Селестия, быстро перекладывая нарезанную кубиками морковь в большую кастрюлю, стоявшую перед ней на плите. — О, и немного овощного бульона, если можно.       — Я немного удивлена, что нашла тебя здесь, сестра, — сказала Луна, подавая Селестии продукты. — Я думала, ты собиралась к доктору Хорзенфеффер.       — О, я уже была у неё, — ответила Селестия. — Она сказала, что единственный способ избавиться от остатков моих регалий — это остричь шерсть и гриву, подождать, пока они отрастут, или снова разогреть их, пока они не расплавятся. Я сказала ей, что просто подожду, а потом пришла сюда. Я уверена, что Бин будет очень голоден, когда вернётся, и я подумала, что хороший суп минестроне был бы в самый раз. Смотри! Я даже использую тот же рецепт, что и он, когда готовил для нас в нашу первую брачную ночь.       — Я не это имела в виду, Селли, — мягко парировала Луна. — Ты разрушила половину дворца, преследуя Кризалис и её приспешников. Мне трудно поверить, что ты так легко можешь превратиться из разрушительной фурии в заботливую жену, и я беспокоюсь о твоём психическом состоянии.       — Я ценю твою заботу, дорогая сестра, но тебе не о чем беспокоиться. Со мной всё в порядке, и как только мне вернут моего любимого Бэйкеда Бина, всё будет в порядке. Кроме того, я повредила в лучшем случае только четверть дворца.       — Общая сумма ущерба — это второстепенное замечание, Селли. Ты позволила своему гневу взять верх над собой. Ты раз за разом говоришь мне, что мне нужно быть спокойной и собранной, но при этом выходишь из себя по малейшему поводу и почти ничего не делаешь, чтобы исправить ситуацию. Если бы ты последовала своему собственному совету, мы могли бы выяснить местонахождение Бина у самозванцев и просто посадить Кризалис в тюрьму. Теперь мы вынуждены вести с ней переговоры, и я опасаюсь за благополучие сержанта Поки. Ты создала много сложностей, сестра, и нам будет, мягко говоря, трудно выпутаться из них всех.       Голос Селестии замедлился, и она прижала уши.       — Я знаю, Лулу. Я всё испортила и с радостью расплачусь за это. Но я должна была. Внутри меня было так много всего, что я должна была выплеснуть. Если бы это был Стар, а не Бэйкед, ты бы повела себя по-другому?       Слова старшей сестры были как солнечный луч, который рассеял беспокойство Луны, и она не смогла удержаться от смешка.       — Нет. Полагаю, что нет. Раз уж на то пошло, ты проявила больше сдержанности, чем я бы проявила в подобной ситуации.       — Нет, я в этом сомневаюсь. — Селестия покачала головой. — Ты бы поступила так же; я была готова позволить своему гневу овладеть мной. Я могла бы наказать всех, кто посмел бы причинить вред моему любимому, сровнять с землёй их Улей, и не осталось бы ни одного чейнджлинга, который мог бы сообщить о случившемся. Одна только мысль о том, что мой Бин попал в плен, наполнила бы мой разум яростью. Но потом я кое-что поняла. Чейнджлинг научился вести себя как настоящий Бин. Он жив, сестра. Жив и здоров и, вероятно, сводит этих жуков с ума так же, как и наших подданных. И поскольку он жив, он и правда вернётся, а это значит, что, если я выйду из себя, он посмотрит на меня своими большими печальными глазами и будет очень разочарован во мне.       Селестия остановилась на мгновение, и её магия добавила в суп по щепотке соли и перца. Ровный ритм её нарезки снова замедлился, и она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.       — В его глазах, я никогда бы не смогла этого сделать. Несмотря на это, я не знаю, смогла бы я сдержать свою ярость, если бы осталась наедине с Кризалис. Подумать только, что она осмелилась послать одного из своих приспешников, чтобы…       Селестия фыркнула, и вода в кастрюле внезапно закипела.       — Ну, как бы то ни было, сейчас важно то, что Бин жив. Когда он вернётся, я собираюсь заключить его в свои объятия, и я не уверена, что когда-нибудь отпущу его. Мне так много нужно ему сказать, за многое извиниться. Он должен знать, почему я хотела, чтобы он отправился в убежище, и почему мы передали нашу магию Твайлайт. Если бы я доверяла ему так, как он доверяет мне, ему не пришлось бы терпеть все эти мучения.       Селестия переложила нарезанный сельдерей в кастрюлю кончиком ножа, затем посмотрела сестре прямо в глаза.       — Но он же всё равно на меня обидится, не так ли?       — Я не уверена, что Бин может из-за чего-то расстраиваться, сестра. Твой муж — это глубокий источник всепрощения, наполненный до краёв бесконечным запасом терпения и понимания.       — Я надеюсь на это. Правда. — Селестия перевела взгляд на пузырьки в супе. — Боюсь, на этот раз я зашла слишком далеко. Всё это...       Селестия долго молчала, но, когда заговорила снова, её голос звучал мягко и задумчиво.       — Лулу, на протяжении сотен лет я могла манипулировать средствами для достижения своих целей. Мне удавалось задавать тон и темп бесчисленным дипломатическим саммитам и практически самостоятельно составлять условия всех международных договоров. Ещё столетия назад, когда мы впервые заняли троны, я строила планы грандиозных сражений в театрах военных действий и наблюдала, как ты раз за разом выполняешь их с непоколебимой точностью и преданностью делу, прекрасно понимая, что можешь это сделать. Мы с тобой определили порядок управления Эквестрией во время её основания, и даже у Айронхуфа были связаны копыта моим законом о носе. Всё, Лулу, от того, что будет подано на ужин сегодня вечером, до того, когда само солнце будет всходить и заходить, было моей прихотью и моим указом.       Луна прикусила язык. Селестия снова начала раздувать свою значимость, но Луна поняла, что сейчас не время упрекать её в этом. Кроме того, она была права.       — Но это? — Селестия пыталась сдержать слёзы, но все усилия были напрасны. — Я не могу это контролировать. Мы уже видели, что происходит, когда я пытаюсь диктовать свои условия Бэйкеду Бину. Когда он вернётся, я окажусь в его власти, и это пугает меня. Мой дорогой Бин может решить, что то, что я сделала, непростительно, и это действительно. Его битва с Тиреком, его похищение и всё остальное, что с ним произошло за это время, без сомнения, моя вина. Я причинила ему боль и мучения, которых никогда не должно было быть, и теперь он может считать мои преступления запредельными.       — Так, а что там была за фраза, которую ты любишь произносить? — Луна на мгновение коснулась подбородка, затем улыбнулась. — Ах да. «Верь в гармонию». Селли, я не могу отрицать, что все, что ты говоришь, может быть правдой, но задумайся на мгновение: почему он вообще пренебрёг твоими безупречными приказами?       — Потому что он был зол на меня?       Луна еле сдержалась, чтобы не закатить глаза.       — Нет, потому что он был прав. Посмотри, что он сделал, сестра. Он разбил витражи и собрал небольшую армию, чтобы дать отпор Тиреку. Это защитные приемы, предназначенные для твоей безопасности. Разбитый витраж на время оставил Тирека в неведении относительно Твайлайт Спаркл, а битва была попыткой Бина ещё больше замедлить его. Оба действия были направлены на то, чтобы дать Твайлайт время, в котором она нуждалась, и мы можем только представить, что произошло бы, если бы Тирек вошёл в Понивилль без сопротивления. Селли, никто не идет в объятия смерти с такой готовностью, если только их действиями не движет нечто гораздо большее, чем они сами. То, что он сделал, он сделал из любви. Даже сейчас, находясь в плену у чейнджлингов, я уверена, что он пытается найти выход из ситуации, насколько это в его силах, чтобы всё обернулось в твою пользу. Когда он вернётся, я бы сказала, что он будет просить у тебя прощения за то, что пренебрёг твоими указаниями и причинил тебе такую душевную боль. Он будет бояться, что ты больше не любишь его, точно так же, как ты испытываешь тот же тайный страх.       — Боюсь, ты права, — медленно кивнула Селестия. — Но ведь может быть ещё хуже. Я не смогла бы смириться с тем, что каким-то образом манипулировала им, заставляя поверить в это.       — К счастью, эту проблему можно легко решить, если это так. Потребуется совсем немного времени, чтобы убедить его в том, что твоя любовь так же сильна, как и прежде.       Селестия улыбнулась.       — Спасибо тебе, Лулу. Ты права, и когда он вернётся, я собираюсь показать ему, как сильно я его люблю. На несколько часов, если не дней.       — Я в этом не сомневаюсь, — усмехнулась Луна, и её магия подхватила ближайшую подложку с хлебом. — А теперь, я думаю, к твоему супу неплохо бы добавить немного свежего хлеба, как ты на это смотришь?

* * *

      Боб моргнул. Он моргнул ещё раз. Затем он задумался, поджарит ли его Селестия на медленном огне или сварит в кастрюле, добавив немного чеснока и сливочного масла, а затем подумал, не потратил ли он слишком много времени в своей стремительно сокращающейся жизни на изучение принца. Бэйкеда Бина не было в его коконе. Его не было в своей тюремной камере. И Боб был совершенно уверен, что Бэйкеда Бина уже не было и в Улье.       — Но он должен был быть здесь. — Мандибул констатировал очевидное испуганным и приглушённым голосом, как будто это могло каким-то образом выдать Бин, застрявший между диванными подушками или в выгребной яме. — Торакс охранял его. Как он мог выбраться?       Боб не ответил. Он был слишком занят, пытаясь подсчитать, сколько времени ему потребуется, чтобы долететь до края света, если он сейчас взлетит и направится прямо на юг.       Он как раз собирался включить эти два фактора в уравнение, когда Мандибул схватил его и начал яростно трясти.       — Боб, Кризалис нас убьёт! Бин пропал! Это всё твоя вина! Если бы ты не раскрыл своё прикрытие, мы…       — Моя вина?! — Боб отшвырнул от себя копыта Мандибул. — С какого ляда это моя вина? Ты всё это время был здесь, в Улье! Как ему удалось выбраться, когда он был прямо у тебя под носом?!       — Это не я должен был охранять его! — парировал Мандибул. — Наша королева назначила Торакса главным!       — А, ну конечно. Мы просто вернёмся в Кантерлот и объясним ей это вот так, не так ли? «О, простите, моя королева, но Торакс почему-то забыл про Бэйкеда Бина. Хотели бы вы отделить наши ноги от тела до или после того, как Селестия отправит нас на солнце? Или, может быть, нам повезёт, и принцесса Каденс доберётся до нас первой, и всё, о чём нам придется беспокоиться, — это о том, как быстро она разделает нас на части и превратит в клей!» — Боб на мгновение задумался. — Как ты думаешь, они могут использовать хвосты чейнджлингов вместо скрипичных смычков?       — Какая разница?! Если мы не вернём Бэйкеда Бина, Селестия выследит нас и съест живьём! — Мандибул принялся расхаживать по комнате. — Она, вероятно, приведёт с собой всю свою армию и разнесёт это место в клочья, пока не обнаружит, что мы потеряли её мужа! Нас по стенке размажут! Мы должны что-то предпринять!       Боб глубоко вздохнул и напряжённо подумал.       — Ладно, ладно. Ты прав. Давай просто обдумаем это. Он не мог уйти далеко, и он ранен. Может быть, Торакс охотится за ним? Может быть, он уже поймал Бина! Ну точно! Всё, что нам нужно сделать, — это пойти и найти их, и никогда никому об этом не рассказывать! Это великолепно!       — Боб, может быть, ты ещё знаешь, в какую сторону они пошли? — Мандибул уставился на своего товарища так, словно у него только что вырос второй рог. — Ты знаешь, как давно он пропал? Ты действительно думаешь, что он оставил какие-нибудь следы здесь?! Как мы должны его найти?!       — Может быть, у тебя есть идеи? В данный момент я открыт для предложений! — крикнул в ответ Боб.       Затем по всему улью разнёсся резкий свист, и два жука посмотрели на открытую дверь.       — Почта пришла? — спросил Боб. — Я думал, она приходила на прошлой неделе.       — Может быть, специальная доставка? — ответил Мандибул, пока они оба переодевались в свои обычные костюмы пони. — Давай. Нам не нужен пони, который выяснит, где находится Уылей, и доложит Селестии.

* * *

      Боб и Мандибул ёрзали и наблюдали, в то время как послушная почтовая кобыла выпала из облаков и с глухим стуком приземлилась прямо перед ними. Повозка, которую она тянула, заскрипела, яростно протестуя против грубого обращения, и на мгновение возникла явная вероятность того, что она просто сдастся и разлетится в щепки.       — Привет, Боб, как дела? — спросила Дитзи Ду, распутывая лямки сумки. — Извини за позднюю доставку, я просто не знаю, что случилось. Только что я совершала обход, а потом, не успев оглянуться, уже стригла альпаку по кличке Лупе в горах Сан-Кремелло. Мне нужно, чтобы ты подписал несколько заказных писем, а также пару почтовых посылок.       — Нет проблем. — Бобу удалось сохранить относительное спокойствие и большую часть собранности, пока он расписывался за товары, а затем они с Мандибулом покатили почтовый фургон к улью.       — Боб, она знает, что что-то не так! — прошипел Мандибул. — Она наверняка расскажет всем пони, где мы находимся!       — Заткнись, она тебя услышит! — парировал Боб. — Если мы будем вести себя непринуждённо, она ничего не заподозрит. Давай просто разберёмся с этим и уведём её отсюда.       — Может быть, мы могли бы использовать её в качестве запасного варианта, — задумчиво произнёс Мандибул.       Это был либо гениальный ход, либо неожиданный удар, и Бобу потребовалось некоторое время, чтобы ответить.       — Запасной вариант?       — Да. Мы могли бы просто переодеть её и забрать с собой. Селестия бы никогда не узнала, верно?       — Думаю, да. Она никогда не узнает. Ей понравится всё, что мы привезём, главное, чтобы оно было в форме пони и жёлтого цвета.       — Так ты думаешь, это сработает?       — Ты что, с ума сошёл?! — Боб чуть не закричал, но ему каким-то образом удалось сдержаться. — У неё есть крылья! А Бин — земнопони!       — Значит, мы будем считать, что он вознёсся. Он теперь наполовину аликорн, верно? Или же просто перевоплотившийся земнопони. Это реально, не так ли?       — Может быть, но она определенно заметит кое-что ещё.       — Что?       — Она же кобыла, придурок! Я почти уверен, что Селестия заметит, что не хватает «пары-тройки» деталей! То, что ты предлагаешь, одна из самых безумно идиотских вещей из тех, что я когда-либо слышал!       — Ну, у тебя есть идеи получше? Мы должны хоть что-то предпринять. Ты хочешь вернуться с пустыми копытами?       — Эй, долго вы ещё собираетесь спорить? — спросила Дитзи с неловким смешком. — Мне уже пора возвращаться в Понивилль.       Боб застонал и провёл копытами по морде.       — Мне за это недостаточно платят. Это просто нелепо.

* * *

      — Ваш драгоценный Бин в ящике, Ваше Величество, — сказал Боб. — Он, наверное, спит, так что не открывайте его, пока мы не уйдем.       — Да, — сказал Мандибул, направляясь к богато украшенным двойным дверям в другом конце комнаты. — Где-то через час или два. Может быть, через три.       Селестия встала, одарила двух чейнджлингов равнодушным взглядом, пока спускалась со своего трона, и использовала свою магию, чтобы открыть крышку, в то время как стражники «убедили» Боба и Мандибула оставаться на месте под прицелом копий. Затем Селестия пристально посмотрела на деревянный ящик, несколько раз моргнула, а затем приложила копыто ко лбу и напряжённо выдохнула.       — Привет, Дитзи, — произнесла она сквозь стиснутые зубы. — Как у тебя дела сегодня?       — Здравствуйте, принцесса. У меня всё хорошо, спасибо! — ответила Дитзи, выпрыгивая из ящика и кланяясь, оставляя за собой дорожку из золотых блёсток.       — Я же говорил тебе, что она заметит! — крикнул Боб, нанося удар по морде Мандибула.       — Ну, не похоже, что ты пытался придумать что-то получше! — крикнул Мандибул в ответ.       — Могу я спросить, почему ты оказалась в том ящике и почему решила перекрасить свою шерсть? — спросила Селестия Дитзи, пока два придурка шлёпали друг друга.       — О, я её не красила. Это глянцевая пудра, — ответила Дитзи, бросив быстрый взгляд на свои золотистые крылышки. — Боб сказал, что угостит меня самыми вкусными кексами, какие я только смогу попробовать, если я выкрашусь в жёлтый цвет и сяду в ящик, но у меня не было ни краски, ни даже бананового пудинга, хотите верьте, хотите нет. Кстати, где эти кексы, Боб? Если они действительно такие вкусные, я хочу узнать у вас рецепт.       Боб был слишком занят своей собственной борьбой, чтобы обратить внимание на Дитзи. Теперь они с Мандибулом носились по тронному залу, нанося друг другу удары копытами, пинками и выкрикивая оскорбления, и Селестии понадобилась магия, чтобы схватить их за загривки и, наконец, разнять.       — Боб. Мандибул. — Селестия небрежно осмотрела каждого из лжецов. — Это ваши имена, верно?       — Да, принцесса, — пропищал Мандибул.       — Я задам вам вопрос только один раз и надеюсь, что ради вашего же блага вы сможете дать мне разумный ответ. Где мой муж?       В глазах Селестии снова вспыхнул знакомый огонь, и Боб сглотнул.       — Мы, э-э... по правде говоря, он, э-э... то есть, в некотором роде, э-э...       — Он сбежал, не так ли?       От этих слов Боб сломался и принялся тараторить:       — Это была не моя вина! Я был здесь, с вами, всё это время! Не я отвечал за его охрану, а Мандибул!       — Нет, это не так! — взвизгнул Мандибул. — Торакс охранял его! Вы не можете повесить это на меня, я был в комитете по надзору за расширением западного сектора! Спросите Трокантера, спросите Кевина! Спросите любого, кого хотите! Я и близко не подходил к его камере! Я невиновен!       Два чейнджлинга продолжали умолять и обвинять друг друга, пока Селестия опускала голову и делала медленные, ровные вдохи. Через минуту Селестия заставила их замолчать, притянув друг к другу так близко, что они почувствовали, как их хитин начинает плавиться, и стражники у двери быстро заключили пари, сколько времени потребуется, чтобы поджарить их обоих.       — Он сбежал, — повторила Селестия. — Предполагалось, что вы будете держать его взаперти, но он сбежал.       — Ну… да? — ответил Мандибул.       Селестия замерла на мгновение. Затем её плечи затряслись. Откуда-то из глубины её души раздался странный звук, который затем стал громче и сильнее. Принцесса Селестия рассмеялась.       — Он вырвался на свободу! — Селестия вскрикнула от восторга. — Ты не смогла его удержать! Мой любимый Бин перехитрил тебя! Выкуси, Кризалис!       Боб и Мандибул нервно захихикали, и Боб решил попытать счастья.       — Что ж, я рад, что для вас это так забавно, но поскольку он сбежал, мы больше ничего не можем сделать. Мы с Мандибулом сейчас тихонько вернёмся в Улей и оба пообещаем больше никогда вас не беспокоить, пока мы оба будем живы, что, надеюсь, продлится дольше тридцати секунд...       Селестия вскинула голову и встретилась с ними взглядом, в котором не было и следа веселья, хотя было некоторое утешение в том факте, что они были обычного пурпурного цвета, а не бурлящего золотого пламени, как раньше.       — О, нет. Боюсь, мы ещё не закончили. Вы двое отправитесь в сопровождении моей лучшей стражи, чтобы найти моего любимого мужа и вернуть его мне. Кризалис останется здесь в качестве моей «особой гостьи», пока вы не вернётесь, и я уверена, она захочет, чтобы вы сделали это как можно быстрее. Вы же не хотите расстроить свою королеву, не так ли?       Боб и Мандибул смиренно кивнули, затем остановились и начали быстро качать головами.       — Вот и прекрасно. Лейтенант?       — Поисковая группа отправится в течение часа, мэм, — ответил Спир Пойнт, отдавая честь. — И я позабочусь о том, чтобы Бобу и Мандибулу были предоставлены лучшие условия для путешествия.       Затем Спир Пойнт и трое стражников вывели чейнджлингов из тронного зала, но Дитзи наблюдала за процессией со смущённым выражением мордочки и слегка надутыми губками.       — Значит, я не получу никаких кексов?

* * *

      — Сержант! — рявкнул лейтенант Пойнт. — Что, во имя принцессы Луны, ты здесь делаешь?!       — Я иду за своим подопечным, сэр, — ответил Хоки Поки, затягивая ремни на своих седельных сумках.       — Не гони коней! — ответил Спир Пойнт. — Должен ли я напоминать тебе, что ты находишься в отпуске?       — Это не имеет значения, сэр. Моя главная обязанность — защищать принца Бина, и я не успокоюсь, пока он не будет возвращён и передан под опеку принцесс.       — Сержант, ты же не собираешься...       — Лейтенант, при всём моем уважении, мне надо идти. Принц Бин попал в плен из-за моих неудач, просто и ясно. Вы можешь отдать меня под трибунал, когда мы вернёмся, но, кроме как подрезать мне крылья и бросить в тюрьму к Кризалис, ни вы, ни кто-либо другой не сможет сказать или сделать ничего, что остановило бы меня. Я в долгу перед ним. — Он сделал паузу, сделав несколько коротких вдохов, в то время как его челюсть беззвучно двигалась. — Кроме того, это поможет мне выбраться из замка и убраться подальше от неё.       Лейтенант сурово посмотрел на своего непокорного подчинённого.       — Ты же понимаешь, что это положит конец твоей карьере, сержант? К тому времени, как капитан Армор и корпус «Ягуар» покончат с вами, ты будешь умолять Селестию отправиться на Луну.       — Я передаю командование сержанту Кловер, сэр, — ответил Поки и повернулся к лейтенанту, вытянувшись по стойке «смирно». — Я также рекомендую направить на поиски капрала Квиллпойнта и рядового Тарт. Мы могли бы использовать скорость Тарт, а усовершенствованные заклинания слежения Квилла будут полезны для операции. Я могу проинструктировать их по пути, сэр, и мы организуем ретрансляцию из базового лагеря, как только прибудем на место и обустроимся.       Лейтенант Пойнт продолжал сверлить Поки взглядом несколько долгих мгновений, но затем разочарованно выдохнул.       — Ты, несомненно, Элемент Упрямства. Поки, на данный момент оперативный контроль за тобой; Кловер всё ещё под домашним арестом. Возьми Квилла и Тарт и введи их в курс дела, пока я собираю остальную разведывательную группу. Подкрепление будет отправлено, как только вы разобьёте лагерь.       — Понял, сэр. А что насчёт чейнджлингов?       — Если они могут помочь, используйте их. В противном случае, просто привяжите их где-нибудь. В любом случае, с ними следует обращаться как с противником, понятно?       — Полностью, сэр.       — Свободен, и желаю удачи. — Лейтенант Пойнт кивнул Поки и больше ничего не сказал, пока сержант не вышел из комнаты.

* * *

      Ночь опустилась на прекрасный город Кантерлот, и по всей его широте царила тишина. Пони, которые жили и работали в пределах видимости дворца, теперь мирно спали в своих постелях, и каждый из них видел тёплые и радостные сны, пока отдыхал, готовясь к новому дню. Королевская стража, как всегда, неусыпно охраняла любимых горожан, а Принцесса Ночи искусно и деликатно творила сны своих маленьких пони.       В этот поздний час бодрствовала только одна кобыла, которой не следовало бодрствовать, и она сидела на своем позолоченном троне в глубокой депрессии. И снова она осталась допоздна после того, как закончился дневной приём и подчинённые разошлись по домам, и ничто не могло заставить её слезть со своего трона. От еды и питья вежливо, но решительно отказалась, посетителей любезно попросили отложить намеченные беседы, и даже любимой сестре не удалось убедить старшую удалиться на вечер в свои покои.       Она сидела в темноте неподвижно, но не без чувств. Справа от неё сидела маленькая мягкая игрушка, которая старалась составить ей компанию, её жёлтая плюшевая шубка была в пятнах от слёз, а блестящие стеклянные глаза смотрели в пустоту тронного зала. В своих копытцах она держала блестящий, полупрозрачный жёлтый кристалл, огранённый в форме её собственной кьютимарки и отражающий лунный свет уважительными лучами по всему залу.       Она покрутила кристалл в своих копытцах, потом ещё раз, и ещё. Каждый раз, когда она делала это, казалось, что она что-то тихо бормочет себе под нос, но каждый поворот, казалось, добавлял ей страданий и отчаяния. Это было похоже на то, как если бы она загадывала желание кристаллу, как можно загадать желание первой вечерней звезде, и всё же каждое желание оставалось неуслышанным. Ещё один оборот, ещё одно неисполненное желание. Её крыло мягко подхватило игрушку, лежавшую рядом с ней, и с тихим и невеселым смехом её копыта нежно надели кристалл на шею игрушки.       — Вот так, — прошептала она. — Как раз то, что нужно. Ты такой красивый, знаешь ли; прямо как жеребец из моих самых заветных грёз.       Её мордашка исказилась от нахлынувших эмоций, вырвавшихся из её разбитого сердца, и на мгновение её губы задрожали, пока она тщетно боролась с пустотой в своей душе.       — О, мой дорогой, сладкий Бин, — наконец сказала она, всхлипывая, и притянула игрушку к себе, чтобы крепко и одиноко обнять. — Как же мне пройти через это?

* * *

      Принцу Блюбладу редко случалось скучать на собрании. Обычно он проводил время на саммитах, заветных конклавах и модных форумах. Хотя его дорогие тётушки и были номинальными руководителями Королевства, именно на конференциях и совещаниях совершалась истинная работа в Эквестрии, и ему бесконечно нравилось быть таким неотъемлемым винтиком в правительственных механизмах. Ничто в мире не могло сравниться с тщательно разработанным конкордатом, и ему всегда приходилось вытирать слёзы, когда ему удавалось подписать своё имя под мастерски составленным регламентом.       Но впервые Блюбладу стало скучно. Министр Пенни Уайз слишком долго разглагольствовала об «импульсивном и безрассудном» ущербе, который нанесла принцесса Селестия, напав на самозванца-чейнджлинга во дворце, и он лениво начал постукивать копытом в надежде, что она уже продолжит свою презентацию. Он был немного удивлен, что его тётя Селестия не пыталась опровергнуть ни один из аргументов министра Уайз. Она просто сидела, принимая обвинения с опущенными плечами и взглядом, который был несчастным и подавленным. Её маленький плюшевый Бин лежал перед ней на столе, и Блюблад заметил, что по большей части её взгляд был прикован к блестящим стеклянным глазам игрушки, а не к происходящему.       — ...и на этом у меня есть предварительная оценка ущерба, нанесённого вашей «прогулкой по дворцу». Должна сказать, что я крайне разочарована, Ваше Высочество. Каким-то непостижимым образом вам удалось либо повредить, либо сжечь большую часть величайших и бесценных произведений искусства, известных роду пони. Честно говоря, возможно, никогда не удастся узнать истинную цену вашей вспышки гнева, поскольку почти все предметы, которые были уничтожены, были бесценны. Только в Зале Столпов Эквестрии хранились работы всей жизни этих пони за более чем пять столетий, но вы каким-то образом разнесли их в пух и прах за тридцать секунд или даже меньше. Я почти готова обвинить вас в преднамеренном уничтожении экспонатов, основываясь на имеющихся доказательствах.       Селестия издала слабый смешок, но ничего не сказала.       — Однако, Министерство финансов предприняло невозможное, и цифры просто ошеломляющие, принцесса. Для начала, у нас есть витражи, которые уничтожил Бэйкед Бин.       — Бин... — Магия Селестии подхватила плюшевую версию своего мужа и заключила ее в крепкие объятия.       Наступила неловкая пауза, и большинство присутствующих пони прочистили горло и отвели глаза. Прошла целая неделя с тех пор, как Кризалис и её чейнджлинги были пойманы во дворце, и Блюблад в молчаливом изумлении наблюдал за происходящим, в то время как Селестия провела большую часть этого времени, беспокоясь о благополучии своего мужа и ожидая хоть каких-нибудь положительных вестей от поисковой группы. Шайнинг Армор быстро вернулся из Кристальной Империи и теперь лично руководил поисками, но объём территории, которую предстояло охватить, был почти ошеломляющим. Каждый проходящий час без «её Бина» усугублял её депрессию, и Блюблад нашёл много правды в шепотках персонала о том, что сердце Селестии, возможно, не сможет долго выносить боль.       Министр Уайз, однако, раздражённо фыркнула.       — Принцесса, простите мою дерзость, но это просто необходимо прекратить. Королевство потратило довольно крупную сумму на поиски Бэйкеда Бина, но мы должны смотреть правде в глаза. Как бы мы все ни хотели вернуть принца, ни для одной пони было бы почти невозможно прожить так долго без еды и воды. Эквестрия развивается, Ваше Высочество. Пришло время и вам последовать её примеру.       Блюблад очень внимательно наблюдал за своей тётей, ожидая, что её ярость снова вспыхнет от этого невероятного предположения. Гнев Селестии не пробудился к жизни. Она прикрыла крыльями свой Бино-заменитель и смахнула слезу, и Блюблад почувствовал, как печаль пронзила его собственное сердце. Несмотря на различия в их характерах, Блюблад действительно заботился о своей тете, и он никогда не хотел, чтобы она испытала ту боль, которую испытывала сейчас.       Впервые на памяти Блюблада, его тетя Селестия выглядела постаревшей. Юношеская энергия, которая всегда была частью её правления, исчезла, а на её месте прочно обосновались тёмные миазмы депрессии и поражения.       Блюблад фыркнул. Так больше продолжаться не могло.       — Министр Уайз, могу я задать вопрос?       — Конечно, — кивнула Пенни Уайз.       — Какую цену вы бы назначили за жизнь?       Пенни Уайз каким-то образом умудрилась нахмуриться еще больше.       — Очевидно, что жизнь пони невозможно измерить каким-либо количественным способом, но мы не можем продолжать тратить деньги на проблему, у которой нет положительного решения. Поиски Бэйкеда Бина…       — …будут продолжаться до тех пор, пока он не будет найден, — закончил за неё Блюблад. — Точно так же, как мы потратили бы все возможные ресурсы, чтобы найти любую из наших любимых принцесс. В конце концов, он наш принц. — Затем он оттолкнулся от стола и встал, в то время как Селестия и другие присутствующие уставились на него и его вспышку гнева. — А теперь, если вы меня извините, я полагаю, что мои услуги понадобятся в другом месте. Если вам понадоблюсь, я буду с поисковыми отрядами в Пустошах.

* * *

      — Где эти два идиота?! — Кризалис разозлилась и, развернувшись, продолжила расхаживать по комнате. — Я собираюсь скормить их стае пакваджи, когда они вернутся. Нет, сначала я собираюсь швырнуть в них Тораксом, но это будет после того, как я оторву ему крылья и прикреплю их к своему трону. Они все лишились своей премии на год вперёд.       Кризалис продолжала что-то бормотать, нарезая круги по своей позолоченной клетке. Прошла целая неделя с тех пор, как она отправила этих двух некомпетентных тупиц вернуть Бина, и большую часть этого времени она потратила на то, чтобы придумать ещё более мучительные способы наказать их и Торакса за их неудачи, когда они вернутся.       Бин сбежал. Это был единственный способ объяснить столь длительную задержку, и эти болтливые простофили дорого заплатят за это, когда она до них доберется. Конечно, Кризалис воспользовалась несколькими из этих моментов, чтобы спланировать месть Селестии и её адским стражам. Несмотря на её очень спокойные, собранные и разумные доводы в пользу того, почему она должна быть освобождена, её «похитители» были достаточно бесчувственны, чтобы охарактеризовать её убеждения как «самую эпическую истерику в истории Эквестрии». Возможно, она повысила голос на пару тонов, когда подошёл срок её свадьбы с Поки — и, возможно, были сказаны какие-то резкие слова, когда она узнала, что отсутствие свадьбы не повлияло на её магию, когда пришло и прошло время — но она ни разу не закатила истерику. По крайней мере, не было сильной истерики. И она не стучала копытами по полу, как капризный жеребёнок, несмотря на то, что многие стражники явно очень хотели этого.       — Охрана! — Кризалис с рычанием забарабанила в дверь. — Я требую, чтобы вы немедленно отвели меня к своей принцессе! Это жестокое и необычное наказание! Я подам на вас в суд!       Ответа, как всегда, не последовало. Кризалис ещё раз пнула дверь просто от злости, а потом снова принялась расхаживать по комнате, как тигрица в клетке. Она хотела выбраться. Ей нужно было выбраться. Там был целый Улей чейнджлингов, которые, без сомнения, просто лежали как слизняки и радовались ее отсутствию. С каждой минутой, проведённой без неё, они становились всё более дерзкими и непокорными, и это была мысль, которую она просто не могла вынести. Предоставленные самим себе, её маленькие приспешники, без сомнения, попытались бы объединиться.       Кризалис остановилась и выглянула в маленькое окошко с тремя прутьями решётки, посмотрела на двух пегасов-стражников, стоявших по обе стороны, показала им язык, а затем перевела взгляд на горизонт. Там был её Улей, до краев заполненный её маленькими подданными.       Кризалис хмыкнула. Она собиралась выбраться отсюда. Она разработает дерзкий план побега, найдёт эту невыносимую жёлтую угрозу, а затем вернётся с ним в Кантерлот как герой-победитель. Эти глупые пони не будут знать о конце, который вскоре их постигнет. Скоро Селестия познает гнев истинной королевы.

* * *

      Сержант Хоки Поки разочарованно фыркнул, разглядывая наспех нарисованную карту Пустошей. Поиски продолжались гораздо дольше, чем ему хотелось бы, но он был полон решимости найти принца Бина, даже если бы ему пришлось потратить сто лет, заглядывая под каждый камень и в каждую расщелину. Он многим был обязан Бину и принцессе Селестии.       — Поисковая группа «Танго» докладывает, что всё чисто, сэр, — доложил капрал Квиллпойнт. — Они переходят к следующему сектору.       — Очень хорошо, — ответил Поки. — Есть какие-нибудь новости от капитана?       — Ничего, сэр. Однако я знаю, что мисс Инквелл получила сообщение.       Поки с трудом подавил улыбку. Вистерия назначила себя почётным стражем, когда Квиллу поступил приказ об отъезде, и, несмотря на свою беременность и связанные с этим осложнения, она последовала за своим кольтфрендом в дикую местность и использовала свои бесценные организаторские способности для поисков. Сочетание её навыков и решимости капитана Армора найти своего собрата-принца значительно ускорило поиски, и Поки не мог отделаться от ощущения, что они на грани успеха. По крайней мере, она больше не хандрила по замку, не блевала в какую-нибудь вазу или небрежно брошенный шлем стражника.       — Мы получили ответ от разведки? — спросил Поки через плечо.       — Пока нет, но они должны вернуться с минуты на минуту.       Поки кивнул, но ничего не ответил. Он ожидал, что Боб и Мандибул попытаются сбежать при первой же удобной возможности, но эти двое рванули в Пустоши так, словно на кону стояли их жизни. Им позволяли поспать всего несколько часов и время от времени сделать перерыв на воду. Объединение этих двоих с рядовым Тарт было гениальным ходом со стороны капитана, как только он собрал некоторую информацию о топографии местности с помощью «жуков», и они втроём смогли провести ценные разведывательные полёты и получить важные сведения о природных опасностях, которые ожидали поисковиков.       — Сэр! Вы должны взглянуть на это!       Сердце Поки одновременно взлетело и упало. Он молил о каком-то прорыве, но меньше всего ему хотелось найти доказательства гибели своего принца.       — Что вы нашли? — Поки взглянул через плечо Квилла.       — Следы, сэр. — Магия Квилла высветила слабые следы копыт на тонком слое грязи в овраге, которые не успел стереть попутный ветер. — Видите это? Я сам себе рог оторву, если это не след, который оставляет пони, волоча по земле раненую ногу.       Поки кивнул и впервые за неделю улыбнулся.       — Доложите об этом капитану. Я отправлюсь с Тарт, как только она вернётся. Если повезёт, принц вернётся в Кантерлот как раз к ужину.

* * *

      Поки пожалел о своих словах. Потратив два часа на поиски наиболее вероятного пути, по которому мог пойти принц Бин, он не обнаружил ничего, кроме прозрачных крыльев, двух ноющих чейнджлингов и множества камней. Это приводило в бешенство, но Поки сохранял спокойствие и продолжал смотреть на землю под собой.       — Сержант! — позвала Тарт со своей стороны. — Нам нужно приземлиться! Мы теряем жуков!       Поки оглянулся через плечо и кивнул. Боб и Мандибул явно нуждались в передышке, учитывая, что они едва махали крылышками. Они оба свалились в кучу, как только увидели, что Поки и Тарт наклоняются, чтобы приземлиться, но Боб попытался подняться, как только охранники приземлились.       — Нужно найти... этого Бэйкеда... — прохрипел он.       — Сначала отдышитесь, — приказал Поки. — Вы ничего не найдёте, если будете мертвы.       — Мы умрём, если не найдём его, — хрипло прошептал Мандибул.       — Не очень-то они подходят для охраны, не так ли, сэр? — пробормотала Тарт, изучая землю в поисках следов принца.       — Я не знаю. Пара кругов по ипподрому и несколько сотен отжиманий могли бы повысить их выносливость, — ответил Поки. — И мы не можем отрицать, что наличие чейнджлинга на нашей стороне полностью изменило бы то, как мы выполняем миссии по проникновению.       Тарт кивнула, устремив взгляд на горизонт.       — Поправьте меня, если я ошибаюсь, сэр, но разве мы не приближаемся к Запретным Джунглям?       Поки быстро достал свою карту, и двое стражников некоторое время изучали её.       — Ты права. Мы, наверное, всего в паре километров отсюда.       — Там нет ничего, что могло бы... ну, сожрать его, так ведь, сэр?       — Я бы очень хотел сказать «нет», но сам не уверен. Запретные Джунгли были названы так не только для того, чтобы отпугивать зевак. Однако, если бы я был ранен и бежал куда угодно, спасая свою жизнь, я сомневаюсь, что попытался бы пересечь эту область. Возможно, он направился обратно на север, как только наткнулся на них.       — Вы сказали, мы были недалеко от Джунглей? — спросил Мандибул, подходя к охранникам. — Неподалеку есть поселение пони, где, возможно, знают, где находится ваш Бин.       — Там? — спросил Поки. — А где там поселение?       — Это не поселение, Мандибул, — вмешался Боб и указал на точку на карте Поки. — Это семья пони. Они живут на окраинах, примерно здесь. В Джунглях собирают много специй и тому подобного, и именно туда мы обычно ходим за ингредиентами для наших мятных джулепов.       — А ну, тихо. — Поки на мгновение потёр подбородок, а затем повернулся к Лемон Тарт. — Рядовой, я действительно считаю, что нам следует навестить эту замечательную семью, тебе так не кажется?       — Мы проделали весь этот путь, сэр, — ответила Тарт с улыбкой и кивком. — На самом деле, было бы невежливо не сделать этого.

* * *

      — Пожалуйста, будь там. Пожалуйста, будь там. Пожалуйста, будь там... — Поки закатил глаза, прежде чем слегка наклониться и придвинуться ближе к чейнджлингам.       — Если и есть способ пессимистично мыслить, то вы двое его только что нашли.       — Э-э, спасибо, наверное? — ответил Боб.       — Королева Кризалис действительно собирается убить вас двоих? По-моему, это довольно большая утрата для Улья.       — Да! — ответили они оба, но затем Мандибул продолжил. — Разве ваша королева не убьёт вас обоих? Ну… я имел в виду, принцесса не сделает то же самое?       — Нет. Она никогда бы не сделала ничего подобного, — ответил Поки, в то время как Тарт притормозил слева от него.       — В самом деле? Она не казнит тех, кто подводит её?       — Я не уверена, что слово «казнить» есть в лексиконе принцессы Селестии, — вмешалась Тарт. — По крайней мере, не в том значении, в котором ты подумал.       — Итак, что произойдет, если вы не сможете найти Бина? — спросил Мандибул.       — Она будет… — Тарт замолчала, и оба королевских стражника вздрогнули. — Разочарована. Мягко говоря.       Мандибул взглянул на Боба, на его морде было написано явное замешательство.       — В самом деле? Вы же не хотите, чтобы она в вас разочаровалась? И это всё?       — А что может быть хуже? — выпалила Тарт. — Принцесса Селестия, естественно, требует, чтобы стражники выкладывались по полной, не говоря ни слова. Одного её присутствия достаточно, чтобы поднять наш боевой дух, и каждый из нас хочет, чтобы она была счастлива. И... ну, когда она счастлива, Эквестрия тоже счастлива, понимаешь? А когда мы видим, как она расстроена потерей принца Бина, нам всем хочется сделать все возможное, чтобы вернуть его. Мы заботимся о ней, потому что она заботится о нас.       Мандибул не мог поверить своим ушам.       — Значит, это всё, что нужно, чтобы держать вас, пони, в узде? Улыбка здесь или хмурость там? Даже не крик?       — С чего бы ей на нас кричать? — спросил Поки.       — Ну, вот так ты и узнаешь, что она тебя любит.       Теперь настала очередь Поки обменяться смущенными взглядами с Тарт.       — Кризалис показывает, что ей не всё равно, крича на вас?       — Да. Чем больше она тебя любит, тем громче кричит.       Тарт недоверчиво покачала головой, и Поки озвучил их общую мысль.       — Ну, я думаю, что бы ни двигало твою маленькую голову, чейнджлинг, но если это правда, то она, должно быть, действительно любит тебя, Мандибул.       До этого момента Поки и не подозревал, что чейнджлинги умеют краснеть.       — Правда? Ты действительно думаешь, что она меня любит? — запинаясь, спросил Мандибул.       — Ну, если то, что ты говоришь, правда, и если судить по тому, как сильно она на тебя кричит, то да. Вам двоим, наверное, стоит пожениться.       — Не бери в голову, — поспешно вмешался Боб, и с морды его напарника исчезла влюбленная улыбка. — У нас есть работа, которую нужно сделать. Кроме того, насколько я слышал, наша королева собирается выйти замуж за Поки. Сержант, сколько времени даётся по закону принцессы Селестии пони и аликорну на то, чтобы пожениться, прежде чем они потеряют свою магию?       — Три дня, усмехнулся Поки, — но это касается только настоящих аликорнов. Кризалис клюнула на крючок, леску и грузило принца Бина.       — Что? — Мандибула выскочил перед Поки и остановил всех в воздухе. — Подождите, подождите! Вы хотите сказать, что на нашу королеву никогда не распространялся этот закон?!       — С чего вдруг? — ответила Тарт. — Она же не аликорн. Она чейнджлинг, как и вы. Кроме того, закон касается только принцессы Селестии и принцессы Луны.       — Я чуть не помер из-за этого дурацкого закона! — Мандибул взвизгнул.       — Что ж, может, это научит тебя не похищать пони, — небрежно ответил Поки. — Так, мы зря тратим время на эти разговоры. Летим дальше.       — Боб! Наша королева собиралась раздавить меня из-за пустяка! — Мандибул всхлипнул, когда стражники возобновили полёт, а Боб успокаивающе обнял своего приятеля-жука.       — Я знаю, но теперь всё в порядке. Давай просто найдём принца Бина, и тогда всё это превратится в один несчастный случай, о котором мы больше никогда не будем вспоминать.

* * *

      — Сэр, докладываю! — крикнул Тарт. — Похоже на скопление домов, два часа!       — Это оно! — крикнул Боб. — Уиндинг Ривер и её семья должны быть там, учитывая, что уже поздно!       Поки ответил тем, что вместе с Тартом сделал вираж к центру маленькой усадьбы, и они приземлились уверенно и с силой, в то время как чейнджлинги под маскировкой врезались в землю со всей грацией минотавра в антикварном магазине. Не прошло и минуты, как из дома появилась бледно-оранжевая кобыла, и на её морде отразилось одновременно глубокое облегчение и сильное раздражение.       — Вы как раз вовремя. Я тут подумал, не придётся ли мне посылать Джуниора за вами. Кейл, Тип Топ, рада снова вас видеть.       — Мы тоже рады тебя видеть, Винди, — ответил Боб. — Мы хотели спросить, не могла бы ты нам помочь. Видишь ли, мы…       — Вы здесь из-за принца Бина, — раздраженно перебила она его. — Не знаю, почему вам, двум закованным в броню придуркам, потребовалось так много времени, чтобы добраться сюда. Это прямо показывает, как низко пала королевская гвардия.       Поки подавил стон раздражения и изобразила максимально нейтральное выражение морды, насколько это было возможно.       — Вы не знаете, где принц, мэм?       — Да где-то позади меня. — Винди повернулась и махнула копытом. — Вперёд, господа. Может, вы сможете вразумить его?