Глава XXXVI. Воссоединение

      Дом, к которому направлялись сержант Поки и его разношёрстная команда, был типичной постройкой для окрестностей Запретных Джунглей, за исключением, пожалуй, чуть более толстых стен и более высоких потолков. Даже Селестии не пришлось бы пригибать голову, если бы она входила в дом, и, к облегчению Поки, внутри дома было так же спокойно, как и снаружи, а восхитительный аромат чего-то готовящегося на кухне давал понять, что Бин действительно здесь и занят своим любимым делом.       — Будет так здорово, если Бэйкед Бин снова вернётся в замок, сэр, — сказала Тарт. — Должна признать, что для кого-то из пони, кто, как я думала, нам сначала был не нужен, он оставил огромные проблемы. По крайней мере, его возвращение сократит бюджеты на строительство. Принцесса уничтожила в садах с дюжину этих статуй Столпов, все они были разбиты на мелкие кусочки. А если говорить про Зал Плампа Рампа...       — Гм, — сказал Поки. — Не про зал, а картинную галерею середины эпохи Понопиана, рядовой. Честно говоря, я удивлялся, как все эти картины продержались три столетия без какого-либо несчастного случая, и если бы кто-нибудь из стражников случайно употребил эту фразу...       — Поняла, сэр, — сказала Тарт. — Мы тоже легко воспламеняемся. В любом случае, держим себя в копытах, приветствуем принца, доставляем его обратно в Кантерлот и держимся подальше от поцелуев, хорошо?       — Риск быть затисканным во время встречи выпускников высок, — подтвердил Поки. — Но, да.       — Он вон там. — Винди махнула копытом. — Почти всё время проводит на моей кухне. Еда вкусная, но после этого мне понадобится месяц, чтобы пополнить запасы. Он готовит так, словно обслуживает двадцать пони или что-то в этом роде.       Поки кивнул.       — Обычно он так и делает. Вам стоит заглянуть, когда он приготовит свои тортеллини с тремя сырами.       — Что ж, чем скорее он уберётся с моей кухни, тем лучше, — проворчала Винди, распахивая дверь. — Бин! Тут кое-кто хочет тебя видеть.       После этих слов сержант Поки вошёл в кухню, надеясь, что его подопечный всё ещё узнает его и что он цел и невредим. Кухня сама по себе была такой же непримечательной, как и весь остальной дом, но все вертикальные поверхности, казалось, были заставлены кастрюлями и сковородками. Из-за плиты повалил пар, но как только Поки посмотрел в ту сторону, он услышал голос, который должен был снова привести мир Селестии в порядок.       — Привет, сержант, — весело поздоровался принц Бэйкед Бин. — Рад тебя видеть. Боюсь, ты застал меня в неподходящий момент; в данный момент я пытаюсь приготовить ужин для Винди и Джуниора.       — Я тоже рад вас видеть, Ваше Высочество, — сказал Поки, склонив голову, в то время как Тарт ахнула и преклонила колено позади него. — Мы долго вас искали.       Бин откинул кастрюлю с чем-то на дуршлаг, и выходящий пар снова заслонил обзор.       — Извини, конечно, но вам не нужно было меня искать, — спокойно ответил Бэйкед.       Поки взглянул на Тарт, которая пожала плечами в ответ на его странное поведение.       — Принцесса Селестия очень беспокоилась о вас, сэр. Нам нужно как можно скорее доставить вас к ней.       — Селестия… — Бин замолчал, и Поки показалось, что он заметил вспышку зелёного света в глазах Бина, прежде чем тот выронил сковородку, которую держал в копытах, и схватился за голову. — Нет! Я не могу вернуться. Это будет... ну, хорошо, но в то же время и плохо. Я причиню ей боль, если буду любить её.       — Видите, что я имела виду? — съязвил Уинди из-за спин стражников.       — Ваше Высочество, пожалуйста. Я думаю, вы просто немного сбиты с толку, — тихо ответил Поки. — Мы просто хотим отвести вас домой, вот и всё.       — Нет. — Бин схватил банку и с грохотом поставил её на стол. — Я и близко не подойду к Кантерлоту. Ничего этого... — Он снова схватился за голову и застонал. — Кантерлот не существует. Мне всё кажется.       Поки медленно кивнул и быстро придумал новую линию атаки.       — Хорошо, я не буду возвращать вас. — Сержант посмотрел на плиту. — А что вы готовите?       — Я не совсем уверен, — проворчал Бин. — И это меня действительно беспокоит. Я всегда знаю, что готовлю.       — Почему бы вам пока не поработать над этим, а я не буду вам мешать? Может быть, мы сможем поужинать вместе, как только вы всё сделаете правильно.       — Да. Думаю, так и поступим. — Бин посмотрел на бесформенные комочки в дуршлаге. — Это займёт некоторое время.       — Всё в порядке. Я ещё раз загляну к вам через минутку.       Бэйкед Бин рассеянно кивнул, и Поки удалился обратно в переднюю комнату дома к остальным. Тарт, однако, озвучила общий для них обоих вопрос, как только дверь снова закрылась.       — Что случилось с принцем?       — Я не знаю, но кое-что во всей этой истории меня сильно беспокоит, — ответил он, бросив испепеляющий взгляд на подменышей. — И прямо сейчас эта причина здесь, и она вполне здоровая, хотя и немного хрупкая. Если мы сможем доставить его обратно в Кантерлот, доктор Хорзенфеффер сможет вылечить его там. Если нет, мы пригласим лучших специалистов Эквестрии и разобьём здесь лагерь на столько времени, на сколько потребуется. Я уже видел, как солдаты поступают подобным образом. Рядовой, лети обратно и сообщи о нашем местонахождении, и убедись, что принцесса Селестия не примчится сюда с криком, будто у неё хвост горит. Я прослежу, чтобы принц оставался на месте, пока не прибудет капитан Армор.       — Есть, сэр! — Тарт отдала честь, затем выбежала на улицу и взмыла в воздух. Поки покачал головой, ещё раз взглянув в сторону кухни, а затем повернулся к Винди. — Как долго он здесь находится?       — Четыре дня. Он вернулся, пошатываясь, ближе к закату, обезвоженный и бормочущий что-то о пони по имени Торакс, прежде чем потерял сознание. Мы с Джуниором ухаживали за ним, пока он не пришёл в себя на следующий день, но, когда я попыталась послать Джуниора за вами, он взбесился. Он просил, умолял и даже приказал нам не связываться ни с вами, ни с кем-либо ещё в Кантерлоте. Мы согласились, в основном для того, чтобы он успокоился, и с тех пор он слоняется здесь без дела, готовит для нас еду и ведёт себя так, будто в любой момент его могут найти и отправить в ссылку. Я пыталась раз или два сказать, что ему необходимо вернуться, но он меня не слушал.       — Почему он так себя ведёт? — спросил Поки. — Что с ним сделала Кризалис?       — Эй, не смотри на меня так. — Боб поднял копыта в воздух. — Я всё это время был в Кантерлоте.       Поки бросил на Мандибула свирепый взгляд, прежде чем снова повернуться к Винди.       — Что ж, от имени принцессы Селестии и всей Эквестрии я благодарю вас за службу и заботу, которую вы оказали принцу Бэйкеду Бину. Если он позволит, мы заберём его обратно в Кантерлот и, надеюсь, сможем разобраться в том, что произошло.       — Я очень на это надеюсь, — пробормотала Винди. — Я буду скучать по его стряпне, но в остальном он, как правило, был таким недотрогой. У меня уйдёт целая вечность на то, чтобы заменить все специи, которые он использовал.       — Я прослежу, чтобы вам возместили убытки, — ответил Поки, а затем снова посмотрел на чейнджлингов. — Кейл, Тип Топ, могу я поговорить с вами наедине?

* * *

      — Ладно, Мандибул. Что Кризалис сделала с Бином? — спросил Поки, как только они отошли от дома.       — Да не знаю я! — заскулил Мандибул.       Поки фыркнул, расправил крылья, и чейнджлингу пришлось, шатаясь, отступить к крыльцу, когда королевская стража двинулась к нему.       — Возможно, я не совсем ясно выражаюсь, жучок. Я хочу знать, что произошло. Если ты не расскажешь мне, уверяю тебя, принцесса Селестия будет твоей наименьшей заботой.       — Серьёзно, я не знаю! Наша королева, знаете ли, не скачет по Улью, провозглашая каждый свой коварный замысел в тщательно отрепетированном музыкальном номере.       — Тогда расскажи мне, что ты знаешь, и побыстрее.       — Она, конечно, хотела развратить его, — начал Мандибул. — Она пыталась заставить его полюбить её, но я не знаю, почему это имело значение. Она также хотела, чтобы Селестия сама пришла в Улей и забрала его.       — Классическая ловушка, — размышлял Поки. — Захватить принцессу и заменить её. Пони ни о чём не будут и подозревать, пока Бин будет с ней.       — А ты уверен? — саркастично спросил Мандибул.       — Это не объясняет, почему он так себя ведёт. Даже если он действительно считал Кризалис принцессой, он должен был захотеть вернуться домой. Что-то здесь не сходится. — Поки постучал копытом по подбородку. — Я полагаю, единственный способ узнать, что происходит, — это спросить принца или выпытать ответ у вашей королевы.       — Я сомневаюсь, что наша королева что-то скажет вам, особенно если её всё ещё держат в Кантерлоте, — заметил Боб.       — Скорее всего, нет, — согласился Поки. — Сейчас самое лучшее — вернуть его Селестии.       — А что вы будете делать с нами, когда он вернётся домой? — тихо спросил Боб.       Поки долго не отвечал.       — Честно говоря, я не знаю. Это будет зависеть от капитана Армора и принцесс, хотя я готов поспорить, что вас двоих не поджарят на гриле, поскольку вы действительно помогли его найти.       — Может, и поджарят, — съязвил Мандибул. — Я уверен, что наша королева будет очень расстроена из-за нас.       В этот момент произошел внезапный всплеск магии, и два чейнджлинга с визгом бросились друг другу в объятия. На поляне появились Шайнинг Армор, рядовой Тарт, принц Блюблад и карета с двумя стражниками-пегасами, и Шайнинг Армор в замешательстве огляделся, в то время как Блюблад рухнул на землю с пронзительным криком боли.       — Вам действительно удалось это провернуть?! — крикнула Тарт, подходя к Блюбладу. — Вы сумасшедший!       — Что здесь происходит? — потребовал Шайнинг.       — Принц Бин, — прохрипел Блюблад. — Он здесь.       — Что? Он здесь? Что он здесь делает?       — Я думаю, готовит гаспачо, сэр. Это такой суп с небольшим количеством...       — Я знаю, что такое гаспачо, сержант! — рявкнул Шайнинг, но затем заколебался. — Он готов? Потому что я не хотел бы прерывать его, пока он не закончит.       — Я так не думаю, сэр. Он сказал, что у него проблемы с этим.       Затем Шайнинг подошёл к Блюбладу и положил копыто на шею принца.       — Ты серьёзно телепортировал нас всех сюда, идиот?       — Селестии нужен её Бин. — Блюблад с трудом подбирал слова и глотал воздух. — Это был самый быстрый способ воссоединить их.       — Я встретила Блюблада на обратном пути, чтобы рассказать вам, капитан, — добавила Тарт. — Кажется, он собирался помочь в поисках. Как только я сказала ему, что мы нашли принца Бина, он пообещал телепортировать нас всех туда, чтобы мы могли его вернуть в Кантерлот. Я не думала, что он на самом деле это сделает.       Шайнинг взглянул на двух стражников, тянувших повозку, и они оба кивнули.       — Хорошо. Поки, я схожу за Бином, пока ты побудешь здесь с Блюбладом. Нам нужно как можно быстрее доставить их обоих обратно в Кантерлот. Рядовой, я хочу, чтобы вы полетели обратно к Вистерии и сообщили ей, что мы нашли Бэйкеда Бина. Пусть все поисковые отряды вернутся в казармы как можно скорее.       — Есть, сэр! — Тарт отдал честь и умчался со скоростью выстрела.       — Сержант, вы можете ввести меня в курс дела, как только мы поднимемся в воздух, — продолжил Шайнинг, доставая свиток и перо. — Я хочу получить полный отчёт, когда мы вернёмся.       — Да, сэр. — Поки двинулся, чтобы позаботиться о Блюбладе, но обернулся и уставился на него, когда магия Шайнинг Армора отправила куда-то свиток. Сержант посмотрел на капитана с немалой нервозностью. — Оно ведь не отправилось принцессе, не так ли?

* * *

      — Ну же, сестра. Ты должна поесть, — увещевала Луна. — Если ты этого не сделаешь, начнутся ужасные перемены.       — Я знаю, — ответила Селестия, слегка надув губки. — Но у меня просто нет аппетита.       — Давай же. Только маленький кусочек для начала. Не заставляй меня кормить тебя насильно, — пригрозила Луна.       Селестия закатила глаза, но всё же взяла маленькую ложечку рисового пудинга и медленно прожевала.       — Вот так, — сказала Луна с улыбкой.       — Лулу, как ты думаешь, министр Уайз права? — мягко спросила Селестия. — Я трачу ресурсы на безнадёжное дело?       Луна прищёлкнула языком.       — Ты уже знаешь ответ на этот вопрос.       — Я бы потратила всё, что осталось в казне, и отказалась бы от своей короны, если бы это вернуло Бина. — Селестия закрыла глаза и медленно выдохнула. — Но это касается не только меня или тебя. Я прошу всю Эквестрию поддержать эти поиски, но не могу полностью избавиться от этой мысли. Возможно, я заставляю наших маленьких пони отдавать слишком много.       — Селли, я могу заверить тебя, что ничто не может быть дальше от истины. Тебе нужно только вспомнить, что те же самые пони сделали, когда я вернулась.       Селестия улыбнулась и быстро съела ещё ложку пудинга.       — Действительно. Я уже и не помню, сколько было вечеринок, парадов и торжеств.       — Любовь, которую они испытывали тогда к принцессе, которую они никогда не знали, — это та же самая любовь, которую они испытывают сейчас к принцу, который очаровал твоё сердце. Они не будут счастливы, пока ты снова не станешь счастливой.       — Спасибо, Лулу. Ты права, и...       Селестия была прервана внезапным появлением свитка, и его содержимое было поглощено встревоженными пурпурными глазами Луны прежде, чем она успела моргнуть. Селестия вскрикнула от восторга, вскочила со своего места, с грохотом отбросив стул через весь зал, и заключила свою младшую сестру в объятия, от которых у неё хрустнули кости.       — Они нашли его! Они нашли его! Сержант Поки и капитан Армор нашли его!       — Нашли?! — воскликнула Луна, и её радость смешалась с радостью сестры, когда она снова завизжала от восторга. — Селли, где он?       — На окраинах Запретных Джунглей, но они уже возвращаются! Пойдём! Я должна немедленно увидеть его! — Селестия отпустила Луну и бросилась к двери. — Каденс! Они нашли моего Бина!

* * *

      — Нет. — Бин подошёл к плите и помешал соус. — Я не собираюсь возвращаться.       Шайнинг моргнул от его слов.       — Ты должен. Тётя Селестия ужасно беспокоилась о тебе, чувак.       Бин застонал и положил копыто на обсидиановый камень, который носил на шее.       — Нет. Это же... Хорошо, и я скучал по ней, но она причинит мне боль, если доберётся до меня. Я не могу позволить ей найти меня. Из-за неё пострадает много пони.       Шайнинг отступил на шаг, а второе копыто Бина угодило ему в переносицу.       — Кто собирается причинять вред пони, Бин?       — Селестия... Нет, она... — Бэйкед запнулся и на мгновение задохнулся, когда оба копыта упёрлись ему в виски. — Это будет действительно плохо. Я должен уйти.       — И куда ты пойдёшь? — спросил Шайнинг, когда Бин направился к двери.       — Прочь. Далеко. Я не… Я не хочу никому причинять боль.       — Бин, послушай меня. Ты навредишь многим пони, если сейчас убежишь. Я понимаю, что всё это очень сбивает тебя с толку, но ты должен поверить мне, когда я говорю, что я здесь, чтобы помочь.       — Да я знаю, что ты... — Бин несколько раз мотнул головой. — Мне это не нравится. Мне больно, когда я думаю о ней.       — Слушай, Бин, как насчёт того, что мы вернёмся в Кантерлот, но! — Шайнинг быстро поймал Бина своей магией, прежде чем тот успел выскочить за дверь. — Но сначала мы навестим доктора Хорзенфеффер. Она сможет понять, почему тебе больно, и всё исправит. А потом мы будем думать обо всём остальном, хорошо?       Бэйкед снова коснулся копытом камня у себя на шее. Всё это было так запутанно; он хотел быть с Селестией больше, чем дышать, но от одной мысли о ней его голова раскалывалась, как кокосовый орех. Неужели всё действительно так просто? Сможет ли доктор унять эту боль?       — Хорошо. — Бин медленно кивнул. — Я пойду с тобой, но не вернусь в Кантерулей. — Бин помолчал и покачал головой. — Нет. Не в Улейлот. Стой. Я... нет... — Бин снова застонал от боли и дёрнул себя за уши.       — А что, если мы отправимся в Кристальную Империю"? — предложил Шайнинг. — Хорзенфеффер может тебя излечить и там, если это поможет тебе настроиться на возвращение. Шайнинг отпустил Бина и протянул ему копыто. — Ну так что, пойдём?       Бин кивнул и, прихрамывая, направился к двери. Может быть, доктор сможет что-нибудь сделать, чтобы унять боль и в его ноге тоже. Когда он пытался пошевелить ногой, ему было очень больно, и это сильно замедляло его движение, так как нога волочилась за ним мёртвым грузом.       — Что случилось с твоей ногой? — с глубоким беспокойством спросил Шайнинг.       — Я точно не уверен. Кажется, я врезался в дерево? Я уже не помню.       — Похоже, она сильно повреждена. Мы попросим доктора излечить и её тоже.       — Я бы этого хотел.       — Ты должен рассказать мне обо всём, что произошло, как только мы о тебе позаботимся, — заметил Шайнинг, когда они пересекали гостиную. — Мы должны быть уверены, что это больше никогда не повторится.       — Я постараюсь, но я действительно ничего не помню после боя с Тиреком. Я даже не уверен, как я сюда попал.       — Уверен, мисс Риверс с удовольствием расскажет нам об этом, — сказал Шайнинг. — Она также сказала, что будет скучать по твоей стряпне.       — Оу... Может быть, я мог бы прислать ей рецепты, которыми пользовался сам.       — Я уверен, она это оценит.       — Да, — ответил Бин, выходя на улицу и щурясь от яркого солнечного света. — Я думаю, точно оценит. Может, даже покажет мне, какие специи...       Слова Бэйкеда Бина оборвались, когда его горло внезапно перехватило. Его повреждённая задняя нога начала дико трястись, а сердце бешено заколотилось в ушах, и он, пошатываясь, отступил на шаг.       — Бин? — Самый ужасный голос во всём мире нежно прошептал его имя. — Это действительно ты?       — Нет! — Бин поперхнулся, и в уголках его рта начала собираться пена. Его любовь, его агония, тот, о ком он заботился больше, чем о самой жизни, и тот, кто хотел навредить всему, что было ему дорого, стоял прямо перед ним. Образы Селестии и Кризалис начали раздирать его голову изнутри, и он схватился за уши в тщетной попытке заглушить боль.       — Бин, это я, — так же нежно позвала Селестия и сделала шаг к нему. — Я здесь, чтобы отвезти тебя домой. Теперь ты в безопасности.       — Нет! — Бэйкед Бин вскрикнул и отшатнулся назад. — Я не позволю тебе уйти безнаказанной! Я лучше умру здесь!       Бин бросился бежать со всех ног. Он не мог сказать, какой образ у него в голове был от его жены, а какой от его мучителя, но они крутились и перемешивались в нем, как тесто для торта, перемешиваемое торнадо. Каждый дюйм его тела был охвачен огнем, и он был уверен, что его голова взорвется от напряжения в любой момент.       Он должен был убежать. Бег избавил его от мучений. Бег защитил тех, кого он любил. Бег спас его любимую от его любви.       — Взять его! — приказал Шайнинг, перекрывая тревожные возгласы, и Бин внезапно обнаружил, что находится в самом низу груды стражников и защищён одним из защитных заклинаний капитана. Его отчаянные попытки вырваться соответствовали тому, что пожирало его душу, и его крики были паническими и дикими:       — Пустите меня! Это ошибка! Она уничтожит нас всех! Я не вернусь, ты слышишь меня?! Я не могу позволить ей победить!       — Бин? — Голос Селестии дрогнул от беспокойства и растерянности, и Бэйкед начал безудержно рыдать, увидев страдание на её мордочке. — Это я, Бин. Селестия. Твоя жена.       — Ты мне не жена! — проревел он. — Я ненавижу тебя! Я хочу развестись прямо здесь и сейчас! Я никогда не любил тебя, слышишь?! Я ненавижу тебя!       — Ты не это имел в виду, любовь моя. Кризалис сделала это с тобой.       Бин снова закричал, но его энергия быстро иссякала.       — Отпустите меня! Селестия... собирается... причинить боль Селестии... нет! Пожалуйста! Я не могу позволить ей победить...       Тени, застилавшие его зрение, были рассеяны парой голубых глаз, и потребовалось всего лишь слово младшей сестры, чтобы остановить безумные конвульсии молодого принца.       — Спи.

* * *

      Бэйкед Бин проснулся, судорожно вздохнув, и какое-то время дрыгал ногами, пока его мозг соображал, где он находится и что произошло. Его нашла Кризалестия, а затем Луна.… Бин резко вдохнул. Оглушительная какофония смятения всё ещё отдавалась в его ушах, и он обнаружил, что его чёрный камень исчез, когда он потянулся, чтобы дотронуться до него. Он фыркнул от этого открытия; этот маленький кусочек камня не помог, когда он действительно в нем нуждался.       — Бино?       — Дискорд? — ответил Бэйкед. — Это ты?       — Так и есть, mon capitaine, — ответил Повелитель Хаоса очень кротким голосом.       — Где я? — Бин застонал и потёр виски.       — Ты вернулся в Кантерлот, где тебе и положено быть. Точнее, ты в своих покоях.       Сердце Бина снова учащённо забилось. Это было очень, очень плохо.       — А Селестия?       — Она совсем рядом, разговаривает с Луной, Каденс, Шайнингом и доктором Хорзенфеффер о твоём состоянии. Это первый раз, когда она отошла от тебя с тех пор, как они нашли тебя, и её практически пришлось оттащить, чтобы она не мешала тебе, пока они разговаривали.       Бэйкед Бин кивнул, и его разум лихорадочно начал придумывать другой способ побега. Он не мог оставаться здесь, в Кантерулье; ему нужно было сбежать, пока Селесталис не попыталась применить к нему свою магию.       — Послушай, Бино, мне нужно, э-э-э... — Дискорд опустил голову от стыда. — Мне нужно извиниться перед тобой. Я предал тебя, и я...       — Извинения приняты, Дискорд, — оборвал его Бин. — Я прощаю тебя.       Дискорд моргнул.       — Что? Просто так? Ты не хочешь, чтобы я умолял тебя или часами рассказывал, какой ты потрясающий? В конце концов, именно этого я бы хотел в качестве извинения.       — Не-а. — Бин перевёл взгляд на незанятый балкон, и у него начал складываться план. — Я даже не знаю, настоящий ли ты Дискорд или чейнджлинг, похожий на него. Даже если это не так, мне очень приятно.       С улыбкой и содроганием он стянул с себя одеяло и с трудом поднялся на ноги. Его усилиям мешала шина, которая полностью разгибала его поврежденную ногу, но после нескольких неловких движений ему удалось выпрямиться.       — Спокойно, — осторожно сказал Дискорд. — Меньше всего мне нужно, чтобы Селли подумала, что я похищаю тебя.       — Тогда тебе лучше уйти. Я не хочу, чтобы ты принял удар на себя. — Бэйкед, прихрамывая, направился к двери. — В буквальном смысле.       — Бин? Я, конечно, всегда рад хорошему, качественно спланированному хаосу, но что происходит в твоей жёлтой голове?       — Сальмонелла.       — Сайонара?       — Это бактерия, Дискорд, и к тому же довольно неприятная. У пони могут возникнуть проблемы с желудочно-кишечным трактом, и санитарный инспектор закроет твой ресторан на месяц, если в нём начнётся эпидемия. Есть только два способа убедиться, что она полностью уничтожена: либо применить очень сильную химию, либо… — Бин остановился на краю балкона, на мгновение уставился на далёкий восточный горизонт, и его челюсть с вызывающим пониманием сжалась. — …либо подвергнуть его сильному нагреву.       — Бин, подожди минутку, — поспешно сказал Дискорд. — Мне не нравится то, на что ты намекаешь.       — Дискорд, все пони в Эквестрии в опасности, пока я на свободе. Я не могу позволить Кризалестии победить. — Выражение морды жеребца смягчилось. — Я бы хотел, чтобы всё было по-другому, но я просто не могу этого допустить.       — Бин...       Бин покачал головой.       — Только принцесса может поднимать или опускать солнце. — Он потянулся своей магией и позволил своему сердцу устремиться к небесному светилу своей возлюбленной. — Передай Селестии привет, ладно? Надеюсь, она поймёт.       — Бин, подожди!       Но было уже слишком поздно. Бин закрыл глаза, когда почувствовал, что его простая магия земной пони соединилась с солнцем, и слегка улыбнулся от избытка энергии, которая с рёвом хлынула обратно по линии со всей неистовой силой жизни и самого творения.       — Я люблю тебя, Селли.

* * *

      Казалось, целую вечность ничего не происходило. Бэйкед Бин ничего не чувствовал. Он не слышал, не ощущал вкуса, не осязал и не думал. Казалось, что всё исчезло, и на его месте осталась глубокая пустота. На краткий миг ему показалось, что он совершил великолепный переход между жизнью и смертью и что теперь ему выпала честь увидеть, что ждёт пони, когда они покинут свой бренный мир. Он улыбнулся, когда вдалеке показался лучик света, и почувствовал умиротворение от полной капитуляции, когда свет усилился и заполнил всё поле его зрения. Это было хорошо, это было правильно. Боль, смятение и сомнения исчезли, и не осталось ничего, кроме совершенного блаженства.       — Бин?       — Селестия? — Бин почувствовал, как его сердце наполняется любовью, заботой и желанием. Если он действительно умер, то он был благодарен судьбе за то, что его любимая жена была здесь, с ним. Он не мог представить себе никакой жизни без неё.       — Что ты делаешь, любовь моя?       Любовь моя. Никакие два слова не могли передать всю полноту совершенства Бина так, как эти два.       — Я пытаюсь поднять солнце.       — О, правда? Тебе помочь?       Бин замолчал, пытаясь отыскать в себе ужасную магию Кризалис. Она исчезла. В его голове Селестия снова была Селестией, а Кризалис — Кризалис. Он вспомнил всё, что произошло, всю боль и мучения, отчаяние и тоску по той, кого он по-настоящему любил. Поэтому, когда её крыло нежно обвилось вокруг его спины, его рыдания сменились взрывами смеха. Когда её магия сплелась с его, он рухнул на колени.       И когда с первыми лучами рассвета её нос коснулся его носа, он понял, что вернулся домой. И снова он оказался в этих прекрасных пурпурных водах и понял, что всё, что он думал о том, что она стала меньше любить его, было полной и бесповоротной ошибкой. Её любовь окружала его, поддерживала и ласкала со всей нежной силой, которую могла предложить Селестия. Он почувствовал, как каждая частичка его разбитого сердца зажила в одном восхитительном порыве удовольствия, и он понял, что его дорогая Селли никогда не переставала любить его. Она принадлежала ему, а он — ей. Ничто в Эквестрии не могло изменить этого, и он был величайшим дураком в мире, если верил в обратное.       После ещё одной вечности объятий, поцелуев, радостного хихиканья и искренних слёз Бин наконец отстранился и насладился совершенством, которым была его жена. Она оказалась ещё более восхитительной и красивой, чем он помнил, и они оба захихикали, когда он понял, что она смотрит на него с таким же живым беспокойством.       — Мой дорогой Бин. — Селестия провела копытом по его гриве, вниз по шее, а затем по подбородку и щеке. — Я так по тебе скучала.       — Селестия… — Бин поднялся и взял её копыто в своё копыто. — Я… Мне так жаль. Я не мог… Я не хотел...       Селестия потёрлась об него носом.       — Сможешь ли ты простить меня, любовь моя? Можешь ли ты простить мне одну из самых страшных ошибок, которые я когда-либо совершала?       — Тебе не нужно моё прощение, моя милая Селестия. Это я должен умолять тебя.       — Ты всё ещё любишь меня? — прошептала она в страхе. — Есть ли ещё место для меня в твоём сердце, несмотря на все обиды, которые я причинила тебе?       — Я никогда не переставал тебя любить. Всё, что я делал, я делал потому, что любил тебя.       Селестия вздохнула с облегчением и восторгом, и её крыло ещё крепче обвилось вокруг него.       — Это больше никогда не повторится, любовь моя. Мне не следовало отсылать тебя куда-то. Отныне и до скончания веков твоё место будет рядом со мной, и я никогда не отпущу тебя. Что бы ни принесло нам будущее, мы встретим его вместе. Я люблю тебя, Бэйкед Бин.       Бин издал восторженный вздох и со слезами зарылся в шелковистую шерсть Селестии. Его Селестия снова принадлежала ему, и её любовь к нему была сильнее, чем когда-либо. Совершеннее этого он и желать не мог.