Глава 2. Хтонь из пятого подъезда

Платон Пауков закрыл за собой дверь и понуро побрёл по лестничной клетке вниз. Последние несколько дней творилось что-то странное. Его соседи стали настолько тихими, что по вечерам не слышно было даже телевизора и радио. В квартире над ним резко перестали делать ремонт, а в квартире слева успокоился вечно орущий ребёнок. Будто бы весь дом съехал. Впрочем, Платона подобная перемена не радовала. В его доме уже второй день не было воды, а в ЖЭКе упорно молчали. Он пытался было звонить по квартирам его подъезда, но ему никто не отвечал. Не слышно было даже шевеления за дверью. Мужчина вышел на улицу и поднял к серому небу мутные от недосыпа глаза. Какая-то напасть, в полной тишине было невозможно уснуть! Такими темпами он будет ломиться в квартиры и молить соседей снова начать шуметь. Ну и бред… Осень выдалась промозглой и мрачной. Пауков вдохнул влажный воздух и закурил. По улице проехал одинокий велосипедист и Платон мог поклясться, что у незнакомца было на одну руку больше. Третья конечность нелепо свисала с раздутого плеча. Мужчина тихо ругнулся и глубоко затянулся дымом. От бессонницы начались галлюцинации, чёрт бы её побрал. Уже было собравшись вернуться в безмолвную квартиру, перед ним пронеслась свора детей. Но кричали-то они не на русском, а вообще на каком-то непонятном языке… Платон в ужасе схватился майку на груди. Неужели инсульт? Ох, докурился он совсем, а ведь даже четвёртый десяток ещё не стукнул. Пауков попытался найти кого-нибудь и попросить о помощи, но вокруг, как назло, не было ни души. Дети будто бы испарились, от велосипедиста не осталось и следа на мокром асфальте. Тем временем, напуганный своим здоровьем, Платон вышел во двор. Всё та же картина – никого. Размышляя логически, мужчина отмахнул опасения о возможном инсульте или инфаркте. Вокруг творилось что-то неладное и он был единственным, кто замечал это. Из-за угла дома вынырнула старая девятка и остановилась на дороге в нескольких метрах от Платона. Двери открылись и с пассажирского сиденья вышли два молодых парня и женщина, вероятно, их мать. Семья принялась вытаскивать из машины туго набитые баулы. Платон, не теряя ни секунды, подбежал к ним. – Товарищи! Можете мне сказать, вы ничего странного не видели в последнее время? Женщина отшатнулась от него, а двое парней остолбенели, широко открыв глаза. С водительского места показалась лысая голова отца семейства. В его глазах отразилось всё тоже отвращение, что Платон увидел на лицах других людей. – Да что с вами всеми такое? – Пауков раскинул руки в стороны и коснулся чего-то, чего в теории здесь быть не могло. Он оглянулся за спину и увидел висящий в воздухе серо-коричневый шланг, что вёл к машине. Платон машинально отдёрнул руку и вопрошающе посмотрел на водителя. Странный шланг тянулся к нему, а точнее к его спине… Хвост, подумал Платон и рванул с места к своему подъезду. Кругом были одни демоны, твари из преисподней! Он набрал код домофона и задыхаясь побежал по лестнице на третий этаж. Ступеньки мелькали перед глазами, сливаясь в серую массу. Мужчина несколько раз уронил ключи, прежде чем наконец открыл входную дверь. Но в квартире к нему не вернулось спокойствие. Он услышал странный шум за окнами. Пересилив себя, на негнущихся шагах Пауков подошёл к открытому окну на кухне и тут же присел на пол. Под его окном собралось с десяток непонятных тварей, которые были настроены совсем не дружелюбно. Платон слегка приподнялся, сжимая подоконник вспотевшими руками. Впереди сборища стоял старик с кривыми шипами, торчащими из спины. Он что-то говорил толпе и активно размахивал руками с маленькими отростками. – Выходи, поганое чудовище, – чей-то голос с непередаваемым акцентом воззвал к Платону. Мужчина пополз на четвереньках к двери, намереваясь закрыть её на все замки и задвижки. Ползя по коридору, он обратил внимание на зеркало, стоящее там. В нём было его отражение, обычное отражение, которое он видел каждый день много лет… Ах, ну конечно, он ведь не такой, как они.